Во тьме. 3 книги в 1

Часть 1. Первый шаг во тьме Пролог. Темнее ночи

За сто восемьдесят дней до их прихода

Нейтан

Темнота царила вокруг, и даже множество масляных ламп не могло с ней справиться. Казалось, что она поглощала свет полностью, без остатка. Единственное, что я мог видеть – свои руки и смутные очертания стен. Всё остальное пребывало в кромешной тьме. Мне прежде не доводилось спускаться так глубоко в шахты, и с каждым пройденным шагом хотелось развернуться и подняться наверх, к солнечному свету и свежему воздуху.

Что за нелёгкая понесла моих отца и брата в эти туннели? Причём именно тогда, когда мне в срочном порядке нужно было уехать. Пусть отец никогда не рассматривал меня как своего прямого наследника и в дела не посвящал, но в своих перемещениях по королевству я был ограничен и не мог покидать стен крепости без дозволения.

Наследником был Адамант – мой старший брат. Да, он никогда не вступит в брак, не обзаведется законными детьми, но права первого в очереди на титул и земли у него никто не забирал. Для меня это означало длительное ожидание, ведь моё время наступит только после него. Несмотря на это, отец придерживался позиции, что меня следует оберегать куда сильнее как потенциального продолжателя рода, ведь больше детей у них с матерью не получалось. Тяжкая доля легла на мои плечи и серьёзно ограничивала самостоятельность.

Чем глубже в шахту я погружался, тем труднее становилось дышать. В нос постоянно лезла потревоженная пыль. До появления здесь людей она спокойно лежала на стенах и земле, успев осесть за время, пока её никто не тревожил. Сегодня я не первый, кто прошёл этим путём, в этом не было никаких сомнений. Впереди раздавались голоса, они эхом доносились до моих ушей, заставляя переставлять ноги как можно аккуратнее. Не хотелось раньше времени оповещать отца и брата о своём присутствии. Всегда интересно послушать, о чём говорят люди, когда думают, что тебя рядом нет.

– Здесь слишком светло, – донесся до меня голос брата, заставив затаить дыхание.

– Погаси лампы и пробуй снова, – с ледяным спокойствием ответил ему отец.

– Это не поможет. Нужна пещера глубже.

– Глубже нет, а работы займут не один месяц.

Я почти остановился. Маячивший впереди свет потух, погрузив часть туннеля в ещё большую темноту. Мне это не понравилось. Да что уж там, мне не нравилось даже находиться здесь! Впереди кто-то застонал. Этот звук пробрал до костей, заставив остановиться и прислушаться. Хотелось развернуться и уйти, но тогда была вероятность, что друг, попросивший меня сопровождать его в путешествии, не дождётся, пока мои брат и отец освободятся и вернутся во дворец, а значит, уедет без меня. Поборов сомнения и неуверенность, я продолжил путь.

За следующим поворотом оказался тупик. Выглядел он как полукруглое замкнутое пространство с несколькими масляными лампами, что висели на вбитых в стены крюках. Судя по оставленным прямо здесь инструментам, рабочим предстояло вернуться и продолжить пробиваться сквозь камень скал в недра окружавших нас гор. Мне было известно, что наша крепость занимается добычей янтаря и известняка. Что добывали именно здесь – я не знал.

Стоило мне появиться из-за угла и осветить небольшой островок пустого пространства, выдолбленного в скале, как я окончательно убедился, что не должен был здесь находиться.

В центре пещеры на коленях стоял мужчина. Его руки и ноги были закованы в кандалы, а голова запрокинута назад. Рот незнакомца исказился, словно в немом крике, а в его взгляде отчётливо просматривался неподдельный ужас. Он трясся и с трудом оставался в таком положении, готовый в любую минуту рухнуть на холодные камни. Проследив за взглядом незнакомца, я понял причину охватившего его ужаса. Знакомое лицо наследника моего отца было пронизано тёмными линиями, тянувшимися из полностью почерневших глаз. Короткие русые волосы стремительно поднимались и трепыхались, словно их развевал ветер, хотя с тех пор, как я спустился в шахту, не ощущалось ни единого дуновения.

Брат тянул руку в сторону незнакомца и едва касался его лба пальцами. От места прикосновения разливались волны тьмы. Вторая рука, отставленная в сторону, ладонью прижималась к огромному янтарю, размером почти в человеческий рост. В самом центре этого массивного камня виднелся овал чёрного цвета, очень похожий на воронку внутри жёлто-оранжевого изваяния. Сейчас именно она впитывала в себя тьму, исходившую от ладони моего брата.

Я застыл на месте с широко распахнутыми глазами и смотрел на происходящее, не в силах оторвать взгляда от тьмы, что вливалась в камень. Постепенно мне начало казаться, что воронка пришла в движение. Подняв лампу, я неосознанно сделал шаг вперёд, всматриваясь в открывшуюся мне картину и пытаясь понять: это игра моего воображения или всё происходит на самом деле?

– Погаси её, – раздался голос отца откуда-то из-за моей спины. Он выхватил лампу у меня из рук и собирался отбросить её прочь, но в этот миг незнакомец издал громкий гортанный крик и рухнул на камни. Его глаза так и остались открытыми, но жизни в них уже не было. Тьма, крутившаяся возле пальцев брата, рассеялась, воронка внутри янтаря перестала шевелиться и замерла, превратившись в простое овальное пятно в самом сердце огромного камня.

– Что ты наделал? – недовольно буркнул отец, чуть подняв лампу и осветив своё суровое лицо. Оказывается, он стоял слева от входа в пещеру, в самой тени, из-за чего я не обратил на него внимания.

– Могли бы и предупредить, что сюда стоит идти только на ощупь, – попытался оправдаться я, но получилось плохо. Увидев, как брат приложил ладонь к камню, а чёрные линии на его лице медленно втянулись в глаза и пропали, я ощутил волну мурашек на коже. Взгляд отца тоже был направлен на Адаманта, выглядевшего как холодная скала.

– Это всё равно было бесполезно. Здесь недостаточно темно, а душа этого типа оказалась не настолько чёрной, как нам нужно. Моих сил при таких условиях не хватило бы, – отозвался брат, качая головой. Убрав руку с камня, он обернулся к нам, а затем щёлкнул пальцами. Пламя внутри ламп, развешанных по стенам, вспыхнуло, полностью осветив пещеру.

Теперь мне открывался полноценный вид на оранжевое изваяние высотой в человеческий рост. Никогда прежде мне не доводилось видеть кусок янтаря таких размеров. На нашем карьере часто добывали огромные камни, но не настолько. Внутри него просматривался тот самый чёрный овал, что поглощал свет. Именно из-за него даже при таком количестве ламп вокруг пещера казалась слишком тёмной.

– Ты уверен, что ничего не получилось бы? – сурово спросил отец.

– Да, уверен. Нужна пещера поглубже, куда не проникнет ничего снаружи. Да и преступник оказался слишком совестливым, нужен кто-нибудь похуже. В идеале не помешал бы и ещё один жрец, – недовольно проговорил брат. Его лицо выглядело напряжённым и рассерженным. Я очень надеялся, что из-за своего неожиданного визита не займу место незнакомца, так и лежавшего на полу пещеры с открытыми глазами, направленными на свод.

– Не хотите ничего мне объяснить? – тихо спросил я.

– При последних раскопках был найден этот камень. – Взмахом руки отец указал на янтарь. – По словам Адаманта, внутри него сохранился не закрывшийся портал в мир, куда сумеречные забирают тех, кто победил их. Если твоему брату удастся чуть расширить и удержать его, то я смогу войти внутрь и обрести могущество жрецов.

Каждое сказанное слово добавляло камней в ту гору, что и так расположилась на моей груди от плохого предчувствия. Сдвинув брови к переносице, я смотрел на человека, уже обладавшего властью в обширной части нашего королевства, и не понимал, зачем ему нужно что-то ещё? Мой отец был герцогом, одним из немногих, кто имел прямой доступ к королю в случае острой необходимости. Да, в силу установленных законов он не обладал полной властью даже над теми лордами, что находились в зоне его ответственности, но это не было поводом…

– Ты хочешь стать жрецом? – недоумённо спросил я.

– Конечно нет. Я лишь хочу обрести их силу, но не давать никаких обетов, как это сделал Адамант и все остальные. Таким образом жрецы сильно ограничивают себя, а это не входит в мои планы, – усмехнулся отец.

– Я сразу сказал, что эта пещера недостаточно глубокая. Я не столь силён, как сумеречные. Для поддержания портала мне нужны определённые условия. Более глубокое и тёмное место – это одно из них, – начал оправдываться Адамант, но отец прервал его, обратившись ко мне:

– Что тебя сюда привело?

– Я хотел предупредить, что мне нужно уехать, – растерянно промямлил я.

– Это настолько срочно, что ты не мог подождать, пока мы вернёмся во дворец? – с раздражением фыркнул отец.

– Ты же знаешь Хессвандая. Если ему что-то нужно, то это сразу становится срочным. Он просит меня сопроводить его в крепость Десмонтас и помочь в одном деликатном вопросе с бароном. Боится, что без участия твоего представителя его не станут слушать. И он хочет ехать прямо сейчас. А если я не вернусь в ближайшее время, он уедет без меня. Но ты же знаешь, одного его отпускать нельзя, он может ляпнуть лишнего, а там неизвестно, как к этому отнесётся барон.

Моего лучшего друга, графа Хессвандая Вольмана, окружающие знали лучше меня. Мы вместе росли в стенах нашего дворца, и Хесс был своего рода воспитанником отца. Это нас и сблизило. Получив в наследство титул и кучу записей своего родителя, он помешался на справедливости и бросился на борьбу с нечеловеческими условиями труда, которые чаще всего встречались на любых месторождениях нашего королевства. Сейчас Хесс с чего-то решил, что на алмазном карьере барона Десмонтас процветает рабство и беззаконие, что каралось смертной казнью. Допустить подобные обвинения в адрес подданного моего отца от своего друга я не мог и поэтому собрался поехать с ним. Отпускать его одного было слишком опасно.

– Конечно, отправляйся. Мне не нужно сейчас лишнее внимание со стороны короны, а если Хессвандай случайно начнёт войну, ничем хорошим это не закончится. Возьми свою гвардию на всякий случай, – недовольно буркнул отец. Он вручил мне лампу и махнул ладонью в сторону туннеля за моей спиной. – А заодно вели привести сюда ещё одного приговорённого, только кого-нибудь без совести.

Я кивнул, развернулся и пошёл прочь, не желая вникать в то, чем именно занимались мои родственники в самой глубокой пещере наших шахт. Пусть творят что хотят, их дело. На мне лежала более сложная миссия – удержать рот слишком импульсивного друга на замке и не допустить войны между ним и бароном Десмонтас.

Глава 1. Розовое платье

За сто семьдесят семь дней до их прихода

Криста

На одном из штандартов был изображён оранжевый шар с паутинкой линий по всей поверхности, похожих на застывшие языки пламени. Выделяясь своей яркостью на чёрном фоне, этот рисунок в первую очередь привлекал к себе внимание и затмевал все остальные. Всматриваясь в него, я пыталась понять, кому он принадлежал, но из-за скрупулёзной зубрёжки учебников истории окончательно запуталась в вариантах. В нашем королевстве существовало целых три крепости, избравших своим символом похожее изображение. У каждой оно обозначало что-то своё. Вот если бы я могла с такого расстояния отличить апельсин от янтаря, то угадала бы. Так что требовалось подождать, пока процессия приблизится к воротам.

На втором штандарте было изображено зелёное пятно на чёрном фоне. Ничем другим, кроме обозначения рода Вольман, оно быть не могло, и на самом деле представляло собой крону массивного дуба с двумя разветвлёнными стволами, однако в глаза бросался только затмевающий всё цвет предполагавшейся листвы. Почему-то больше никто не использовал близкие оттенки в символике. Я знала только один похожий герб – это был лавровый венок рода Лоренс, но их род считался угасшим, а символ – потерянным. Что именно случилось с представителями, я не помнила.

Вглядываясь вдаль в надежде увидеть другие штандарты, я недовольно сморщила нос. К моему великому разочарованию, их оказалось всего два, а значит, к нам едет не делегация, а представители всего двух родов. Скукота. Ради них даже пир устраивать не будут, если вообще удостоят аудиенции. Отец всегда трепетно относился к своему времени и не тратил его на бессмысленные визиты непонятных послов и представителей. Только поистине важный вопрос мог заставить его сесть на высокий трон в конце длинного и узкого зала приёма делегаций. Ну или, если бы сам граф Вольман удостоил нас своим визитом, а не прибыл бы какой-нибудь гонец от него. В иерархии нашего королевства титул отца значился среди низших, и не встретить такого гостя было бы оскорблением.

Впрочем, на моей памяти нас ещё никогда не посещали столь высокопоставленные персоны, только их представители, коих чаще всего встречал Стеллан. Ему отец полностью доверял и исполнение своих обязанностей, и присмотр за нами: своими дочерьми.

Стеллан был жрецом, приставленным к нашей крепости Великим храмом, он отвечал за нашу безопасность перед Богами и верховными жрецами. Не доверять ему во всём казалось глупостью – кому тогда доверять, если не ему?

Процессия, что приближалась ко рву, окружавшему массивные каменные стены, состояла всего из десятка всадников. Взгляд в первую очередь упал на двоих мужчин, что ехали рядом, как раз между теми, в чьих руках возвышались штандарты. С такого расстояния рассмотреть лица гостей мне не удалось, но прямая осанка и то, с какой непринуждённостью оба держались в седле, вызвало невольное восхищение. Не все наши гвардейцы выглядели так, когда покидали стены крепости верхом.

– Почему я не удивлён, что ты здесь? – неожиданно раздался знакомый мужской голос у меня за спиной, заставив вздрогнуть и обернуться.

При виде Стеллана я почувствовала, как мои щёки покрылись румянцем. Попытки этого не допустить в очередной раз успешно провалились. Он всегда заставлял меня краснеть, если оказывался рядом. В его присутствии по моей коже начинали бегать мурашки, а руки непроизвольно тряслись от волнения.

Сейчас жрец выглядел просто сногсшибательно. Никто при виде него никогда бы не догадался, что именно он в нашей крепости выступает посланником храма. Одетый в серую рубашку под чёрным жилетом и удлинённым кожаным пиджаком такого же цвета, мужчина стоял в шаге от меня, чуть склонив голову так, что его тёмно-коричневые, почти чёрные волосы с пробором ближе к левой стороне достигали подбородка. Тёмно-серые глаза смотрели прямо на меня, заставляя сердце бешено ускорять ритм. Надо было срочно отвернуться и перевести дыхание.

– Ты знаешь, кто к нам едет? – спросила я, вернув внимание процессии, что уже приблизилась к подвесному мосту через ров и остановилась в ожидании, пока его опустят. Путь оттуда до парадных дверей в наш замок, располагавшийся в самом сердце крепости, занимал около получаса. За это время мне нужно было успеть спуститься с башни, убедиться в своём идеальном внешнем виде и явиться в зал.

Хоть я и не являлась наследницей отца, но с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, моё присутствие при встрече гостей могло быть обязательным. Никто никогда не знал, где находилась моя старшая сестра и успеет ли она, а хоть один представитель рода Десмонтас обязан встречать прибывших важных персон. Если, конечно, отец не планировал явиться в зал приёма сам. Впрочем, в это верилось с трудом.

– Конечно знаю. Их гонцы прибыли ещё утром, но я не успел поймать тебя в покоях. А побывав и на псарне, и в конюшнях, как-то не подумал сразу пойти сюда. Слишком поздно, а обычно ты бываешь здесь раньше.

Все в крепости знали, где следует меня искать, если в других очевидных местах не нашли. Чаще всего утро я проводила там, где в нашей крепости обитали животные – любые, ведь я их обожала. Здесь, на самой высокой башне, были развешены мои кормушки для птиц. Каждое утро я исправно поднималась сюда, преодолевая триста двадцать ступенек, с целью наполнить их зерном. Основной птичник с почтовыми голубями располагался в другой, южной башне, и оттуда постоянно гоняли бедных птиц, не состоявших на службе. Это меня расстраивало, и я решила подкармливать их здесь. Вот и прикормила так, что каждое утро меня уже ждали. Сейчас пернатые друзья щебетали на карнизе чуть ниже подоконника, но всё моё внимание по-прежнему было привлечено к всадникам, столпившимся перед опускавшимся мостом.

– А как прибытие этой процессии связано со мной? – спросила я, вглядываясь в гостей, ведь теперь они были куда ближе, чем несколько минут назад.

– Если верить посланию, нашу крепость почтил визитом младший сын герцога Нейрон и лично граф Вольман. Ваш отец предполагает, что раз столь высокопоставленные господа приехали сами, то речь пойдёт о брачном договоре.

Стоило Стеллану произнести последние два слова, и моё сердце пронзила неприятная, давящая боль. Они приехали просить руки моей сестры, не иначе. Уж точно не моей.

Клео была на два года старше меня, а так как у отца не имелось сыновей, только мы, четыре дочери, двум из которых исполнилось четырнадцать и десять, то наследницей титула, крепости и земель пока выступала именно она. Помимо этой ответственности, на её плечи легло и другое тягостное бремя. Ведь она была первенцем в нашем поколении, а значит, когда ей исполнится двадцать два, за ней могут прийти сумеречные. После встречи с ними она либо станет жрицей, как Стеллан, либо сгинет навсегда. Во втором случае место наследницы займу я, если у отца раньше не появится сын или если сестра не выйдет замуж и не родит мальчика до своего двадцатидвухлетия. Тогда, в случае признания её погибшей, всё достанется её супругу и их ребёнку, но не мне. Вполне логично, что стать мужем Клео хотели очень многие. Отца заваливали письмами с предложениями, но лично пока никто не приезжал. Наша крепость располагалась на самой окраине королевства. И вот, наконец, ближайшие соседи решили нас навестить, а значит, скоро начнётся и паломничество всех остальных.

– Это не ответ на вопрос. При чём тут я?

Двое мужчин, возглавляющих процессию, выглядели очень молодо. Мне удалось рассмотреть пышные, слегка вьющиеся русые волосы одного, заканчивающиеся прямо над плечами. Фигура незнакомца была спрятана под серым плащом, но даже он не мог скрыть идеальную осанку. Волосы второго тоже были растрёпаны, но их цвет поистине завораживал, ведь в лучах утреннего солнца они казались ярко-оранжевыми, почти как красовавшийся на штандарте шар. Теперь я точно знала, что это янтарь, выступавший гербом рода герцога Нейрон.

Насколько я помнила, графу Вольману несколько лет назад исполнилось пятьдесят. Мы тогда ездили на празднование его дня рождения, но мне было всего двенадцать. Мужчина показался мне огромным великаном с длинными белыми волосами и густой объёмной бородой. Он был очень добр к нам с сёстрами. На тот момент даже Клео ещё не достигла возраста, в котором позволялось договариваться о помолвке. Если этот вопрос и обсуждался, то не при нас, и результаты нам не огласили. Сыновья графа в тот день меня не интересовали – только торт и сколько кусков мне разрешат съесть.

Однако никто из всадников не был похож на графа Вольмана. Тогда я решила, что это посланный вперёд отряд, которому приказали подготовить всё к его прибытию.

– Они приехали вдвоём, – сказал Стеллан. – Два представителя весьма влиятельных родов, стоящие на ступень выше, чем твой отец.

Мужчина явно подталкивал меня к верным мыслям, но я не хотела идти по протоптанной им дорожке и думать в этом направлении. Тяжело вздохнув, я откинулась назад, зная, что прижмусь спиной к груди собеседника и его ничуть это не смутит. Не предприняв попыток отойти или как-то мне помешать, Стеллан аккуратно коснулся моих длинных волос, спадавших на плечи, и сдвинул их в сторону так, чтобы они не лезли ему в лицо. Ощущая горячее дыхание мужчины чуть выше своего виска, я сильнее обхватила пальцами подоконник.

– Устали ждать ответа на письма? – недовольно спросила я первое, что пришло в голову.

– Твой отец предполагает, что им нужны две дочери, а не одна. По его мнению, для вас это будет весьма выгодная партия. Клео выйдет за младшего сына герцога, а ты – за наследника графа. Вы обе получите по крепости, где станете полноправными хозяйками.

В тот момент, когда Стеллан сказал это и попытался обнять меня за талию, я случайно столкнулась со взглядом одного из мужчин. Он словно невзначай запрокинул голову, изучая именно эту башню, и почему-то посмотрел прямо на меня. Отпрянув от оконного проёма, я наступила Стеллану на ногу, заставив и его отступить на шаг, а сама вжалась в стену так, чтобы снизу меня точно не было видно. Как много успел увидеть гость с такого расстояния? Рассмотрел ли он меня и то, как близко находился жрец? Видел ли незнакомец его руку на моей талии? Окинув себя взглядом, я поняла, что надо срочно переодеться. Если гость окажется слишком внимательным, розовое платье выдаст меня с потрохами. Слова собеседника пронеслись мимо ушей, не задержавшись в голове ни на секунду. Сейчас все мои мысли оказались заняты более важными вопросами, ведь на кону могла стоять моя репутация.

– Он посмотрел на нас, – испуганно сказала я, подняв взгляд на ничего не понимающего Стеллана. Слегка нахмурившись, тот выглянул в окно, а я побоялась повторить его действие, понадеявшись на жреца.

– Здесь слишком высоко, он ничего не видел.

– Невежливо заставлять гостей ждать, – заявила я и резко направилась к лестнице, затылком ощущая пронзительный взгляд Стеллана на себе.

– Они же не потребуют аудиенции сразу по прибытии. Их сперва проводят в покои, предложат отдохнуть с дороги, накормят. Не забывай, что до ближайшей крепости два дня пути верхом, а те три постоялых двора, что сохранились после года неурожая, в плачевном состоянии. Не думаю, что они ринутся обсуждать дела, как только переступят порог, – проворчал мужчина, нагоняя меня и чуть ли не дыша в затылок. Пришлось прибавить шаг, чтобы оторваться от него, но он тоже не сбавлял темп.

– Криста, – неожиданно мягко позвал Стеллан.

Он взял меня за локоть и остановил. Спустившись на одну ступеньку ниже, мужчина стал почти одного роста со мной. Подавить возникшую от его прикосновения дрожь по всему телу не получилось. Я постаралась вырвать локоть из крепкой хватки пальцев и не смогла. – Мы с твоим отцом никогда не отдадим твою руку недостойному, какой бы высокий титул он ни носил. Особенно если ты сама будешь против. Тебе не о чем беспокоиться. – Мужчина воспринял моё поведение по-своему.

Мне захотелось рассмеяться ему в лицо, но так я бы точно обидела Стеллана, а делать это желания не было. С чего он решил, что гостям есть до меня дело? Иногда у меня складывалось впечатление, что о моём существовании знал только он один, ну и пара служанок. С тех пор как я достигла шестнадцатилетия и мне официально стало можно делать предложения о вступлении в брак, ни одного письма с подобным содержанием в отношении моей персоны не поступило. Всех и всегда интересовала одна Клео, а я была лишь её блеклой тенью, о которой вспоминали только тогда, когда не могли найти сестру. На меня даже местные гвардейцы и вельможи не смотрели так, как на неё, хотя мы были почти точной копией друг друга, за исключением цвета глаз. Мои были серыми, а её – ярко-синими.

– Стеллан, я соглашусь выйти за первого, кто мне это предложит, – резко заявила я. На лице собеседника промелькнуло недоумение, он приподнял одну бровь. Мне всегда было интересно, как он это делает? Пытаясь повторить это действие, я постоянно терпела неудачу, вторая бровь почему-то всегда поднималась вслед за первой. – Но этого никогда не будет, всем на меня плевать. – Я собиралась развернуться и продолжить свой путь вниз по круговой лестнице, однако мужчина сделал шаг в сторону и преградил мне дорогу.

– Мне на тебя не плевать, – мягко сказал он.

От того, как были произнесены эти слова, я нервно сглотнула, а по телу пробежала приятная волна мурашек. Вот что он со мной делает?

– Но ты на мне не женишься, – ответила я, пожав плечами. Хотелось изобразить равнодушие, но не получилось.

Жрецам было запрещено вступать в брак. Они не могли официально связать себя с кем-то и создать полноценную семью. Ходило много слухов и сплетен, что некоторые из них всё равно вступали в отношения, имели незаконнорождённых детей, но в глазах общества это порицалось. А если об этом становилось известно в Великом храме, таких жрецов возвращали в его стены. Мне было запрещено даже думать о Стеллане, причём запрещено самой собой, но с бурлившими в груди чувствами бороться удавалось с трудом. Они мне не подчинялись, потому время от времени я позволяла себе маленькие радости, но дальше невинных касаний и целомудренных объятий мы никогда не заходили.