Во тьме. 3 книги в 1

Глава 3. Любовь с первого взгляда

За сто семьдесят семь дней до их прихода

Криста

Прокручивая в голове проклятый момент, когда на меня снизу поднялся взгляд незнакомца, я пыталась вспомнить, как выглядело его лицо. В памяти оно не отложилось, только огненно-рыжие волосы, торчащие в разные стороны, ведь именно к ним и было приковано всё моё внимание. Значит, и он не рассмотрел ничего? Может, Стеллан прав, было слишком далеко? Как бы мне хотелось в это поверить, но ещё больше – чтобы гости уехали как можно скорее. Вот бы этот тип оказался каким-нибудь пажом, слугой, ну или просто гвардейцем. Тогда его и близко не подпустят ни к кому из тех, кому он может что-то рассказать. Да и мало ли, что там прислуге привиделось? Если он вообще что-то видел. Почему я так зациклилась на этом? Чем больше буду волноваться, тем скорее сама себя выдам. За всеми своими переживаниями и раздумьями я не заметила, как на меня натянули и зашнуровали платье.

– Вы прекрасно выглядите, госпожа. Этот цвет вам больше к лицу, чем розовый, – восхищённо воскликнула служанка, возвращая меня к действительности и заставляя посмотреть на себя в зеркало. Вьющиеся золотистые волосы струились по плечам и казались темнее на фоне зелёного платья с высоким воротником, который полностью закрывал шею. Да, платье матери представляло собой образец строгости, но и элегантности. В нём я выглядела старше, чем была. На мой взгляд, мне оно не шло, но ещё раз переодеваться времени не было. Да и не во что, как оказалось. Как назло, в моём шкафу преобладала одежда розовых оттенков.

Встряхнув головой так, что волосы стали казаться объёмнее и ещё больше рассыпались по плечам, я проигнорировала несколько комплиментов от служанок и решительно вышла из-за ширмы. Внутренний голос советовал не ходить в зал приёма. Он умолял меня запереть дверь и оставаться в комнате до тех пор, пока гости не уедут, ну или пока отец лично не пришлёт за мной пажа. Что мне там делать? Ведь если бы я не была на башне, то и не узнала бы об их прибытии. Ну и если бы Стеллан не нашёл меня там и не сообщил о них. Проклятие! Подводить жреца не хотелось, ведь если отец и сестра не удостоят гостей внимания, то он останется с ними один на один без положенного по правилам гостеприимства представителя семьи хозяина крепости. Взяв себя в руки и набрав в грудь воздуха, я пересилила свою неуверенность и вышла из комнаты.

Замок, приходившийся домом моей семье, находился в самом центре крепости, отделённый от неё внутренним рвом и каменной стеной. Он представлял собой белоснежное строение с множеством острых шпилей, устремлённых в небо. Арочные своды, огромные окна и витражи – всё это придавало ему утончённость и создавало впечатление, словно он лёгкий и хрупкий.

Сама крепость почти ничем не отличалась от остальных. Опоясанная глубоким рвом и массивной стеной с четырьмя высокими башнями, расположенными соответственно сторонам света, она возвышалась возле горной гряды.

Если верить детским сказкам, то наши предки строили крепости таким образом, чтобы никто, находясь снаружи, не видел людей внутри. Ведь в тёмное время суток, пока солнце ещё не встало и не ознаменовало начало дня, страшные чудища шастали по лесам, хватая невинных и поедая их заживо. Так пугали детей, заставляя их слушаться и не сбегать ночами из дома ради забавы. На самом же деле, причины воздвижения подобных укреплений крылись в их оборонительной способности. Так говорил мой учитель истории. Ну какие страшные чудища в наших лесах и почему их никто не видел, если они есть? Однако ворота крепости от заката и до рассвета оставались закрыты. Это распоряжение, отданное одним из предков отца, никто никогда не отменял.

Наша крепость располагалась у самой границы, потому требовала особого режима. Все остальные земли королевства были поделены между другими титулованными особами. Это деление произошло задолго до моего рождения, да и до рождения моего отца, и с тех пор ничего не менялось. Насильно отобрать ранее вручённую крепость с землёй, даже у подданного со столь низким титулом, как барон, мог только король.

Любые попытки завладеть чужой собственностью или иные распри сразу пресекались и карались смертной казнью. Приставленные к каждой крепости жрецы немедленно докладывали об этом в храм. Им даже не нужны были голуби, но Стеллан не хотел делиться со мной тем, как это делалось. Он мало говорил обо всём, что касалось его службы. Таковы были правила, которые он принял, переступив порог храма после обретения силы.

Чем ближе я подходила к двери, что вела в главный зал, тем отчётливее слышала голоса, что раздавались оттуда. Причём один из них принадлежал моему отцу, и это позволило мне облегчённо выдохнуть. Раз он сам принимает гостей, то в моём присутствии нет необходимости, и потому я могла затеряться среди придворных. Войдя в огромное светлое помещение со множеством высоких арочных окон и стеклянным потолком над центром, я поразилась тому, как мало людей собралось в зале сейчас. Обычно, когда на троне сидел отец, здесь было не протолкнуться, но не сегодня.

Моё появление осталось никем не замеченным, ведь я воспользовалась боковыми дверьми для прислуги, прошла вперёд и заняла удачную позицию возле колонны с золотым обрамлением, самой дальней от подиума и трона. Спрятавшись за ней от тех, кто находился в противоположной части зала, я мило улыбнулась двум гвардейцам, что стояли по обе стороны от распахнутых ворот в два человеческих роста, выступающих центральным входом с роскошной лестницы из холла. При виде меня оба парня дёрнулись, словно пытаясь выпрямиться ещё больше, но было некуда – они и так идеально держали спину. Ответные улыбки появились на их лицах. Больше никто меня не заметил, и это радовало. Оперевшись плечом о колонну, я выглянула из-за неё и окинула взглядом открывшуюся мне картину.

Все подданные жались к стенам и окнам так, что центральный проход из цельной мраморной плитой с зеркальной поверхностью серого цвета с непонятным узором, оказался свободен вплоть до самого подножия подиума в три ступеньки, на котором и возвышался высокий трон, но отец не сидел на нём.

Мне открывался вид на спины двух мужчин, замерших в паре шагов от первой ступеньки. Даже не видя их лиц, я смогла оценить, что гости предусмотрительно привели себя в порядок, прежде чем явились сюда. Где? На ближайшем к крепости постоялом дворе? Ведь не могла я переодеваться настолько долго, что их успели проводить в одни из гостевых покоев, где они постирали и высушили плащи? Та часть одежды мужчин, на которую открывался вид, выглядела идеально чистой, чего не могло быть, если бы они только что спешились после нескольких дней пути. Переоделись на подъезде к крепости?

Один из них был в кожаных доспехах и сером плаще, чуть съехавшем с плеча. Его русые волосы вились, из-за чего торчали в разные стороны и полностью закрывали шею. Мне довелось рассмотреть эту причёску из окна башни, как и причёску мужчины, который стоял справа. Стоило увидеть растрёпанные волосы столь завораживающего рыжего цвета, как у меня остановилось сердце. Надежды на то, что видевший нас со Стелланом незнакомец, окажется кем-то невысокого ранга, рухнули в один миг. Сейчас он стоял перед моим отцом. На его зелёном плаще я различила очертания эмблемы дома Вольман. Проклятие! Зелёный был его цветом, а я, как дура, напялила это платье!

В отличие от гостей, отец стоял ко мне лицом, возвышаясь над ними статуей самому себе и не удостаивая никого другого своим вниманием. Даже меня, ведь он явно не ожидал увидеть дочь, прячущейся за колонной возле входа в зал.

– Ты пропустила церемонию приветствия и раскланивания. Было забавно наблюдать за выражением лица твоего отца, когда ему пришлось кланяться этому сопляку, ведь, будучи сыном герцога, он самая значимая персона в этой комнате, – шёпот Стеллана раздался над самым ухом, заставив меня оторваться от зрелища в том конце зала и обернуться на мужчину за моей спиной.

Вот как ему удавалось каждый раз подкрадываться ко мне настолько близко и оставаться незамеченным до самой последней секунды? Не иначе использовал свою великую магию, которой обладал на правах жреца. Других объяснений этому не было. Сглотнув возникший в горле ком, я снова перевела взгляд на гостей и постаралась заставить себя не думать о том, как непозволительно близко стоит мужчина и что это видят гвардейцы.

– Он не сильно младше тебя, – сурово процедила я сквозь зубы, надеясь, что собеседник поймёт мой настрой и отодвинется.

– Кто? Нейтан Нейрон? Даже его имя смешно звучит. Мы с его братом в одно время проходили обучение в храме. Не знаю, насколько он его младше, но года на четыре точно.

Мне хотелось наступить Стеллану на ногу и тем самым дать понять, что ему следует отстраниться. Дыхание мужчины щекотало кожу в области моего уха, а в нос бил запах его парфюма, который мне никогда не нравился, так как глушил естественный аромат.

Словно прочтя мои мысли, собеседник обошёл колонну, за которой я пряталась, и прислонился к ней так, что теперь она находилась между нами. Сейчас он тоже стоял ко мне спиной, и я могла видеть лишь левый бок и половину лица. Пусть так, зато никаких взглядов никто на нас бросать не будет.

– Не ожидал вашего визита, милорд. Если бы мы получили известие о нём заранее, то непременно подготовились бы должным образом. – Голос моего отца звучал сухо и официально. Казалось, что все в зале прекрасно слышали в нём нотки пренебрежения к гостю, к которому он обращался.

– О, прошу, не стоит беспокоиться о моей персоне. Я здесь лишь в качестве поддержки друга. Это у него к вам несколько просьб. Я же не мог не составить ему компанию в этом путешествии, – небрежно отмахнулся тот из гостей, у кого были русые волосы. Младший сын герцога, Нейтан Нейрон, как назвал его Стеллан. В последний раз, когда я его видела, мне едва исполнилось семь. Мы тогда были у них в гостях. Я прекрасно помнила его старшего брата, но не его.

Подняв руку, Нейтан похлопал по плечу своего спутника, чем привлёк к нему внимание. Взгляд отца заметно подобрел, это сразу бросилось мне в глаза. Интересно, а кто-нибудь ещё заметил эту перемену?

– Граф Вольман, – обратился отец к обладателю рыжей шевелюры и едва заметно склонил голову. – Примите мои соболезнования в связи с кончиной вашего отца, он был достойным человеком.

– Благодарю, барон, но срок моего траура уже давно подошёл к концу. Жаль, что голубь так и не принёс вам эти печальные известия. Я был уверен, что наш жрец посылал его, и вы в курсе этой трагедии. – Голос гостя звучал мягко, он обволакивал и вынуждал внимать каждому слову. Мне понравилось, как он говорил, его хотелось слушать не переставая.

Гостям сейчас было не до меня, и прятаться за колонной я больше не видела никакого смысла. Высунувшись, я обошла её и встала плечом к плечу со Стелланом. Мужчина никак на это не отреагировал, он спокойно продолжал наблюдать за развитием событий, ведь именно в этот момент взгляд отца скользнул в нашу сторону. Вот он удивится, если узнает меня в зелёном платье.

– Что привело вас к нам? – устало спросил отец у графа, снова посмотрев на него.

– Я бы хотел попросить вас об аудиенции, есть один деликатный вопрос… – начал граф, но отец перебил его, выставив руку ладонью вперёд.

– Полно, у меня нет секретов от моих подданных и самого близкого окружения.

Я улыбнулась, ведь слова отца были правдой. Он никогда и ни от кого не имел секретов, отвечал прямо и не любил приватные беседы, даже с самыми близкими советниками и помощниками по управлению крепостью. В прошлом все дела часто велись прямо при нас с сёстрами.

Гости переглянулись. Мне удалось заметить, как Нейтан качнул головой, словно запрещая графу что-то делать или говорить, а тот нахмурился. Всё это произошло настолько быстро, что я едва не упустила этот момент из виду. Переступив с ноги на ногу, мужчина с рыжими волосами откашлялся, готовясь к речи, но спутник опередил его:

– Граф Хессвандай Аарон Вольман прибыл сюда с целью просить руки вашей дочери. Я вызвался засвидетельствовать эту помолвку в случае положительного решения. Он немного застенчив. – Сделав шаг вперёд и толкнув друга в спину, улыбнулся Нейтан. От того, каким взглядом на него посмотрел граф Хессвандай Аарон Вольман, холодно стало даже мне, а я видела лишь половину его лица. Тут же возникло желание очутиться где-нибудь рядом с отцом и иметь возможность наблюдать за гостями полностью, а не только за их затылками, ловя моменты, когда они немного поворачивали голову.

– Я же говорил, – шепнул мне на ухо Стеллан, но я не удостоила вниманием его замечание.

Почему-то у меня перехватило дыхание. Я могла смотреть только на рыжий затылок в ожидании, что будет дальше. Неужели он и правда приехал просить моей руки? Зачем ему Клео, если у него есть своя крепость? Как он планирует руководить двумя сразу, если получит нашу?

– Какой именно? У меня их четыре. Советую выбрать Кайсу. Ей, правда, всего десять, но, так и быть, по достижении ею допустимого возраста можем сыграть свадьбу. Она единственная похожа на меня, – отозвался отец, а по залу прокатилась волна смешков.

Придворные пытались их скрыть, но получилось не у всех. Плотно сжав зубы, я скрестила руки на груди. Ну ещё бы! Кайса с рождения была любимицей отца, самая младшая из дочерей, да ещё и единственная, у кого были русые волосы, а не золотистые, как у нас всех. Этим мы пошли в мать.

– Боюсь, я не готов ждать так долго, а, учитывая, что мне почти двадцать два и я единственный представитель своего рода, вы должны понимать деликатность моей ситуации и не считать спешку преждевременной, – ответил граф.

Ему почти двадцать два. От этих слов внутри меня всё похолодело. Стало понятно, почему ему столь поспешно потребовалась жена.

Если он тоже первенец, то по достижении этого возраста, в день рождения за ним могут прийти сумеречные, как и за моей сестрой. Когда это случалось, у человека было два пути: он мог либо сдаться и умереть на месте, либо бросить вызов явившимся существам, победить и пропасть, а затем вернуться, наделённым магией жрецов. Возвращались не все. Никто не знал, по какому принципу сумеречные выбирают первенцев и почему именно их. Попытки выяснить это так и не увенчались успехом.

Жрецы всегда призывали людей молиться не только богине света, но и богу сумерек. Ведь без него всему живому было бы негде прятаться от солнечных лучей. День никогда бы не сменялся ночью, и только богам известно, во что превратился бы наш мир. Считалось, что тех, за кем приходят сумеречные, избрал бог, и он затребовал их к себе в качестве жертвы за спасение мира от света. Те же, кто смогли доказать, что они достойны, вознаграждались даром в виде магии и становились жрецами после обучения в храме. Сами жрецы не помнили, что происходило с ними с момента победы в поединке. По крайней мере, так говорили вернувшиеся.

– Тогда выбор не столь велик. Дочерей, достигших совершеннолетия, у меня всего две.

Почему мне так сильно хотелось, чтобы назвали моё имя? Ведь если граф женится на мне, то заберёт к себе, и я никогда больше не увижусь со Стелланом. Смогу забыть его. Какое несказанное облегчение мне это принесёт! Больше никаких мурашек по всему телу от его едва заметных касаний. Никакого соблазна нарушить приличия и оказаться в его объятиях. Да и какое мне будет дело до Стеллана, если рядом появится такой супруг. Интересно, а граф вообще знает, как меня зовут?

– Полагаю, вам нужна моя рука? – раздался звонкий голос моей старшей сестры, заставивший меня открыть рот от возмущения. Да как ей хватило наглости вот так вклиниться в разговор и посягать на мужчину, за которого я мысленно уже почти вышла замуж?

Мелодично стуча каблуками по мраморному полу, Клео вышла из-за спин придворных и замерла перед отцом. Её яркие, светлые волосы, точь-в-точь как мои, были заплетены в косу и перекинуты через плечо. Брови и ресницы сестра подводила углём, делая их чёрными. Вместо платья на ней были кожаные брюки и куртка, больше напоминавшие мужскую военную форму, но пошитые строго по её фигуре. Честно признаться, выглядела она великолепно, даже я всегда это замечала. Учитывая, что моя стройная фигура была спрятана под платьем, а достоинства Клео выставлялись напоказ из-за специфики одежды, все взгляды всегда были прикованы к ней.

Время от времени мне тоже хотелось поменять свой гардероб, но воспитание не позволяло. Неприлично девушке так одеваться, ведь подобный наряд подчёркивает каждый изгиб тела. Это, несомненно, привлекает внимание мужчин. Из-за облегающей одежды им даже представлять ничего не надо, и так все видно, словно девушка полностью обнажена. Вот только при разговоре их будет интересовать лишь то, что у неё под одеждой, а не она сама. Как сестра этого не понимает?

– Граф Хессвандай Аарон Вольман, позвольте представить вам мою старшую дочь, Клементину Десмонтас, – сказал отец.

Хоть кто-то в моей семье соблюдал правила этикета. Клео не имела права заговорить с гостем до тех пор, пока их не представили друг другу. А это произошло только что. Возможно, они и были знакомы с детства, но минуло больше пяти лет, а память всех рано или поздно подводит.

– На его месте я бы сбежал прямо сейчас, – шепнул мне Стеллан. Кожу возле уха вновь обдало его горячим дыханием, и по ней пробежала волна мурашек, вынудившая меня покоситься на мужчину. Он так и стоял рядом со мной, засунув руки в карманы, благодаря чему его левый локоть якобы случайно касался моей руки. Из-за напряжения и сосредоточенного на гостях внимания я даже не замечала этого.

– А других вариантов нет? – спросил граф. – Вы же сказали, что дочерей четыре. Кажется, я созрел для ожидания.

Если бы Стеллан не накрыл мои губы своей ладонью, то сорвавшийся с них смех услышал бы весь зал. Однако, благодаря жрецу, я издала только едва слышный смешок. Остальное пришлось проглотить и ударить мужчину по руке, намекая, что ему нельзя ко мне прикасаться. Отец бросил злой взгляд в нашу сторону. Вероятно, именно из-за открывшейся ему картины он решил забыть, что у него есть вторая дочь, достигшая возраста, в котором можно выходить замуж. А то, каким пунцовым стало лицо сестры, я запомню надолго.

– У меня нет на это времени, – сурово рявкнула Клео, поставив руки на пояс, а ноги – на ширину плеч. – Так вы просите моей руки или нет?

– Считаете себя достойной меня? – с вызовом спросил граф.

Почему-то от его вопроса мне так сильно сдавило грудь, что казалось, ноги вот-вот подкосятся и я осяду на пол под колонной. Если Клео его недостойна, то куда уж мне. Неожиданно рука Стеллана скользнула по моей спине и застыла на пояснице. Учитывая, как близко мы стояли друг к другу, это вряд ли кто-то мог видеть. Касание его пальцев было приятным, но от тяжести в груди не избавило.

– Ха. Вот достойны ли вы меня? Предлагаю проверить, – не уступая графу в уверенности, сказала сестра.

– Как?

– Схваткой, конечно, – усмехнулась Клео и протянула руку в сторону. – Подайте меч.

Один из гвардейцев сорвался со своего места и поспешил к ней, на ходу извлекая меч из ножен. Опустившись перед моей сестрой на одно колено, он поднял руки над головой, протягивая лежащий на них клинок. Вот так всегда. Одно слово, и все мужчины в крепости упадут к её ногам. Её, а не моим. К моим падёт разве что Стеллан, и то только после моего первого шага по направлению к нему, который я никак не сделаю.

– Схваткой? Вы уверены? – в голосе графа слышались нотки напряжения.

– Конечно. А вы не уверены в своих силах? – Клео приняла оружие, осмотрела его и сделала несколько взмахов так, что отцу пришлось отойти в сторону. Поражало, что он просто стоял там и смотрел, ничего не говоря дочери, перешедшей все возможные границы.

– О, в своих я более чем уверен. Просто… не очень хотелось бы ранить будущую супругу.

– У вас не будет шанса это сделать.

От самоуверенности сестры мне захотелось закатить глаза, но в этот миг граф стянул с себя плащ и вручил его другу. Мой взгляд буквально прилип к открывшейся фигуре гостя. Высокий, подтянутый, стройный, он был одет в тёмно-зелёный жилет поверх чёрной рубашки и в кожаные штаны. На поясе с обеих сторон висели ножны. Из них он извлёк по кинжалу. Сестра тоже наблюдала за ним с нескрываемым любопытством, крутя рукой с мечом и разминая мышцы.

– Может, мне попросить меч и для вас? Не думаю, что ваши ножики смогут составить конкуренцию моему оружию, – предложила Клео.

– Посмотрим. – Равнодушно пожал плечами граф, принимая боевую стойку. Он пропустил оба кинжала между пальцами и вернул их в ладони. Почему-то мне захотелось, чтобы именно они лежали сейчас на моей пояснице.

Первой атаковала Клео. Она замахнулась и нанесла удар с разворота. От того, с какой решимостью и напором сестра двигалась вперёд, все придворные расступились от центра зала и вжались в стены, хотя и так почти находились возле них. Кто-то даже спрятался за колоннами.

Делая шаг за шагом, сестра наносила удар за ударом, но все они разрезали только воздух.

Увернувшись от первого выпада, граф завёл обе руки за спину. Он не пытался атаковать сам. Играючи ускользая от лезвия меча сестры, мужчина как будто танцевал, отступая, пока почти не поравнялся с нами, а затем крутанулся на каблуке, пригнулся и в два шага оказался за спиной у противницы, в очередной раз разрубившей воздух в том месте, где он был пару секунд назад. Я успела заметить, как граф несколько раз взмахнул кинжалами, пока Клео не обернулась на него, а затем снова убрал руки за спину и улыбнулся, приподняв только один уголок губ.

– Выдохлись? – нагло поинтересовался он.

Дёрнув головой и поправив волосы, Клео крепче сжала рукоятку меча и сменила тактику. Вместо атак сверху вниз, следующую она нанесла снизу. До моих ушей донёсся свист разрезаемого воздуха. Невольно поднеся руку к губам, я заслонила их, надеясь, что никто не увидит, что мой рот чуть приоткрыт от волнения. Причём от волнения не за сестру, а Хессвандая Вольмана. Казалось, что остриё меча Клео обязано было задеть его одежду, но тот резко вытянул одну руку, сделал несколько взмахов и пригнулся. Сестра это заметила и вновь изменила тактику. Вместо лезвия меча в щёку мужчины прилетел кулак противницы. Отпрянув, граф поднёс ладонь с зажатым в ней кинжалом к носу и провёл под ним. Убедившись, что на перчатке нет крови, он выпрямился, в то время как моя сестра снова приняла боевую стойку, направив на него меч.

– А как мы поймём, кто победил? – спросил Хессвандай.

– По первой крови и поймём, – прорычала Клео.

– Это слишком просто, – усмехнулся он.

Только сейчас, когда их сражение происходило в какой-то паре метров от меня, я заметила, как меня трясло. Каждая клеточка моего тела сжималась, пока взгляд скользил по графу. Я не хотела отводить от него глаз – настолько восхитительными казались движения мужчины. Для него это был не поединок, а танец на балу, не иначе. Он двигался с непринуждённой лёгкостью, а подошвы его сапог скользили по мрамору совершенно бесшумно, в отличие от грохота каблуков Клео.

– А вы попробуйте, достаньте! – взревела сестра.

В этот раз она пригнулась к полу, оттолкнулась от него и ринулась на противника. Честно признаться, такой манёвр я видела впервые, поэтому не представляла, что она собиралась сделать. Хессвандай тоже не разгадал её замысел и предусмотрительно отпрыгнул в сторону. Но Клео не изменила направления. Взмахнув рукой с зажатым мечом, она нанесла удар в развороте, разрезая воздух прямо перед собой по дуге и тем самым вынуждая противника либо пригнуться ещё ниже, либо отступить в одну из сторон. Граф выбрал третий вариант. Он пригнулся низко, что едва не коснулся коленями пола. Оттолкнулся и пронёсся вперёд, огибая противницу прямо у неё под мышкой. Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как одной рукой он скользнул по мрамору, удерживая равновесие, а второй – провёл кинжалом в опасной близости от ног Клео. Казалось, что он мог с лёгкостью ударить её, но почему-то не сделал этого, ведь иначе сестра точно ощутила бы боль. Оказавшись у неё за спиной, мужчина сделал кувырок по полу и встал на ноги, развернувшись.

Теперь он находился в нескольких метрах от меня. Растрёпанные волосы лезли ему в глаза и прилипали к взмокшему лбу. В этот момент мне удалось рассмотреть его лицо и ослепительные зелёные глаза, приковывающие к себе взгляд. Он был очень красивым. Красивее Стеллана. Это казалось невероятным. Ни единого намёка на щетину в области губ. Ни одного изъяна на лице. Ни шрама, ни бородавки, ни прыщика, ни веснушек, – ничего. Он выглядел идеальным. Мне казалось, что я могла протянуть руку и коснуться его плеча, Хессвандаю же не было до меня никакого дела.

– Нужно быть полной идиоткой, чтобы отказать ему, – заворожённо прошептала я, надеясь, что меня услышит только Стеллан. Судя по тому, что рука жреца убралась с моей поясницы, а мужчина издал едва слышное фырканье – он меня услышал. Когда же в мою сторону посмотрел граф, я сообразила, что услышал не только он.