Хакеры Неограда. Главная уязвимость системы по-прежнему человек

Глава 2. Хельга

Сев в такси, Хельга закрыла глаза и откинулась на спинку. Её жёстко вырубало. Под конец прогулки она держалась из последних сил и была крайне благодарна уведомлению, которое пришло Марко.

Принятая в ресторане стабилизирующая доза седативных уже вовсю работала, поэтому девушка лишь грустно улыбнулась, вспоминая случившийся позор.

— У меня никого нет, ты не такой, как все, хнык-хнык — прошептала девушка. Идея с таким подкатом изначально выглядела идиотской, но она умудрилась сделать всё ещё хуже. А тут ещё Марко оказался не из тех парней, которым только дай повод вывалить свои переживания о бывших. Это тоже был ужасный промах. Впрочем, свою ложку меда она всё же получила. Марко фактически подтвердил факт расставания и даже пригласил её на что-то отдаленно напоминающее свидание. Первый шажок получился не идеальным, но главное, что он был сделан.

Хельга из последних сил прокляла Джейма и эту венгерскую свинью Бенце, из-за которых ей пришлось накачивать себя дополнительным дерьмом прошлой ночью и переживать такой жесткий отходняк сегодня днем. Именно из-за него она так легко потеряла контроль и управление. Но других вариантов у неё не было. Она точно не знала, как будет справляться с этим дальше, но решила идти до конца чего бы ей это не стоило. Эта мысль промелькнула в её голове яркой вспышкой и оказалась последним, о чем она подумала перед тем, как полностью вырубиться.

Разбудил Хельгу громкий сигнал, который раздавался из колонок автономного такси. Голос оператора, чередующийся с классическим звонком будильника, очень настойчиво просил её покинуть автомобиль. Девушка извинилась в пустоту и в суматохе выбралась наружу. Душный июньский воздух вместо прохлады кондиционера сдавил и без того мутную голову девушки. Ей нужно было ещё немного отдохнуть.

Проснувшись через час, Хельга вскочила как ошпаренная. Ей приснилось, будто она опоздала на свидание. Однако присланное Марко сообщение с деталями встречи успокоило девушку. Проведя рукой по отекшему лицу, Хельга пошла на кухню варить себе кофе, по ходу дела восстанавливая в памяти детали дневного разговора.

Закрыв глаза на неудачное начало, девушка вспомнила озабоченное выражение лица Марко во время её истерики. Улыбнувшись, Хельга постаралась удержать в голове этот образ как можно дольше.

Сварив кофе, Хельга зашла в комнату, держа чашку в левой руке, открыла шкаф и начала выкидывать из него одежду в поисках чего-то подходящего для вело прогулки. Она соврала Марко. Она не ездила на велосипеде со времен интерната. Необходимых вещей для подобной активности у неё никогда не было.

Разгребая свой хаотично устроенный гардероб, Хельга поймала взглядом аккуратно лежащую в дальнем углу старую синюю рубашку, подаренную ей когда-то Милошем. Поставив кружку на пол, девушка очень аккуратно взяла рубашку в руки, села на пятую точку и расплакалась. Застиранную практически до дыр, утратившую давно свой настоящий цвет, девушка хранила эту вещь как символ начала новой жизни и уже много лет не доставала её из шкафа.

Вспомнив, когда она надевала её последний раз, Хельга уткнулась в рубашку лицом и разрыдалась ещё сильнее. Уставшая ткань начала впитывать её слёзы точно так же как и четыре года назад, когда она несколько дней рыдала после похорон Милоша.

Перестав плакать и вытерев лицо топиком, Хельга аккуратно вернула заплаканную рубашку на место и тяжело вздохнула. Милош когда-то сказал ей, что с её живучестью и силой воли она сможет получить своё. С тех пор она никогда надолго не выпускала эти слова из головы. Он, правда, не сказал, что значит это «своё» и каким образом она должна будет его получить. После его смерти Хельга так и не смогла понять, что делать дальше и продолжала жить в потоке, которым не управляла.

Всё изменилось после появления в офисе Марко. Когда Хельга впервые увидела его, её сердце защемило так сильно, что девушка еле сдержала подступившие слёзы. Марко сказал ей тогда короткое приветствие и наградил мимолётным взглядом… Милоша. Присмотревшись, Хельга поняла, что сходство было не столь большое. У Марко и Милоша оказались схожи глаза и лоб, но ей хватило этого, чтобы понять, что это был знак.

Несмотря на то, что Милош был красивым, сильным и не старым мужчиной, сама Хельга испытывала к нему странные чувства. Прояви он инициативу, она бы ему ни в чем не отказала. Но, к её удивлению, даже когда ей исполнилось восемнадцать, он не высказал желания что-то изменить в их отношениях. Он точно любил её, но любил как дочь.

Увидев Марко, который был всего лишь похож на её спасителя, Хельга почувствовала нечто иное. Много дней после первого знакомства она пыталась разобраться в своих чувствах. Окрыленная новыми ощущениями, Хельга не переставая думала и мечтала, пока наконец не призналась себе, что парень её зацепил. Однако так же быстро как поток воодушевления подхватил её и вознёс на крыльях влюблённости вверх, так же резво она опустилась на землю. Прошёл лишь ничтожный месяц, во время которого Хельга присматривалась к парню, оценивала свои шансы и прикидывала как лучше поступить в её текущем положении, пока вдруг не поняла, что у Марко есть отношения. Узнав об этом, Хельга расстроилась, но быстро решила, что это не повод опускать руки. Впервые в жизни она почувствовала что-то особенное к другому человеку и, возможно, это и было то самое «своё», про которое говорил Милош. А за него, как раз, нужно было побороться.

Подгоняемая новыми чувствами и желаниями, Хельга стала пристально наблюдать за Марко. Довольно быстро выяснив с кем он встречается, Хельга придумала гениальную идею как можно ловко узнать о парне как можно больше. Создав мужской аккаунт на платформе, где девушка Марко продавала свои фото и видео, Хельга подписалась на неё, притворившись взрослым мужчиной с особыми фетишами. В итоге ничего не подозревающая Анжи за донаты начала рассказывать про свои отношения почти любую информацию, которую спрашивала Хельга. В какой-то момент она даже набралась смелости и попросила пикантную фотографию Марко. Анжи отправила её бесплатно.

Анжи не стеснялась нахваливать своего парня и получаемая информация воодушевила Хельгу ещё сильнее. Марко не оказался грубым мудаком, который использовал женщин сугубо для своих прихотей, и уже только этого было вполне достаточно, чтобы попытаться зацепиться за него. А вот Анжи в глазах Хельги довольно быстро стала выглядеть обнаглевшей сукой, которая совершенно точно не была достойна такого парня. Убедив себя в том, что их отношения долго не протянут, Хельга вооружилась терпением и продолжила наблюдение. Иногда она мечтательно думала о том, как можно было бы отвоевать Марко, но ничего путевого на ум не приходило.

Каково же было её удивление, когда в какой-то момент сначала полностью исчезли из сети профили Анжи, а следом стало ясно, что в поведении и настроении Марко произошли серьёзные изменения. Хельга поняла, что случилось то, о чём она мечтала.

Вернувшись из фантазий в реальность, Хельга осознала, что ей не в чем завтра ехать. Оставь кофе недопитым, она пулей вылетела из квартиры и помчалась в торговый центр.

Глава 3. Нэнад

Нэнад ненавидел рубашки по двум причинам. Во-первых, какой бы размер он не носил и как бы тот не сидел на нём, он всегда чувствовал сковывающее давление ткани на своих широких плечах. А во-вторых, просто не существовало таких моделей, в которых он не выглядел бы несуразно. Так ещё и рукава обычно закрывали самые крутые татуировки. С юности Нэнад отдавал предпочтение черным футболкам и милитари штанам цвета хаки, нося их буквально всегда и везде. И на всей планете существовало только два создания, которые могли помешать ему это делать: господь Бог и родная мать. И если первый всегда принимал Нэнада таким какой он есть, за что тот не чурался прочитать лишнюю молитву, то вот с матерью дело обстояло сложнее. Даже после того как он женился и съехал, она продолжала осуждать его стиль, и если случался повод, то в грубой форме заставляла его переодеться и «не позорить её». Сегодня как раз случился такой повод, поэтому Стояна после звонка матери погладила ему рубашку и брюки.

— Господи, да когда уже это всё закончится! — с напущенным недовольством воскликнула Ирэн, делая полный разворот на своём кресле.

— Тсс, Ирэн! — Нэнад осуждающе посмотрел на свою сестру.

— Да чего! — чуть тише прошипела девушка, поймав траурный взгляд Милены, жены одного из членов правления клана. — Зачем столько времени посвящать человеку, который этого не оценит?

— Ирэн! — процедил Нэнад сквозь зубы, наклоняясь с самым суровым выражением лица, которое только мог позволить по отношению к сестренке. — Радан был хорошим человеком. И его нужно проводить достойно. Это важно для всех нас. Потерпи, уже скоро.

— Да терплю, как видишь. — Ирэн облокотила голову на правую руку и закатила глаза.

Для честности, медлительность процесса начинала раздражать и самого Нэнада. Однако в отличие от сестры, которой просто хотелось поскорее уехать заниматься своими делами, его раздражение имело более серьёзное основание. Нехарактерное волнение, которого у Нэнада не бывало даже в преддверии самых сложных операций, то и дело накатывало на его тело и душу. Источник мандража, впрочем, был вполне понятен — Нэнад пришёл на похороны не просто как участник клана, чтобы почтить память своего бывшего начальника, а в качестве потенциального кандидата на его место. Нэнад никогда раньше не переживал подобного растянутого по времени ожидания столь важного события, и с удивлением обнаружил, что, оказывается, он может волноваться.

Известие о внезапной смерти Радана стало для всех большой неожиданностью. Нэнад, последние годы тесно работавший со своим начальником, воспринял утрату довольно близко с сердцу. Однако как следует поскорбеть у него не вышло. Нэнад не успел допить первую бутылку ракии, как к нему в гости внезапно нагрянул Стефан, сын Зорана, третьего по влиянию человека в клане.

Стефан, который по логике должен был занять место Радана, с абсолютной серьезностью сообщил, что главный кандидат не он, а Нэнад. Никаких деталей и причин этого решения Стефан раскрывать не стал, сказав лишь, чтобы Нэнад готовился к тому, что назначение с огромной вероятностью произойдет на похоронах.

Приказав жене никому не говорить про визит Стефана, Нэнад провёл почти всю ночь без сна, пытаясь разобраться в случившемся. Он, безусловно, был не самым последним человеком в иерархии, имел за плечами опыт в делах разной сложности и обладал неоспоримым влиянием на все крупные фанатские группы, но как будто этого было маловато для того, чтобы возглавить весь силовой блок клана. Более того, должность Радана, бывшего военного с инженерным образованием, включала в себя ещё и управление информационно-технической частью клана. И именно этот факт больше всего вызывал у Нэнада дискомфорт и волнение. О том, что он с технологиями не очень, в правлении не могли не знать.

Выходя к могиле, чтобы бросить щепотку земли, Нэнад поймал на себе взгляд Драганы, второго во влиянию человека в клане. Она посмотрела на него таких холодным взглядом, что у него засосало под ложечкой. Обычно такой взгляд этой женщины не сулил ничего хорошего.

Нэнад вернулся к сестре с ярко выраженным недоумением на лице. Ирэн заметила изменение в настроении брата и собралась было что-то сказать, но в этот момент к могиле снова вышла жена Радана, и под скорбный шорох лопат и падающей на гроб земли начала произносить прощальную речь. Все сразу же замерли и затихли. Ирэн резко сжала губы и нахмурилась. Нэнад сделал глубокий вздох и тоже преисполнился скорбью.

В конце речи вдова начала сбиваться и в итоге просто зарыдала. Через мгновение к её слезам присоединилась ещё одна женщина. А через несколько секунд всхлипнула даже Ирэн. Нэнад ощутил, как к его горлу подступил ком и прикусил губу, пытаясь подавить горечь. Каким бы бесстрашным и волевым бойцом ты не был, чего бы не повидал и не пережил на своём пути, но печаль из-за смерти близких людей невозможно было заглушить никакой силой воли.

После прощания все направились в главное здание клана, бывший отель Бристоль, в банкетном зале которого должны были состояться поминки. Приехав туда с Ирэн, Нэнад впервые после смерти Радана пообщался с его приближенными. Иван и Неманья, входившие в ближний круг Радана, были и его хорошими знакомыми, которые помогали в делах. Иван, невысокий круглолицый весельчак с пузом и блестящей лысиной, занимался чисто оружием. Неманья, полная противоположность своего друга, долговязый и задумчивый брюнет, с конским хвостом сальных жестких волос и кучей имплантов, был больше по электронике и всяким хакерским штукам. Нэнад в этом разбирался очень плохо, а вот Ирэн, будучи его помощницей в таких вопросах, была с Неманьей очень близка. Нэнад даже не исключал, что у них были какие-то отношения, но он к сестре с этим не лез, а она сама особо не распространялась. На общих встречах Ирэн и Неманья всегда начинали трещать на какие-то свои темы и почти всегда быстро сваливали вместе.

Сегодняшние выражения лиц обоих парней отличались от их обычного состояния, выражая тотальный траур и печаль. Даже вечно мигающий rgb-пирсинг на лице Неманьи был отключен. Лишь во время приветствия, когда хакер с улыбкой посмотрел на Ирэн, диоды над его бровями моргнули радужной последовательностью.

После короткого обмена приветствиями, Нэнад поднял тему смерти Радана. От Стефана он знал, что предварительной причиной была названа остановка сердца, но поверить в то, что ничем не болевший пятидесятилетний мужчина, который по сербским меркам пил и курил очень умеренно, умер вот так, было чертовски тяжело.

— К сожалению… — протянул тоскливо уже порядком накативший Иван, — или, к счастью, не знаю, сука, но очень вероятно, что это просто гребаная трагическая случайность, от которой никто не застрахован.

— Случайность, от которой мороз по коже, если честно, — добавил Неманья, передергивая плечами. — Вот ты пропускаешь с человеком стакан ракии, обсуждая дела, а через час тебе звонит его жена и говорит, что он умер. Я до сих пор отойти не могу от этого.

— И у него вообще ничего не болело, ни на что не жаловался? Когда вы говорили… — Нэнад посмотрел на Неманью.

— Нет. Тогда нет, — тот помотал головой. — Один раз он как-то вскользь обмолвился, что хочет провериться, якобы что-то изредка покалывало, но на этом всё. Может что-то и было и вот так не повезло.

— Вскрытие ещё не полноценное было, как по мне. — Иван почесал скудную щетину. — Я читал результаты, а там очень прям сухо и мало. Курил всю жизнь, выпивал, получи — распишись. Дерьмо.