Диковинная скрипка

Жил-да-был музыкант. Взял он раз свою скрипку и пошел в лес. Скучно ему стало одному; вытащил он из-за спины скрипку и думает: «Дай, я поиграю, авось мне товарищ найдется». И так заиграл, что гул пошел по деревьям:

Вдруг из чащи леса выходит серый волк. «Ну, – думает музыкант, – такого товарища мне не надо». А волк идет к музыканту и говорит: «Никогда еще я не слыхивал такой музыки. Поучи, брат, меня так играть!» «Изволь, – отвечает музыкант: – на скрипке играть дело не мудреное; делай только всё, что я тебе велю». «Ладно, – говорит волк, – буду тебя слушаться во всем, как ученик своего мастера». Пошли они вместе, видят: пень, по средине расколотый. «Ну, – говорит музыкант, – клади передние лапы в трещину». Волк положил, а музыкант ухватил камень, да сразу как ударит этим камнем по волчьим лапам, – так в трещине и лапы и камень крепко-накрепко заклинились. Прищемил так музыкант волка и пошел дальше.

Бродил, бродил он по лесу, – скучно стало опять одному, вытащил он из-за спины свою скрипку и заиграл.

Вдруг, откуда ни возьмись, из-за кустика лиса, и говорит: «Поучи меня, музыкант, играть на скрипке!» «Что ж, изволь; я и тебя выучу, – только делай всё, что заставлю». Лиса согласилась. Вот пошли они по лесу и попалась им узенькая дорожка, а с обеих сторон её рос молодой, высокий орешник. Музыкант нагнул справа деревце под ногу; потом слева, и говорит: «Ну, лисонька, давай правую лапу». Лиса послушалась. Он взял, да и привязал её лапу к верхушке согнутой орешины. Потом привязал и левую лапу лисе, да как пустит из под ног вершинки, – орешины-то выпрямились и вздернули кумушку кверху. А музыкант пошел своей дорогой.

Бродит он по лесу, опять ему скучно стало одному; взял он скрипку и заиграл, как прежде.

Откуда ни возьмись – зайка: прыг-прыг к нему из-за деревца, и говорит: «Уж куда бы хорошо мне научиться этой музыке. Поучи меня, добрый человек!» «Изволь, – отвечает музыкант, – ты у меня живо выучишься; только делай всё, что скажу…» Вынул музыкант из кармана длинную веревочку, привязал ее к осине, а другим концом – зайке на шею, и говорит: «Ну, марш, косоглазый, обскачи это дерево двадцать раз вокруг – и будешь музыкант!» Зайка обскочил двадцать раз осину, и так затянул веревочкой шею, что оказался крепко-накрепко привязанным. А музыкант далеко уже был тем временем…

Еще пуще тоска взяла музыканта; взял он опять свою скрипку, двинул смычком, – и она так жалобно заиграла, что мужик-дровосек даже топор воронил из рук. Идет он к музыканту, а тот ему говорит: «Ну, вот, насилу-то моя скрипка мне настоящего товарища вызвала!» Тут он рассказал мужику, как он до него со зверьми встречался и что с ними сделал. Мужичек-дровосек задумался и говорит: «Коли хочешь от меня правду послушать, – я тебе скажу: без толку ты это всё сделал: ничего тебе звери не вредили, и никакой тебе корысти нет, от того, что ты их поймал. Так только, глупую ты шутку над ними подшутил, а они от нее тяжкой голодной смертью помрут». – Сказал, и ушел прочь от музыканта.

Долго бился серый волк, грыз зубами камень, рвался изо всех сил, наконец вытащил свои лапы и марш бежать вдогонку за музыкантом.

Увидала его издали привязанная лиса, кувыркается бедняга на ветках и кричит: «Куманек, голубчик, отвяжи меня! Злой музыкант подшутил надо мною!.». Волк живо перегрыз орешину, развязал лисе лапы, – и они вместе пустились догонять музыканта, чтоб отплатить ему. Бежали они бежали и наткнулись дорогой на бедного зайку-косоглазого, еле живого у осинки; пищит зайка чуть слышно: «Развяжите, братцы; меня музыкант привязал!» Лиса мигом его распутала, развязала и они уж втроем пустились догонять музыканта.

А музыкант воротился домой, повесил свою скрипку на стенку и сам лег на печь. Подошла ночь; не спится ему, всё лежит да про волка, про лису и про зайчика думает.

Вдруг, под окошком у него завыли в один голос волк с лисой, и зайка за ними попискивает:

А за этой песней – и скрипка на стенке сама заиграла, да так жалобно, что музыкант не знал, куда ему и деваться от этой музыки. Так и не заснул он всю ночь.

Говорят старики, что будто, пока жил на свете тот музыкант, за окошком его каждую ночь раздавалась эта песня.