Куманек

У одного бедняка было столько детей, что едва хватило на них крестных отцов, а когда у него родился еще ребенок, оказалось, что пригласить в кумовья больше уже некого. Думал, думал бедняк, перебрал в уме всех соседей и знакомых и не мог придумать, кого пригласить к себе на крестины. Лег он с горя спать и видит во сне, что ему кто-то велит взять себе в кумовья первого встречного. Так он и сделал; встал утром, вышел за ворота и позвал к себе в кумовья какого-то прохожего. На прощанье, уходя с крестин, новый кум подарил бедняку склянку с водой и сказал: «Вот тебе подарок, в этой склянке вода, и вода эта не простая: ею ты можешь лечить все болезни. Только одно условие: когда придешь к больному, смотри, где у него смерть стоит. Если в головах, то дай ему выпить этой водицы, и он выздоровеет, если же в ногах, то вода не поможет, и больной умрет.»

Получил бедняк от кума чудесную водицу и стал лечить людей от всяких болезней, за что, конечно, получал от них деньги. Он угадывал так верно, умрет ли больной, или будет жив, что ни разу не ошибся. Прославился он своим леченьем на всю страну, так что, когда заболел королевский сынок, король велел сейчас же позвать бедняка с его чудодейственной водицей. Пришел бедняк во дворец: видит смерть у королевича в головах. «Будет жив,» – сказал он королю, – и, правда, дитя выздоровело. Точно так же случилось и в другой раз; а в третий раз, он увидал, что смерть стоит в ногах. «Умрет», – сказал он, – и не ошибся.

Прошло после того немало времени. Однажды бедняк вспомнил про своего кума, который подарил ему склянку с целебной водицей, и подумал: «Много мне этот кум добра сделал, а я ему не только спасибо не сказал за это, даже не навестил его ни разу и не взглянул, где и как он живет. Схожу-ка я в гости к куманьку дорогому.»

Пришел бедняк к куму в дом и диву дался: такие чудеса у него в доме творятся, что он рот разинул от удивления. Только что он вошел на первую площадку лестницы, смотрит: метла с Лопатой ссорятся, и одна другой потасовку задает. Посмотрел он на них, да и спрашивает: «А где здесь, господа, мой кум живет?» – «Лестницей выше,» – отвечает метла. Взошел бедняк на вторую площадку, и глазам своим не верит, видит: отрубленные руки висят. Спрашивает он у них, где его кум живет. «Лестницей выше,» – говорит одна из рук. На третьей площадке увидал он большую кучу отрубленных голов и совсем испугался, волос дыбом у него встал, однако он и у них спросил, где ему найти своего кума. Головы послали его еще выше. На четвертой площадке бедняк увидал сковороду с рыбами, которые сами себя поджаривали. Рыбы велели ему идти выше. Наконец, на пятой площадке он очутился перед дверью и заглянул в скважину, Видит он, – комната, в этой комнате стоит его кум, а на голове у кума рога большие, пребольшие. Совсем у бедняка душа в пятки ушла. Но делать нечего: пришел к куму в гости, надо идти. Отворил он дверь и прямо к куму, а кум от него, да скорей – в постель, лег и закрылся с головой.

Страшно стало бедняку и вместе с тем любопытно; хотелось ему узнать, что такое в доме у кума творится.

– Ну, дорогой куманек, – сказал бедняк, – растолкуй ты мне: что у тебя в доме делается? Внизу на лестнице метла с лопатой дерутся, да так друг друга щелкают, хоть водой разливай. – «Экий ты глупый, – отвечает кум, – да ведь это слуга со служанкой ругались.»

– Ну, а вот, на второй площадке я видел отрубленные руки, это что такое? – «Э-э, да ты совсем, я вижу, дурак: разве это руки, – это редьки.» – «А вот еще на третьей площадке лежала целая груда отрубленных голов, это я уж хорошо видел.»

– «Ну, ты, видно, настоящий болван, коли не можешь отличить головы от кочана капусты, ведь это были кочаны.» – «А на четвертой, – продолжал бедняк, – лежали рыбы и сами себя на сковородке поджаривали…» Только что он это сказал, как рыбы сами явились уже жареные и поднесли себя куму. «Да, вот еще, – сказал гость, – как поднялся я наверх, да посмотрел в скважину и увидал у тебя, кум, рога на голове большие, пребольшие.» – «Ну, уж это ты врешь!» – крикнул на гостя хозяин, да так грозно, что бедняка в холодный пот бросило, и он, давай Бог ноги, пустился бежать с лестницы, едва не пересчитывая носом ступени. Прибежал бедняк домой, и с той поры к куму он – ни ногой.