Осталось жить, чтоб вспоминать

Посвящается моему любимому человеку – Aref Merhi Daher عارف مرعي ضاهر

Вся наша жизнь теперь в былом,

Всё лучшее осталось в нём.

Так что от будущего ждать?

Осталось жить, чтоб споминать

ГЛАВА 1. ПРЕДИСЛОВИЕ.

Какой сегодня сумасшедший и суматошный день!

Ленуля, моя единственная и любимая дочурка, уже со вчерашнего вечера и с сегодняшнего утра звонит мне по телефону и спрашивает, а не забыла ли я то, а не забыла ли я это…

А я сейчас подумала про себя, даже если бы я в самый последний момент забыла или просто оставила свой чемодан с вещами и подарками, всё равно я взяла бы с собой всё самое главное и необходимое – это СЕБЯ. Я бы взяла свою любовь и всё то, что я хранила и берегла в своём сердце и в своей памяти для того человека, к которому я сейчас лечу… спустя … даже страшно подумать и произнести вслух …спустя 33 года.

Сегодня 3 мая 2010 г.

Я этого дня ждала всю свою долгую жизнь.

Я знала, я своим трезвым умом понимала– я ведь нормальная женщина, а не сумасшедшая фантазёрка, что "такого" не может быть, потому что "такое" в жизни не бывает… Несмотря на явные, очевидные факты реальной действительности я всё же продолжала надеяться и верить, что когда-нибудь наступит час и день, когда я снова увижу ЕГО, своего любимого человека.

Для чего я решила написать эту грустную повесть или роман о своей истории любви?

Наверное, для того, чтобы дать хоть каплю надежды тем женщинам и мужчинам, которые в своё время, в молодости, в зрелом возрасте или даже в свои школьные годы, потеряли или оставили свою любовь, а потом всю жизнь жалели об этом …

Мой рассказ и для тех, кто предал свою любовь, расстался со своей любимой или любимым, а потом всю жизнь казнил себя за это.

Если бы я писала сценарий своего романа для фильма, то, скорее всего, мой фильм начинался бы с трассы, по которой мы ехали в аэропорт. Затем появился бы зал отправления в аэропорту Санкт-Петербурга, в «Пулково I», где бы моя дочь Лена и её бывший (а в данный момент снова "действующий") boyfriend Слава провожали меня на рейс до Москвы, где потом я должна была пересесть в аэропорту «Шереметьево», на Терминале "F", на другой рейс до Бейрута.

Итак, мы едем втроём по КАДу на машине Славы, а у меня такое ощущение, что я всё же что-то забыла дома. Я судорожно начинаю искать в новой сумочке, которую специально купила для этой поездке 4 месяца тому назад, свой сотовый телефон и не нахожу его.

– Стоп машине! – говорю я Славе. – Кажется, я забыла свой новый телефон дома.

– Мама, ты лучше посмотри, – советует мне дочь.

– Куда уж лучше! Я уже всю сумочку перетрясла, в ней столько много потайных отделов и кармашков! Но я помню, что за несколько минут до вашего приезда ко мне я перекладывала всё содержимое из старой сумки в новую сумочку, и у меня в руках был телефон.

– Посмотри ещё раз, – настаивает дочь.

– Всё же нам придётся возвращаться обратно, хотя это плохая примета, – говорю я, давая понять Славе, что нам надо делать разворот на КАДе на 180 градусов.

Слава нервничает и начинает соображать, где и как съехать с КАДа.

–Неужели нам придётся доехать до самого аэропорта и только там развернуться? – с ужасом я озвучиваю вслух свою мысль.

Но тут мою дочь осеняет замечательная мысль, что с ней редко случается.

– Мам, а давай я тебе по своему сотовому позвоню, и мы узнаем, где твой телефон.

– Какая ж ты у меня умница! Как мне самой раньше эта мысль не пришла?

– Да потому, что ты уже всеми своими мыслями не здесь, а там, в Ливане.

Лена набирает мой номер телефона, и мы слышим слабый, как будто идущий из-под земли, звук мелодии песни "I will survive" в исполнении Глории Гейбл.

– Слава богу! Взяла его, родименького, – с большим облегчением вздохнула я, продолжая искать телефон в потайных кармашках сумки.

– Мама, у тебя бы не украли новый телефон в сентябре, если бы ты выехала из дома с этой сумочкой, – сказала Лена и тем самым напомнила мне тот печальный случай. Её подарок на мой День рождения, дорогой сотовый телефон с фото и видео камерой, был вытащен у меня из сумки в транспорте воришками-карманниками ровно через неделю после Дня рождения..

– Д-а-а-а, воришкам сначала пришлось бы со мной справиться, прежде чем добраться до телефона в такой сумке.

Инцидент с телефоном был исчерпан, и нам не пришлось съезжать с КАДа.

Затем в кадре этого фильма появился бы широкий комфортабельный салон «Боинга-737», проходящие по салону самолёта и занимающие свои места согласно купленным билетам пассажиры, снующие туда-сюда красивые стюардессы в своих фирменных аэрофлотовских синих костюмчиках… шум, гам…но меня бы уже это не касалось.

Я уже не слышала ни этого людского гомона, ни речей пассажиров, говорящих одновременно на 2-х языках – русском и арабском… Правда, где-то впереди, из салона 1-го класса, доносилась английская речь… но меня здесь уже не было – я всеми своими мыслями уже была в будущем… Но это продолжалось каких-то 5-10 минут, потому что я не знала, каким будет для меня это "будущее", а фантазировать больше в своей жизни не хотелось, решила принять своё будущее таким, каким ему суждено быть.

Поэтому я опять целиком погрузилась в своё "прошлое". Это было моим привычным занятием, можно сказать, любимым времяпровождением всей моей жизни, как я уже сказала, в течение 33 лет.

Эта цифра"33" ещё не раз будет появляться на страницах моего романа.

Итак, шум в салоне «Боинга» нарастает, потому что пробный запуск авиадвигателей прошёл, мягко сказать, неудачно. Левый двигатель нашего «Боинга» зарычал, как лев, увидевший приближающийся обед в виде трепетной лани. А вот что касается правого двигателя, над которым сидел мой попутчик Виктор (уже в процессе полёта мы с ним познакомились) и я, то он тоже заревел, но как-то странно, а потом 2-3 раза «чихнул», как простуженный больной, и испустил последний дух.

Такие попытки завести синхронно оба двигателя делались экипажем неоднократно… Никто тогда в салоне не понимал и ещё не догадывался, ‘что нас ждёт впереди. А я знала…

Как мне об этом стало известно, ‘что нас ждёт во время полёта рейсом Москва-Бейрут?

Мне всё это приснилось, как говорят люди, в пророческом сне накануне того дня, когда я поехала покупать авиабилеты в Центральные кассы Аэрофлота на Невском проспекте.

Этот пророческий сон приснился мне в ночь с четверга на пятницу, а точнее, с 28 января на 29-е, а уж такие сны, как считается в народе, точно сбываются.

Ну, об этом потом…Всё буду излагать в хронологической последовательности.

Ведь я собираюсь написать автобиографическое литературное произведение, в котором все действующие лица – не вымышленные герои, а реально существующие люди с их настоящими именами и фамилиями, и все описываемые мной факты и события имели место в моей жизни в тех местах и в то время, как это было на самом деле.

Будет в моём литературном произведении ещё одно, очень значимое действующее «лицо», которое трудно назвать «лицом», это «что-то» не мужского рода и не женского, а среднего рода – это чувство предвидения, экстрасенсорное чувство.

Именно это необъяснимое для меня, как и для многих смертных, чувство предвидения сыграло и продолжает играть важную, если не сказать, судьбоносную роль в моей жизни.

Если бы не это чувство предвидения, всё в моей жизни могло сложиться по-другому до 1 сентября 1986 года, а после этой даты (трагической гибели теплохода «Адмирал Нахимов») меня могло уже не быть в этом тленном мире…

В такое предвидение трагических событий мне до сих пор трудно поверить, но это случилось именно так…

И встреча с самым главным человеком в моей судьбе, которому я посвящаю эту книгу, и к которому я сейчас лечу толи на самолёте, толи на крыльях любви, тоже произошла благодаря моему чувству интуиции.

Но всё по порядку…

Итак, я сижу в кресле самолёта и, как все пассажиры, жду, когда командир экипажа по громкой связи сначала на английском, а потом на русском языках вежливо попросит пассажиров пристегнуть свои привязные ремни и приготовиться к взлёту воздушного лайнера.

Я отключаюсь от всего, что происходит в салоне «боинга» и непосредственно рядом со мной, и всеми мыслями опять, уж в который раз, погружаюсь в прошлое.

За эти 4,5 часа полёта перед моими глазами снова пролетит вся моя жизнь – юность, годы студенческой жизни, любовь и коварство, любовь и предательство, разлука, боль и страдания, нежелание жить и свести счёты с жизнью, отчаяние и затяжная, на многие годы, депрессия… Боюсь, что сердце моё уже не выдержит груз этих тяжёлых воспоминаний.

ГЛАВА 2. МОЯ СТУДЕНЧЕСКАЯ ЮНОСТЬ

Это случилось в середине осени 1974 года. Я – студентка 5 курса факультета романо-германской филологии Кубанского Государственного университета.

Безмятежное время 4-х лет обучения уже осталось позади, а впереди – самый тяжёлый и ответственный год – 5 курс, государственные экзамены или защита диплома( на выбор)… и ты – выпускник ВУЗа престижного факультета университета.

Я училась в 510-й группе на английском отделении факультета РГФ. Нас в группе было 10 человек – 9 девочек и один мальчик, Володя Н.

Наша группа была на хорошем счету в университете, вернее, наша группа все 4 года по успеваемости занимала 1-е место на факультете РГФ и считалась на 2-м месте во всём ВУЗе после какой-то группы на историческом факультете. Ну, это ж и понятно. Видно, по каким-то «политическим» показателям мы уступали этой группе, там ведь, на историческом факультете, все студенты были убеждёнными марксистами-ленинцами, а некоторые из них к окончанию ВУЗа получили свои красные партийные билеты коммунистов СССР уже в стенах нашей ALMA MATER.

Итак, возвращаюсь к себе.

Меня можно было тогда назвать «синим чулком», хотя я была симпатичным юным созданием, со стройной фигуркой, почти с европейскими стандартами женской фигуры – 90-55-90 при моём росте 165 см.

Как видите, в размерах моей талии я немного «подкачала», в этой области своей фигуры мне до европейского стандарта надо было ещё расти и расти. Вот только сейчас, в моём сегодняшнем возрасте, я почти дотянула до европейского стандарта – наконец-то моя талия приблизилась к отметке «60см», хотя по утрам, на голодный желудок, она упорно стремится к своим прежним показателям – 57-58 см. и никак не даёт мне почувствовать себя женщиной с идеальной фигурой.

Почему я считала себя «синим чулком»? Меня не интересовали никакие мирские радости жизни, чем интересовались почти все (не говорю, что – «все») мои сокурсники и «сорумники».

«Сорумниками» мы называли у себя на факультете студентов и студенток – «сожителей» по комнате. Это происходит от английского слова «room», что означает – «комната», вот и получалось новое слово, похожее на «сослуживец» или «соратник».

Меня в те годы интересовала только учёба, сам процесс обучения и процесс овладения знаниями.

Я понимала, что всё, что я смогу узнать и какие получу знания по своей профессии, это я смогу сделать, в основном, в течение 5 лет обучения в Вузе. Какая я выйду из стен ALMA MATER, будет полностью зависеть от того, как я проведу и проживу эти годы обучения – напрасно или выйду с большим багажом знаний.

Надо признаться, что я окончила университет с отличием и почти все 5 лет обучения в нём получала повышенную стипендию. Если честно сказать, то нелегко было учиться на «отлично», живя не у себя дома с родителями, где тебе бы создали уют, тишину и все условия и возможности для «грызения» наук, а в студенческом общежитии, где стоял шум и гам порой весь день и даже ночью.

В общежитии жили сотни студентов, и, естественно, поскольку в году 365 дней, то каждый вечер какой-нибудь именинник (а иногда и два) отмечал свой очередной день рождения или именины.

У нас в университете и в общежитии проводились по праздникам торжественные вечера, а на Новый Год и на 8-е Марта даже устраивались в общежитии вечера с танцами, на которых иногда выступал наш любимый ансамбль, название которого я не помню, боюсь, что у него, как такового, и не было названия. В этом вокально-инструментальном ансамбле, в основном, играли ребята с нашего курса, а пел и играл на гитаре Кристофор, красавец-студент с французского отделения, в которого были влюблены почти все девчонки не только нашего курса, но и всего факультета.

Он был красивым и стройным юношей, с приятным голосом, а когда этот голос на французском и английском языках исполнял любимые всеми хиты того времени из репертуара Сальваторе Адамо, «Beatles» или «Shocking Blue», то, слушая эти песни, наши девичьи сердца трепетали от переполнявших нас чувств.

И моё сердце, в том числе, тогда тоже «коллективно» трепетало от нахлынувших чувств и эмоций. Пожалуй, это единственные мероприятия «светских» развлечений, на которых я была, тем более не надо было никуда далеко ходить или ехать – спустился с 3-го этажа, где я жила, на 1-й – и вот тебе бал-маскарад.

В комнате (сначала это была комната № 305) со мной жили ещё 3 студентки – Оля Королихина, которая приехала в Краснодар из Туапсе. Я считала её своей землячкой, потому что я жила в Сочи, а от Сочи до Туапсе – рукой подать, какие-то 2 часа на электричке, и ты уже в Сочи или в Туапсе.

С нами ещё жила Тамара Низенко из Шостки, с Украины. Сейчас надо бы написать "из Украины", а не "с Украины", как мы привыкли говорить раньше.

Ещё одно время с нами жила Света Одоевская из Луганска. Четвёртый наш сорумник постоянно менялся из года в год, а вот Оля и Тома были моими подругами и в радости и в горе на протяжении всех лет обучения в ВУЗе.

Мы с Олей Королихиной так были похожи друг на друга, что нас порою в университете и в общежитии путали, тем более, что звали нас одинаково.

В своей 510-й группе я считалась единственной иногородней студенткой, потому что все остальные в нашей группе жили дома, в Краснодаре.

Мы как-то с самого начала обучения разделились по парам и так парами дружили все 5 лет. Моей "второй половиной" в такой паре была Иришка Ярухина, высокая стройная светловолосая девушка с огромными густыми чёрными ресницами и огромными, как блюдце, сине-голубыми глазами, взгляд которых был всегда немного грустный и романтичный. У неё были золотисто-белые волосы, бархатная нежная кожа, редко подвергающаяся загару, курносый носик и полные чувственные губы.

Её красивые блондинистые волосы крупными локонами постоянно свисали до плеч и безмятежно рассыпались по спине, наверное, волнуя не одно студенческое сердце… Жаль, что мальчиков на нашем факультете было раз – два и обчелся.

Я уже сказала, что меня никто и ничто не волновало, кроме учебы, занятий английским и французским языками. Ещё я любила лекции по зарубежной литературе, и я прочитала все рекомендованные нам по программе произведения классической английской, американской, французской и немецкой литературы.

Я, вообще, за 5 лет учёбы в университете не пропустила ни одного занятия и ни одной лекции, за исключением одного случая по вине человека, о котором я собираюсь написать свой роман или повесть – это как получится.

Много раз у нас до описываемых событий на факультете или в университете проводились вечера с торжественной частью, после которой следовала вторая, заключительная, музыкально-танцевальная, на которой чаще всего знакомились молодые люди друг с другом, а потом через какое-то время состоялись студенческие свадьбы, и появлялись первые студенческие семьи. И чем ближе к окончанию ВУЗа, тем чаще мы праздновали и отмечали такие события.

Иногда наш Ректорат арендовал то или иное здание или учреждение, типа "Театр Юного Зрителя" или Дом офицеров, чтобы провести там какой-нибудь университетский вечер с торжественной частью, с концертно-развлекательной программой и с танцами "на десерт".

Нас об этом оповещали в деканате и просили студентов нашего факультета принять участие в этих мероприятиях.

Иришка часто приглашала меня пойти с ней и с другими нашими ребятами на такие мероприятия, но я, как всегда, отказывалась и предпочитала провести своё свободное время, которого было итак маловато, по-другому – залезть с ногами на постель, укрывшись пледом, и продолжить чтение очередного недочитанного произведения Фолкнера или Голсуорси.

Однажды, за 2 года до описываемых событий, я поддалась таким уговорам, и мы поехали на какой-то устраиваемый нашим ВУЗом вечер… и что…?

Произошла интересная в моей жизни встреча, которая оставила светлый, но печальный след на всю жизнь.

С этой встречи и последовавших после неё удивительных, невероятных и необъяснимых событий в моей жизни такое понятие, как "предчувствие" или "предвидение" стало движущей, если ни сказать, "судьбоносной" силой в моей жизни.

Все последующие знаменательные встречи и события в судьбе моей происходили под непосредственным влиянием моей путеводной звезды, название которой "предвидение".

Вот так же произошло и в этот раз.

В течение 2-х лет до этого я не посещала ни одного подобного мероприятия, а тут всё разом изменилось, и я с какой-то непонятной безумной радостью быстро согласилась поехать с Иришкой на Вечер Дружбы, который проводился в День Учителя 4 октября 1974 года в здании Краснодарского политехнического института.

Накануне этого знаменательного дня я проходила мимо нашего деканата и увидела, что около дверей деканата толпились и шумели почти все старосты наших групп.

Я спросила Иришку:

– Ира, ты не знаешь, зачем собрались "наши" у деканата?

– А кто именно? – в ответ меня спросила Иришка.

– По-моему, там все наши старосты групп… Видно, какое-то сообщение для нас будет, ведь послезавтра День Учителя… Может, занятия сократят или ещё что-нибудь такое…

– Я слышала, – своими догадками поделилась со мной Иришка, – что в политехническом институте состоится какой-то Вечер Дружбы с иностранными студентами, куда нас хочет пригласить деканат и как гостей и как будущих переводчиков.

– Наверное, инструктаж получают наши старосты, как себя вести и какими столовыми приборами пользоваться, если дело вдруг дойдёт до "званого" ужина с вытекающими отсюда последствиями, – добавила я с некоторой издёвкой.

– Ты, Ольга, конечно, как всегда, не пойдёшь на такую тусовку, – сделала своё робкое предположение Ирина. – Тогда я тоже не пойду, или мне придётся кого-то для пары себе искать.

Я немного задумалась, было какое-то непонятное для самой себя волнение, возбуждение перед выбором, пойти или не пойти, что-то в смысле Шекспировского "To be or not to be?"

Потом, почти уже не сомневаясь и даже от себя не ожидая такого ответа, я твёрдо и уверенно сказала:

– Ира, не надо никого искать… Я с тобой поеду…

– Вот это да-а-а, – удивилась Иришка. – Мамонт, что ли, последний в лесу вымер? Что это с тобой? Откуда такое рвение? Я от тебя совсем этого не ожидала, – продолжала удивляться моя подруга.

– И-и-и-р, ты ж понимаешь, что для меня тусовка тусовке – рознь. Это не просто вечер с концертом и танцами, ведь там мы сможем разговаривать по-английски с носителями языка, а такой возможности я никогда не пропускаю.  Жаль, что наш с тобой французский не на высоте… Это для наших "немцев" и "французов" будет раздолье.

    И мы с Иришкой решили, что если нас на самом деле приглашают на вечер в качестве переводчиков, то мы готовы были послужить Отечеству и отдать все свои знания и все свои силы до последней капли пота благородному делу – развитию дружественных связей и братских отношений со студентами из других стран Мира.

   Почему-то весь вечер после такого решения у меня не прекращалось волнение, было даже как-то дискомфортно и неуютно, как  будто чёрные кошки своими когтистыми лапками  по сердцу скребли.

   Я тогда не понимала своей тревоги и волнений… Только  уже "задним" числом  поняла, что таким путём прорастали в моём сознании первые ростки  предчувствия судьбоносной встречи на этом Вечере Дружбы.

ГЛАВА 3. ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА

     Наступил долгожданный день.   Я не могу сказать, что он был "долго" жданный,  потому что прошли всего лишь сутки после принятия решения поехать на Вечер Дружбы,  но то, что он был "жданным", это я могу с полной уверенностью сказать.

     По дороге к политехническому институту мы с Ириной встретили немало знакомых лиц не только с нашего факультета, но и с других факультетов.

    Сначала в политехническом институте была полная неразбериха – полно народу в коридорах, ведущих к Актовому залу… шум, гомон, суета, разноязычная речь…

Никто не знал, когда начало торжественной части. Кто-то говорил, что  начало в 18 часов, а кто-то – в 19 часов.   Много было вокруг людей разного цвета кожи – от белого  до серо-сине-буро-малинового.  Поражали своим красивым разноцветным одеянием, как цвета  павлина, студенты-африканцы.     Порой казалось, что здесь собрался весь свет племён, недавно найденных в лесах Амазонки или где-то в закоулках южной части Африки… Кого здесь только не было!

     И тут, как молнией, меня поразило и пронзило…Я, ещё не понимая, что со мной происходит, быстро оборачиваюсь назад …и вижу устремленную на меня пару глаз.

    Я вижу вдалеке от себя, у колонны, почти напротив нас с Ирой троих молодых людей. Их лиц я почти не видела – они  было словно в тумане…  Я только увидела,  вернее, почувствовала магический испепеляющий взгляд красивых чёрных горящих глаз одного из тех трёх юношей.

    Эти глаза смотрели прямо на меня…

    С первого взгляда этот человек очаровал меня, и я поняла, что он – тот человек, которого я ждала всю жизнь.

 В течение 1-1,5 часа, пока шла торжественная часть и концерт, я  всеми клеточками своего организма ощущала его физическое присутствие позади себя. Меня уже ничто вокруг не интересовало – ни выступающие на трибуне преподаватели ВУЗов, ни песни и танцы народов Мира, которые исполнялись на сцене участниками художественной самодеятельности.

Меня волновала только   единственная мысль –  увижу ли я его лицо снова.

Я очень боялась обернуться   и больше его не увидеть.

    Потом началась танцевальная часть программы, но мне было уже не до неё, потому что я потеряла его из вида.  Я тогда подумала, что он со своими друзьями совсем ушел.

   Я была в юности довольно симпатичной (некоторые даже считали меня красивой девушкой)  и стройной девушкой, поэтому меня постоянно приглашали  молодые люди на танец, а  я отказывала им… Я  ждала, когда  ОН  подойдёт ко мне и пригласит, если ОН ещё не ушёл.

      Я стояла, ни жива – ни мертва,  как будто  меня пригвоздили к мраморной колонне. Теперь я понимаю, что к этой колонне меня пригвоздили стрелы Амура.

   А  молодой человек в это время стоял в сторонке и,  наверное,  наблюдал, как я отказывала в танце всем, кто ко мне подходил....

Потом  вижу, как кто-то  идёт  прямо ко мне,  откуда-то из темноты, из глубины  зала, возникает прямо передо мной  и приглашает   меня на танец… Сквозь  какую- то пелену  в глазах я начинаю различать  знакомые и, мне тогда казалось,   уже любимые черты того незнакомца….

Он подходит ко мне, как-то застенчиво смотрит на меня своими изумительными глазами, пронизывающими меня до глубины души, и обращается ко мне на русском языке с приятным иностранным акцентом:

– Можно Вас пригласить на танец?

    Я сейчас даже не помню,  что я ему сказала в ответ, скорее всего,  я в знак согласия кивнула головой и приблизилась к нему.  От волнения и нервного перевозбуждения, которое я испытала за несколько минут до этого, голос мой дрожал, и я боялась своим дрожащим голосом и заикающейся речью выдать  нахлынувшее на меня тогда волнение.

– Я видел, что Вы ни с кем не хотели танцевать… Всем молодым людям отказывали… Я тоже сначала не хотел подходить к Вам…

  –Чтобы не быть отвергнутым, как и остальные ребята, – закончила я за него фразу.

– Д-а-а-а… наверное… так, – как-то неуверенно ответил он. – А Вы  здесь учитесь? На каком факультете? – продолжал спрашивать меня красавец-незнакомец.

– Нет… нет… я не здесь учусь. Сюда нас пригласили, как гостей и как будущих переводчиков, чтобы мы могли помочь общаться присутствующим здесь иностранным студентам друг с  другом и с  нашими ребятами.

– А где Вы учитесь?

    Я ответила ему, где я учусь, и, кажется, он остался доволен моим ответом.

– Я понимаю,   что Вы – иностранец, – в свою очередь я стала забрасывать его вопросами. – Только не могу догадаться, из какой Вы страны.

– Я – из очень маленькой, но очень красивой страны – из Ливана.  Я думаю, Вы слышали о моей стране.  Это замечательная страна, с очень древней культурой и историей…Только на географической карте Мира она обозначена всего лишь маленькой точкой.

– Это на Ближнем Востоке? Кажется, Бейрут – столица вашего государства? – поспешила я проявить свою эрудицию в политике и в географии.