- -
- 100%
- +
Пролог
Отгрохотал гром весенней грозы, черное небо разверзлось над Иудеей. Сверкнула молния. Луна осветила часть луга. Пастух посмотрел на своих овец. Они начали шевелиться и пастух осмотрел окрестности.
Он перебирал струны на своей арфе и тихо запел:
– Когда я смотрю на небо, творение твоих рук,
На луну и звёзды, которые ты создал,
То думаю: что такое смертный человек, что ты помнишь его,
И сын человеческий, что ты заботишься о нём?
Ты поставил его немного ниже ангелов,
Увенчал его славой и величием.
Пастух отложил лиру и вновь стал смотреть в темноту. Он взял пращу и большой камень и начал раскручивать над головой. Медведь до этого невидимый появился из темноты и бросился на овец. Удар большого камня прямо в лоб остановил его. Он постоял немного и затем упал.
Пастух откинул капюшон и подошел к медведю. Он вновь поразился как он чувствует опасность за миг до того как будет поздно. Он почувствовал, что там кто–то грозный и во время взял пращу. А его удар всегда был смертоносный. Он подумал, что когда придет время, попросится к царю в войско. Он чувствовал, что может принести больше пользы как воин царя Саула.
Собрав свои вещи, пастух решил перегнать овец на другое место.
Он уже собрал овец, когда появился Шамма один из его братьев.
– Давид, – начал он говорить и запнулся, увидев тушу медведя, – Что тут произошло?
– Ночью он напал на стадо, но я его убил.
Шамма осторожно подошел к медведю.
– Сила в тебе большая Давид, быть тебе воином у царя уж ты мне поверь. Собирайся и пошли в дом, отец зовет тебя.
– А как же овцы?
– Сейчас подойдет юноша, он немного отстал. Он отгонит стадо в загон. Давай собирайся у нас большой гость.
Давид не придал большое значение словам Шаммы пока не вошел в дом. Его начали представлять и, услышав имя гостя, он попытался поклониться. Но тот его остановил.
– Давид я Самуил и послан богом избрать избранника по сердцу его. Господь отверг царя Саула за его беззакония и избрал тебя. А теперь встань передо мной на колени.
Давид склонился, и Самуил вылил ему на голову елей из сосуда.
– Давид Господь велел мне помазать тебя в будущего царя Израиля. Ты будешь править его народом, и если будешь соблюдать его заповеди, то он утвердит дом твой на века.
И отец, и братья смотрели на все это с легким шоком. Они хорошо понимали, что если об этом узнает царь Саул, то казнят их всех за измену.
Иессей сел за стол и когда его сыновья сели на скамьи сказал:
– А ты уверен, что Господь избрал моего младшего сына. Если об этом узнает царь Саул, то мы все погибнем.
– Я сделал то, что мне велел Господь Бог Всемогущий. Сейчас вашего сына никто не знает, но когда придет время, он станет первым человеком в Израиле.
Царь Саул лежал на ложе в своих покоях. Он теребил древко копья, которое всегда кидал дальше всех. Его одолевали тяжёлые мрачные мысли. Он правил почти три десятилетия и не знал ни дня покоя. Он не был вождем, которого избрали за его авторитет и силу. Самуил судья и пророк Израиля был настолько авторитетен, что его слушали всегда. И когда народ попросил выбраться царя, Самуил избрал из мелкого племени из маленького рода из неизвестной семьи его Саула и поставил царём.
Саул был уверен, что Самуил, избирая его, планировал и дальше управлять народом Израиля. И все его действия, который совершал Самуил, только убеждали Саула в своей правоте. Во время войны с филистимлянами Самуил велел ждать, но народ разбегался, и Саул сам принёс жертву Господу. Самуил пришёл и очень разгневался он начал угрожать, что Господь упрочил бы его Дом на царстве Израиля.
Саул избавился от опеки Самуила и стал править сам, в том сражении он одержал самую свою большую победу над филистимлянами. Его опорой были его сыновья особенно старший Ионафан. В нём видел Саул свою опору и своего наследника, но Ионафан больше прислушался к пророкам и священником, и это омрачало жизнь Саула.
С Самуилом он виделся ещё один раз, когда тот передал повеление Господа истребить Амаликитян. Это было глупое повеление, поскольку ему нужно было кормить своих воинов, а без добычи они воевать не захотят. Поэтому он забрал всё ценное, а также здоровый скот и пощадил женщин и детей, оставил живых и Агага царя.
Когда появился Самуил Саул ожидал чего угодно но только не того что он сделал.
Улица Города Пальм шумел от голосов. Царь Саул одержал победу над амаликитянами и в память об этом он воздвигнул памятник на горе Кармил и сейчас поставил лагерь в Гилгале чтобы принести жертву Богу. В Городе Пальм прослышали про прибытие Великого пророка Самуила, но мало кто знал его в лицо.
Самуил натянул капюшон на лицо и шел через город. Город Иерихон был разрушен Иисусом Навином, и на нём лежало заклятие, что тот, кто восстановит его, потеряет своего первенца. Тем не менее, место было очень удобное для торговцев, и поэтому здесь проживали арнавиицы, иудеи, сирийцы и многие другие люди и часто по привычке город Пальм называли Иерихоном.
Проходя мимо, он слушал разговоры, и многое узнал о себе: Это могучий колдун, нет, говорили другие он богоизбранный. Слышал он и другое: это царь из другой страны, да нет, это же сам Бог спустился на землю. Кто то утверждал что Самуил уже проехал в сопровождении большого эскорта и конечно же все говорили что Самуил лично пришёл к царю Израиля. Пожалуй, это было единственное, о чём догадались местные жители.
Лагерь Саула переполнился людьми, что пришли посмотреть на Великого пророка Израиля. Самуил между тем прибыл верхом на муле, прошёл через лагерь иудеев, и одного взгляда было достаточно, чтобы воины расступались перед ним, он без труда нашёл шатёр Саула, спешился и передал поводья мула воинам из охраны.
Воины попытались предупредить царя о прибытии пророка, но Самуил остановил их и вошёл в шатёр. Самуил вошел внутрь шатра и осмотрел всех, кто находился внутри. Саул сидел в окружении своих четырёх сыновей и нескольких военных начальников, а судя по остаткам пищи, они недавно отобедали.
Самуил внимательно смотрел на них, и Саул встал, они долго смотрели друг, на друга оценивая и, готовясь к борьбе. Самуил вновь залюбовался Саулом, он полюбил его как сына. Саул стал настоящим вождём своего народа, не любил роскоши и показывал в этом всем пример, в бой шёл впереди всех и кидал копье дальше всех.
Наконец Саул сказал:
– Да благословит тебя Господь. Я исполнил слово божье.
Саул обнял Самуила, но очень быстро отстранился, его напрягал холод и мрачный взгляд пророка. Царевичи и военные начальники смотрели на сцену в напряжении.
– Не желаешь разделить с нами трапезу пророк?– предложил царь Саул.
Самуил смотрел безразличным взглядом на Саула.
– Мы победили амаликитян и исполнили волю Господа – резко произнес Саул.
Самуил спросил:
– Тогда что за блеяние овец доносится до моих ушей и, что за мычание быков я слышу?
Сау́л ответил:
– Их привели от амаликитя́н. Народ пощадил лучших животных из мелкого и крупного скота, чтобы принести в жертву твоему Богу, а остальное мы уничтожили.
На это Самуил сказал Сау́лу:
– Хватит! Послушай, что Господь сказал мне прошлой ночью.
Саул посмотрел на своих людей и все покинули шатер.
– Говори, – ответил Сау́л.
Самуил продолжил:
– Разве ты не считал себя незначительным, когда стал главой племён Израиля и когда Господь помазал тебя царём Израиля? Потом Господь дал тебе поручение: „Пойди и уничтожь этих грешников, амаликитя́н. Сражайся с ними, пока не истребишь их“. Почему же ты не послушался Господа? Ты с жадностью набросился на добычу и сделал то, что было злом в глазах Господа!
Но Сау́л возразил Самуилу:
– Нет, я послушался Господа и выполнил поручение, которое мне дал Господь: я привёл Ага́га, царя Амали́ка, а амаликитя́н уничтожил. Это люди взяли из добычи овец и крупный скот, лучшее из предназначенного для уничтожения, чтобы принести в жертву твоему Богу в Гилга́ле.
Самуил сказал:
– Разве всесожжения и жертвы так же радуют Господа, как послушание Господу? Послушание лучше жертвы, и покорность лучше жира баранов. Ведь непокорность – такой же грех, как гадание, и своеволие – то же самое, что магия или идолопоклонство. За то, что ты отверг слово Господа, он отверг тебя, и ты не будешь царём.
Тогда Сау́л сказал Самуилу:
– Я согрешил. Я не исполнил повеление Господа и твои слова, потому что боялся людей и послушался их. Прошу тебя, прости мой грех и вернись со мной, чтобы я поклонился Господу.
Но Самуил сказал Сау́лу:
– Я не вернусь с тобой, потому что ты отверг слово Господа. Теперь Господь отверг тебя, и ты не будешь царём Израиля.
Когда Самуил повернулся, чтобы уйти, Сау́л схватил край его безрукавного халата и вырвал кусок.
Самуил сказал ему:
– Сегодня Господь вырвал у тебя царскую власть над Израилем. Он отдаст её тому, кто лучше тебя. Великий Бог Израиля не обманет и не передумает, ведь он не человек, который может передумать.
На это Сау́л сказал:
– Я согрешил. Но прошу, окажи мне честь перед старейшинами моего народа и перед Израилем. Вернись со мной, и я поклонюсь твоему Богу.
Самуил пошёл за Сау́лом к жертвеннику. Царевичи и военные начальники стояли рядом. После принесения жертв Самуил сказал:
– Приведите ко мне Ага́га, царя Амали́ка. Ага́г неохотно пошёл к нему.
Саул с тревогой смотрел на приближение Агага, произнес:
– Я обещал ему жизнь, он будет моим слугой.
Эшваал и оруженосец вернулись в сопровождении Агага. Это был маленький человек, прямой, правда, прихрамывающий. Его мрачное, хитрое лицо долго поворачивалось от одного присутствующего к другому, и его взгляд остановился на Самуиле, которого он никогда не видел.
– Горечь смерти, без сомнения, миновала, – сказал он.
– Как твой меч лишал женщин их детей, так и твоя мать пусть лишится детей, – ответил Самуил!
Саул подходя к жертвеннику снял пояс с мечом и передал его оруженосцу. Тот стоял возле Агага и положил в сторону пояс. Самуил резво как юнец подошел к поясу и вытащив меч разрубил Агага от плеча до пояса. Агаг со стоном упал на землю, и кровь окропила землю.
Саул, его сыновья и военные начальники смотрели на труп глазами, полными ужаса.
– Убить беззащитного – ты убийца пророк, – сказал Саул. – Я не хочу тебя больше видеть, Самуил. Слышишь меня, пророк?
Самуил бросил меч у трупа, будто не слышал слов Саула.
– Слово Господа исполнено, – сказал он. Он натянул свой плащ и ушел прочь.
Воспоминания об этом вновь всплыла в памяти, и Саул в ярости кинул копье в стену. Слуга, укрывая Саула, тихо произнес:
– Господин, Бог позволил, чтобы тебя мучили мрачные мысли. Прикажи найти человека, который умеет играть на арфе. Когда тебя будут одолевать мрачные мысли, он будет играть, и тебе станет лучше.
Сау́л тихо произнес:
– Найдите кого–нибудь, кто хорошо играет, и приведите ко мне.
Давид шел по дороге одетый в дорожный плащ, а за спиной висела котомка с пропитанием. На поясе в чехле лежала Лира. Он шел приближаясь к Гиве Вениаминовой. Еще издали он увидел город и лишь приблизившись оценил мощные укрепления города. Город стоял на холме и был окружен высокими стенами, с двух сторон располагались крепостные башни.
Давид направился к воротам в крепостной башне.
Первая глава
Поединок принесший славу
Давид вел осла за поводья и еще издали заметил большой военный лагерь. Началась очередная война с филистимлянами. По призыву царя Саула он служил ему весной и летом в качестве музыканта, а затем появились филистимляне. Больше всего Давид опасался, что филистимляне направят свои отряды на грабеж, и тогда можно было не дойти до лагеря.
Он уже несколько раз приходил в лагерь в долине Эла, чтобы отнести трем своим братьям то хлеб, то молоко, сыр, которые ему давал Иессей. Посещение не занимало много времени. Братья расспрашивали его о новостях, об отце, женах, городе. В лагере он видел лишь шалашы и людей, точивших копья. На этот раз, Иессей вручил Давиду десять головок сыра для военных начальников лагеря.
Лагерь находился в долине Эла; Саул оборудовал его здесь для наблюдения за лагерем филистимлян, находившимся между Со́хо и Азе́кой, в Эфе́с–Дамми́ме. Филистимляне готовились к бою, однако начинать сражение не торопились и высылали своего поединщика Голиафа с которым никто не осмеливался сразиться. Однако десятки тысяч человек не могли собираться просто так на протяжении многих дней. В этот раз в лагере царило заметное оживление. Битва приближалась. Старший брат Давида – Элиав – принял его с озабоченным видом, взял продукты, даже не развернув полотенце, в которое они были завернуты. Давид поискал двух других братьев и обнаружил их в группе оживленно беседовавших мужчин.
– Что происходит? – спросил он.
– Я думаю, что сегодня состоится битва, – ответил Элиав. – Филистимляне вышли сегодня утром.
– Ты никогда мне не рассказывал о сражении, – сказал Давид.
– О чем здесь говорить? – спросил Элиав. – Ты думаешь, это веселье когда ты сходишься с вооруженными людьми и думаешь, как бы выжить.
В этот момент в лагере раздались ругань и свист.
– Ну вот, опять этот поединщик вышел вызывать наших воинов на поединок, – сказал Элиав. – Можешь на него посмотреть.
Он еще не успел закончить свою фразу, как Давид уже пробирался через толпу в первые ряды. И он действительно увидел в двухстах или трехстах шагах от их рядов грозного воина. Это был очень высокий человек ростом он был шесть локтей с пядью. На голове у него был медный шлем, и одет он был в медные доспехи, которые весили пять тысячь ше́келей. На ногах у него были медные наголенники, а за плечами медный дротик. Древко его копья было как ткацкий навой, а железный наконечник весил шестьсот ше́келей. Перед ним шёл щитоносец.
Голиа́ф остановился и закричал израильским воинам:
– Зачем вы тут выстроились? Я лучший филистимский воин, а вы просто слуги Сау́ла. Выберите человека и пусть он спустится ко мне. Если он сможет сразиться со мной и убить меня, то мы станем вашими слугами. А если я окажусь сильнее и убью его, то вы станете нашими слугами и будете служить нам.
Потом он добавил:
– Сегодня я посмеюсь над войском Израиля. Дайте мне человека, и мы сразимся!
Все смотрели на него с ужасом, словно завороженные, на лицах было отвращение и ненависть.
– Потомок рефаимов! – крикнул иудейский воин. – как смеешь ты оскорблять воинов Израиля!
– Пойди сюда, собачья пища, вместо того чтобы горланить, – прохрипел Голиаф. – Выходите из своих рядов, чтобы я немного развлекся!
В него бросали камни, один из которых пролетел дальше всех и попал ему в ногу, загремев о металл.
Давид внимательно наблюдал за ним, ища слабое место, но не находил его. Потом солнце скрылось, и Давид увидел цель, куда он может попасть. Давид прищурил глаза.
Давид услышал, как воин говорил своим товарищам:
– Вы видели этого человека? Он выходит, чтобы посмеяться над Израилем. Тому, кто его убьёт, царь даст большое богатство и выдаст за него свою дочь, а дом его отца освободит от всех повинностей в Израиле.
– Я могу его убить, – прошептал он.
– Что ты сказал? – спросил стоящий рядом воин.
Давид спросил у стоявших рядом людей:
– Что получит тот, кто убьёт этого филисти́млянина и снимет позор с Израиля? Кто он такой, этот необрезанный филисти́млянин, что смеётся над войском живого Бога?
Люди повторили то, что говорили раньше, и добавили:
– Вот что получит тот, кто его убьёт».
Элиа́в, старший брат Давида, услышал, что он разговаривает с людьми, и разозлился на него.
– Ты зачем сюда пришёл? – сказал он. – На кого ты оставил в пустыне наших немногих овец? Я знаю твою дерзость и дурные мысли. Ты просто хочешь посмотреть на сражение».
На это Давид сказал:
– Что я такого сделал? Я только спросил!»
Он отвернулся от него и спросил то же самое у другого человека, и ему ответили то же, что и раньше.
– Юноша тебя зовет царь, – произнес появившийся оруженосец. – Следуй за мной, – приказал он.
Оруженосца и пастуха провожали взглядами до царской палатки. Он поднял полог и подтолкнул Давида внутрь палатки. Там было много людей, но Давид сразу узнал царя. Крупный мужчина с темными глазами. На мгновение их взгляды скрестились.
– Это ты хочешь убить Голиафа? – наконец спросил Саул.
– Пусть никто не падает духом. Твой слуга пойдёт и сразится с этим филисти́млянином.
– Как тебя зовут?
– Давид, сын Иессея, царь.
– Ты не можешь сражаться с ним, ведь ты молод, а он воин с юных лет.
– Твой слуга пасёт овец отца. Однажды пришёл лев и унёс из стада овцу, а в другой раз – медведь. Я догнал, убил его и спас овцу из его пасти. А когда он набросился на меня, я схватил его за морду, повалил и убил. Твой слуга убил льва и медведя, и с этим необрезанным филисти́млянином будет то же, что и с ними, потому что он смеётся над войском живого Бога.
– Ты убил льва как Самсон, – с сомнением притянул Саул?
– Господь Бог, который спас меня от когтей льва и медведя, спасёт и от руки этого филисти́млянина.
Шесть или семь человек окружали царя. Давид их почти не видел от смущения. Ему было достаточно чувствовать их обжигающие взгляды. Саул подавил улыбку.
– Иди и пусть Господь будет с тобой, – сказал он.
Сау́л дал Давиду своё снаряжение. Он надел ему на голову медный шлем, а затем надел на него доспехи. Давид повесил на пояс меч и попробовал ходить, но не смог, потому что не привык носить доспехи. Давид сказал Сау́лу:
– Я не могу в этом ходить. Я не привык – и снял их.
Он взял в руку посох, нашёл в сухом русле реки пять гладких камней, положил их в пастушескую сумку и с пращой в руке пошёл на филисти́млянина.
Он пересек лагерь в необычной тишине. Давид поднял глаза: небо менялось – с севера шли облака, скоро они будут над ними. Они спустились по склону холма, находясь теперь в двухстах шагах от Голиафа, который все еще был там и мочился напротив лагеря иудеев. Позади него плотными рядами стояли филистимляне. Перед Голиафом находился человек, державший его щит, хвастаясь и насмехаясь над воинами Саула.
Филисти́млянин увидел Давида и презрительно усмехнулся, потому что тот был молод, румян и красив. Он спросил Давида:
– Я что, собака, что ты идёшь на меня с палкой? – и проклял Давида своими богами. Потом он сказал Давиду:
– Иди сюда, и я отдам тебя на съедение птицам и зверям.
Давид ответил филисти́млянину:
– Ты идёшь на меня с мечом, копьём и дротиком, а я иду на тебя с именем Бога израильского войска – с именем Господа, Бога воинств, над которым ты смеёшься. Сегодня Господь отдаст тебя в мои руки, и я убью тебя и отрублю тебе голову. Сегодня я отдам трупы филисти́млян птицам и зверям. И все на земле узнают, что Бог – с Израилем. Все собравшиеся узнают, что Господь спасает не мечом и не копьём. Это – битва Госопда, и он отдаст вас в наши руки.
Когда филисти́млянин пошёл на Давида, тот быстро побежал к вражескому строю навстречу филисти́млянину. Давид достал из сумки камень, метнул его из пращи и попал филисти́млянину в лоб. Камень вонзился ему в лоб, и он упал на землю вниз лицом. Давид подбежал к филисти́млянину и стал рядом. Затем он вынул из ножен его меч и отрубил ему голову. Филисти́мляне увидели, что их самый сильный воин убит, и бросились бежать.
Внезапно его окружили люди. Давид не знал, кого слушать. Все кричали, обнимали его, целовали его обнаженные руки, хлопали его по спине, затылку. Радостные лица приближались к нему. Его подняли, и он позволил поставить себя на большой щит. Затем улыбнулся, словно во сне.
Вторая глава
Сын Иессея
Они несли его на щите, тяжело дыша, до вершины холма, он с трудом держал в руке меч. Воины не хотели его опускать со щита и с восхищением смотрели на него. Недалеко от царской палатки он увидел самого царя в окружении военных начальников. Давида донесли до вождя, и там он, спустив ноги на землю, положил меч на землю возле принесенной головы Голиафа.
Давид поднял голову Голиафа и Авнер подошел к нему и повел к царю.
Сау́л спросил его:
– Юноша, чей ты сын?
– Твоего слуги Иессе́я из Вифлеема», – ответил Давид.
Саул обнял его.
– Наш герой! Борец Всемогущего! – прошептал он.
Крики продолжались. Все протягивали руки к Давиду: Саул, сыновья царя, командующий, Элиав, который забыл о своем гневе, другие братья, военные начальники, воины. Каждый хотел прикоснуться к герою, все восхищались его смелостью и храбростью.
У него не было слов, он просто улыбался. Кто с любопытством, кто с отвращением разглядывали голову Голиафа, сплевывали, а вытащив меч из земли, взвешивали его недоверчиво. Вернулись запыхавшиеся воины и принесли вооружение филистимлянина, его копье и щит, и бросили все это перед царской палаткой.
– Подайте вина! – приказал Саул.
– Я пью за твой подвиг и благословляю тот день и твоего отца и матерь твою родившую тебя, – сказал Саул. – Благословляю твоих потомков до тысячного поколения. Пей!
– Я хочу поблагодарить Господа, – произнес Саул.
Но Авнер прервал его:
– Царь, сейчас удачный момент, чтобы до наступления ночи занять лагерь филистимлян, пока они не осмелились вернуться.
– Ты прав, – сказал Саул, – у нас будет время. Мы совершим жертвоприношение по возвращении. Найди мой шлем и копье.
Авнер ушел отдавать распоряжения.
– Давид пойдет с нами? – спросил Авнер.
– Конечно, – ответил Саул, – он идет вместе со мной.
Спустя некоторое время пять тысяч человек двинулись вперед: лучники, пращники и копейщики спускались с холма густой и гудящей волной, где шлемы и наконечники копий сверкали, как золотые блестки. Давид шел в окружении Саула, Ионафана и его братьев: Эшваала, Малкисуа и Авинадава, а также своих братьев Элиава, Авинадава и Шаммы.
Они прошли мимо обезглавленного трупа великана, вокруг которого уже кружились стервятники, и через некоторое время наиболее проворные достигли неприятельского лагеря. Он был почти пуст. Несколько филистимлян вернулись, чтобы унести свои последние вещи, но и те удрали при виде иудейских разведчиков; они были уже далеко с тюками, переброшенными за спину. Смерть их героя ошеломила их.
– Посмотрите, как их много!
Действительно, на склоне холма были люди. После паники, вызванной смертью Голиафа, филистимляне следили, придут ли иудеи или им не нужно уходить из лагеря.
– Возьмите все, что хотите, и сожгите остальное! – крикнул Саул. – Завтра мы перебросим сюда наш лагерь, – сказал он, обращаясь к Авнеру. – Возьми две тысячи людей и преследуй их так далеко, как сможешь.
Тогда воины Израиля и Иуды с криком погнались за филисти́млянами и преследовали их от долины до ворот Экро́на. Трупы филисти́млян лежали по всей дороге от Шаараи́ма до Га́та и Экро́на.
Давид был доведен до изнеможения, но не столько физически, сколько эмоционально.
– Я хочу спать, – сказал он.
– Отдохни в моей палатке, – ответил ему Саул.
Давид заснул моментально.
Он проснулся от прикосновения чьей–то руки на своем плече, открыл глаза и узнал Ионафана, смотревшего на него серьезным взглядом.
– Пора выходить в путь, в Номве царь желает принести жертвоприношение.
Давид осмотрелся вокруг: он спал в палатке один. Солнце стояло низко. В палатке чувствовался запах ладана; его жгли для того, чтобы сделать приятным его отдых. Он встал и пошел за Ионафаном. Его снова встретили приветствиями. Было странно чувствовать себя в центре внимания.
Большое войско Саула тронулось в путь. Ионафан взял Давида в свою колесницу, что тоже показало всем, что отныне Давид под опекой царской семьи. Они преодолели большое расстояние до вечера и прибыли в Номву где их встретили священники и поднесли угощение.
Саул, испив вина, пошел к жертвеннику. Ионафан шел следом, а рядом с ним – Давид. Они остановились перед жертвенником. Священник стоял рядом с царем. На дрова положили ягненка слабо блеющего.
Раздались голоса священника и Саула:
– Прими, Господь, наш единственный Бог, эту жертву.
Саул перерезал шею ягненка, который судорожно дернулся. Кровь была собрана в медную чашу. Воин принес священнику факел, который тот просунул под поленья. Пламя затрепетало на ветру и охватило дрова.
– Прими, Господь, наш единственный Бог, эту жертву от твоих детей, признательных за победу в этот день, за прошлые и будущие твои благодеяния во веки веков!
Царь плеснул вина в огонь, потом опорожнил флакон с маслом, а другой с молоком. Наконец он вылил чашу крови на костер.