Академия волшебства. Элин

ПРОЛОГ

– Элин Демаро, – явно читая с листа, пробормотал надо мной кто-то.

Я не могла видеть этого человека, но легко представила себе невысокого пожилого мужчину, от которого резко и не слишком приятно пахло травами.

– Да, моя дочь, – подтвердила мама, осторожно поправляя прядь моих волос.

– Весьма… странно, – констатировал мужчина, сухими теплыми пальцами коснувшись моего лба, висков и бережно приподняв одно веко. Я в который раз убедилась, что ничего не вижу. – Сколько она в таком состоянии.

– Вот уже десять дней, – сообщила мама.

Значит, десять дней. Так мало. Мне показалось, что гораздо больше.

– Долго, – вздохнул неизвестный. – Но, если судить по тому, что я вижу, вам дали верный совет. Я согласен с тем, что это воздействие магии. И справиться тут можно, опять же, только магией.

– Вы сможете снять с моей дочери… эти чары? – с надеждой спросила мама.

– Я – нет, – честно ответил мужчина.

– Но… почему?

– Видите ли, для меня это очень тонкая работа, – признался гость. – Когда доктор Крафр передал мне вашу просьбу, я не ожидал увидеть здесь что-то подобное.

– Но… Что же делать? – выдохнула мама.

– Я знаю только одного специалиста, способного справиться в данной ситуации, – ответил мужчина. – Он очень опытный маг-целитель.

– Так позовите его сюда! – потребовала мать. – Я ведь уже сказала, что готова заплатить любые деньги.

– Мастер Ллерой редко покидает стены своей лечебницы, – понизив голос, признался гость. – И никогда не выезжает с визитом. К тому же, подозреваю, потребуется некоторое время, чтобы он смог победить недуг вашей дочери, так что наилучшее решение – отвезти ее к нему.

В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь тихим дыханием моей матери.

– И где же живет ваш мастер Ллерой? – дрогнувшим голосом спросила она через несколько минут.

– На территории Академии волшебства, – ответил мужчина.

Вновь воцарилась тишина. Я напряглась, ожидая маминого решения.

– Ну… если он сможет спасти Элин.

Так один нелепый случай привел меня в Академию волшебства, куда я бы ни при каких иных условиях не попала бы.

ЧАСТЬ 1. ПРИЗРАЧНАЯ ВОЛЧИЦА

Элин Демаро

На несколько дней про меня будто забыли. А ведь до этого каждый вечер, как и всегда, ко мне наведывалась мама, чтобы рассказать о событиях дня и неосознанно подразнить ароматом кофе с корицей. Мне начало казаться, что мама сдалась, признала поражение. Но потом, как-то утром все изменилось.

В моей спальне курицами раскудахтались горничные. Меня облачили в очередную жесткую рубаху, которые я терпеть не могла, а после, судя по звукам, принялись собирать вещи. Длилось это не долго. За вынужденные дни бездействия я привыкла воспринимать происходящее на слух, так что даже примерно могла прикинуть количество вещей. Мама явно не планировала, что я задержусь вне дома более недели.

– Как думаешь, помогут юной госпоже? – тихо спросила младшая горничная, Лиза.

– Должны, – ответила ей старушка Берта. – Элин – славная девочка. Она не заслуживает такой жестокой судьбы.

Мне очень хотелось расспросить служанок, но я не могла даже глаза открыть, не то что заговорить. Но неприятнее всего, что мое тело будто налили свинцом. Даже неподвижно лежа на своей кровати, я чувствовала, как все сильнее и сильнее меня прижимает к матрасу.

И ведь даже сознание не потерять!

В нынешнем состоянии отдых мне не требовался, так что ночью я бодрствовала, развлекаясь мысленным пением или рассказывая себе истории и шутки – все равно никто не слышит, и никому я не помешаю.

О том, заслужила я такую участь или нет, рассуждала не раз и не два с того самого момента, как оказалась заперта в собственном неподвижном теле. Задумалась сразу же, как пересилила панику и перестала неистово себя жалеть.

Вряд ли к семнадцати годам у меня могло накопиться столько врагов, чтобы кто-то из них пожелал расправиться со мной подобным образом. Ни одна из моих якобы подруг не додумалась бы до подобного способа. Да и магией никто из них не владел. А никому кроме подруг дорогу я перейти не могла.

Я несколько раз мысленно прокрутила события последних дней, что предшествовали случившемуся, но так и не нашла объяснения. Маг, навестивший нас и посоветовавший обратиться к мастеру Ллерою, тоже расспрашивал маму о моих последних днях, но она тоже не припомнила ничего необычного. Я отметила лишь то, что у меня несколько раз ужасно побаливала голова, но разве ж из-за этого теряют контроль над телом?

– Маги уже настроили портал, – произнесла мама, входя в мою спальню. На миг она приблизилась и осторожно погладила меня по щеке. – Дарок, перенеси Элин на носилки.

Я ощутила тяжелый дух старости и хозяйственного мыла – запахи, сопровождавшие нашего дворецкого столько, сколько я себя помнила. Пожилой мужчина трясущимися руками приподнял меня над кроватью и довольно неуклюже перетащил на прогнувшееся под моим весом сооружение из палок и парусины.

– Не падают! – удивилась Лиза. – Они от магии летают, госпожа?

– Да, – коротко ответила мама. – Отправляйтесь вниз. На той стороне Элин уже ждут.

Мне хотелось больше подробностей. Хотелось, чтобы слуги и мама хоть что-то объяснили, но люди вокруг меня вели себя так, словно уже все давным-давно было решено.

В молчании меня на носилках отволокли вниз, где отчетливо что-то потрескивало, а мое воображение тут же нарисовало яркое голубое свечение.

– А надолго, госпожа? – задала важный для меня вопрос Берта.

– Этот маг, Ллерой, сказал, что не может назвать четкие сроки, – вздохнула мама. – Может, несколько дней… Но могут пройти и недели, прежде чем Элин сможет стать прежней. Он сказал, чтобы ее переправили порталом, он осмотрит Элин и скоропочтой сообщит результаты обследования. А после будет держать меня в курсе.

– Бедная юная госпожа, – шмыгнула носом старушка Берта. – Совсем еще кроха.

– Маг сказал, что вряд ли это что-то серьезное, – успокоила слуг мама. – По его словам, если Элин не становится хуже, значит, процесс можно обратить вспять. Просто данные чары… очень высокого уровня. Сильный маг создает их за минуту, а вот на то, чтобы снять, может уйти гораздо больше времени.

На этом разговоры закончились, слуги недолго пошуршали вокруг, мои носилки содрогнулись, словно кто-то что-то к ним прицепил, а потом треск от портала приблизился.

«Мама, а ты не пойдешь со мной?» – удивленно подумала я, когда даже сквозь тьму, окружавшую меня все эти две недели, стало пробиваться свечение от портала.

– Уф, стоять! – внезапно рявкнул кто-то над моей головой.

Голос был незнакомый. Как и резко нахлынувшие на меня звуки и запахи. Вокруг было довольно тихо и пахло… травой. Сочной, летней. Настоящей. За несколько мгновений я оказалась вдали от родного города, где между домами и улочками не оставалось и клочка земли для дерева или кустика.

– Так вот вы какая, Элин Демаро, – произнес все тот же голос. – Интересно. Весьма интересно.

На мой лоб опустились ледяные пальцы, от которых холод будто проник прямо в мозг.

– Интересно.

Я настолько сосредоточилась на обстановке, что от меня не ускользнуло приближение еще одного человека, хотя тот двигался очень тихо.

– Мастер Ллерой.

– А, это вы, мой драгоценный друг, – повеселел маг. – Как ваши подопечные?

– Все нормально, – отмахнулся собеседник мага.

Я отметила, что второй мужчина явно гораздо моложе. Да и голос мне показался приятным.

– Кто это?

– Новая пациентка, – со вздохом произнес мастер.

– Что с девушкой? Она из нового набора?

– Нет, мой друг, – вздохнул Ллерой. – Хотя вполне могла бы быть.

– О чем вы? – удивился собеседник мага, а я вся обратилась в слух.

– Видите ли, друг мой, – медленно произнес маг, – ах!..

Меня тряхнуло, едва не выбросив из носилок.

– А давайте я донесу вашу пациентку до больничного крыла, – предложил неизвестный молодой мужчина.

– Буду весьма благодарен, мой друг, – с облегчением отозвался Ллерой. – Так явно будет быстрее, чем переживать из-за этих дурацких носилок.

На миг сердце сбилось с ритма, когда меня резко подхватили на руки. Оказывается, даже в такой ситуации волнует, что ко мне прикасается кто-то посторонний.

– Так вот, – продолжил маг, вышагивая слева от моей головы. Хлопающий звук подсказал, что Ллерою пришлось взять на себя саквояж с одеждой. – Как только мой старый приятель показал слепок ауры, я тут же понял, с чем имею дело. Подобное сейчас редко, но встречается. Что вы знаете о ментальных блоках, мой друг?

– Все, что проходят в рамках академического курса, – ответил собеседник мага.

– Ага, значит, вам знакома разновидность блоков, способных к подавлению каких-либо способностей? – не столько спросил, сколько указал верное направление Ллерой.

– Девушке поставили блок на магические способности? – догадался молодой человек.

– Именно, – ответил целитель. – И весьма основательный блок, я вам скажу. Тот, кто это сделал, явно обладал огромным внутренним источником, раз смог из простого в общем-то заклинания сотворить столь мощные чары. Девушке просто отрезали любой доступ к магии.

– Но ведь магия – не болезнь. Это часть нас. Нельзя сказать человеку, что у него только одна рука, и заставить жить дальше.

– Вы верно мыслите, – согласился мастер Ллерой. – В прежние времена блоки иногда ставили, но или на магов-преступников, или на людей с мизерными способностями. Для первых это было самым страшным наказанием, после которого они и жить-то толком не могли, очень быстро умирали. Со вторыми было проще. Если сил мало, то их отсутствие не отражается так уж пагубно. Но с этой девочкой все иначе. Ей блок поставили вскоре после рождения.

– Будущий уровень магических способностей проверяют в три-четыре года, – пробормотал молодой человек. – Значит, возможно, никого ее будущие навыки не волновали?

– Именно, – печально согласился целитель. – Именно, мой дорогой друг. И я уверен, что блок ставила не мать девочки. Она, похоже, вообще не в курсе, что у дочери есть способности.

– Разве такое возможно? – удивился собеседник целителя и я вместе с ним.

О чем они? При чем здесь мама?

– Думаю, ответы вскоре сами обнаружатся, – ответил маг.

– Значит, у девушки хорошие данные? – спросил молодой человек. – Я не могу разобрать ее ауру.

– В нынешнем состоянии это даже наш директор не сможет сделать, – ответил мастер Ллерой.

– Но… почему она сейчас в таком состоянии? – спросил молодой человек.

– Подозреваю, что это своего рода побочный эффект, – не слишком уверенно произнес целитель. – Каждый случай индивидуален. И этот не исключение.

– Ей ведь где-то семнадцать-восемнадцать? – сообразил молодой человек. – Как раз на этот возраст приходится первый магический всплеск.

– Да, – ответил целитель. – Но обычно наши подопечные оказываются в академии уже в шестнадцать, а до этого владеют неплохой теоретической базой и морально готовы к тому, что у них будут случаться эмоциональные всплески. К тому же стены академии настроены на то, чтобы улавливать и предотвращать почти любые неконтролируемые выбросы силы. А у этой девочки, похоже, такой произошел не под нашим присмотром. Да и еще под ментальным блоком. В итоге она вряд ли что-либо поняла или почувствовала, а магия, не сумев вырваться вовне, ударила изнутри. Блок разрушился, но и девушка сильно пострадала. Именно поэтому ее ауру едва видно – девушка на грани смерти.

«Маме вы другое сказали!» – захотелось выкрикнуть мне.

– Но каким-то чудом ее тело само ввело себя в стазис. И это редчайший случай, я вам скажу, мой друг. У нее явно огромный потенциал! – почти воскликнул Ллерой.

– Думаете, если сумеете восстановить ауру, она постепенно очнется? – предположил молодой человек, оставив позади гравийную дорожку и ступив на гулкие каменные ступени. Нес он меня так спокойно, будто я ничего не весила. Даже дыхание не сбил.

– Я почти в этом уверен, – отозвался пыхтящий позади мастер Ллерой. – Но на восстановление уйдет весьма и весьма много времени. Так что девушка надолго станет гостьей в академической лечебнице. Но до того как она очнется, мне нужно переговорить с директором. Я должен поставить его в известность об этом случае. И уже именно он переговорит с родственниками девушки и сообщит в Надзор. Пытаться ограничить силу мага – опасное преступление. Если бы ментальный блок не поглотил первый удар, то могли пострадать невинные люди.

– Ясно… Куда?

Через пару минут меня осторожно уложили на скрипнувшую койку, прикрытую жестким казенным бельем. Не самое приятное ощущение. К тому же ткань оказалась холодной и какой-то липкой. Резкий запах мыла и каких-то химикатов тут же забил ноздри. Хотелось чихнуть и вновь ощутить легкий аромат леса, исходивший от несшего меня молодого человека. Но тело осталось таким же неподвижным и безучастным к происходящему.

Как же обидно…

– Надеюсь, ночью вы никого не притащите? – усмехнулся мастер Ллерой, укрывая меня одеялом. – У нас закончились запасы крововосполняющих сборов.

– Ничего не обещаю, – усмехнулся молодой человек, и на миг меня охватил какой-то необъяснимый страх.

Мужчины ушли, оставив меня осваиваться на новом месте. Я могла рассчитывать лишь на свой слух и обоняние, но чем дольше я прислушивалась, тем больше разочаровывалась. Складывалось впечатление, что лежу я на стандартной койке в общем зале, где кроме моей еще несколько десятков кроватей. Отдаленный звук капающей воды эхом проносится под сводами, давая смутное представление о размерах зала. Холодом веяло не только от самой кровати, но и от толстых каменных стен, а ведь сейчас начало лета!

Да, не так я мечтала провести эти теплые деньки…

Интересно, сколько я пролежу на этой койке, прежде чем смогу с нее встать? Неделю? Месяц?

Мама расстроится…

Вспомнив о маме, я задумалась и над тем, как моя родительница будет объясняться с семейством Ралороев. Наверняка она выждет неделю или две, надеясь на скорое выздоровление, но если целитель поступит, как планировал, то маме придется разрывать мою помолвку с наследником знатного рода. Даже если я очень быстро поправлюсь, Ралорои и слышать не захотят о магии.

Я старательно отодвигала от себя мысль о том, что у меня самой, похоже, есть магические способности. Как и о том, что кто-то из близких сознательно мне эти способности заблокировал. Ведь если начинать задумываться о том, от кого я унаследовала свой дар, то возникают неприятные догадки. Весьма и весьма неприятные. Куда неприятнее вынужденной неподвижности и той обстановки, в которой я оказалась.

Кабинет директора Академии волшебства

– Давненько такого не было, – согласился магистр Артальнир и задумчиво погладил густую седую бороду. – Мне казалось, подобное изжило себя еще несколько столетий назад. Да и тогда ментальные блоки подобного типа ставили уже на взрослых, если становилось явственно, что и седьмая ступень им не по силам, а магия плохо отражается на здоровье.

– Вы правы, директор, – покивал мастер Ллерой и обвел взглядом собравшихся в кабинете преподавателей. – Господа, думаю, нужно известить Надзор. Пусть пострадавших нет, но нужно понять, кто едва не навредил не только девушке, но и ее окружению. Я не боевой маг, всего лишь целитель, но судя по состоянию ауры, сила удара была не менее первой ступени.

– Первой? – поразился директор и нервно отбарабанил пальцами по столешнице.

Целитель замялся и уточнил:

– Это лишь предположение. Возможно, я сильно преувеличиваю.

– Обычно мы гасим всплески у молодых магов за счет давно продуманной защитной системы академии, – вздохнул директор. – А все известные дети-маги носят специальные артефакты, считывающие состояние. Тут же ситуация сродни нестабильному заклятию.

– Правда, насколько я понял, мать девушки даже не в курсе, что у дочери есть способности, – добавил целитель.

– Подобное возможно? – удивился мастер Краш – сутулый длиннолицый мужчина в потрепанном костюме-тройке, в своих очках с толстыми линзами больше похожий на пожилого часовщика, чем на магистра артефакторики.

– Ну… – замялся Ллерой, – похоже, моя пациентка не приходится госпоже Демаро родной дочерью.

– Правда? – переспросил директор и нахмурился.

– Да. Судя по всему, эта аристократка приняла девочку в качестве дочери вскоре после того, как умерла родная мать Элин. Госпожа Демаро обмолвилась, что не знает о том, что происходило с ребенком до трех лет.

– А отец? – подал голос мастер Бур – неприметный человек среднего роста, занимавший в академии среднюю по значимости должность преподавателя теоретической магии у первого курса.

– Об этом еще предстоит узнать, – поморщился целитель, – но я допускаю, что чета Демаро вообще никак с девочкой не связана.

– Что ж… – задумчиво пробормотал директор. – Хорошо, что девушку перевезли сюда. Держите меня в курсе, мастер Ллерой.

– Буду сообщать обо всех изменениях, директор, – заверил целитель.

– А каково нынешнее состояние девушки? – уточнил мастер Краш.

– Сложно судить, – вздохнул целитель. – Ее аура в плачевном состоянии. Я опасаюсь лишний раз использовать магию вблизи пациентки. Это может оказать пагубное влияние. Попробую использовать щадящие методы.

– Я принесу вам необходимые артефакты, – заверил Краш. – Я как раз исправил те, что вы давали.

– Прекрасно, – просиял целитель. – Это будет наилучший вариант. Но в целом, думаю, в стенах академии девушка должна постепенно поправиться сама.

– Да, наша академия поистине идеальное место для развития молодых магов, – покивала мастер Альсорэ – полненькая женщина в безразмерном комбинезоне, напяленном поверх не слишком свежей рубашки. Но собравшуюся в кабинете директора публику подобный облик преподавателя травологии и минералогии не смущал. – За многие годы на эти стены было наложено столько чар, что одно лишь присутствие студентов в пределах академии благотворно влияет на…

– Да-да-да, – перебил женщину мастер Буржо – общий куратор первокурсников и преподаватель физической подготовки. Многие годы между ним и Альсорэ шел непрекращающийся бой, основой которому служил их прежний брак, распавшийся пару десятков лет назад. – Мы все об этом знаем, Глория. Не нужно повторять прописные истины по двенадцать раз в каждое ухо присутствующим.

Мастер Альсорэ недовольно поджала губы, но в присутствии директора не стала затевать спор с бывшим супругом.

– Что ж… – соединив большие пальцы и оглядев магов, задумчиво произнес директор Артальнир. – Значит, я лично встречусь с матерью девушки и уточню детали, а после наведаюсь в Надзор.

Элин Демаро

И дни потянулись за днями.

Я не могла отсчитывать время, поэтому постепенно научилась отмерять его по тем событиям, которые составляли унылый быт лечебницы.

Каждое утро в зал заходили две служанки и начинали греметь ведрами. Они быстро и деловито мыли пол: сначала водой, а потом каким-то составом с сильным запахом, так не понравившимся мне с первых минут пребывания в здании. Потом женщины перестилали использованные за предыдущий день койки, проверяли мое состояние и уходили.

За час работы они успевали не только убрать помещение, но и перемыть кости половине преподавателей, так что вскоре я была заочно знакома с большинством педсостава. Причем, с не лучшей стороны.

После ухода служанок наступал томительный период ожидания полуденного гонга, от которого повсюду распространялась легкая, но явственная вибрация.

Иногда время до полудня разноображивало появление какого-нибудь студента с легкой травмой – за неделю я выяснила, что до обеда чаще всего страдали студенты второго курса и в основном на занятиях физической подготовкой или на практической магии. Но, так как нагрузки у них были не такими уж значительными, да и силенок на многое не хватало, то в лазарет студенты поступали с истощением или царапинами. А вот после обеда практические занятия начинались у старших курсов – пострадавших несли гораздо чаще и травмы у них были поопаснее.

По обрывкам фраз я составила общее представление об Академии волшебства и ее необходимости для молодых магов. Пронизанная артефактами и специальными волшебными щитами, вся территория академии представляла собой своеобразный накопитель энергии, способный как поглощать излишки магической силы, частью расходуя их на поддержание работы всей сложной системы, так и отдавать обратно, быстрее восполняя истощенные молодые организмы. Как итог, с момента пробуждения магических сил, происходившего в среднем в шестнадцать-семнадцать лет, и до того момента, когда волшебники могли без вреда для себя и окружающих находиться в обществе себе подобных или обычных людей, Академия волшебства представляла собой единственное место, условия которого давали шанс как оградить всех от нестабильности дара, так и позволить развивать этот дар наиболее эффективно.

Хотя во второй половине дня посетителей становилось больше, меня никто не беспокоил. Видимо, от пациентов мастера Ллероя меня отгораживала какая-то ширма.

К тому времени, как за окном начинало темнеть, я оставалась единственной пациенткой лазарета. В эти тягостные часы я мысленно прокручивала обрывки разговоров, пытаясь представить, что же из себя представляет территория академии, но пока картинка не складывалась.

Прежде я никогда не задумывалась о магах и магии. Я считала себя обычным человеком и не видела надобности этим интересоваться. К своему стыду, я не представляла даже того, где собственно находится Академия волшебства, хотя прежде и слышала это название.

Ближе к ночи вновь звучал гонг. О чем именно он возвещал, я представляла смутно, потому что время от времени, через час или несколько часов после гонга, в лазарете вновь оказывались посетители.

В отличие от дневных визитеров, эти вели себя шумно и куда свободнее. Их встречал второй целитель, мастер Киррэ, заступавший на дежурство с позднего вечера и томившийся на своем посту до утра. Но, судя по реакции целителя, этим студентам не возбранялось гулять по территории академии ночью.

Говорили парни шумно, перебивая и постоянно подшучивая друг над другом. Сколько я ни вслушивалась, а так и не смогла разобраться, чем же занимались эти молодые люди по ночам. Да и имен их я не узнала – между собой они предпочитали использовать прозвища.

Эти посетители уходили с рассветом, а дальше я начинала по новой ждать уборщиц и очередную порцию сплетен.

С каждым днем мне все больше и больше хотелось вырваться из оков неподвижного тела, открыть глаза и хотя бы зал лазарета осмотреть нормально. Ллерой о моем состоянии не распространялся, а сама я смутно представляла, как обстоят дела с моей изорванной аурой, о которой он обмолвился лишь раз, и когда я смогу очнуться. Наверное, если бы меня учили магии с пеленок, я бы смогла хоть что-то заметить, но я просто безвольно валялась на казенной койке и старалась не запутаться хотя бы в количестве дней моего заточения.

***

Эта ночь была такой же, как и все другие. Разве что, уходя домой, мастер Ллерой не стал прикрывать окно, и я смогла насладиться пением цикады в кустах. Теплый летний воздух, напоенный ароматами цветов, настырно втекал в холодный зал, от чего я впервые за последнее время чувствовала себя легко и спокойно. Мне уже не хотелось так отчаянно выбраться из своей неподвижной оболочки, хотя прогуляться я была не прочь. Даже пробежаться, радуясь свисту ветра в ушах.

Не знаю каким образом, но в один миг мне стало очевидно, как именно осуществить задуманное. И первая же попытка увенчалась успехом, хотя и весьма необычным образом. Я не пришла в себя, не смогла пошевелиться, но мой дух легко отделился от каменного неподвижного тела. Неловко сев, я задумчиво оглянулась на собственную оболочку, пытаясь разобраться, не причиню ли я себе самой вред, если выйду за пределы тела. Но, даже на половину находясь вне себя, я одновременно отлично чувствовала свое тело.

Еще немного подождав и не заметив изменений, я медленно скользнула в сторону, отрываясь от спящего на кровати тела. Девушка на койке даже не вздрогнула, а ее сердце продолжило биться все в том же ритме, давая знать, что я не причиняю себе вреда.

Постояв рядом с койкой и убедившись, что мое состояние не меняется, я наконец смогла оценить, куда меня занесла нелегкая и в каком виде. На последнее я бы может даже не обратила внимания, но меня мгновенно насторожил факт, что на вполне знакомые вещи я смотрю с совершенно незнакомой высоты.