Любовь и ее верный друг

Люба вышла из-за своего рабочего пространства. По левое плечо к ней сидел Некит. Наверное, он был погружен в изучение новых задач, думала Люба. Она стояла перед ним, зажав запястья в замок, переминаясь с ноги на ногу. Она сверлила его взглядом, улыбалась, Люба ждала, когда Некит обернется и обратит на неё внимание.

Но Люба не догадывалась, что Некит, несмотря на свои очки, был с хорошим периферическим зрением. Она не подозревала, что он её давно заметил и ждал от неё первого шага. Некит сидел и замер.

– Ну, давай же, Люба! Войди в контакт, замолви словечко, хватит переминаться с ноги на ногу. Покашляй хотя бы! – думал про себя Некит. Эта была проверка коммуникабельности.

– Интересно, сколько ты так ещё простоишь, если я не тронусь, – начал было злиться он, но взял себя в руки.

– Люба, ты уже расположилась на своём рабочем пространстве? – как бы только заметил Любу Некит.

– Да, конечно, – засияла Люба.

– Хорошо. Давай подключим тебя к Ферти.

Они подошли к отдельно стоящему терминалу.

– Ферти – это наш программный модуль. Модуль внесет тебя в список единой трудовой базы нашего рабочего пространства. Ферти наш бухгалтер, юрист, специалист по кадровым вопросам. Если будут нужны канцелярские принадлежности, проблемы с программным обеспечением, то обращайся к Ферти! Интерфейс простой, уверен, что ты разберешься.

– Доброго информационного поля, Некит! – модуль Ферти обратился ласковым женским голосом.

– Ферти, надо внести нового сотрудника в единую трудовую базу нашего рабочего пространства, – обратился Некит.

– Введите индивидуальный трудовой номер, – скомандовал модуль.

– LXX890909B, – ввела номер Люба.

– Идентификация… номер в базу внесен… идет подготовка рабочих документов… документы готовы…идет привязка рабочего пространства сотрудника к базам данных компании… идентификация… выполнено… идет привязка почты и разговорных девайсов сотрудника к базам данных компании… идентификация… выполнено.

– Любовь, добро пожаловать! Будем рады Вашей квалификации и помощи нам в качестве специалиста по тактическому сегментированию рынков, – приветствовала Любу Ферти.

– Спасибо, будем стараться, – Любы была слегка смущена.

Дальше Некит ввел Любу в курс дел по текущим проектам. Она смотрела как шевелятся его губы и замирала, дыхание не выдавало её, а вот осознание, что она здесь, делало её рассеянной. Надо проанализировать базу данных. Какую? Где? Как же Некит энергичен, и он точно не прогадал, что взял меня. Мысли липли одна на другую, засоряя сознание Любы. Они путали ее и мешали ей сосредоточиться. Ей было тепло, но надо было доказать делами, что её не зря выбрали на это место. Но она плыла к туманным берегам своего волнения.

Тем вечером, лежа в тёплой ванне, она пыталась вспомнить вехи первого рабочего дня. Она точно помнила знакомство с коллегами, её первое задание, как она после задавала много вопросов Некиту по этому заданию, она помнила, как усмехалась от этого Кири. Любе было интересно. Потом пришла Кастриция Леммер и позвала её в свой кабинет. Она помнила вопросы на отвлеченные темы, которые застали её врасплох. Она помнила взаимные улыбки от Кастриции. Ей казалось, что она оставила хорошие первые впечатления. Ей было волнительно.

Горячая вода согревала её тело, её ладонь ещё сильнее грела её бедро и низ живота. Её тело становилось более упругим от воспоминания, которое Люба прокручивала уже не в первый раз. В обеденный перерыв Некит подошел прямо к ней, склонился к её ушам и пригласил прогуляться на обед вокруг рабочего пространства их пристанища. Она думала, что это был его выбор, его симпатии. Они ходили как самые близкие друзья и разговаривали на отвлеченные темы. Некит показывал Любе места, где можно отдохнуть в часы обеда. Он так интересовался ей: жизнь, образование, опыт, увлечения. Некит совсем не стеснялся её.

– А это очень даже много значит, – думала Люба.

Некит её верный друг, такой первый и такой деловой, такой надежный. Эти мысли делали её пальцы настойчивей, это осознанная значимость повышала температуру её тела. А что в ответ? Надежда, что это взаимно.

Люба не знала, что Некит всех новеньких водит на обед и общается с ними для лучшей адаптации новичков. Ему важно знать их увлечения и способности. Некит смотрел на Любу только как на интересного персонажа, сотрудника с личными качествами. Как любой начальник он ждал от Любы отдачи в выполнении их аналитического труда.

Люба не знала, что после встречи с Кастрицией у Некита с Леммер состоялся разговор, где Кастриция высказывалась о странной коммуникабельности Любы. И Некит списал всё на малое время нахождения Любы в новом коллективе. Некит уверил своего главного управляющего, что надо дать Любе время, что она себя проявит, и он в этом постарается.

А ветер был такой сильный! И он так больно разбивал волны надежд о камни скалистого берега…

Тем временем озноб сковал меня и отвлекал от писательства. Я закрыл глаза и снова перенесся в тёплое толстостенное здание Святых Атомных Угодников. Снаружи бушевал ветер, холод пытался проникнуть внутрь помещения. Но здесь было тихо, душевно и одновременно тревожно. Теплоту создавал огонь свеч, слегка притушенный свет. Бесов вокруг разгонял проповедник, но его речи были предостерегающие. Хор вторил ему.

– Если в небе мир, и ты к человеку питаешь чувства, то насколько в его душе мир по отношению к тебееееее? – вопрошал всесильный голос.

– Даааа, ответь! Ответь же нам, чтобы мы шли по этому пути праведнооооо и без сомнений, – хор отвечал заливистым пением.

– Так слушайте меняяяяяяя, дети мои! В моих словах всего лишь жизненная мудрость, а истины добьетесь только вы и каждый из ваааааас, – скрестив руки на груди, вопил проповедник.

– Мы слушаем тебя, о великий человеееееек! Истины мы добьёмся каждый, но направь нас к ней! – заливистые голоса хора придавали сил.

– Аллилуууууууууйяяяяяяя!

– Аллилуууууууууйяяяяяяя! Мирный атом дай нам свет!

– Дети мои, наша жизнь – постоянное взросление! Я расту, и ты расти вместе со мной, и взявшись за руки мы будем крепки как самые непробиваемые стены! И взявшись за руки, дети мои, никто из вас не сможет упааааасть по пути! Так возьмемся за руки! – командовал проповедник и дрожал всем телом.

– Мы взялись за руки, о великий наш свет! Аллилуууууйя!

– Аллилуууууйяяяя! Так знайте, дети мои, что ваша надежда на ответные чувства не всегда ослепляет того, к кому это направлено! Загляните в его суть, смотрите вооооокруг! Пусть ваши глаза будут зоркими вглубь!

– Мы закроем нашу надежду в темницы душиииии, и будем её выпускать на прогулку по чуть-чуууууть! Наши глаза будут зоркимииииии!

– И если будет таааак, вы никогда не ошибетесь! Вы будете крепки и ваша опора будет ряяяяядом!

– Аллилууууйяяяяя! Святой атом даст всем теплооооооо!

И тут проповедник съёжился и встал на колени, чтобы напрячься и подвести итог своим речам.

– А если вас целиком захватит безответная надежда, то ваш верный друг, кого вы так истово считаете, останется только в вашем сознании. Истинно же в реальности вы в нём можете сильно разочароваться! Так дай нам силы, дети мои, чтобы вы были зоркими и аккуратными! – проревел последние фразы проповедник.

– Аллилууууйяяяяяяяя! – отвечал хор.

Ветер стих, и небо открылось алому закатному солнцу…

8

– Да рынок труда просто с нами забавляется, – горестно подводил итоги Некит.

– И когда такое было!!! Раньше столько специалистов по тактическому сегментированию рынков. Выбирай, не хочу! А сейчас? Один хуже другого, – разводил плечами с досады Некит.

– И ведь время то какое! Проекты, проекты, проекты. Конечно это здорово, но мы с ребятами всё-таки не железные. К концу недели до всех анализ уже тяжело доходит, мы все со сваренными мозгами и башней набекрень. Иногда так и хочется привстать на колено и прокричать: «Аллилуйя». Никакого подходящего сотрудника или новичка с потенциалом. Как будто нас сглазили!

– И что ты предлагаешь делать? – прожигая глазами Некита, спросила Кастриция Леммер.

– Я предлагаю не выгонять Любу. Да, это бремя кредитов, которые мы ей платим за её старания. Но в силу отсутствия выбора надо дать ей шанс, – защищался Некит.

– И сколько ты предлагаешь давать ей шансов? Это будет уже четвертый! Ты же сам говоришь, что она задания схватывает не сразу, приходится тратить твоё драгоценное время на разжевывание, ты слишком добр к ней, ты её тащишь за собой, а она тебя замедляет. Тебе так не кажется?

– Кажется, – вздохнул Некит.

– Ну вот, ты себя терзаешь. Тебе это надо? Я не вижу никакой пользы от неё в отделе. У неё явно что-то не так с пониманием окружающего пространства, – подчеркнула Леммер, смотря в свой монитор и общаясь с клиентами.

– Но это лучше, чем ничего! Пусть отдача невелика, но всё-таки это отдача. Надо ей дать еще время. Обещаю доводить до неё задания более детально, – Некит уже сам раздумывал над неудачностью своей затеи.

– Ладно, пробуй! Даю тебе несколько месяцев, – Кастриция пошла на уступки, так как её занял важный разговор с клиентом.

Некит вышел из кабинета Леммер в скомканных чувствах. Он сам не понимал теперь хочется ли ему оставить Любу или уволить её. И ведь это уже третий разговор, где Кастриция отмечает малый прок от Любы. И что же такого придумать? В чем же её недоработки? И ведь вроде с таким вниманием смотрит на Некита, с таким рвением берется выполнять задания. А когда выполняет всё не то, где-то шаблонно, где-то не так поняла. И всё бы ничего, так она постоянно спрашивает у Некита про повышение. А ведь коллектив-то её не принял, коллектив отметил её странности и слегка подтрунивает. А ведь Люба самая большая наивность. Как так можно жить в этом мире?

Некит после некоторого времени начал замечать в Любе странности. Мало того, что у неё напрочь отсутствовало чувство такта, так она постоянно по всем мелочам приходила высказываться к нему, жаловаться на коллег и спрашивать про жизнь Некита. Он ощущал себя чертовым проповедником для Любы, которая ходит к нему рассказать о дне текущем, мирских буднях и грязных помыслов окружающих. Вначале по доброте своей он не обратил на это внимание и отвечал на все вопросы. Но когда это вошло в привычку, как ему хотелось поёрничать и напридумывать сказки.

– Надо что-то делать. Неужели он прогадал в сотруднике? Надо что-то делать! – постоянные мысли терзали Некита.

А Любовь шла в другом направлении. Любовь шла к свободе от таких будничных будней, прежние цели и задачи забывались. Любовь – красненький помидор среди зеленых стеблей. Любовь спелую скоро положат в корзинку. Она же вон какая красная, вон какая заметная. Она будет приставать всем своим видом к твоему взгляду. Ты только положи её в корзинку. Не бойся, положи…

Тёмная непроглядная ночь спустилась над RP-гетто. Ни души, почти конец такой долгой, дотошной недели. Еще немного и можно зажить своей жизнью, еще немного и можно слегка оправдать несбыточные надежды. Тишина, как напряжение, тишина, как зубная леска, счищает остатки суеты. Все затаились по своим углам и, возможно, уже спят сытые и довольные своим положением. Но большинство из них в одиночестве пытаются разжечь очаг для уюта и тепла. Они так и стоят, и смотрят в окно, провожая тени, свои несбыточные надежды. Их сила давно превратилась в пепел, который смазал края бокалов из-под шампанского. Бокалов чужих праздников, побед, малых успехов и еле заметного движения вперед. Их глаза – черные дыры, вбирающие в себя всю пустоту здешнего бытия. У них есть кредиты, ими можно купить доступ к камерам, или купить гаранты, статусы. Но они не нужны для главного, которого так не хватает этими ночами.

RP-гетто благополучная аура безнадежности. Мы все будем приветливы с утра, мы все будем стараться, а ночью можно и погоревать о том, что не живешь эпохами раньше.

А кому-то давным-давно всё равно! Всё равно, что было тогда, всё равно, что стало после и всё равно, что будет дальше. У них всегда был высокий статус, а значит и спят они сейчас крепко, чтобы на следующий день указывать, распределять, подписывать или совсем ничего не делать. Они давно черствы, они живут в другой реальности.

А кто-то ищет общения, но делает всё наоборот – назойливо и занудно. В непроглядную ночь не спит и Любовь. А с чего бы ей спать, когда за ней никто не приглядывает! Ее не держат на поводке, она сама по себе, никто ее не питает. А Любовь и думает: «Может что-то не так!» Нет, скорее всего все слепые! Не видят такую явную и открытую Любовь!

Горячий кофе медленно остывал, как и всё за окном, а Люба и вовсе забыла про напиток. Тут же новые фотографии, вдруг удастся дать ценный совет. А может она пыталась абстрагироваться от тревожных мыслей. Прошло немало времени, а работа снова была как война, она чувствовала себя чужой. А ведь она так стремилась к своим коллегам. Рассказать им, что была в Зелёном Городе, прислушиваться к их разговорам и корректировать их, пытаться быть им полезной, подсказывать всем, пользуясь своим опытом. Но какой опыт у Любы? Комментарии, знать кто как провел время? А зачем эти подсказки другим?

Она видела, что эти маленькие группки внутри коллектива не хотят ее принимать. Вивьяна и Манго постоянно на своей волне. Зебра, если и разговаривает, то это кажется подтруниванием. К Дахе и Боб Рому не подойти, они постоянно заняты. Кастриция Леммер постоянно высказывает ей замечания, так с чего бы это? Может из-за того, что Кири от Некита подкидывает ей задания толком ничего не объясняя? А ведь Кири просто завидует Любиному положению и тому, что она большая. Кири ее просто выживает. Из-за Кири она получает замечания от Леммер. Да и Леммер хитрая морда, постоянно подсовывает ей проверки, когда надо было повысить выплачиваемую сумму кредитов.

Люба вздрогнула. Эта работа порождает одну лишь ненависть. Нечем похвастать, всё не то. И каждый день идешь туда с чувством неуверенности. От этого и разговор не строится и всё кажется впустую.

– Надо больше улыбаться, ведь со мной же всё в порядке! Ведь я всё умею, у меня всё получается, – думала вслух Люба.

Мысли вертелись в ее пустой квартире. С отоплением здесь холодно, вот и кофе уже совсем остыл. Люба покачивалась в ритм своим мыслям, и ее вдруг проняло написать статус в Сети: «Почему я так обжигаюсь на людях».

Пусть все видят раны Любы. Она надеялась, что Некит тоже посмотрит и утешит ее. И вообще только Некит слышит Любу на этой работе. Люба так думала, она надеялась на это. А Некит только слушал!

После нескольких обедов, проведенных вместе, Некит немного понял, что Любины страсти – это путешествия и желание стать опытным специалистом по тактическому сегментированию рынков. Некит видел ее смущение, когда он задавал ей, казалось, легкие вопросы. Он чувствовал какое у нее необычное восприятие всего вокруг и иногда ее улыбки сияли отстраненностью. Будто она слушала его, но думала про своё далекое, которое не зацепишь глазами и не заденешь руками! Это повторялось дальше, когда Люба получала задание – она будто была за стеклом, она видела знаки, цифры, но не слышала слов, поэтому воспринимала всё по-своему.