Во тьме. 3 книги в 1

Глава 5. Всё ради меня

За сто семьдесят пять дней до их прихода

Криста

Когда рояль в очередной раз выдал не ту ноту, я сдалась и захлопнула крышку, сложив на ней руки и упав на них лбом. Вот уже второй день я почти не спала. Сегодня утром чуть не уронила мешочек с зерном с башни вместо того, чтобы высыпать его содержимое в кормушку. Аппетит напрочь отсутствовал, и пару раз я чуть не свалилась в голодный обморок. Заметив это, Стеллан заставил меня хоть что-то съесть. Теперь же приближалось время обеда, а у меня в горле снова стоял тугой ком, лишая всякого желания подкрепиться.

Я решительно не понимала, что со мной. Никогда прежде на меня не нападало столь ужасное настроение, и это начинало раздражать. Служанки обходили мою комнату стороной, ведь я срывалась на них, чего на самом деле не хотела. А те из них, кто был приставлен ко мне, старались лишний раз ничего не говорить. Учителя тоже были не в восторге от моего состояния и не могли вытянуть из меня ни слова. Я только и делала, что огрызалась и ворчала.

Хотелось закрыться в комнате, упасть на кровать и целыми днями лежать, уставившись в потолок, и ничего не делать, никого не видеть… Хотя нет, кое-кого мне всё же хотелось видеть, но он уехал из крепости три дня назад. А потом проклятый граф Хессвандай Вольман снился мне ночами, и то, что он делал со мной в снах, заставляло просыпаться на мокрых от пота простынях. Это было настоящее наваждение, и я сходила от него с ума.

Когда мне на плечи легли уверенные мужские руки и сделали несколько массирующих движений, я чуть не застонала от пробежавшего по спине приятного ощущения. Склонив голову набок, я прижалась щекой к ладони человека, что стоял за моей спиной. Кожа его пальцев была тёплой, и это сразу вернуло меня из мыслей к действительности. Оторвав лоб от сложенных рук, я вскочила на ноги и развернулась так, что мужчине пришлось отпустить мои плечи. Мы со Стелланом оказались почти лицом к лицу. Больше никого в этой гостиной не было.

– Я подумал, что ты нуждаешься в этом, – мягко оправдался мужчина, улыбнувшись мне.

– Это непозволительно, – в который раз повторила я, выпрямившись.

Создавалось впечатление, что он каждый день забывал о правилах приличия. После событий в зале приёма, когда жрец бесшумно ушёл, мы почти не пересекались один на один и не разговаривали. Он пытался, но я пребывала в скверном настроении, и Стеллан неизменно уступал моим желаниям.

– Криста, я жрец. Я дотрагиваюсь до всех в этом замке, ведь только я могу вылечить большую часть травм и болезней. Позволь мне помочь тебе снять это напряжение, – напомнил мужчина. – Ничего лишнего, только мои прямые обязанности.

С подозрением посмотрев на него, я была вынуждена согласиться. Тут мужчина был прав – магия жреца мне бы точно не помешала. Главное – вовремя включить голову, если Стеллан позволит себе лишнее. Сегодня на мне снова было одно из моих розовых платьев, с открытой шеей и плечами. Кромка лифа плавно перетекала в расклёшенные рукава, и мне нравилось, как это выглядело. Повернувшись к жрецу спиной, я собрала волосы и перекинула их через плечо. В груди всё сжалось в тугой ком, словно в ожидании чего-то плохого.

Когда мужчина дотронулся пальцами до моей кожи, я ощутила лёгкую дрожь, но сразу после этого в местах его прикосновений стало тепло. Это было до ужаса приятно, и я позволила себе расслабиться. От наслаждения даже закрыла глаза, получая удовольствие от того, как мурашки бегали по телу, а магические потоки преследовали их, растекаясь по всей спине и расслабляя каждую мышцу.

– В последние дни ты сама не своя. С чем это связано? – шепнул мне на ухо Стеллан.

– Ни с чем, – выдавила из себя я. Разговаривать в этот момент не хотелось.

Жрец медленно водил ладонями по моим плечам. Мне было так хорошо, словно я погрузилась в горячий источник с бурлящей водой, омывающей каждую клеточку тела. Переместившись с моих плеч ниже, руки Стеллана заскользили по оголённым участкам кожи и почти забрались под край лифа. Спорить было бесполезно – это оказалось очень приятно.

– Как же ты вкусно пахнешь вишней, – неожиданно проговорил жрец, обдав жаром своего дыхания, а сразу после этого его губы коснулись моей шеи.

Меня вмиг пронзили тысячей игл. По телу пронеслась волна мурашек, заставившая глаза распахнуться. Резко развернувшись, я отступила, задев ногой табуретку, и сурово посмотрела на мужчину. Меня трясло от ярости. Да что он о себе возомнил? Как посмел поцеловать меня, пусть и в шею?

– Ты совсем из ума выжил? – забыв об учтивости, спросила я.

Демонстративно подняв руки, Стеллан склонил голову набок и внимательно рассмотрел меня. На его лице застыла хитрая усмешка, а в глазах плясали озорные огоньки.

– Сюда в ближайшее время никто не зайдёт. Слуги тебя как огня боятся. Гвардейцев я отпустил, заверив их, что смогу защитить тебя в случае чего, а вся твоя семья собралась в обеденном зале. Нас никто не увидит, – произнёс он и сделал шаг вперёд.

Разведя руки в стороны, словно приглашая меня в свои объятия, Стеллан замер в ожидании. Вцепившись пальцами в рояль, я удерживала себя на ногах только благодаря этой опоре. Сообразив, что у жреца нет причин врать, я оттолкнулась и обняла мужчину, прижавшись щекой к вороту его рубашки. Почему-то хотелось разрыдаться, но я держалась.

– Ну-ну, всё хорошо. Выдохни. Ты слишком напряжена. Это я тебе как жрец говорю. Чтобы расслабить тебя, мне пришлось сильно попотеть. – Успокаивающе поглаживая меня по волосам, Стеллан положил вторую руку мне на спину, прижимая к себе, в то время как я обхватила его за пояс. Так мы и стояли в углу возле рояля. Мне впервые за три дня стало по-настоящему хорошо и спокойно. Ком в горле начал постепенно рассасываться. – Что с тобой?

– Не знаю, – пробормотала я.

Его дело, верить мне или нет, но признаваться я ни в чём не собиралась. Уж точно не стоило говорить Стеллану, что ночами мне снится другой и я не могу выкинуть его из головы.

– Ты сама не своя с визита тех гостей, всё дело в них?

Не получив ответа, мужчина взял меня за плечи и отстранил от себя, пытаясь заглянуть в глаза. Когда у него ничего не получилось, он коснулся моего подбородка, заставив поднять голову. Пришлось встретиться с ним взглядом. Стеллан смотрел на меня с неподдельным беспокойством, и от этого стало ещё легче. Ведь он любит меня по-настоящему, правда же? А я… А что я? А я соблюдаю правила приличия, мешаю ему нарушить обеты жреца и держу на том расстоянии, на каком могу. Но сама время от времени проявляю слабость и позволяю себе оказаться в его надёжных объятиях. Странные у нас отношения – тут даже не поспоришь.

– Частично, – соврала я.

– Расскажи. Что тебя беспокоит?

А что меня беспокоит? Продолжая смотреть в серые глаза Стеллана, я поняла, что дрожу, но сложно было сказать, от чего именно. До визита этих проклятых гостей мне всегда казалось, что я понимаю свои чувства, но сейчас окончательно в них запуталась. Граф Хессвандай Вольман никогда не вернётся в нашу крепость из-за ссоры с отцом, и уж, тем более, не женится на мне, а единственный, для кого я существую, как девушка, а не предмет мебели и часть семьи хозяина крепости – это Стеллан.

– Ты ведь меня любишь? – неожиданно спросила я, а мужчина улыбнулся ещё шире.

– Что за глупые вопросы? – Он провёл пальцами по контуру моего подбородка и положил ладонь на щеку.

– А обеты жрецов? – запинаясь, задала я следующий вопрос, давно беспокоивший меня.

– Мы не можем вступить в брак, потому что каждый союз одобряет богиня света. Мы все принадлежим ей. Ни одному из нас она не позволит связать себя этими узами. Но она не запрещает нам быть с теми, кто нам дорог. Более того, мы даём клятву помогать людям и исполнять их просьбы и желания по мере наших возможностей. Как я могу тебе отказать, если ты захочешь быть со мной? Попроси меня об этом – я всё исполню и ничего не нарушу. – Сжав второй рукой мою ладонь, Стеллан поднёс её к губам и поцеловал пальцы. Прикосновение оказалось приятным, но не более. – Просто попроси меня, Криста, и я сделаю всё, что ты захочешь.

Мне о многом хотелось его попросить. Слишком о многом. Но здравый смысл не позволял этого сделать. Я отчётливо помнила свой сон и то, как губы графа касались моих и как его руки скользили по телу под одеждой. Мне очень хотелось закрыть глаза и ощутить всё это наяву, чтобы понять, буду ли я испытывать то же самое. Вот только вживую у меня был лишь Стеллан, а я никак не могла решиться попросить его или сделать первый шаг самой.

– Ты никогда не спрашивал меня, люблю ли я тебя.

– Я это знаю и так. Мне не нужны слова.

– Откуда?

– Любовь не возникает за один день, Криста, я это прекрасно понимаю. С первого взгляда рождается только похоть. Мы с тобой уже два года испытываем влечение, и ты не можешь это отрицать. Будь оно похотью, мы бы сдались куда раньше. Но ты беспокоишься обо мне, о том, что будет с нами, а это, несомненно, проявление любви.

Я задумалась над услышанным и пришла к выводу, что в какой-то степени Стеллан был прав. Впрочем, думала я не только о нём, но и о себе и своей репутации. Что скорее походило на эгоизм, чем на любовь. Вслух, однако, говорить я этого не стала.

– Может, мне всё рассказать Клео? – неожиданно даже для себя спросила я, а мужчина нахмурился. Он явно настроился на другое, а не на вопрос о моей сестре.

– О чём ты?

– Если Клео выйдет замуж и у неё появится наследник, то на меня не будет возложено больших надежд. Возможно, мне даже позволят нарушить приличия, раз не будет необходимости выходить замуж и продолжать род. Если сказать Клео, что только моё положение запасной наследницы мешает нам с тобой быть вместе, то она поймёт. Может, найдёт себе мужа, а не будет отказывать всем, кто просит её руки. Должна же в ней быть хоть капля сестринской любви ко мне…

– Криста, ты сама не понимаешь, что говоришь, – взволнованно ответил Стеллан, прерывая меня. Невысказанные слова комом застряли в горле, а в глазах мужчины промелькнул страх. Страх чего?

– Она поймёт, я уверена, – ляпнула я, не подумав.

– Она, может, и поймёт, но не поймёт твоя мать, отец, да и в храме явно не обрадуются, если кто-нибудь им доложит. Это хоть и не нарушает моих обетов, но и не приветствуется собратьями. Меня отзовут и дадут другое назначение, далеко отсюда. Это всё только испортит.

Он хотел сказать что-то ещё, но в дверь постучали. Отпрянув от меня, Стеллан повернулся и убрал свою руку с моей щеки. Я с трудом удержалась, чтобы не схватиться за сердце, ведь его словно пронзили острой иглой и сдавили в кулаке. Мне трудно было понять позицию мужчины. Я искренне считала, что родные меня поддержат. Особенно если узнают, что только он любит меня по-настоящему, поскольку не гонится за наследством. Да и других претендентов на меня всё равно нет…

– Войдите, – поспешил скомандовать Стеллан, видя, что я не в состоянии говорить.

Дверь приоткрылась, и на пороге возник гвардеец.

– Миледи, ваш отец просит вас подойти в столовую.

– Да, мы идём. Думаю, я лишним не буду, – кивнул ему жрец и подставил мне свой локоть, предлагая опереться о него, что было допустимо между людьми в нашем положении. Он – жрец, приписанный к нашей крепости. Я – дочь хозяина крепости, имеющая право отдавать ему приказы, которые он обязан выполнять, если они не противоречат правилам и приказам моего отца и старшей сестры. Даже моя мать стояла ниже своих дочерей в этой иерархической лестнице. Проигнорировав предложенный локоть, я направилась к двери.

Столовая располагалась на первом этаже, прямо рядом с кухней. Обычно именно здесь проводили пиры и танцы, из-за которых я обожала празднества. Огромное помещение размером почти с зал приёма было относительно пустым. В стене, прямо напротив входа, располагался камин. В нём горел огонь, выступая главным источником света в той части комнаты. Между высоких арочных окон стояли напольные канделябры со свечами, а на противоположной стене висели портреты предков моей семьи. Длинный деревянный стол размещался прямо по центру.

Стоило нам со Стелланом войти, как взгляды всех собравшихся оказались устремлены на нас. Отец сидел во главе стола и до нашего появления вчитывался в лист пергамента, так и стремившийся свернуться в свиток прямо в его пальцах. По правую руку от него величественно сидела мама в одном из своих элегантных платьев, застёгнутом до самого подбородка. Клео развалилась напротив неё, закинув ноги на подлокотник соседнего стула. Кайса и Калиста, наши младшие сёстры, одна из которых – блондинка с голубыми глазами, как Клео, а вторая – русоволосая с серыми глазами, в отца, вырывали друг у друга книгу и о чём-то приглушённо спорили. Они, как обычно, сидели возле матери.

– Явилась. Уж к обеду-то могла прийти, мы тебя ждали, – недовольно буркнула Клео, убирая ноги с предназначавшегося мне места. Поморщившись, я решила проглотить тот факт, что придётся сидеть там, где побывали сапоги сестры. Не хотелось доставлять ей удовольствие и устраивать разборки на этот счёт.

– Стеллан. Хорошо. Ты тоже кстати, – уверенно кивнул отец при виде жреца, а затем протянул через стол в нашу сторону лист пергамента. – Что думаешь?

Приняв у отца свиток, Стеллан опустился рядом с Клео, тем самым лишив меня права выбора места и спасая от необходимости занимать этот стул. Мысленно я даже поблагодарила его за такую внезапную заботу. Интересно, сестра поняла, что он сделал это специально, или решила, что мужчина просто захотел быть ближе к отцу, чтобы не тянуться за листом через весь стол?

– Неожиданное приглашение. Когда он приглашал вас в последний раз? – спросил Стеллан, передавая свиток мне. Заняв свободное место, я взяла лист и погрузилась в чтение.

– На празднование в честь возвращения его старшего сына из храма жрецов. Тогда он закатил пир на всё королевство и позвал всех, ведь его наследник пережил визит сумеречных и даже обрёл силу. Это было лет пять назад, не меньше, – почесав гладкий подбородок в обрамлении пышных бакенбардов, отец задумался, явно пытаясь что-то вспомнить.

Пробежавшись взглядом по ровным красивым буквам, я невольно приподняла брови от удивления. Свиток был приглашением на бал, который должен был состояться в крепости герцога Нейрон. Оно было адресовано всей нашей семье. Мне ещё никогда не доводилось посещать подобные мероприятия после достижения совершеннолетия.

– Это было два года назад. В тот год меня как раз приставили к вашей крепости, – аккуратно поправил отца Стеллан.

– Два? А по мне, так прошла целая жизнь. Но мы не поехали, я отказался. У Клео тогда был день рождения, и мы закатили свой пир, – улыбнулся отец.

Посмотрев со злостью на сестру, я отложила свиток и спрятала сжатые в кулаки руки у себя на коленях, чтобы их никто не увидел. Я помнила то празднование дня рождения Клео. Весь день, как, впрочем, и всегда, всё внимание было уделено ей одной. Ради моего восемнадцатилетия такого праздника не закатывали. Про меня забыли. Снова.

– Как ты считаешь, мы должны принять это приглашение? – спросил отец у Стеллана.

– В силу последних событий, я думаю, что лично вам ехать туда не стоит.

– Почему?

– Граф Вольман – лучший друг Нейтана Нейрон, и само собой, он будет там. – Когда жрец сказал это, я невольно вздрогнула и посмотрела на Стеллана. А ведь он был прав: сын герцога сам называл Хессвандая своим другом. От осознания, что если мы поедем на бал, то я смогу его увидеть, моё сердце забилось быстрее.

– И? – непонимающе уточнил отец.

– И он снова поднимет тему, которую затронул в день своего визита. Только из замка герцога вы не сможете его выгнать.

– Тогда решено, мы не едем, – тотчас же прозвучал твёрдый вердикт.

Внутри меня всё так и оборвалось.

– Нет! Почему? – Вскочив со стула, я оперлась о столешницу и уставилась на отца, а все остальные за столом, кроме младших сестёр, не обращавших на нас внимания, снова посмотрели на меня. – Мы не можем не принять приглашение вышестоящей особы. Самого герцога! Нас будут осуждать и порицать, а на имя нашей семьи и так уже легла тень в виде обвинений графа Вольмана. Мы просто обязаны появиться там и напомнить обществу, что мы его часть. Должны доказать, что обвинения беспочвенны, ведь если нас не будет – это лишь укрепит его подозрения, – я начала придумывать причины, пытаясь подогнать их под правила приличия и нормы поведения. Закатив глаза, Клео фыркнула. – Они ведь беспочвенны и никаких рабов у нас на карьере нет? Ведь так?

– Пусть отправляются к сумеречным, раз им что-то не нравится, – заявила сестра.

Все остальные мой вопрос проигнорировали, и мне это очень не понравилось.

– Нам два года не присылали никаких приглашений. Вы думаете, он два года не устраивал пиров и балов? После того отказа нас просто перестали включать в список, а это – шанс исправить ситуацию и снова стать частью общества, – неожиданно для всех заговорила мама, указав пальцем на лист бумаги передо мной. Отец нахмурился, но выражение её лица не изменилось даже под его суровым взглядом. – Роберт, у тебя две дочери на выданье, и такими темпами их скоро будет три. В стенах этой крепости они не найдут себе мужей, а если и найдут, то ты их не одобришь, ведь знаешь здесь каждого. Нам нужны такие приглашения, – твёрдо заявила она, а я готова была броситься матери на шею и зацеловать её. Мне следовало пойти к ней три дня назад и рассказать обо всём, что меня тогда терзало, а не обращаться к Клео. Но мы не были близки, ведь всё внимание матери занимали младшие дочери, а не те, кто уже самостоятельно справлялся со своей жизнью. Пытался справиться.

– Одна. Я не в счёт, – буркнула сестра, перебирая пальцами по столешнице. Стук её ногтей о поверхность дерева отдавался у меня в ушах в такт с ударами собственного сердца.

– До двадцати двух лет у тебя достаточно времени. Ты успеешь и выйти замуж, и родить наследника, может, даже двух. Если найдёшь подходящего человека, способного вытерпеть твой характер, – одёрнула её мама.

Не став спорить с ней, Клео оскалилась, но промолчала, продолжая барабанить пальцами. Между тем Кайса отняла-таки у Калисты книгу, хоть и была младше её на четыре года, вскочила со стула и побежала к дверям столовой. Посмотрев на маму и получив от неё разрешение в виде едва заметного кивка, Калиста бросилась за воровкой.

– Ты хочешь на бал? – прямо спросил отец, подняв на меня взгляд.

Возвышаясь над всеми собравшимися из-за того, что я стояла, а они сидели, я ощущала, как от напряжения дрожат руки, упёртые в стол. Стеллану пришлось обернуться, чтобы посмотреть на меня, и в его взгляде читалась мольба. Внутренний голос подсказывал мне, что молил он вовсе не о том, чтобы я сказала да.

– Очень, – ответила я, выпрямившись.

– Ей понравился граф Вольман. Она весьма тепло отзывалась о нём, – произнёс Стеллан, явно мне назло.

Отец нахмурился ещё больше, мама удивлённо приподняла брови и вытянула шею, Клео присвистнула и снова фыркнула, а её лицо на пару секунд исказила гримаса омерзения. Переведя взгляд на жреца, я почувствовала желание убить Стеллана. Так и вцепилась бы в его шею и задушила бы своими руками, если бы могла.

– Вот только ему нет до тебя никакого дела, – буркнула сестра.

– Он оскорбил меня, и я не хочу больше слышать имя этого человека в своём доме, – рявкнул отец, но тут мама нежно положила руку ему на локоть, привлекая к себе внимание.

– Нужно искать выгоду во всём, любовь моя. Я считаю, что нам с дочерьми стоит поехать на этот бал. А ты должен остаться здесь, чтобы не подвергать себя очередным допросам. Мы не в праве вести с кем-то диалоги о том, как ведутся дела на твоём карьере, и будем обходить эти темы, тем более что не осведомлены о деталях. Зато постараемся произвести положительное впечатление на общество и, в случае чего, пресечём попытки графа оклеветать тебя, – спокойно предложила мама, а я заметила, как напрягся Стеллан. Его рука под столом сжалась в кулак. Из-за того, что я стояла, я прекрасно видела это, в отличие от остальных. Неужели он ревновал меня к графу, прекрасно понимая, что мы там встретимся? Клео снова недовольно фыркнула и что-то проговорила себе под нос.

– Как же мне повезло с женой, – заметил отец и ударил ладонью по столу. – Пусть будет так, как ты сказала, но Стеллан поедет с вами, вместо меня. В первую очередь, он отвечает за безопасность нашей семьи. Ты согласен? – Отец перевёл взгляд на жреца, а я готова была поклясться, что он откажет. Однако вместо этого мужчина улыбнулся и кивнул.

– Для меня будет честью заменить вас на этом мероприятии.

– Тогда решено. Можете готовиться, а я пойду писать ответ. – С этими словами отец встал, заставив подняться и всех остальных. Только когда он вышел из зала, я сорвалась с места, обогнула стол и бросилась в объятия матери, с радостью прижавшей меня к себе. Услышав, как отдаляются шаги Клео, я захотела показать ей язык, но для этого следовало отпустить маму.

– Спасибо, – прошептала я, ибо не знала, ушёл Стеллан следом за сестрой или ещё нет.

– Он правда тебе понравился? – спросила мама, оторвав меня от себя и заглянув в глаза. Обернувшись на место, где должен был сидеть жрец, я никого не увидела. Значит, мужчина оставил нас вдвоём. Снова разочаровался во мне, не иначе. Ничего, мы найдём время это обсудить, позже.

– Я пока не поняла, – промямлила я, неуверенно поджав губы.

Мне определённо нравился Стеллан. А вот граф Вольман произвёл на меня совершенно иное впечатление, и при мыслях о нём я чувствовала что-то другое. Это сбивало с толку. Ведь эмоции должны быть одинаковыми, вне зависимости от того, кто тебе нравится, разве нет? Почему тогда у меня они были разные?

– Идём, нам есть о чём поговорить, – приобняв за плечо, мама повела меня к двери.

Улыбнувшись, я и правда захотела всё с ней обсудить, но решила, что про Стеллана и мою симпатию к нему лучше умолчать. В одном жрец точно был прав: я не знала, как родители отнесутся к нашим взаимоотношениям и действительно ли не прогонят мужчину прочь, если узнают всё. Хотя в тот момент это казалось неважным, ведь вскоре мне снова предстояло увидеть густые ярко-рыжие волосы и ослепительные зелёные глаза на идеальном лице, что так сильно въелось в мою память.

Глава 6. Тайный замысел

За сто семьдесят четыре дня до их прихода

Хессвандай

От царившей в шахте темноты даже меня передёргивало, а я никогда не считал себя слишком боязливым. Мало что могло меня по-настоящему напугать, но почему-то здешняя обстановка давила и заставляла тело съёживаться. Темнота казалась ненатуральной, она была как будто живой и разумной, обволакивая всех, кто переступал некую черту и сворачивал в самый длинный и узкий коридор. Даже пламя лампы, которую нёс Нейтан, не могло разогнать её, и я не видел ничего дальше нескольких шагов. Где-то там, впереди, раздавались голоса. Их было слышно только из-за эха, но слова разобрать не получалось, потому что звуки глушили наши слишком громкие и отчётливые шаги. Зачем мы вообще пошли в эту шахту? Друг мне это не объяснил. Сразу после прибытия во дворец его отца он уточнил у слуг, где искать герцога, и, услышав, что тот снова находится на рудниках, велел мне следовать за ним. Вот я и следовал, шаг в шаг, стараясь не отставать.