Хроники Бутафории

Глава 1. С чего всё началось

Дело было с утра, но делать всё равно было нечего и день грядущий не сулил в общем никаких потрясений. Проснувшись, жители Фифинбурга (маленького городка на северо-юге Бутафории) неспешно заваривали свой чай в чайниках из тыквы и готовили к нему свои любимые бутерброды с маслом и мазюковым вареньем. Как?! Вы не пробовали мазюковое варенье?! Ну я вам скажу вы многое потеряли! Эта такая вкуснятина, которой нет даже у шейха Аль Кимбизима. А ведь он известный сладкоежка Востока. Многие пытались выведать у жителей Фифинбурга секрет мазюкового варенья, но безуспешно. Они все молчат, как партизан на допросе.

О чём это я… А! Так вот, Азида́ с Бузидо́й решили попить с утреца чайку. И так как обе они были весьма шустрыми барышнями, то часто всё делали наперегонки. А ведь древняя бутафорская мудрость гласит: “Поспешишь, – так тебе и надо”. На кухне у девчонок был шкаф. Старинный такой, наверно бабушкин. Именно в этом шкафу Азида́ и Бузида́ хранили свой стратегический запас варенья, который впрочем регулярно уничтожали достаточно неслабыми темпами.

Чайник из особого сорта фифинбургской тыквы вскипел, приглашая всех к столу и сестрёнки одномоментно ринулись к шкафу за мазюковым вареньем. Лёгким движением руки двери шкафа открываются, являя взору последнюю банку с вареньем. Каждая, пытаясь опередить другую, вскидывают руки, дабы ухватить банку первой. Как сказал бы футбольный комментатор: “Борьба во вратарской площади, удар! Гоооооооооооол!!!” В смысле выскользнувшая банка оказывается разбитой на полу. Девчонки в полном мандраже смотрят друг на друга. Возникает весьма резонный вопрос, которым задавались многие, да никто так толком и не ответил. ЧТО ДЕЛАТЬ?

Да кстати, по поводу чайника. Для тех кто не в курсе – краткая ботаническая справка: Фифинбургская тыква – это эндемичный сорт. Растет она только в окрестностях Фифинбурга, имеет носик и крышку. Аборигены используют её в качестве чайника.

Так как без варенья жизнь – не жизнь, то Азида предложила сходить в магазин – купить пару банок варенья. Но тогда возник второй вопрос. А кому идти?!

Оставим барышень разбираться, а сами переместимся к Штыпику. У Штыпика совсем другие заботы. У него в огороде поспели арбузы. Надо сказать, что местные арбузы отличаются высокой сознательностью. У них сбоку есть застёжка-молния: открыл, покушал, закрыл. Удобно и вкусно! Да и на лампочковом дереве в этом году хороший урожай. Что вы спросили…? Нет, лампочки не едят, ими освещают мир от тьмы невежества.

Проспорив до вечера, Азида и Бузида решили всё таки пойти в магазин вместе. А так как все девчонки боятся темноты, то по дороге они зашли к Штыпику, чтобы попросить у него лампочку с дерева. Надо сказать, что Штыпик был очень добродушным и хорошим соседом. Поэтому снабдил девушек парой свежесорванных лампочек и симпатичным арбузом килограмм этак на 10, не меньше. И барышни удалились во тьму сгущающуюся над городком, освещённые лампочками и отягощённые арбузом, не забыв впрочем поблагодарить соседа за широту души. Этим вечером их никто больше не видел.

Глава 2. Переполох

Утро с самого утра было какое-то не такое. Жителей Фифинбурга не покидало какое-то чувство неосознанной тревоги. Чего-то не хватало к картине обычного городского утра. Оставалось только понять – чего?

11 часов утра. В кабинет инспектора Лабаду́ вошли двое испуганных и очень смущённых катапузиков и протянули ему смятую записку следующего содержания: “У вас 48 часа-маса, чтобы дат мине секрет рецепт вашу варени-марени! Если нет – получите ваши Хазида́ и Мазида́ самсем не живой! Клянусь чесни слово!”

– Так-так, – многозначительно пробурчал инспектор. “Похоже у нас очень серьёзные проблемы. Общий сбор господа! Время не ждёт”.

Весть об исчезновении Азиды и Бузиды и о предъявленном ультиматуме молниеносно разнеслась по городу. Взволнованные жители начали стихийно собираться на городской площади. Кто-то предлагал вооружаться, кто-то – идти искать, но даже эти маломальски толковые предложения тонули в общем шуме и сумятице возмущённой толпы.

Наконец на балкон здания мэрии вышел глава городского совета и повелительным жестом руки призвал толпу к порядку. Народ стих, напряжённо вслушиваясь в многозначительную тишину, повисшую над площадью. Наконец мэр соизволил молвить своё “мэрское” слово согражданам.

– Дорогие горожане! Ннннндас. Мы тоже весьма взволнованы и возмущены последними событиями, а также высказываем свою озабоченность в связи с исчезновением наших горожанок, а именно широко известных сестёр Азиды и Бузиды. Хочу отметить, что власть не сидит на месте и в связи с инцидентом нами уже создана комиссия по контролю за контролем следственного контроля данного дела. О выводах комиссии население будет извещено позднее. Так что призываю вас соблюдать порядок, тишину, постельный режим, предписания врача ну и так далее. Благодарю за внимание.

В общем всё как всегда. Власть бездействует, народ безмолвствует. Однако в каждом городе есть такая малюсенькая, но очень активная группа граждан. Этакий теневой мозговой центр города. В то время как комиссия принялась контролировать контроль за контролем контроля, эти неспокойные граждане собрались в беседке в саду у Штыпика.

Гусята доложили, что в 10-и километрах от города в лесу видели предмет напоминающий арбуз и пару лампочек, ещё светящихся в кустах. Но так как кусты ежевики – не самое удобное место для посадки, то в указанный квадрат выдвинулся отряд боевых поросят.

Почему боевых? Просто их так прозвали за любовь к потасовкам. Дня не проходит, чтобы эти пятачкастые с кем-нибидь не подрались. Ужас! Но в трудную минуту на них всегда можно положиться.

А пока слово взял многоуважаемый профессор Шеперту́. “Друзья, я бы хотел высказать некоторые соображения по поводу записки, представленной инспектором Лабаду́. Судя по некоторым лингвистическим особенностям письменной речи злоумышленника, я полагаю, что писал её индивидуум не принадлежащий к местной этнокультурной группе. Вопросы есть?”

Группа катапузиков робко подняла руки. Самый умный из них спросил: “У нас вопрос. Можно вот это вот всё ещё раз, но попроще как-нибудь? Аааааа тттттто мы ничего не поняли”.

Спокойный обычно Штыпик неожиданно взорвался: “Резюмирую для особо понятливых. Преступник не местный! Так понятно?!” Катапузики хором закричали: “Да! Вот так гораздо понятнее!”

14 часов. Вернулись поросята. Главный доложил: “Дело хрю братцы. Арбуз есть, наших – нет. И следы. Мелкие, от шнапашурсиков, и очень крупные, непонятно чьи. Таких у нас не водится. Считавший себя самым умным, катапузик воскликнул: “Это точно динозубер[1]! Я про них читал. Они очень большие и следы у них вооооот такие!” Поняв по вгляду инспектора, что сморозил глупость, он смутился и осторожно присел на скамейку.

Лабаду́ сказал: “Господа, нам нужно умно подумать. Нужен план”.

Глава 3. План

План друзья, это вам вам не “это”. Его просто так, с кондачка не придумаешь. Тут нужны точные сведения, силы и средства, стратегическое мышление и ещё куча всего. Короче наши друзья крепко засели за листом бумаги, пытаясь расшевелить своё стратегическое мышление при помощи крепкого чая, разумеется с мазюковым вареньем. Самовар Штыпика быстро пустел, а “умно подумать” почему-то не получалось. Кстати, на самоваре Штыпика я бы хотел остановиться поподробнее. Штыпик когда-то давно служил на флоте и как-то нашёл на отмели морскую мину. Вытащив из неё взрывчатку, он оставил себе корпус мины, а демобилизовавшись, притащил его домой. А дальше – дело техники и воображения. Приварив к нему ножки и краник он получил, как нынче принято говорить, “эксклюзивный авторский самовар а-ля Штыпик”. Вид устрашающий, но чай в нём получается очень вкусный.

И когда казалось, что всё летит ко всем чертям и ничего толкового придумать не удаётся, у калитки появился Хазипу́ндрик. Ну тот самый, про которого науке мало что известно.

– Всем привет. Есть разговор. Можно войти? – спокойным тоном спросил Хазипу́ндрик.

Хазипу́ндрик вообще вёл уединённый образ жизни. То ли характер такой, то ли жизнь так сложилась. История об этом умалчивает. Даже домик его располагался за чертой города у кромки леса. В городе он обычно появлялся раз в несколько дней, – закупить продуктов или по каким-то делам. Но сегодня он пришел именно к Штыпику, что означало что разговор действительно предстоит важный.

– Входи, входи, – засуетился радушный хозяин, с ходу наливая ему кружку чая. Присев рядом с Лабаду́ гость как бы между делом сказал: “Я тут кое-что видел, в лесу на поляне. Палатка, а рядом какая-то ненашенская скотина. Всё у неё кривое и копыта у неё вот такенные”, – сказал Хазипу́ндрик, показывая руками размер копыт неизвестного зверя.

– А главное, вокруг палатки тьма шнапашу́рсиков. Сотни три-четыре, не меньше. Я подумал, – может вам будет интересно?

– Так-так… Ну вот теперь всё сходится, – сказал Лабаду́. “Мы вот как поступим.”

Вечером того же дня на заборах и стенах домов появилось “Воззвание к жителям славного города Фифинбурга”. Текст данного документа я привожу без купюр и авторской отсебятины.

“Сограждане!!! В эту тяжёлую для нас минуту, комитет по спасению Азиды и Бузиды призывает вас сдавать на нужды дела всю имеющуюся у вас ваксу и крем для обуви.

Ваши пожертвования просим приносить к Штыпику. Родина вас не забудет! Победа будет за нами!”

Горожане начали приносить хранящуюся у них ваксу. Сначала единицы, а потом плотные группы начали подтягиваться к дому Штыпика. Сердобольные сограждане приносили последнее, многие предлагали свою посильную помощь в спасательной операции, ведь хохотушек Азиду́ и Бузиду́ знали и любили все. Разведчик крот, проделав подкоп прямо под палатку противника, доложил ситуацию: “Девчонок держат в палатке, связанными по рукам и ногам. Охрана вокруг палатки серьёзная – элитный взвод шнапашу́рсиков. У нас с ними давнишняя вражда. Злые как черти и дерутся соответственно. Я бы к ним не совался ”.

Тем же вечером один из гусят, облетев стан врага, сбросил туда конверт с письмом следующего содержания:

“Уважаемый. Город принимает условия вашего ультиматума. Мы согласны обменять жизни Азиды и Бузиды на секретный рецепт всемирно известного мазюкового варенья. Ждем Вас завтра в полдень у реки”.

Решено было подключить к делу бобров. Те за ночь соорудили плотину на реке, преградив воде дорогу. Русло реки высохло, обнажив каменистое дно. Город застыл в тревожном ожидании. В эту ночь в Фифинбурге никто не спал, за исключением мэра и членов контрольной комиссии. Те, видимо изрядно притомившись от работ по контролю контроля контрольного расследования, спали без задних ног, сотрясая рамы окон своим высококонтрольным храпом. В данной ситуации, это было лучшее, что они могли сделать для дела. Как говорится: “Не можешь помочь, – не мешай”.

Глава 4. Засада на Колбасной речке

Согласен, странное название для реки, но я-то тут при чём? Как её назвали, так я вам и пишу. Местные говорят, что когда-то по хлипкому мосту через речку проезжал тяжело гружённый обоз с колбасой из Приколбасья. А так как мост был старый и аварийный, то вес всей этой вкуснятины оказался непосильной ношей для этого архитектурно-инженерного шедевра. Мост развалился, колбаса ушла под воду, а живущие вниз по течению ещё неделю вылавливали из реки всё это варёно-копчёное великолепие. А как бы вы, после такого душевного потрясения, назвали бы например вашу речку? А? То-то, вот и я про то же.

Катапузики вызвались перетащить всю ваксу от дома Штыпика к месту предстоящей битвы. В драке от них толку мало, а вот в качестве рабочей силы эти обжористые кругляши оказались очень даже полезными. Вакса была выложена горкой прямо посередине высохшего русла реки, источая столь соблазнительный для шнапашу́рсиков аромат гуталина по окрестностям колбасной речки. Отряд боевых поросят перешёл русло реки и обойдя стан противника с фланга, засел в засаде. Гусята заняли позиции в кронах близрастущих деревьев. Без пятнадцати двенадцать небольшая группа жителей Фифинбурга, приехала на место обмена на ванноходе, любезно предоставленном профессором Шеперту. Следует отдать противнику должное, долго его ждать не пришлось. Без пяти двенадцать на противоположном берегу внезапно высохшей речки появился мночисленный отряд шнапашу́рсиков, во главе с самим шейхом Аль Кимбизимом. Аль Кимбизим, весь из себя такой гордый-мордый, восседал на белоснежном верблюде, не менее гордом-мордом, чем свой хозяин.

Хозяин и его транспорт были сплошь в расшитых золотом одеждах, украшенных драгоценными камнями и прочей дорогостоящей ерундой. Одним словом, типичный выпендрёж. Говорят, что этот “корабль пустыни” жил в роскошном пятизвёздочном хлеву, спал на персидских коврах, ел самые лучшие колючки пустыни, регулярно посещал спа-салон, где ему делали массаж и педикюр копыт. В общем, жил как в сказке. А вот с физкультурой у него было не очень. Бегать он не любил, да и с дыхалкой у него были проблемы. Неподвижный образ жизни ни к чему хорошему не приведёт. Так что и вам уважаемые читатели следует принять это на заметку.

Глава 5. Бой

Но вернёмся к нашим событиям. Завидев гору ваксы, шнапашурсики стали просто неуправляемыми. Потеряв последние мозги, они толпой ринулись к своей (как им казалось) мечте. Но как говорил в своё время Кащей Бессмертный: ”Рано радуешься Иван царевич!” И вообще, не всё что блестит – золото.

За ситуцией зорко следили засевшие вверх по течению бобры. И как только неприятель оказался на середине русла реки, они дружно навалились на бревна плотины и вода, получившая вдруг свободу, мощным потоком хлынула вниз по руслу. Шнапашурсики не сразу поняли что произошло, а когда поняли, то было уже поздно.

Маргарет Тетчер была права насчёт того, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но шнапашурсики не учились в школе и даже не смотрели телезизор. Так что они об этом ничего знали. Бо́льшую их часть просто смыло водой, куда-то очень далеко. То ли в Антарктиду, то ли на Зюзюковые острова, то ли к чёрту на кулички. По крайней мере в наших краях их никто больше не видел. Оставшиеся сгруппировашись, попытались оказать организованное сопротивление. Да не тут-то было. В дело вступили гусята. С боевым кличем “ГА-ГА!!!” они вылетети из крон деревьев и яростно налетели на врага.

Кстати, вас когда-нибудь щипал разъярённый гусь? Если да, то я вам сочувствую, если нет, то вам повезло. А в бою этот гусь пострашнее пулемёта будет. Так что представьте себе, как досталось злобным шнапашурсикам от наших гусят! После короткой, но жестокой схватки, противник, понеся тяжёлые потери в шерсти и ушах, бросился бежать кто куда, а гусята сделав круг почёта над полем боя, вернулись на исходные позиции, наглядно продемонстрировав преимущество авиации над пехотой.

Оказавшись один, Аль Кимбизим недолго думая развернул своего холёного верблюда на 180 градусов и бросился бежать, в тайне надеясь, что весть о его позорном бегстве не дойдет до берегов его родного Кимбизимистана. В противном случае его ждали позор и всеобщее презрение. А вот это он зря… Узкую лесную дорогу ему преградил отряд боевых поросят, ждавший своего момента в засаде. Вид у них был и впрямь устрашающий. Уши торчком, хвостики крючком, пятачки блестящие на солнце и грозное выражение их поросячих глаз, недвусмысленно говорили об их решимости разобраться с супостатом как следует.

Завидев отряд поросят в боевом построении, верблюд остановился как вкопанный.

Главный скомандовал: “Братцы! За мной в атаку ХРЮ!!!” При виде такого количества мчащейся на него боевой свинины, верблюд просто упал в обморок, сбросив хозяина и изящно откинув копыта. Мало того что слабак, так ещё и впечатлительный. Как сказал бы классик: “Не вынесла душа поэта позора мелочных обид”.

А Кимбизим, срывая на ходу свой расшитый золотом халат, со скоростью спринтера взбежал на пригорок и с проворством белки взобрался на пятнадцатиметровую сосну.

Глава 6. Преступление и наказание

У нас тут возникла неожиданная проблема. Как достать злоумышленника с верхушки сосны. А у вас есть соображения на этот счёт? Пришли бобры и профессор Шеперту́ собрал научный консилиум. И пока специалисты обсуждали как наилучшим образом посадить Кимбизима в кусты ежевики, прочие кинулись освобождать Азиду́ и Бузиду́. Их нашли живыми и невредимыми в палатке. Правда наши хохотушки были поначалу сильно испуганны, и на первых порах выглядели не очень весело. Но природа берёт своё, и озорной характер начал потихоньку снова брать верх. А вот гордому сыну кимбизимской пустыни было не до смеха. Сидя на сосне, он имел удовольствие слушать глубоко научные рассуждения типа: “Коллега, а как вы думаете, количество колючек ежевики на квадратный сантиметр достаточно для достижени желаемого эффекта?” “Я полагаю коллега, – вполне”.

Итак, час икс настал. Бобрами и профессором были произведены сложнейшие математические рассчёты. Было учтено всё: высота сосны, вес Аль Кимбизима, угол наклона пригорка, сила и направление ветра, а также прогноз погоды, положение полярной звезды и направление дрейфа полярных льдов.

Бобры, как умелые специалисты, быстро взялись за дело. Через 20 минут послышался первый многообещающий треск древесины.

А Кимбизим всё это время ругался на непонятном языке, плевался и кидался шишками. Из всего того, что он нёс, более или менее понятными были слова “А Шайтан!” и “А паразит!”. Время шло, бобры грызли сосну строго по науке, как вдруг ужасающий треск разорвал тишину леса.

– Поберегиииись! – закричал один из бобров и пятнадцатиметровая лесная красавица, вместе с субъектом нехорошей наружности, грохнулась со всей дури в густые ежевичные джунгли.

Я пожалуй воздержусь от детального описания состояния Кимбизима, имея целью поберечь нервную систему моих уважаемых читателей. Полагаю – вам не составит труда представить себе полную картину события: с одной стороны ежевика, с другой – ствол сосны. По крайней мере когда едва отошедший от обморока верблюд увидел своего хозяина, он тут же грохнулся в отключку вторично. Факт, как говорится, говорящий сам за себя. Учитывая то, что преступник уже был сурово наказан, его просто примотали скотчем к седлу верблюда и дав последнему порядочного пинка, отправили восвояси.

Говорят верная скотина довезла шейха до родных краёв, но больше о нём никто ничего не слышал.

Глава 7. Триумфальное шествие

Ещё на подходе к городу наши герои заметили огромную толпу горожан, встречающих их как триумфаторов. Казалось весь город вышел встречать своих героев. Было много прессы, а мэр города уже направо и налево раздавал интервью, прославляя своих героических жителей, а больше всех, разумеется – самого себя. Не обделены вниманием были и уважаемые члены уважаемой контрольной комиссии. Все они были удостоены больших и тяжёлых медалей. В общем всё как всегда и везде. В смысле “награждение непричастных”.

А простые жители радостно встречали героев, даря им цветы и баночки с мазюковым вареньем. И каждый про себя думал, что его-то варенье уж точно самое лучшее. Ну чтож, о вкусах не спорят. И мы не будем. Вся чесна́я компания собралась в беседке в саду у Штыпика. По поводу благополучного завершения приключения на столе красовался самый большой арбуз, знаменитый самовар-мина кипел и шипел, угощая своих гостей ароматным чаем и уж конечно недостатака в мазюковом варенье также не наблюдалось.

В общем хорошо посидели…

P.S.

Как выяснилось в ходе следствия, шейх Аль Кимбизим подкупил шнапашурсиков, пообещав им гору рахат-ваксы и реку гуталин-шербета, в обмен на помощь в своей авантюре.

Азида́ и Бузида́ как были хохмушками, так ими и остались. С них всё как с гуся вода.

Инспектор Лабаду́ получил повышение и премию, но вскоре вышел на пенсию по возрасту.

Поросята перестали драться по пустякам, повзрослели наверно.

Гусята ещё какое-то время совершали разведовательные полёты над бывшими владениями шнапашурсиков, но тех и след простыл.

Хазипу́ндрик стал чаще заходить в гости к Штыпику на чашку чая и вообще стал более общительным.

В общем жизнь в Фифинбурге потихоньку вошла в своё привычное русло. Но с той поры жители города начали сажать вдоль улиц лампочковые деревья, чтобы на улицах и в душах горожан было всегда светло.

Чего и вам, от всей души, желаю.

С уважением, Автор.

Глава 1. Осень

“Осенняя пора, очей очарованье.” Да, поэт был прав. Осень действительно красивое время года. Природа успокаивается, внося в жизнь жителей Бутафории спокойствие и какой-то душевный уют. Грибы и поздние ягоды всё ещё радуют любителей собирательства своим обилием, а пёстрый ковёр из разноцветных листьев услаждает взор созерцательно настроенных бутафорчиков. Гусята утепляют свои домики из крупных тыкв, а хозяйственные поросята запасаются всякой вкуснятиной: желудями, корешками, фруктами, орехами и прочими витаминами. Ведь впереди долгая зима и к ней надо как следует подготовиться. Вообще, по части хозяйственности жителей Фифинбурга можно назвать образцовыми гражданами. Некоторым кстати, не мешало бы взять с них пример.

Дожди всё чаще льют по нескольку дней подряд, заставляя обитателей верхних этажей предпринимать меры по гидроизоляции крыш. Домик нашего давнего друга Штыпика был хоть и не новым, но построенный в своё время на совесть, мог бы дать фору многим новостройкам. А черепичную крышу Штыпик перекладывал и ремонтировал почти каждый год, осенью. Не была исключением и эта осень. Взобравшись по стремянке на крышу, он придирчиво осматривал каждую черепицу, и обнаружив излом или трещину, тут же заменял её на новую. Крыша вообще очень важная штука в прямом и переносном смысле. Хорошо когда не протекает и не “едет”.