- -
- 100%
- +
– Это стол Януса, – пояснила она очевидное.
Стол был. Было и кресло – огромное, обитое кроваво-красной в черноту кожей. Но вместе эти два предмета составляли ансамбль, вызывавший какие угодно мысли, но не мысли о работе. Стол производил подавляющее действие. Он был огромен и добавлял весомости тому, кто за ним восседал. При этом сама комната вынуждала любого вошедшего чувствовать себя ничтожной букашкой все те сорок с лишним метров, которые пролегали между входом и столом.
Меня и пустое кресло смутило, так что к столу я подошла быстрыми мелкими шажками, пытаясь не думать о том, как преодолеть это небольшое, но давящее расстояние под взглядом кого-то, кто расположился в кресле. В кабинете не было укромных углов, от стола помещение просматривалось на сто восемьдесят градусов.
– Этот… демон… любит производить впечатление, – себе под нос вымолвила я, сглатывая вязкую слюну. – Очень театрально. Не хватает еще настольной лампы, чтобы в нужный момент направить мощный пучок света в лицо вошедшему.
Но лампа на столе отсутствовала. Стол вообще был почти пуст. На широченной столешнице высилась мраморная подставка, в гнездах которой помещались перьевые ручки и чернильница. Центр устилал прямоугольный кусок толстой кожи в цвет обивки кресла, а пресс-папье поверх стопки промокательной бумаги вольготно возлежало на боку на левой стороне стола, глядя на меня рукояткой с вделанным в нее огромным темно-алым камнем.
Стульев для посетителей в кабинете демона не предполагалось – я не разглядела даже намека на отпечаток ножек еще какой-то мебели на толстом ковре.
– Нужно обязательно помнить, что Янус – не человек, – предупредила банши. – Он демон, а демоны… они совершенно не походят на кого бы то ни было. И при этом двух одинаковых демонов не существует. Они все разные. Поэтому… Лично для себя запомнила простое: выполнять приказы и не задавать вопросов. Многое банально невозможно понять.
Я хмуро кивнула и осторожно дотронулась до столешницы, опасаясь, что та укусит в ответ. Дерево на ощупь оказалось прохладным и гладким.
– Все приказы нужно выполнять в точности, – инструктировала Нелли. – И лучше не задавать уточняющих вопросов.
– А если не понятно? – удивилась я.
– Это не проблемы начальника, – предупредила банши. – В его силах одним только взглядом лишить тебя способности управлять своим телом, если выведешь демона из себя.
Я тихо охнула, потрясенно глядя на девушку. Все яснее становилось понимание, что это не сон, что все на самом деле.
– Не лги, – сказала банши строго. – Обмануть демона не возможно. Они лучшие обманщики из всех, а потому легко распознают того, кто пытается неумело обманывать. Вообще демоны при желании могут читать мысли, но не особо любят это делать. Особенно, когда дело касается людей. Мысли людей для демонов слишком хаотичны, а исконные обитатели Ада любят стабильность и порядок. Особенно Янус. Он и слова не скажет, если что-то пойдет не так, но по одному взгляду все станет ясно, учти. Сколько раз я мечтала провалиться сквозь землю и упасть в жерло вулкана! Это было бы не так ужасно, как увидеть гнев в глазах демона девятого чина, а ведь я даже с высшими не пересекалась!
Я вновь сглотнула и подумала о том, что подобный разговор лучше вести в каком-нибудь другом месте. И, желательно, сидя.
– Мне бы водички… – проблеяла я и тут же ужаснулась тому, каким слабым и перепуганным оказался мой голос.
– Да, пойдем к Кону, – согласилась Нелли. – Остальное я и там могу рассказать.
Увидев нас на пороге своего заведения, Лепрекон тут же сдернул с держателя над своей головой два широких бокала и щедро плеснул в один темно-зеленой маслянистой жидкости из широкой плоской бутылки, а во второй – лишь на самое донышко.
– Это ликер, – пояснила Нелли, заметив мой недоуменный взгляд. – Волшебная вещь. Во всех смыслах. Кон уверен, что ликер по его личному рецепту способен успокоить любые нервы.
Я улыбнулась Лепрекону и благодарно приняла бокал, не спеша пробовать его содержимое. Но аромат мигом достиг носа, заставляя поверить, что я нахожусь не в маленьком баре в центре города, а посреди бескрайнего луга, белого и розового от цветущего клевера. Я снова улыбнулась, но на этот раз не вымученно, а искренно.
– Так… Что еще нужно знать в первую очередь? – сама у себя спросила банши, пригубив ликер. – Я буду помогать, так что не страшно, если что-то сейчас пропущу, но самые главные вещи надо озвучить. Знаешь, выйдет неловко, если сядем впросак. Ага! Да! Не верь на слово ни одному обещанию. Демоны обещания выполняют лишь в том случае, если дают их другим демонам. Поэтому, запоминай: на слово не верь, требуй подтверждения на бумаге. И сама внимательно читай то, что тебе подсовывает демон. Любой. Опасность может исходить даже от самого с виду безобидного бесенка. Тысячу раз перечитай каждую строчку, а потом лучше всего откажись.
– Знаешь, это предупреждение было бы актуально дней пятнадцать назад, – с толикой сарказма заметила я. Хоть я и не попробовала ликер, но на меня снизошло такое спокойствие, что все происходящее перестало казаться бессмысленной чертовщиной, а голова перестала пухнуть от новых впечатлений и всевозможных новых сведений.
Нелли невозмутимо пожала плечами и заметила:
– Я никогда и никому не обещала быть совершенно честной и обо всем предупреждать. Ты сама подписала договор, тебя никто не принуждал.
Я прикусила язык, хотя очень хотелось сообщить Нелли, что сильно сомневаюсь в последнем утверждении. Но какой был смысл произносить эти пустые слова вслух? Теперь уже ничего не изменишь. Остается только приспосабливаться к обстоятельствам.
«А может все не так уж и плохо?» – понадеялась я с внезапной и нелогичной надеждой.
– Так… Остальное, наверное, лучше по ходу дела показать, – подумав немного, решила банши. – Понаблюдаешь за мной, так надежнее. На словах многое можно объяснить, конечно, но не все. А пока я еще здесь, надо хоть с кем-нибудь тебя познакомить и заняться твоим внешним видом, а то смотреть больно.
Я нахмурилась и оглядела себя. Выше столешницы круглого столика маячил тонкий бледно-розовый свитер, с посаженным при падении под колеса пятном на рукаве и боку, а ниже – темно-синие джинсы и черные кеды с белой подошвой.
– А что не так с моим внешним видом? – чуть набычившись, уточнила я. – Каждый имеет право на собственный выбор.
– Все может быть, – фыркнула банши. – Но надо же должное впечатление производить. Мы же важное учреждение! Солидное. У нас начальник очень известный в демонических кругах. Расположены не где-нибудь, а в Девятом округе. Мы должны бороться!..
– За что? – с тоской простонала я.
– За почетное звание лучшего дома быта Ада, – отчеканила Нелли.
ГЛАВА 4. ДОМ ВЫСОКОЙ КУЛЬТУРЫ И БЫТА
Я открыла и закрыла рот, так и не придумав достойный ответ. Но потом, через пару секунд, все же невнятно проныла:
– А каким боком мой внешний вид к этому вашему высокому званию? Ты вот вообще собралась удрать. Тебе уже не должно быть до этого дела.
Нелли лишь отмахнулась, как от назойливой мухи. А потом внезапно нахмурилась, глянула на дверь в бар и поморщилась.
– Я думала сама выбрать, с кем тебя первым делом познакомить, но судьба легла этой картой. Ах, и почему я вижу чужие смерти, а не свои неприятности? – пробормотала банши, ни к кому конкретно не обращаясь и глядя в потолок.
Я обернулась, силясь хоть что-то услышать или увидеть, но лишь через несколько секунд различила звук тяжелых шагов и пыхтение.
– Это кто? – только и успела спросить я перед тем, как в бар, едва не снеся дверь с петель, вломился огромный верзила.
– Душа моя, Нелли, – с жаром произнес незнакомец, ловко прикрывая дверь. – Я искал тебя всюду.
– Лучше бы еще немного поискал, – тихо прошептала банши, но подавила гримасу и постаралась улыбнуться.
Я же помалкивала и округлившимися глазами рассматривала свое первое необычное существо из этого мира. Существо неизвестного наименования более всего напоминало чеховского черта. То бишь обладало черной лоснящейся и весьма по-мужски породистой мордой, взирало на мир алыми угольками глаз, едва не задевало светильники короткими, как у молодого бычка, рожками, а при виде меня показательно расправило широченные плечи, давая оценить мощь густо заросшего короткой зеленой шерстью тела. Ниже талии породистость скрывали совершенно рокерские кожаные штаны и мощные неубиваемые ботинки. Довершала внешний вид незнакомого создания черная атласная бабочка, казавшаяся слишком крошечной и неказистой на необъятной шее.
– А кто это рядом с тобою? – чуть изменившимся голосом спросил незнакомец, широко мне улыбнувшись и вздернув одну зеленую бровь. – Знакомь же скорее меня!
Банши показательно вздохнула и сказала:
– Знакомься, Саша, это наш Фунтик, тамада из отдела ритуальных услуг.
Обозначенный тип улыбнулся еще шире и деловито осмотрелся, ища для себя подходящий стул.
– А он кто? – шепотом спросила я, пока Фунтик ходил через весь зал за широким плетеным креслом.
– Фавн, – ответила Нелли. – Та еще зараза. Одни неприятности от него.
Фунтик вернулся и кое-как втиснул кресло за наш стол, а после – себя в кресло. Мы с Нелли дружно вслушались в тихий хруст, но кресло выдержало вес седока.
– Саша? – повторил фавн, разглядывая меня так, словно я была сочной отбивной, а он примеривался, с какой стороны меня будет ловчее нарезать на кусочки. – Сашенька, значит?
– Лучше Александра, – разумно отодвинувшись вместе со стулом назад, попыталась я выстроить стену.
– Будем знакомы, – ничего не замечая, с жаром сказал Фунтик и вновь широко улыбнулся. – Кон, друг мой родимый, коньяку мне скорее! Сил моих более нет!
Лепрекон мигом возник возле нашего столика с литровой пивной кружкой, на три четверти заполненной янтарной жидкостью.
– Спаситель! – взревел Фунтик, схватил кружку и в два длинных глотка ополовинил содержимое так, словно был путником, которому подали стакан воды. – Горю! На работе горю я, – интимно заглядывая мне в глаза, с трагизмом сообщил фавн.
– Со стыда ты горишь, – фыркнула Нелли. – Фунтик, мы все про тебя знаем. Не позорь коллектив, перестань шастать. Ты же не мартовский кот.
– Не понимаешь ты, родная, всей широты моей души, – на распев ответил банши Фунтик и допил коньяк.
– Он же фавн, – напомнил Нелли Кон. – Ты его столько лет уговариваешь, а он…
– Опять за старое, – перебила девушка.
– Натура такая. Балагур, – пожал плечами Лепрекон.
– Зачахну я без света воли, утихнет песня в сердце молодом, – продолжая басить, заметил Фунтик.
Мне о многом хотелось спросить, но я разумно помалкивала и наблюдала за участниками беседы.
– Так что на этот раз случилось? – спросила Нелли и тут же выругалась: – Ах, зараза, опять я эту твою манеру перенимаю. Буду потом до самой ночи маяться.
– Нелепый случай! – пробасил фавн.
– У тебя всегда нелепые.
– Застали!
– А тебе и не впервой, – фыркнула банши.
– Положим, без штанов бывало, заставали, но от мужей берег я свой филей, – чуть смутившись, сообщил Фунтик. – А тут! Ну, чисто драма! Я был в гостях, вино лилось рекой.
– Давай уж без деталей, – велела Нелли.
– Душевно прилегли мы на кушетку…
– Душевно? Как интересно, – хихикнула я.
– Она все трепетала, я ласкал…
– Я же просила, – поморщилась Нелли. – Ну, быстрее.
– Могёт быстрее, в этом он мастак, – хихикнул Кон.
– Огонь горел, в глазах плескалась страсть.
– И?
– Тут дверь открылась, мир пришел в движенье, – продолжал рассказывать Фунтик. – Удар сотряс меня всего.
– И?
– Что было делать? Я бежал оттуда. Спешил назад. Забыться и забыть.
– И что мешает? – хмуро уточнила банши.
– Муж дамочки, – догадался Кон.
– Преследовал меня, едва не сцапал. Молю спасти, сгораю на ходу! – заламывая руки, пробасил фавн.
– Вот поделом тебе, бесстыжая скотина, – расхохоталась Нелли, – изменяют мужьям, а рога у тебя.
– Душа моя, молю! – провыл фавн. – Ворвется, примется стрелять.
– Ты славная мишень, трофей первого сорта, – сообщила коллеге банши. – И голова на стенку, и ковер под ноги. Сплошная прибыль!
– Молю спасти! Не переживу позора. Я фавн, ну должен он понять.
Нелли покачала головой и строго велела:
– Отбивайся сам. Я устала спроваживать обиженных мужей. Ты всякий раз клянешься перестать сходиться с замужними и всякий раз попадаешься.
– Отнюдь, лишь через раз, – запротестовал Фунтик.
– Иди, осточертел, – отмахнулась Нелли.
– Могу ведь пострадать, – обиделся фавн.
– Другого наймем. Не велика проблема.
– Жестокая! Меня не любишь ты, – простонал фавн.
– Нет, не люблю, – согласилась с этим утверждением девушка.
– А я ведь мастер, это всем известно!
– Ничего, уж как-нибудь найдем другого. Проще, чем фунт изюму купить! – фыркнула банши.
Фавн еще с минуту посидел, трагически сопя и сверля Нелли взглядом, но банши была непреклонна.
– Вы пожалеете еще! – сообщил всем нам Фунтик и, громко топая, удалился.
– А если он… того… – даже не пытаясь выразить мысль словами, сбивчиво пробормотала я. – На себя руки наложит? Выглядел он очень подавленно.
– Привыкай, Саша, – велела банши. – Не ведись на мольбы и угрозы. Фунтик у нас тот еще мастер пудрить мозги! Он? На себя? Да он себя обожает и никогда ничего не сделает! Скорее поверю, что он сейчас опять попытается в несгораемый шкаф забраться. Массовик-затейник!
Я хихикнула, но тут же спохватилась, вспомнив слова Нелли, на которые сразу не обратила должного внимания.
– Ты сказала, что он – тамада, – сказала я. – Из отдела ритуальных услуг.
– Ага, – покивала банши, – а что?
– Нет, ничего, я просто думала, что ведущий на поминках как-то иначе называется, – призналась шепотом.
Нелли икнула, а Кон за барной стойкой подавился воздухом и закашлялся.
– Нет! – быстро отойдя от шока, замахала руками Нелли. – Ты не правильно поняла. У нас тут под ритуалами подразумевается совершенно другое. Ну… вот у вампиров есть ритуал первого коренного зуба. Оборотни в одиннадцать посвящение проходят.
– У кикимор есть ритуальное омовение, – добавил Кон. – Хотя я считаю, совсем не обязательно ждать сотню лет, чтобы как следует помыться.
– Вот, – кивнув мужчине, выдохнула банши. – В Аду десятки всевозможных существ и у всех есть свои традиции, свои ритуалы. Тот же дракон должен украсть девицу, иначе его взрослым считать не будут. Но уже тысячи лет от классического похищения ничего не осталось, зато есть ритуал, которому четко следуют. И, естественно, всякое такое событие – повод собраться в тесном или не слишком тесном кругу.
– И уже очень и очень давно никто не организует все эти праздники самостоятельно, – поддержал разговор Лепрекон.
– Да, для такой работы есть тамада по ритуальным услугам, – продолжила Нелли. – А Фунтик… Эх, что скрывать, он на самом деле один из лучших. Знает большинство ритуалов, способен провести любую церемонию без подсказок, умеет произвести впечатление, обаятелен. И в целом весьма и весьма ценный работник был бы, если бы не этот его грех.
– Нелли, что же ты хочешь, он фавн, – напомнил девушке Кон. – Это в его природе.
– Сдерживать свою природу надо, сдерживать, – проворчала банши.
– Так он… – начала я, но банши меня перебила:
– У него огромное число заказов. Он тут почти не появляется. И все равно успевает крутить по пять романов одновременно, периодически напарываясь на новенькие рога очередного мужа. Но в бой вступать не смеет. Сбегает. Я ему давно повторяю, что с такой жизнью надо заканчивать, но Фунтик ничего не слышит и ничего не желает понимать.
– Не скажи, – хмыкнул Кон. – Твое замечание по поводу брюк он учел и завел себе кожаные. Согласись, кожаные штаны гораздо устойчивее к воздействию подоконной растительности.
– В итоге, сбежав от очередной дамочки, фавн улепетывает сюда, – не слушая Кона, продолжила Нелли, – и отсиживается. Обиженные мужья едва ли не стаями под нашими окнами ходят, понижая нам общий уровень культурного заведения своими воплями и угрозами. Раньше и внутрь ломились, но мы не пускаем. Даже сигнал на таких шебутных отключили.
– А с Фунтиком ничего не сделаешь, – подытожил Лепрекон. – Он фавн.
– И что в нем такого? – поразилась я.
– Ты просто непривычная, – отмахнулась Нелли. – Местные и не такое видывали. Фавны славятся тем, что притягивают к себе противоположный пол, несмотря на свою внешность. А Фунтик еще и обаятельным умеет быть.
– Ты забыла сказать, что про фавнов ходят сплетни, что они – лучшие во всех мирах любовники, – усмехнулся Кон, прибирая с нашего столика пивную кружку. – И, конечно же, находятся желающие проверить. А Фунтик и рад. Никому не отказывает.
Нелли скривилась.
– На дух не переношу фавнов! – воскликнула она с жаром. – Века проходят, а они не меняются. Как были любителями веселых ночных гульбищ, так ими и остались.
Лепрекон ничего на это не ответил, только философски пожал плечами, ополаскивая кружку под струей воды.
– Так! Хватит рассиживаться, – встряхнувшись, как собака, скомандовала Нелли. – До заката осталось совсем немного времени.
– До заката? – переспросила я и осмотрелась, в надежде отыскать окно, но в баре его не было. За чередой всех произошедших со мной злоключений я совершенно потерялась во времени, а случившихся событий и впечатлений с лихвой хватило бы дня на три. – А сколько сейчас времени?
– Шесть вечера, – ответил Лепрекон, вытирая кружку белоснежным полотенчиком.
– Сколько?! – опешила я. – Но я ведь в начале шестого умерла…
– Это там было семнадцать часов тринадцать минут, – сказала банши, – а здесь ты очутилась в пять часов тринадцать минут утра. Именно поэтому меня не было на работе, кстати.
Я недоверчиво покосилась на Кона, потом – на Нелли, но они смотрели на меня так, что сразу стало ясно – не издеваются.
– Выходит, я уже более двенадцати часов, как умерла? – спросила я и тут же мысленно обругала себя за то, что удивляюсь очевидному.
Несмотря на смерть, перемен в себе я не замечала. Разве что прежде я была побойчее, но это все от растерянности перед лицом всего случившегося.
– Можешь завести себе календарик и отмечать в нем дни здесь, – совершенно серьезно предложила банши. – Сначала будет тягостно, даже тоскливо, ты, уверена, будешь скучать, но, поверь, однажды ты забудешь зачеркивать дни и просто станешь здесь жить, а потом даже станешь отмечать день смерти, как второй день рождения.
Я внимательно посмотрела Нелли в глаза, пытаясь поверить ей. Желание ныть и упрашивать о возвращении прошло, я ведь знала, чем это мне грозит. Да, я была в этом новом для себя мире половину суток, и этого времени оказалось достаточно, чтобы я окончательно взяла себя в руки.
Я умерла. Я в Аду. Место странное, но здесь, похоже, можно жить. Кругом полно странных… нет, все же мне пока проще называть всех вокруг людьми. Так привычнее. А раз привычнее, то пока не будем перекраивать себя и стараться. Возможно, потом я сама привыкну даже мысленно не называть всех вокруг людьми. Работа странная и в странном месте, но ко всему можно привыкнуть. Наверное.
– Ладно, рассказывай и показывай дальше, – предложила я Нелли, и та впервые за сегодня искренно широко мне улыбнулась.
***
– Второй этаж, – объявила Нелли, когда мы поднялись по лестнице.
Как и везде в здании, пол здесь устилал плотный темно-красный ковер. Стены покрывали темно-коричневые, почти черные от потемневшего от времени лака деревянные панели с вытянутыми вертикально углубленными филенками, из-за приглушенного света казавшимися еще темнее. Между дверями помещались широкие массивные пилястры, каждую из которых украшал настенный светильник в виде латунного рожка с тремя цветками-плафонами алого стекла. Из-за ковра и этих ламп коридор казался пугающим и мрачным, но Нелли без видимого страха зашагала по нему налево, поманив меня рукой.
– В самый конец не пойдем, – пояснила Нелли, остановившись у одной из дверей.
Дверь была такой же, как и все остальные, но на тех, мимо которых мы шли, имелись латунные таблички с выпуклыми и чернеными буквами, а на этой пока даже отверстий от некогда привинченной таблички не было.
– Хоть здесь и нет пояснений, но за этой дверью тоже обитает один из наших мастеров, – сказала банши и вздохнула. – Он… Очень необычный мастер даже для этого мира, определенно необычного с точки зрения самого обычного человека.
– И кто же это? – спросила я.
– Наш мастер по ремонту часов, – ответила Нелли. – Лучший мастер всех девяти округов Ада. Но сам по себе… – Нелли замялась, а потом призналась: – Он меня пугает. Поэтому я пока не буду тебя с ним знакомить. Вот придет к нему кто-нибудь…
– Так кто это? – не отступилась я.
– Его зовут Кронос, – прошептала банши. – И он… Он очень странный.
Я хотела подробнее расспросить девушку, но по взгляду поняла, что ничего не добьюсь. Похоже, она и начала с этого мастера лишь для того, чтобы не оставлять на потом, а сразу отделаться.
– Идем, я тебя познакомлю с Тарой, – скороговоркой выпалила Нелли и потащила меня к двери напротив.
– «Выбор дорог», – прочитала я табличку на двери. – Это как?
– Тара помогает желающим составить маршрут, – пояснила банши.
– М… Туроператор, что ли? – сообразила я.
– Почти, – чуть поморщившись, кивнула Нелли. – Она просматривает варианты будущего, помогая определиться с выбором пути, хотя с путешествием тоже может помочь. Например, может увидеть, если где-то ожидают неприятности.
– Кто тут шумит? – раздался недовольный возглас из-за двери, а через миг та распахнулась, явив нам высокую статную женщину в невероятном ярко-зеленом атласном халате с вышитыми золотыми лозами. Я даже отшатнулась немного, ослепленная, как солнечным светом, хотя комната позади женщины утопала в полумраке.
– Тарочка, золотая наша! – нацепив улыбку, почти пропела Нелли. – Прости, прости! Я не хотела тебе мешать!
Дама милостиво улыбнулась, но взгляд остался холодным и непроницаемым. Повернувшись к нам спиной, Тара вернулась в комнату, но дверь не закрыла. Расценив этот жест как разрешение, Нелли поманила меня за собой и быстро вошла.
Переступив порог, мы очутились в самом настоящем лесу. Даже воздух внутри был особенный, словно настоянный, как крепкий чай. Под ногами чувствовалась твердая земля, покрытая травой и опавшими хвойными иголками, со стен и потолка, возникая непонятно откуда, свешивались еловые и сосновые лапы. Доносилось далекое уханье совы и близкое – пробиравшейся по своим ходам мыши.
Тара прошла к широкой кушетке, стоявшей прямо посреди этого леса, и улеглась, закинув руку за голову.
Первое впечатление от этой женщины схлынуло, и я смогла внимательно ее рассмотреть. У Тары были густые темно-медовые кудри до плеч, холодные светлые глаза, ясно различимые даже в тусклом свете волшебного леса. В полумраке ее кожа засияла, и на ней проявился золотистый рисунок, от чего создалось впечатление, что Тару всю, от ступней в тонких домашних туфлях и до шеи, покрывают тонкие побеги лозы, складываясь в причудливые узоры.
– Ко мне посетитель? – взглянув на меня, спросила Тара, но было ясно, что она и так знает ответ, но спрашивает для соблюдения видимости гостеприимства.
– Тара, знакомься, это Александра, – продолжая льстиво улыбаться, сказала банши. – Она будет работать вместо меня.
Тара перевела взгляд с Нелли на меня и, не смущаясь, стала меня рассматривать. Если у Фунтика я вызвала интерес, но в тот момент его больше занимали личные проблемы, то Тара рассматривала меня как одно из деревьев в своем лесу. Ее взгляд медленно скользил по мне, не оставляя без внимания ни одной детали, но никаких эмоций я на лице женщины не обнаружила.
– Добрый вечер, – сказала мне Тара, проигнорировав затянувшееся молчание. – Значит, вы вместо Нелли?
– Да, – сказала я спокойно и порадовалась, что голос не прозвучал заискивающе.
– По внутренним правилам я не могу ничего говорить работникам дома, – сказала Тара, – но вы пока не совсем работник, так что… Не пугайтесь!
Я даже чуть подалась вперед, ожидая продолжения, но Тара молчала, глядя на меня все так же безэмоционально.
– Не будем тебя больше беспокоить, – с улыбкой прошептала Нелли, когда Тара повернула голову на звук поскрипывания и стала смотреть на лес. – Идем.
Я не упиралась, но Нелли все равно потащила меня к двери. Аромат леса не выбрался в коридор, так и оставшись внутри помещения. Я заморгала, после полумрака в коридоре было невыносимо ярко, а потом звонко чихнула.
– Так она предсказательница? – спросила я шепотом, отлепляя от подошвы еловую иголку, которая тут же рассыпалась облачком зеленого дыма.
– Она не рассказывает все, что произойдет, – так же шепотом ответила Нелли. – Но может дать совет. И она не видит все наперед, лишь до какого-то ключевого события, от которого, в зависимости от действий клиента, расходятся дороги-версии будущего. Вот их все она видит, но не дальше.