Сиракана. Книга 2. Великая Игра

— Да, безусловно, мы порой обращаемся к силам природы во время своих упражнений и медитаций. Это, в некотором роде, роднит нас с сидами[8]. Однако, ты решил пойти дальше. Ты придаешь солнцу — одному из космических тел, едва ли не божественный статус, что, откровенно говоря…

— Я слышал это не раз. Ты повторяешь эти слова снова и снова, будто я какой-то неуч, в которого ты хочешь их вбить.

Собеседник сильфа был его полной противоположностью. Пожилой мужчина, с всклокоченной бородой и бегающими глазами, походил со стороны на сумасшедшего, хватающего за руки случайных людей на улицах и выкрикивающего громогласные предостережения. Растрепанная серая роба висела на нем мешком и явно нуждалась в стирке, что, похоже, не слишком волновало ее обладателя.

— Я же, как и тысячи непонятых людей до меня, которых недалекие умы называли безумцами, продолжаю настаивать на своей правоте, и в этот раз, — перебил он, пытавшегося было вставить слово, сильфа, — ты, друг мой, меня выслушаешь.

Человек протянул вперед правую руку. На его заскорузлой, покрытой морщинами ладони засиял созданный из света шар. Глаза сильфа расширились от удивления.

— Так тебе удалось…

— Да! — встретившись с собеседником взглядом, сильф отшатнулся, словно в испуге. — Теперь ты видишь, Ридо? Теперь ты веришь мне?! После долгих лет неясности и боли мне удалось взять верх над слабым телом. Я, наконец, познал собственный разум, осознал природу своей новой силы. Я обращался к Солнцу, и оно…

Ридо положил руку на плечо друга. Его голос стал медленным, спокойным, в нем зазвучало сочувствие. Так обычно лекари и целители говорили с людьми, перенесшими много страданий.

— Друг мой, ты прошел через многое, как и другие маги. И я рад видеть, как ты, преодолев свою боль и страдания, сумел познать самого себя. Нет, погоди, не перебивай, — мягко одернул он Лорегу, желавшегояростно возразить. — Я лишь хочу сказать тебе, что твой успех не имеет отношения к вере или ее отрицанию. Можно долго обсуждать разум и веру. И то и другое, несомненно, важно. Слепая вера порой необходима, но если руководствоваться в своих решениях лишь ею и ничем другим, твоя жизнь превратится в пустыню, полную мракобесия.

— С другой стороны — лишенный чувств и веры холодный разум — это такая же пустыня, только ледяная, напрочь лишенная эмоций, без которых не может существовать ни одно живое существо. Нет смысла превозносить одно над другим. Посему, затеянный нами диспут принадлежит к числу тех, что могут длиться веками, и победителей в нем не будет. Теперь я это понимаю. Прости, что снова поднял эту тему. Мне и близко не представить, что выпало на твою долю после 'Серого Косаря' . Но ты нашел в себе силы справиться, научился жить дальше. Ты сам, а не… — резко оборвав самого себя, сильф продолжил. — Я лишь могу восхититься твоей волей и порадоваться твоим успехам.

Лорега поморщился, покачал головой, неопределенно махнул рукой и молча уставился на Арену.

А события там, как раз, набирали оборот. Находившийся в центре Арены скорпион, чье истекающее кровью тело к тому моменту, как булавками, было истыкано дротиками, перестал метаться, подобрался и, тихо шипя, замер в неподвижности.

Опытный охотник, возможно, заметил бы подвох. Он понял бы, что загнанный в угол зверь, к какому бы виду он не принадлежал, может быть вдвойне, втройне опасен. Идальго не были охотниками, они были воинами.

Один из них, с опустевшим колчаном на боку, спешился и, обнажив длинный меч, медленно и неторопливо, сохраняя приличествующую моменту торжественность, подошел к скорпиону, готовясь нанести последний удар, и в этот момент тварь быстрым рывком бросилась прямо на него. Подмяв под себя незадачливого палача, она разом защелкала челюстями и клещами. Двумя хлыстами засвистели в воздухе длинные хвосты.

Торжествующий рев толпы сменился многоголосым стоном, полным досады и разочарования. Остальные идальго мгновенно набросились на тварь. В воздухе замелькали клинки. В яростной попытке добраться до человека, скорпион резко сжал одной из клещей его меч, сломав его у самого основания. Чувствуя на лице дыхание твари, идальго из последних сил вонзил обломок в ее нижнюю челюсть. Дернувшись в последний раз, скорпион рухнул на песок Арены. Провожаемые восторженными криками, пополам со свистом, вскоре ее покинули и идальго.

Глава 5

Хуже спешащей на место событий толпы может быть лишь толпа, которая его покидает. Тысячи людей снуют вокруг, пихают, толкают друг друга в попытке поскорее разойтись по своим домам, в то же время, продолжая осознавать пережитое, переваривать, сохраняя его в уме или делясь с соседом, по существу, точно так же чувствующим себя участником произошедших событий, даже если он был простым зрителем.

Ридо и Лорега продирались сквозь толпу, при этом, как ни в чем не бывало, продолжая свою беседу, но уже на другую тему.

— Почему, по-твоему, нас собрали здесь? — говорил Лорега, жестикулируя и периодически выплевывая слова. — Впервые за много лет людей чуть ли не силой согнали на Арену. Нас отчаянно пытаются убедить, что никакой опасности нет, что, в свою очередь, значит, что она существует!

Ридо глубоко вздохнул. Очевидно, что подобный разговор был у них с Лорегой не первым.

— Хорошо, — сказал он немного усталым, но спокойным голосом, — и что же,

по-твоему, из этого следует?

— О Родриго можно сказать что угодно, — словно и не расслышав его, продолжал Лорега, — но он всегда был человеком действия. Если бы его поход был успешен, он бы давно уже вернулся обратно, и вместо Арены нас бы погнали на Дворцовую площадь, смотреть военный парад. А вместо этого тысячи людей, разинув рот, смотрели, как идальго расправляются с какой-то полудохлой тварью!

— Эта полудохлая тварь едва не прикончила одного из них, — спокойно заметил Ридо.

— Инстинкт, — отмахнулся Лорега. — Даже самый мирный зверь, если его загнать в угол, набросится на охотника. Неважно, — добавил он раздраженно. — Я говорю тебе вовсе не о том. От короля давно нет вестей…

— Думаешь, нам сообщили бы, если бы они были? — впервые перебил его Ридо.

— Да! — веско уронил Лорега. — Сообщили бы, будь вести добрыми. Я не говорю, что новостей нет вовсе. Это маловероятно. Но, если стоящие у власти не спешат похвастаться перед народом королевскими победами, это о чем-то да говорит. В отсутствие короля страной управляет королевский совет. И сейчас, поверь мне, они в полном замешательстве.

Между тем, толпа, покинув Арену, направилась к упомянутой в разговоре Дворцовой площади. По идее, на находящейся рядом с ней Рыночной площади она должна была разбиться на отдельные потоки, которые потом разойдутся по городским кварталам. Но неожиданно людская река наткнулась на плотину в виде перегородивших площадь солдатских отрядов. Казалось, здесь собралась стража со всего города. Ровными рядами выстроились пикинеры, встав прямо за перегородившими улицу рогатками. За ними стояли арбалетчики, положив на плечо взведенное оружие, которое они, судя по нервному виду, готовы были пустить в ход в любой момент. Перед солдатским строем с мрачным видом вышагивали офицеры, отдававшие резкие и отрывистые приказы. Движение толпы застопорилось. Люди начали пихать и толкать друг друга с еще большим рвением. Тех, кто силой пытался прорваться сквозь солдатский строй, грубо отталкивали назад.

Дождавшись своей очереди, Ридо и Лорега подошли к одному из офицеров, высокому мужчине, нервно подергивавшему длинные усы.

— Что происходит, капитан? — мягко и почтительно спросил Ридо.

— Проход к городским воротам и кварталу Нелюдей закрыт, — резко бросил офицер, — бросив на сильфа раздраженный взгляд, в котором читалось пренебрежение к одному из этих нелюдей и, одновременно, сильная усталость. — Потом попадешь домой, сильф.

— А как же наши дома, семьи? — громко спросила стоявшая позади женщина. — Вы силком загнали нас на Арену, а теперь не хотите выпускать! — вторил ей мужской голос.

Недавний ажиотаж толпы от выступления идальго как рукой сняло. Его начало заменять воодушевление иного рода. Тихий, глухой ропот начал разноситься над толпой, постепенно набирая силу, как тихий рык разбуженного в своей берлоге медведя. Люди в толпе постепенно начали двигаться вперед, обращая все меньше внимания на солдатский строй. Окинув толпу быстрым взглядом, офицер резко поднял руку. Несколько других офицеров тут же повторили его жест. Солдаты сдвинулись плотнее, опустив пики, арбалетчики взяли наизготовку оружие…

— Что здесь происходит, капитан? — внезапно спросил надтреснутый старческий голос. Тон вопроса резко отличался от того, каким его задал сильф.

Сквозь ряды почтительно расступавшихся стражников важно прошествовал его обладатель — худой мужчина в белой мантии, со знаком геральдической короны на груди. На узловатых руках старика явственно выделялись синеватые вены. Выражение сморщенного лица было раздраженным и, одновременно, немного обиженным, будто его невероятно огорчала тупость окружающих, и он неизменно принимал ее проявления на свой счет.

— Так вы понимаете смысл фразы 'навести порядок' ? — продолжал он, подойдя к офицеру, который немного стушевался под взглядом огромных глаз.

— Мы пытаемся держать ситуацию под контролем, мэтр Тарено, — забормотал он напряженно, — но люди волнуются, и мы не знаем, что им говорить…

— Вы и не должны ничего говорить, — жестко произнес мэтр. — У вас имеются четкие инструкции. Извольте действовать в их рамках…

— Что здесь происходит!? — резко спросил Лорега, безо всяких церемоний подойдя к магу. — Мы ждем осады?

— Лорега, — Ридо положил руку ему на плечо, — люди вокруг.

Мэтр Тарено соизволил взглянуть на новый раздражающий фактор.

— Лорега Сальва, — произнес он сквозь зубы. — Кажется, я о тебе слышал. Бывший магистр, член королевского совета, удостоенный августейшей немилости. Лишен звания и титула, имущество конфисковано в пользу короны. Интересно, что же послужило тому причиной, уж не твой ли длинный язык?

— Лорега, — спокойно произнес Ридо, не убирая руки с плеча друга, чье лицо исказилось от ярости. — Пойдем.

— Послушай своего приятеля, Сальва, — презрительно процедил сквозь зубы Тарено, — любого простолюдина, осмелившегося хотя бы приблизиться на недозволенное расстояние к члену королевского совета, давно бы уже высекли за дерзость. Я уже молчу о твоем наглом тоне. Ты либо решил, что звание бывшего магистра дает тебе какие-то особые привилегии, либо, что тебе нечего терять. Не заблуждайся — у бедняков, по крайней мере, есть их жизнь. Медленно сняв с плеча руку Ридо, Лорега подошел вплотную к магу и посмотрел ему прямо в глаза.

— У меня есть гораздо больше, чем жизнь, — произнес он спокойно. — У меня есть стремления, чувство долга и чувство собственного достоинства. Посему, я гораздо богаче кучки падхалимов, толкающихся локтями за место у спинки трона.

Тарено покраснел, побледнел, потом глубоко вдохнув, подал было сигнал капитану стражи…

Грянул гром. Его раскаты пронеслись по площади, достигнув, казалось, ушей каждого из стоявших там людей. Те начали недоуменно переглядываться, глядя на безоблачное небо. Снова загремело. И снова, каждый вдруг разглядел яркую вспышку света где-то вдалеке за городом, странную вспышку молнии, ударившей не с неба, а из земли. Мгновенно забыв о докучливых простолюдинах, мэтр Тарено повернулся к капитану стражи и что-то яростно зашептал, наклонившись к самому его уху. Тот принялся кивать, выглядя при этом невероятно взволнованным. Ридо и Лорега, о которых все уже забыли, поспешно отошли подальше. На лице сильфа впервые за долгое время появилось волнение.

— Они пришли, Лорега, — зашептал он, невольно напоминая при этом, припавшего к уху капитана, мэтра Торено, который к этому моменту своей бледностью походил на живого мертвеца. — Они уже здесь.

Лорега кивнул. Его лицо, напротив, внезапно стало невероятно спокойным и собранным. Словно он, наконец, обрел некую ясность. Словно в его жизни появилась цель, словно она обрела смысл, которого он не видел до сих пор.

— Что ж, — произнес он, медленно, устремив взгляд в пространство. — Это был лишь вопрос времени. — Мы должны действовать. Город обречен. Нам нужно уходить и уводить с собой остальных.

— Кого? — удивлено спросил Ридо.

— Всех! — жестко ответил Лорега, — всех и каждого, кто захочет нас слушать.

Глава 6

Город вскоре пал.

Через три дня твари покинули его развалины, растекаясь по окраинам отдельными стаями, ищущими новую добычу.

Лорега быстро шел через лес, не обращая внимания на хлеставшие по лицу ветки деревьев. Позади был трудный путь, полный невзгод и лишений, но впереди был не менее сложный переход.

Как он и подозревал, за ним последовали немногие. О дворянах не могло быть и речи, а простолюдины, которых он убеждал покинуть город, в большинстве своем, смеялись над потрепанным безумцем. Впрочем, все те, кто поверил его словам, как-то сразу признали его лидерство, даже Ридо.

Сейчас за ним шла едва ли треть жителей. Основную их массу составляли жители Нищенского квартала, которым нечего было терять, и семьи сильфов и гномов[9] — жители Квартала Нелюдей. Первые давно привыкли к презрению и пренебрежению, а вторые обнаружили его, лишь прибыв в Катреону, в тщетных поисках дома, пространствовав перед этим по многим землям запада. Помимо стай эфирных тварей, методично преследующих беженцев еще от развалин столицы, сарагасский лес таил в себе немало опасностей. По пути беженцы не раз подвергались атакам волчьих стай, в тщетных поисках пропитания без страха нападавших на людей. И, по слухам, волки были не худшей опасностью на пути их следования.

Почувствовав на своем плече чью-то руку, Лорега остановился и резко повернулся. Ну конечно же, Ридо. У кого еще хватит храбрости говорить за тех, кто не желает говорить за себя сам!

— Позволь я сам догадаюсь, — бросил он раздраженно.

— Люди устали, Лорега, — спокойно произнес сильф. — Мы блуждаем по этому лесу уже целую неделю, почти без привалов, притом, конечная цель еще не известна. Волчьих стай все больше. Среди людей есть старые охотники. Они говорят — недалеко от этих мест водятся крысолаки…

Лорега яростно отмахнулся.

— Все это не важно, Ридо, пойми, наконец! Значение имеет лишь наш путь, наша цель.

— И какова же она?

— Выжить! Найти безопасное убежище и переждать, чтобы, когда придет время, дать бой!

— Об этом я тебе и…

— Нет! У нас нет времени на остановки, на усталость, на отчаяние, мы не можем себе их позволить. Ты не можешь сдаться, Ридо, только не сейчас! — Лорега схватил друга за плечи, глядя ему в глаза едва ли не с отчаянием.

— Только не ты!

Ридо попытался было мягко высвободиться, но хватка Лореги была сейчас едва ли не стальной.

Внезапно, откуда-то из задних рядов, послышался крик.

— Опять волки! — в спокойном голосе Ридо появился намек на злость. Высвободившись, наконец, из хватки Лореги, он побежал к колонне беженцев. Бросившись следом за ним, Лорега вскоре увидел вызвавших у людей переполох существ, которые не имели ни малейшего отношения к волкам. Через лес, громко рыча и ломая на пути деревья, ломилась охотничья стая эфирных тварей.

Судя по обилию существ, стая была смешанной. Впереди, уподобившись живому тарану, шли двухвостые скорпионы. За ними следовали существа, напоминавшие бесхвостых кузнечиков, чье стрекотание, зачастую, перекрывало визг и рык остальных тварей. Где-то в задних рядах стаи мелькали сполохи, смутно напоминавшие электрические разряды.

— Оставьте скарб! — яростно кричал на замешкавшихся людей Ридо.

— Те, кто не может сражаться, ступайте в задние ряды! — вторил ему Лорега. — Все, у кого есть оружие — ко мне. Держаться вместе, сомкнуть ряды!

Через несколько минут в смешанной толпе установился относительный порядок. Сжимая в запотевших руках незамысловатое оружие — плотницкие топоры, ножи, а то и просто обструганные колья, в первый ряд вышли катреонские мужчины и большинство женщин. Позади них несколько человек, по виду охотников, накладывали стрелы на тетиву длинных луков.

Выйдя вперед, Ридо поднял руки и сосредоточился на приближающихся тварях. Грянул гром. Яркие молнии, ударяя с ясного неба, разрывали тварей на части, проделывая в их рядах широкие борозды. Стоящий рядом с сильфом Лорега, уничтожая тварей по одной, с горечью вынужден был признаться самому себе, что является лишь тенью себя прежнего и способен лишь служить прикрытием для своего более умелого друга. Самых удачливых тварей, дошедших до людского строя, закалывали беженцы. Через несколько минут количество, яростно бросающихся на людей, тварей заметно поредело. Среди толпы начали раздаваться робкие победные возгласы.

И тут снова грянул гром. От его раскатов, раздавшихся не на небе, а совсем близко — в нескольких шагах, люди падали на землю, зажимая уши. Из задних рядов стаи выбежали существа, как плащом, покрытые то сетью молний, то огнем, то ледяным ветром. Одна из них, вырвавшись вперед, добежала до стоявшего перед людским строем Ридо и, невзирая на бьющие с неба молнии, нанесла удар мощной лапой. Тело сильфа отбросило к самым деревьям. Бросившегося, было, вперед Лорегу ударил электрический разряд, и он отлетел в кусты. Твари прорвали людской строй и началась резня.

Лорега лежал на земле, не в силах подняться, не слыша собственных стонов и почти не чувствуя боли. Последним, что не позволяло ему окончательно потерять сознание, были отчаянные людские крики, прорывавшиеся даже сквозь громкий шум в ушах. С трудом поднявшись на ноги, он приоткрыл усталые веки, не обращая внимания на текущую по голове кровь. Ему тотчас попалось на глаза лежавшее неподалеку, неподвижное, странно изломанное, тело Ридо. Лорегу охватила безудержная ярость. Заполнив его сознание, она вытеснила оттуда все мысли и переживания, даже боль, неверие и отчаяние ненадолго отступили прочь. И вместе с яростью в нем внезапно проснулась сила. Он стал прежним, одним быстрым, резким рывком. Словно и не было всех этих лет тяжелых испытаний и боли, словно не было 'Серого Косаря' . Словно никогда он не чувствовал себя слабым, ничтожным и бесполезным. Он снова стал собой. Чувствуя наполняющую тело энергию, Лорега обернулся к тварям, протянул к ним руку и высвободил скопившуюся силу.

Первых тварей смело начисто. Волна энергии разметала их, ломая кости и конечности, разрывая на куски. Еще несколько ударов, и от крупной стаи осталось шесть или семь существ. Они быстро разбежались и скрылись среди деревьев. Не обращая внимания на крики и шум вокруг, он подошел к телу Ридо и, склонившись над ним, некоторое время хранил неподвижность.

— Тебе не хватило сил, друг мой, не хватило веры совсем чуть-чуть, — сказал он тихо, закрывая сильфу глаза. — Ничего. Ты не будешь забыт, как и твой народ. Скоро все изменится, уже совсем скоро. Мы — выжившие, создадим новый мир, свободный от жадности, слабости и себялюбия, и твой народ займет в нем достойное место. Клянусь тебе в этом Великим Солнцем.

Медленно поднявшись на ноги, Лорега поднял глаза навстречу солнечным лучам и закрыл их, подставив лицо теплу, затем резко направился к паникующим людям.

— Довольно! — бросил он жестко. Шум тотчас же стих. Люди начали поворачиваться к нему с удивлением и смутной надеждой. В сверкающих сталью глазах была сила, сила, которой хотелось повиноваться и следовать за ней.

— Похороните мертвых, помогите раненным! А потом мы двинемся дальше. Суета тут же прекратилась. С серьезными лицами люди приступили к работе. Переходя от одного обоза к другому, Лорега вместе со всеми хоронил погибших и с помощью магии лечил раненных.

У одного из опрокинутых обозов он увидел старую женщину с серьезной раной в боку. Опустившись перед ней на колени, он приложил руки к ее ране, поморщившись от оттока энергии. Золотистое сияние покрыло бок женщины и на месте раны, вскоре, остался тонкий шрам.

— Вставай, — сказал ей Лорега. — Впереди долгий путь.

Старуха подняла слезящиеся глаза и увидела склонившегося над ней человека, освещенного солнечными лучами. Потрескавшиеся губы шевельнулись, и она произнесла:

— Светоносный…

Глава 7 Сарагасса — Храм. Настоящее время

Лорега медленно открыл глаза. Все тот же сон, те же воспоминания.

Яркий солнечный луч, проникнув в окно кабинета, осветил его покрытое морщинами старческое лицо, вызвав у него слабую улыбку. Чему человек может радоваться больше, чем восходу Солнца. Зевнув и потянувшись, старик шаркающей походкой направился к стоявшему в углу комнаты деревянному ведру и, преодолевая боль в суставах, наклонился и несколько раз обрызгал лицо холодной водой. Вытерев лицо лежавшим там же полотенцем, он подошел к буфету, отломил кусок хлеба от лежавшей там черствой буханки и бросил в рот. Запив свою скромную трапезу водой из глиняного кувшина, снова сел за стол и, взяв в руки лежавшие там документы, на некоторое время погрузился в чтение, то и дело подслеповато щуря и потирая усталые глаза. Сейчас он еще может позволить себе эти незначительные слабости — тихие стенания старческого тела. Пока он один, и его видит лишь Солнце.

Закончив чтение, Лорега позвонил в лежавший на столе серебряный колокольчик. Снаружи открылась дверь, и в нее вошел монах в обычной для инквизиторов белой рясе.

— Светоносный? — произнес он с поклоном.

— Брат Эрнесто уже прибыл? — спросил Лорега надтреснутым старческим голосом, звуков которого боялась вся Катреона.

— С вечера, Светоносный, — лаконично ответил монах. Лорега кивнул.

— Пошли за ним, дитя мое, — велел он монаху.

Тот с коротким поклоном скрылся за дверью.

Через несколько минут дверь снова открылась и в кабинет вошел высокий, худой сильф в белой мантии, с золотым медальоном на груди, изображавшим солнечный диск, придерживаемый по краям золотыми молниями. Настоятель Замка Семи гроз был одним из самых доверенных лиц Великого Инквизитора. За годы работы он превратил обучаемых там 'небесных клинков' в силу, которую уважали не только в Катреоне, но и далеко за ее пределами. Агенты замка отвечали за поимку еретиков и устранение опасных чудовищ. И в последнее время все чаще заменяли на посту личной стражи 'дланей' даже Рыцарей Солнца, к немалой досаде их магистра.

— Благодарю за то, что приняли меня так быстро, Светоносный, — произнес сильф ровным, чуть суховатым голосом.

— Я ознакомился с твоим докладом, брат мой, точнее — с обоими, — задумчиво протянул Лорега. — И оба они вызвали у меня немалый интерес. Значит, оборотень и измененная?

— Точно так, Светоносный, — кивнул Эрнесто. — Оба этих существа чрезвычайно редки. И моим людям, и рыцарям брата Мендосы удалось захватить их с немалым трудом. Мы с ним оба согласны, что следует обратить на этот факт ваше внимание. Лично я вижу в происходящем тревожный знак…

— Я же, брат мой, напротив, вижу в этом милость Солнца, — перебил его Лорега.

— Светоносный? — спросил Эрнесто с легким удивлением. Подойдя к столу, Великий Инквизитор взял оттуда один из свитков и протянул его Эрнесто. Расправив свиток, сильф быстро пробежался по нему глазами.

— Это последний доклад брата Арторио, Светоносный? — уточнил он на всякий случай. Упомянутый инквизитор уже давно находился в лагере архонтов, скрываясь под видом ученика и регулярно присылая донесения прямиком в Катреону.

— Верно. — Сложив руки за спиной, Великий Инквизитор подошел к окну, подставив лицо солнечным лучам. — В нем говорится о расколе в рядах архонтов.

— Что-то об архонте Сольвинусе, — уточнил Эрнесто, быстро просмотрев свиток. — Но детали не уточняются. Лишь сказано о его внезапном исчезновении и о том, что остальные усиленно его ищут.

— Детали, брат мой, — веско уронил Великий Инквизитор, — при должном умении можно понять самостоятельно. Итак, давай посмотрим. Сначала в Пустыне от рук имперцев погибает один из архонтов — наш собрат Гильярмо. Довольно, брат мой. Прекрати терзать себя! — бросил он резко, увидев, как скривилось лицо главы Замка. — Я говорил тебе и раньше — в случившемся нет твоей вины, как и вины твоих подчиненных.

— Благодарю, Светоносный, — кисло произнес Эрнесто.

— Однако, — как ни в чем не бывало, продолжал Великий Инквизитор, — сколь бы сильную ярость не вызвала у архонтов потеря одного из них, ощутимого ущерба им это не нанесло. Они вполне способны действовать и неполным составом…

— Осмелюсь заметить, Светоносный, — осторожно перебил его Эрнесто, — они, все равно, не оставят без внимания…

— Разумеется! — не дослушав подчиненного, отмахнулся Лорега. — Речь сейчас не об этом. В разное время совет Семерых[10] уже покидали его участники. Взять хоть Тараниса и Мариуса. Но, как я и сказал, на деятельности самого совета это, по сути, не отражалось. А теперь возьмем недавний случай: совет покинул архонт Сольвинус. Казалось бы, ничего нового. Однако, есть одно заметное отличие. Остальные озаботились его активными поисками. Из чего следует, что означенный архонт может обладать чем-то, чего семеро ни в коем случае не хотят лишаться. Мы пока не знаем — чем именно. Это может быть что угодно, от вещи до информации. Суть в том, что это нечто весьма важно для архонтов. И мы просто обязаны обратить на это внимание. Более того, мы должны выяснить всю подоплеку этого дела и, по возможности, добраться до 'дезертира' первыми. Согласно донесениям наших агентов поиски стоит начать в Арилоре.