Спора

Глава 1: Пробуждение

Коридоры Управления, как всегда, сияли чистотой. Они были пусты, но стены, сделанные под цвет слоновой кости, поглощали ненужные звуки, и поэтому тишина была настолько абсолютной, что давило на уши. Паркер неторопливо шествовал по зеленой дорожке к охраннику. Громадина в специальной униформе с надписью «Секьюрити» вопросительно уставился в его сторону. Паркер молча ткнул ему в нос карточку-пропуск. Громила подтянулся, насколько это было можно, буркнул что-то, очевидно означающее «Проходите» и вновь уставился на экраны скрытых камер наблюдения.

Лифт практически бесшумно доставил Паркера на 25-й этаж и вскоре он оказался перед дверьми с аккуратной пластиковой табличкой «Компьютерный комплекс. Посторонним вход воспрещен». За дверью слышались приглушенные голоса, очевидно, беседа носила вовсе не тихий и доверительный характер.

– Доктор Форбс, мне нужны результаты, результаты и еще раз результаты. Я не могу рисковать жизнью миллионов людей. Эта чертова игрушка заходит слишком далеко. Полицейское управление пока только нашего города зарегистрировало еще четыре смерти по описаниям напоминающие наше дело.

– Мы делаем все от нас зависящее, полковник Дуглас, но я не имею морального права посылать к черту в пасть неподготовленного человека. В конце концов… -

Паркер решительно толкнул дверь. Голоса тут же стихли. Дуглас нахмурился.

– Ах, это вы Паркер, проходите. –

«Благодарю вас, мистер Любезность» – мысленно ответил Паркер, подавляя иронию.

– Ну, вот что, джентльмены… – он сел в глубокое кресло и забросил ногу за ногу. – У меня есть непреодолимое чувство, что со мной ведут двойную игру. Давайте начистоту, Дуглас. –

Дуглас поджал губы, но ничего не ответил на неуставное обращение.

– Что все-таки происходит? –

Вопрос повис в воздухе. Форбс с невозмутимым видом отошел к окну. Разглядывая (или делая вид?) бумаги. Дуглас какое-то время молча внимательно смотрел на Паркера. «Взъерошенные волосы, мешки под глазами – он устал. Куда же он так торопится?»

Дуглас взял со стола листок и бесцветным голосом стал говорить.

– Понедельник…Так, стопроцентный результат. Ага, вот, во вторник вы чуть не погибли в «Коридоре смерти». Вас спасла только призовая вторая жизнь. Среда… Четверг. В игре «Хищники» вас дважды ранили, один раз опасно. –

Паркер рассеяно слушал. «Кажется, я перепутал учреждения. Скорее всего, это клиника для людей, страдающих кретинизмом, а это один из пациентов».

– Послушайте, я не понимаю, что происходит. Я уже вышел из того возраста, когда увлекаются подобными игрушками. Или мне объяснят, что от меня требуется, или…-

– Или? – вопросительно поднял взгляд Дуглас.

– Я хочу, чтобы мне все разъяснили, я имею, в конце концов, на это право.

– Имеете. – отозвался Форбс у окна. Он мягко даже снисходительно улыбнулся.

– Видите ли, Паркер, мы еще не совсем уверены, что вы нам подходите, для этого необходим еще один последний тест. И если все будет в порядке, то…– он задумчиво пожевал губами -…вам будет предоставлена вся полнота информации.

Спустя двадцать минут Паркер стоял в центре круга, опутанный датчиками с ног до головы.

– Это для страховки и для наблюдений – пояснил Форбс. – А вот это нужно надеть.

Он протянул черный матового цвета шлем, закрывающий половину лица и такого же цвета перчатками с встроенными туда детекторами.

– Ладно. – Паркер одел уже левую перчатку и расправил правую. – Что я должен делать?

– Суть этого теста снова-таки игра. Это достаточно хорошее воспроизведение в виртуальной реальности 3D-шутера, только действие происходит в открытом космосе на крейсере-разведчике. Проводя разведку полезных ископаемых на спутнике Сатурна Титане, аналогичных земным, наткнулись на некий редкоземельный металл-артефакт. При попытке исследовать его возникла нештатная ситуация, корабль перестал выходит на связь. В настоящий момент он на крейсерской скорости приближается к нам. Предполагаем худшее, поэтому и обратились к твоим услугам. Задача простая ты должен высадится на крейсер, прорваться в машинное отделение и вынуть стержни из охладителей двигателя. Одновременно включается отсчет на самоуничтожение корабля. Тебе дается десять минут на отступление, после чего ты садишься на десантный катер и отваливаешь. Конец игры, аплодисменты, цветы и все такое прочее.

– Значит все-таки обыкновенная DOOM-стрелялка, только в виртуальной реальности? Ух-ты! – не удержался Паркер, надев шлем на голову. Перед глазами в стекле иллюминатора растекался корпус громадного звёздного крейсера. Все было настолько реально, что Паркер от неожиданности снял шлем. – Ч-черт, все как на самом деле. Не ожидал.

– Видишь ли – Форбс рассеяно перешел на «ты» – это не совсем обычная игра. Она была разработана как специальная программа по физической подготовке агентов. Здесь все – сила, меткость, выносливость, интуиция – все должно быть на пределе. И все было бы как в обычной виртуальной игрушке, если бы не специальный блок болевого эффекта. Рану, которую ты, возможно, получишь, будет доставлять реально ощущаемые, мягко говоря, неприятные ощущения. В общем, условия максимально приближенные к боевым.

– А если я, не дай бог, погибну? Компьютер оторвет мне к чертовой матери голову?

– Успокойтесь, Паркер. – Форбс похлопал его по плечу. – Тогда конец игры, можешь снять шлемофон и расслабиться в баре на первом этаже.

Паркер какое-то время молча разглядывал мелкие и где-то женственные черты лица Форбса, затем решительно надел на голову шлем и перед глазами вновь появилась поверхность звёздного крейсера, отсвечивая свет далеких звезд. Паркер заворожено смотрел, отдаленно представляя размеры этой железной махины. С большим трудом он оторвал взгляд от иллюминатора и огляделся. Рубка, напичканная электроникой, представляла интерес только для специалиста, а Паркер им не был. Он тоскливо оглядел длинные панели тумблеров, реле и переключателей, одновременно уясняя, что проблема не столько пока в том, чтобы выжить на крейсере, сколько вообще туда добраться.

– Паркер! – тихо, как будто с соседней звезды позвал чей-то голос. – Управление катером такое же, как и в вертолете. С богом, сынок!

– Ладно – он медленно, пружиня шаг, двинулся к пульту управления. На экране бортового компьютера ползли вверх строки текста.

Очевидно, это какое-то техническое описание. Ага, речь вероятно идет об этом крейсере, а вот это уже интересно – планы трех палуб крейсера. Машинное отделение находится на втором уровне в хвостовой части корабля. Стыковочный отсек слева по борту на первом. До машинного отделения четыре перехода и одна шахта лифта, еще можно жить!

Когда-то ему приходилось смотреть по телевизору что-то подобное, но время было за полночь и в памяти остался совсем ненадолго. Помнилось только, что там какие-то космические монстры сражаются с людьми, в общем обычный сюжет для такого рода игрушек. Только вот сражаться с ними в виртуальном кошмаре Паркеру еще не приходилось. Но он отбросил пока все страхи и сомнения, главное сейчас высадиться на крейсере – дальше по обстановке. Он мягко потянул на себя штурвал, удивляясь насколько легко катер слушается его, потом слегка качнул его влево и снова выровнял. Машина слушалась отлично. Стыковочный отсек слева по борту освещался только аварийными лампочками, расположенными по кругу магнитоулавливателями. Основное освещение не работало, тем не менее автоматика стыковочного отсека неожиданно сработала. На экране бортового компьютера появилась вопросительная надпись. Паркер пробежал пальцами по клавиатуре, набирая цель прибытия – стыковка, тип и позывные катера. Со стороны крейсера последовало минутное молчание, после чего между компьютерами крейсера и катера состоялся короткий диалог, итог которого – данные траектории захода на стыковку. Далее последовал короткий мелодичный звонок и на пульте загорелась синяя лампочка «Стыковка в автоматическом режиме».

Катер мягко пристыковался, сопровождаемый глухим стуком магнитных замков и шипением выравнивающего давления. Синяя лампочка сменилась зеленой. «Шлюз герметичен. Можно выходить». Механический голос бортового компьютера прозвучал неестественно громко в абсолютной тишине, воцарившейся после отключения двигателей.

Паркер отстегнул ремни. Ощущение было странным – невесомость, обещанная Форбсом, отсутствовала. Искусственная гравитация крейсера работала. Он встал, ощущая всем телом необычайную реальность происходящего. Шлем сужал поле зрения, но детализация была поразительной: каждая заклепка на стене шлюза, каждый скол на краске, легкий слой космической пыли на панелях. Воздух пах озоном, металлом и… чем-то еще. Слабым, едва уловимым, но неприятным – затхлостью, гнилью? Он отмахнулся от мысли. Игра.

Дверь шлюза внутрь крейсера была приоткрыта, за ней – полумрак, прерываемый редкими мигающими аварийными огнями. Паркер достал выданный ему перед входом в симуляцию компактный бластер – эргономичный, с прохладным прикладом. Оружие тоже ощущалось абсолютно реальным. Он осторожно прошел в коридор.

Тишина. Гнетущая, абсолютная. Ни гула систем жизнеобеспечения, ни шагов, ни голосов. Только его собственное дыхание, усиленное в шлеме, и едва слышный гул где-то в глубинах корабля. Стены, некогда белые и гладкие, были покрыты странными наростами – темными, похожими на запекшуюся смолу или жилистые корни. Они пульсировали едва заметно. Эффекты такие… наводят атмосферу, – подумал Паркер, стараясь сохранить игровую логику.

Он двинулся по коридору, ориентируясь на карту, мелькавшую в углу визора шлема. Первый переход к шахте лифта. Карта показывала его прямо. Но коридор внезапно раздвоился. Глюк? Или я не туда свернул? Он выбрал левую ветвь – она казалась шире. Пройдя метров десять, он уперся в… стену. Не просто переборку, а сплошную массу тех же темных, пульсирующих наростов, полностью перекрывших проход. Они шевелились, как будто дышали. По спине Паркера пробежал холодок. Слишком реалистично для глюка.

Он повернул назад. На развилке выбрал правый путь. Этот коридор вел куда-то вниз. Воздух здесь был гуще, запах гнили – сильнее. Внезапно свет аварийных ламп погас, погрузив все в кромешную тьму на несколько секунд. Когда свет вернулся, мерцая, Паркер вздрогнул: прямо перед ним, в полуметре, неподвижно стояла… фигура.

Это был человек. Вернее, то, что от него осталось. Костюм техника был разорван, обнажая не плоть и кости, а спутанные провода, гидравлику и странные органические включения – мышечные волокна, сросшиеся с металлом. Лицо было наполовину скрыто каким-то хитиновым наростом, один глаз горел тусклым красным светом. Существо не двигалось, просто стояло, повернув голову в его сторону.

Паркер замер, сжимая бластер. Монстр. Первый противник. Надо стрелять. Но вид был слишком отвратительным, слишком… настоящим. Существо внезапно дернулось, издав скрежещущий, механический звук, смешанный с булькающим хрипом. Его металло-органическая рука с клешней вместо кисти резко взметнулась вверх.

Паркер инстинктивно выстрелил. Энергетический заряд ударил существу в грудь, вырвав клубок искр и клочья органической ткани. Существо отшатнулось, но не упало. Красный глаз вспыхнул ярче. Оно зарычало – звук, от которого кровь стыла в жилах, – и бросилось вперед.

Паркер отпрыгнул назад, продолжая стрелять. Второй заряд попал в голову. Хитиновый нарост раскололся, красный глаз погас. Существо рухнуло на пол, дергаясь в последних конвульсиях. От него шел едкий запах паленой изоляции и гниющего мяса.

Паркер стоял, тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное. Боль. В левом плече горела настоящая, острая боль. Он посмотрел вниз. На рукаве комбинезона тлела дыра от искры, отскочившей при первом выстреле. Под тканью чувствовался ожог. Болевой эффект… Слишком… СЛИШКОМ реален. Сомнения, которые он гнал от себя, накатили с новой силой. Почему нет интерфейса? Где счетчик очков, индикатор здоровья? Где голос Форбса с подсказками?

Он подошел к поверженному существу. Наклонился. Это не был робот или манекен. Это было нечто ужасающе гибридное. Металл, пластик, органическая ткань – все сплавлено воедино. Он тронул клешню перчаткой. Холодный металл. И влажная, упругая плоть у основания. Его стошнило. Спазмы желудка были абсолютно реальны. Кислый вкус заполнил рот. Шлем не препятствовал – видимо, система очистки в симуляции не предусмотрена… или это не симуляция?

Внезапно стены коридора содрогнулись. Темные наросты зашевелились интенсивнее, словно сжимаясь. Гул в глубинах корабля усилился, перейдя в низкое, угрожающее ворчание. Паркер почувствовал легкую вибрацию под ногами. Корабль… реагирует?

Он вытер рот рукавом и рванул вперед. Карта в шлеме мигала, пытаясь перестроиться. Шахта лифта была близко. Нужно подняться на второй уровень. Он бежал, прислушиваясь к каждому шороху, каждому звуку. Из вентиляционных решеток доносилось шуршание, скрежет. Тени двигались на периферии зрения.

Шахта лифта. Панель управления мертва. Лифт где-то наверху. Рядом – аварийная лестница. Паркер распахнул тяжелую дверь и начал подъем. Металлические ступени звенели под его ботинками. На площадке между первым и вторым уровнем он наткнулся на еще одну жуткую картину: два обезображенных тела в форме экипажа. Они были буквально вплетены в стену темными корнями-наростами, как мухи в паутине. Лица искажены немым ужасом. Паркер отвернулся, чувствуя новый приступ тошноты.

Добравшись до двери на второй уровень, он осторожно приоткрыл ее. За дверью был не коридор, а… что-то вроде гнезда. Стен почти не было видно – их скрывали толстые слои пульсирующей, влажной органической массы, испещренной прожилками и светящимися точками. Воздух был горячим, влажным, насыщенным резким химическим запахом. И посреди этого ада, на небольшом островке относительно чистого металла пола, сидел человек.

Он был в потрепанном скафандре без шлема, прижавшись спиной к какой-то панели. В руках он сжимал крупнокалиберный рельсотрон. Его лицо было бледным, исхудавшим, с лихорадочным блеском в глазах. Он увидел Паркера и резко навел оружие.

– Стой! Не подходить! – его голос был хриплым, сорванным. – Еще один кусок мяса для Стальноглота? Или ты настоящий?

Паркер замер, медленно поднимая руки, демонстрируя, что бластер опущен.

– Я настоящий. Меня зовут Паркер. Тони Паркер. Меня… прислали сюда. С Земли. На катере. – Он с трудом подбирал слова, осознавая всю абсурдность ситуации. – Что… что здесь происходит? Что это за место?

Человек пристально смотрел на него, не опуская оружия.

– Земля? Катер? – Он горько усмехнулся. – Добро пожаловать в ад, Паркер. Или в желудок Левиафана. Это уже не крейсер «Паллада». Это Оно. И Оно голодное. – Он кивнул в сторону органической массы. – А я – капитан Эдгар Смит. Последний из экипажа. Или один из последних. Остальные… – он махнул рукой в сторону стен-гнезда, – стали частью декора.

Глава 2: Правда из уст погибающего

Капитан Смит выглядел на грани истощения – физического и психического. Его глаза бегали, цепляясь за каждую тень, за каждое движение пульсирующей слизи на стенах. Он не отпускал рельсотрон, словно это единственная нить, связывающая его с реальностью.

– Смит… Капитан… – Паркер осторожно сделал шаг вперед, оставаясь на безопасном расстоянии от дула оружия. – Мне сказали, это тест. Виртуальная реальность. Игра. Но… – он показал на обожженный рукав, – боль настоящая. Тот… монстр внизу… Он был настоящим. Или ощущается так?

Смит дико засмеялся, но смех быстро перешел в надсадный кашель.

– Игра? Виртуальность? Ох, милый мой, тебя обманули по полной программе. – Он вытер губы тыльной стороной руки. – Ты здесь. Физически. В плоти и крови. Как и я. Как и те несчастные, кого Оно переварило. «Паллада» – это ловушка. Живая, дышащая ловушка.

Паркер почувствовал, как земля уходит из-под ног. Форбс… Дуглас… Они отправили его сюда на смерть? Зачем?!

– Но… как? Зачем? – выдавил он.

– Артефакт, – прошипел Смит. – Мы нашли его на Титане. В ледяной пещере. Казалось, просто кусок странного металла. Энергетические показатели зашкаливали. Мы взяли его на борт. И тогда… – он содрогнулся, – тогда началось. Сначала мелкие сбои. Потом системы начали… меняться. Провода оживали, платы прорастали чем-то вроде грибницы. Компьютер стал вести себя неадекватно. А потом… Оно проснулось. Целое. Голодное. Оно начало перестраивать корабль под себя. Превращать металл и пластик в… в плоть. А экипаж… – голос Смита сорвался, – экипаж стал его строительным материалом. И пищей.

Паркер прислонился к холодной металлической стойке, пытаясь осмыслить услышанное. Звездный крейсер стал инопланетной формой жизни? И его послали сюда, как пушечное мясо, под видом игры?

– Они сказали… мне нужно добраться до машинного отделения. Вынуть стержни охлаждения. Чтобы вызвать перегрев и взрыв.

Смит снова усмехнулся, но на этот раз с оттенком безнадежности.

– Машинное отделение? Ты думаешь, там еще стоят реакторы? Оно давно переварило их. Там сейчас… сердце. Или мозг. Или желудок. Не знаю. Но это центр. И оно его защищает. Лучше всех. – Он посмотрел прямо на Паркера. – Твои «начальники», они знали. Должны были знать. Мы успели передать обрывок сигнала, прежде чем связь умерла полностью. Предупреждение. Они знали, что сюда нельзя соваться живым. Но прислали тебя. И, судя по твоей форме, не только тебя.

Паркер вспомнил слова Дугласа: «Полицейское управление пока только нашего города зарегистрировало еще четыре смерти по описаниям напоминающие наше дело». Четыре смерти… Четыре агента, отправленных до него на эту бойню?

– Другие… Они здесь? – спросил он сдавленным голосом.

– Были, – мрачно ответил Смит. – Я видел двоих. Недолго. Один попал в ловушку в кают-компании – стены сомкнулись… Другого утащили в вентиляцию они. – Он кивнул в сторону слизевых стен. – Если повезет, ты найдешь их… остатки. Или они станут частью Оно.

Тишину нарушил низкий, протяжный вой, прокатившийся по органическим стенам гнезда. Слизь заволновалась сильнее, светящиеся точки замигали в тревожном ритме. Смит напрягся, сжимая оружие.

– Оно почуяло тебя. Свежая кровь. Оно не любит чужаков. Особенно целых. – Он резко встал, пошатываясь. – Игру кончаем, Паркер. Нам нужно двигаться. Здесь скоро будет очень жарко. И не в переносном смысле.

– Куда? – Паркер поднял бластер, оглядывая мерцающее, дышащее узилище. Выхода, кроме двери на лестницу, не было видно.

– Вниз, – сказал Смит, двигаясь к двери. – На нижнюю палубу. Там есть… относительно безопасное место. Старый склад. Металл там толще, Оно не смогло его до конца переработать. Там мы сможем… подумать. Если успеем.

Он распахнул дверь. За ней не было лестничной клетки. Была стена из той же пульсирующей органической массы, полностью перекрывшая проход. Смит ахнул.

– Оно знает… Оно всегда знает…

Из слизи внезапно вырвалось несколько щупалец – быстрых, как кнуты, покрытых блестящей слизью и острыми хитиновыми шипами. Одно из них обвило ногу Смита, другое – его руку с рельсотроном. Капитан вскрикнул от боли и ужаса.

Паркер среагировал инстинктивно. Он выстрелил в основание щупальца на ноге Смита. Органика взорвалась клочьями, брызгая желтоватой жидкостью. Щупальце ослабло. Но второе, на руке, держало мертвой хваткой. Еще два щупальца вытянулись из стены прямо на Паркера. Он отпрыгнул назад, стреляя навскидку. Один выстрел попал, отсекая кончик щупальца. Другое пронеслось в сантиметре от его шлема.

– Помоги! – закричал Смит, отчаянно пытаясь высвободить руку и дотянуться до рельсотрона, который выпал у него из ослабевшей хватки.

Паркер бросился вперед, стреляя в щупальце, державшее капитана. Оно дергалось под ударами, но не отпускало. Вдруг вся стена зашевелилась. Из массы стали вылезать… существа. Маленькие, размером с кошку, похожие на помесь паука и скорпиона, сделанные из обломков металла и живой плоти. Они стремительно побежали по стенам, потолку, прямо на них.

– Карабкающиеся! Беги! – завопил Смит, видя приближающуюся орду. – Оставь меня!

Но Паркер не собирался отступать. Он увидел рельсотрон Смита, лежащий на полу. Рискуя быть сбитым щупальцами или атакованным с потолка, он нырнул, схватил тяжелое оружие и, не вставая, выстрелил из бластера почти в упор в основание щупальца на руке капитана. Оно лопнуло.

Смит рухнул на колени, освобожденный. Но карабкающиеся были уже рядом. Первый прыгнул на Паркера. Острый металлический хвост вонзился ему в бедро. Боль была ослепительной, огненной. Он закричал, сбивая тварь прикладом бластера. Второй вцепился ему в спину. Когти рвали ткань комбинезона.

– Держись! – Смит, хромая, схватил рельсотрон. Раздался оглушительный грохот. Снаряд, вылетевший с чудовищной скоростью, разнес вдребезги трех карабкающихся и пробил дыру в органической стене, преграждавшей лестницу. За стеной была пустота лестничной клетки.

– Вперед! – Смит поднял Паркера, который шатался от боли в ноге и спине. Они бросились в пролом, спотыкаясь на ступенях. Органическая масса позади них сжималась, пытаясь закрыть брешь. Щупальца и карабкающиеся пытались пролезть вслед. Смит развернулся и выстрелил из рельсотрона прямо в смыкающуюся массу. Грохот, взрыв плоти и металла. Проход остался открытым, но ненадолго.

– Вниз! Быстрее! – капитан толкнул Паркера. Они спускались, почти падая по ступеням, грохот шагов и их тяжелое дыхание смешивались с воем Левиафана и писком преследующих их тварей. Боль в ноге Паркера была невыносимой, каждый шаг давался через силу. Но страх гнал его вперед, вниз, в неизвестность нижней палубы, где, как обещал Смит, могло быть спасение. Или новая ловушка.

Глава 3: Склад последней надежды

Спуск казался бесконечным. Лестница вилась змеей в полутьме, освещаемая лишь редкими аварийными лампами, многие из которых были разбиты или покрыты темной слизью. За ними гнался шелест множества ног и злобный стрекот. Паркер хромая бежал, опираясь на перила, чувствуя, как кровь сочится из раны на бедре, пропитывая ткань комбинезона. Боль была огненной, пульсирующей, отдаваясь в каждом шаге. Болевой блок Форбса работал слишком хорошо.

– Где этот чертов склад?! – выдохнул он, оборачиваясь. Вверху, в проломе органической стены, мелькали тени карабкающихся. Они не спешили, зная, что добыча не уйдет.

– Впереди! – Смит, дыша хрипло, но двигавшийся быстрее Паркера, указал вниз. – Эта дверь! Серая, бронированная!

Они достигли площадки нижней палубы. Дверь, о которой говорил Смит, действительно выглядела солидно – тяжелый металл, без оконца, с массивным штурвалом. Но и она не избежала «внимания» Левиафана – по ее поверхности струились темные жилки наростов, как ядовитые плющи. Смит бросился к штурвалу, начал его откручивать. Штурвал поддавался с трудом.

– Помоги! – кряхтел капитан. – Заклинило! Или Оно его держит!

Паркер прислонился к двери спиной, прикрывая Смита, и поднял бластер. Первые карабкающиеся появились на лестнице. Он открыл огонь. Энергетические заряды выбивали искры из металлических спин тварей, разрывали их органические части, но их было слишком много. Они скатывались по ступеням, как живой, шипящий поток.

– Давай, Смит! – крикнул Паркер, отступая к двери, отстреливаясь. Одна тварь прыгнула ему на грудь, когти царапали шлем. Он сбил ее прикладом, но другая вцепилась в его раненую ногу. Паркер закричал от новой волны боли.

– Есть! – взревел Смит. Штурвал сдвинулся с мертвой точки. Он резко повернул его, и тяжелая дверь с противным скрежетом приоткрылась. – Входи!

Паркер, отбиваясь от тварей, ввалился внутрь. Смит рванул за ним, пытаясь захлопнуть дверь. Но несколько карабкающихся успели проскочить. Один из них вцепился в ногу Смита. Капитан вскрикнул, упал. Дверь осталась приоткрытой.

– Закрой! – заорал Паркер, вскидывая бластер. Он выстрелил в тварь на Смите, затем в тех, что уже бежали по полу склада к ним. Рельсотрон Смита валялся у двери. Паркер схватил его. Вес был чудовищным. Он упер приклад в пол, нажал на спуск. Оглушительный грохот потряс воздух. Снаряд превратил двух карабкающихся в кровавое месиво и ударил в дверной косяк, заставив дверь вибрировать. Оставшиеся твари зашипели, отползая в тень.

Паркер воспользовался паузой. Он бросил рельсотрон, схватил штурвал с внутренней стороны двери и изо всех сил дернул. Дверь с грохотом захлопнулась. Он закрутил штурвал, запирая ее намертво. Снаружи послышался яростный стук и царапанье, но броня держала.

Тишина. Относительная. Гул Левиафана все равно проникал сквозь толстые стены, но это был фоновый шум. Воздух здесь был прохладнее, суше. Пахло металлом, пылью и… машинным маслом.