NET.LAND

Пролог

Был самый обычный лондонский день. Хотя, конечно, не совсем обычный, ведь солнце довольно серьёзно взялось за своё знойное дело для этого времени года. Вероятно, это было связано именно с тем, что его лучи огибали пространство, время и освещали конечно же, Землю, но не ту, что мы с вами знаем. Эта была совсем другой, хотя и очень похожей на нашу. Иначе, согласитесь, откуда бы такому прекрасному августовскому дню взяться в продрогшем дождями сердце Англии?

Или другой вопрос. Вы слышали о теории струн? Теории, породившей идею Мультивселенных. Ну так вот, кто-то, совсем немного похожий на сурового шотландца с густыми чёрными усами, по имени Джеймс Мэтью Барри, в Лондоне, вроде нашего с Биг Бэном и “The Capital of Great Britain”, но совсем другом, сел за стол и написал историю. Однако, минуя все возможные пространства Вселенной, поправка – конечно же, пространства Мультивселенной, история до нас дошла в несколько искаженной форме. В какой же? Сейчас, читатель, мы это и выясним.

Глава 1

Пройдёт много лет, прежде чем Питер Пэн вспомнит о том, как впервые открыл компилятор и написал три строчки кода, приветствующие мир. Банальные слова “Hello world!” становятся символическим посвящением каждого, кто отважится вступить на этот путь. Путь, состоящий из отчаянного желания разбить монитор лежащей перед ним клавиатурой и величайшего блаженства при обнаружении элегантного, а на худой конец, просто работающего решения. В то утро Питер Пэн был в числе последних. Он зашёл в ещё не очнувшийся от ночной тишины офис. Вдали коридора, насвистывая вступительную мелодию “Наруто”, катил кряхтящую тележку уборщик. Питер прошёл вглубь помещения, минуя лабиринт из столов, перегородок и клубка свисающих проводов. Он бросил свой рюкзак под стол и с блаженством погрузил своё худощавое тело в компьютерное кресло. Развернулся к основному монитору. Глянцевая рама на мгновенье отразила уверенный блеск насмешливых зелёных глаз, собранные в короткий высокий хвост рыжие, чуть вьющиеся волосы и вздёрнутый нос. Легким нажатием пальца он включил блок и, пока компьютер загружался после полуночной дрёмы, достал из кармана телефон. На экране всплыло сообщение.

Кучер: “Питер, не вздумай делать коммит. Заклинаю тебя, заклинаю Дартом Вейдором, Волан де Мортом и всеми версиями Джокера…”.

Чуть ниже ещё одно.

Кучер: “Кроме последней версии Джокера, разумеется. Он был слишком хорош, чтобы проклинать им твою тощую задницу”.

Парень уже хотел убрать телефон обратно в карман, но карусель сообщений услужливо предложила своему наблюдателю ещё одно угрожающее, хотя на самом деле ни в коей мере не устрашающее адресата сообщение:

Кучер: “Питер, я не шучу! Ты знаешь, что он с нами сделает, если ты провалишь выход прод!!!”.

Парень засунул телефон обратно и надел наушники. Слегка, будто дирижёр, встряхнул кистями и под металлические ноты тяжёлого рока начал вбивать строки программного кода.

Постепенно к зданию потянулись те, кто, словно сбежавшие из горящего Нотр-Дам-де-Пари горгульи, пытались найти пристанище в углублениях нового времени. С восьми до восьми тридцати через крутящуюся дверь в холле протаптывали в мягком ковролине дорожку коренастые фигуры в костюмах. Их идентичные залысины говорили о начисто выбритом своде законов, который, правда, подвергался некоторым жидким лазейкам, в виде скромной окантовки вокруг головы. С восьми тридцати до девяти совершенно неуютная офисная кухня наполнялась ароматами кофе и пышнотелой сдобы, а заодно и веселой трескотнёй отдела снабжения. С девяти до девяти тридцати лифт с зеркальной стеной и логотипом NET.Land неустанно заступал на транспортировочную смену, а заодно отражал пять одинаковых носов, три пары идентичных кривых ног и даже пятнадцать серых глаз. А всё потому, что среди менеджеров, экономистов и скрам-мастеров было принято подтаскивать “своих”, а дядя Рудольф потерял глаз ещё во время несчастного случая в Рождество девяносто пятого. С девяти тридцати до одиннадцати в офис заходили лишь те, кто по всегда разным, но безусловно важным обстоятельствам опаздывал на службу. К одиннадцати тридцати вентиляционная система начинала впитывать ароматы дорого парфюма, впрочем, не совсем справляясь со своей задачей, так как элегантный шлейф тянулся к двадцать пятому этажу до самого вечера. А именно до тех пор, пока утончённые служительницы отдела бухгалтерии не прекращали смирять уничтожающим взглядом каждого, кто осмелился бы переступить их порог. И только к двенадцати часам, когда утренние пробки уже закончились, а обеденный планктон не кинулся восполнять дефицит калорий, в пентхаус NET.Land проскальзывали растрёпанные и извечно поношенные сотрудники IT-отдела.

Самым ранним из них всегда считался Кулер. Вообще-то он предпочёл бы, чтобы его просто называли Кул, ну или, на худой конец, Крутяк. Но никто отчего-то не собирался менять игровой ник MR.cool на нечто похожее по своей крутизне. А вот кличка Кулер прилипла к нему благодаря Питеру, из-за случая с офисным кулером. Но об этом, дорогой читатель, мы узнаем позже. Нельзя же в самом деле дискредитировать человека по одному единственному не самому удачному случаю. Кулер тяжелой походкой, шаркая ногами, продвигался между столами к своему месту. Приблизившись к столу Питера, он вздрогнул от неожиданности. Его тучное тело смешно подпрыгнуло, отчего толстые линзы очков, поддавшись гравитации, скатились на кончик носа.

– Ну Питер же! Чего пугаешь?

– Я просто сижу, Кулер, – ответил Питер, снимая наушники и заводя руки за голову.

– А ты, это, чего так рано?

Зелёная хитрость разлилась в глазах Питера, и он беззаботно пожал плечами:

– Да так.

Кулеру ответ показался странным, но он решил не придавать этому значение. Тем более, что издали послышался спор близнецов, и он поспешил занять своё место. Тут же застучал по клавишам выключенной клавиатуры, во избежание расспросов, почему это он посмел пропустить “Halo-четверг”.

– Я тебе говорю, они просто добавляют туда азот. Если тебе так хочется взбодриться – нет ничего лучше обычного эспрессо.

– Нитро кофе не хуже эспрессо.

– Да как ты можешь?! – один из близнецов возвел руки к потолку и принял позу полнейшего оскорбления. Но тут же резко затормозил перед столом Питера, отчего брат, следовавший за ним, врезался в его спину.

– Что ты творишь!? – вскрикнул он, обнаружив от столкновения нитритный кофе на своём чёрном худди.

Но брат проигнорировал поток возмущения позади себя и встал на месте, не отводя глаз от стола Питера.

– Питер?

– Луиджи? – ответил Питер, улыбаясь и передразнивая вопросительный тон.

Второй из близнецов поравнялся с Луиджи и протянул руку Питеру со словами: “Однажды в синюю луну”1. В ответ Питер усмехнулся, криво изогнув губы, и обратно натянул наушники. Луиджи повернулся к брату, тот с растекшимся кофейным пятном по всей груди серьёзно посмотрел на близнеца и произнёс:

– А если бы это был эспрессо, то ты бы сварил меня заживо!

– Нет, Марио, у нас не будет азотного автомата для нитро кофе, – ответил Луиджи и продолжил путь к своему столу.

Конечно, Луиджи и Марио не были настоящими именами близнецов, но как их звали взаправду – никто и не знал. Парни были братьями и итальянцами, уже этого IT-отделу было достаточно, чтобы наречь их этими именами. Хотя, по правде, они мало чем походили на аркадных персонажей: кареглазые, с тёмными взъерошенными волосами и белоснежными голливудскими улыбками, они должны были бы называться по меньшей мере “Братья Луиджи”. Ведь Марио, несмотря на однояйцевую идентичность, всегда казался младше. Возможно, дело было в его бесконечной болтовне. Проходя мимо стола Кулера, Марио хотел остановиться и выяснить, как он мог их так опрокинуть с “Halo-четвергом”, но тот опередил его, и подняв округлившиеся глаза, произнес:

– Нуууу… Питер, я вижу, ты кинул новую сборку…

В этот момент в офис не вошёл, а влетел кучерявый юноша. Его сальный лоб, ещё не распрощавшийся с остатками пубертата, прикрывала кудрявая шевелюра светло-русых волос. Долговязые руки и ноги перебивали друг друга, и было непонятно: бежит ли он или всё-таки подпрыгивает, повторяя движения рассинхронизированного кузнечика. На его футболке, не считая тёмных потоков пота, расположилась забавная надпись “gamer evolution”. Это и был автор ночных угрожающих сообщений.

– Ты получил сообщение? Ты… Сейчас… – Остановившись возле стола Питера, он поднял указательный палец вверх, а затем упёр руки в колени и попытался отдышаться. – Ты же не сделал того, что я просил тебя не делать?

Близнецы переглянулись и, толкая друг друга, помчались каждый к своему ноутбуку. Луиджи закрыл лицо руками. Марио от души расхохотался. Кулер тихо пробормотал:

– Но ведь презентация через два часа. А у нас есть версия. Ну есть же. Её все согласовали. Ну есть же. Есть.

Долговязый Кучер заглянул в монитор Питера и громко выругался. Питер развёл руками, признаваясь в содеянном, и сказал:

– Да ладно вам. Будет весело.

– Весело? – истерично взвизгнул Кучер.

– Ну да. Разве не этим мы здесь занимаемся?! Слушай, – он развернулся на стуле к Кучеру и продолжил, плохо сдерживая восторг, – Мы пишем игры. А игра должна приносить веселье. Я добавил туда просто чумовую штуку!

– О чем ты вообще? Какая ещё чумовая штука? У нас есть аналитические данные, опросы, отзывы, статистика в конце концов!

– Хм, Кучер, ты говоришь, совсем как шеф, – заметил Луиджи.

Тот бросил на него растерянный взгляд, а потом посмотрел на взмокшего, не меньше его самого, Кулера.

– Кулер, хоть ты им скажи.

Тот поправил очки на переносице и, пользуясь редкой минутой, когда ему давали право голоса, заметил:

– Есть же правила? – Есть. Питер нарушил их? – Да. Можем мы все лишиться работы, если дело вылетит в трубу? – Тоже да. Стоили ли изменения таких рисков?

– Ну конечно! – тут же оживился Питер. – Я всего лишь добавил пасхалку, а вы устроили непонятно что, – на этих словах в глазах Марио замаячил азартный блеск, а Питер продолжил. – Вот ты, Кучер, сколько часов ты просидел в Doom2, прежде чем открыл “Остров детства”3? Или ты, Луиджи. Насколько я помню, мы вместе нашли “Мона Лизу” на горе “Чилиад”4. И я припоминаю слова: “Только ради этого стоило браться за игру”, а не “статистика и отзывы игроков”. Не так ли?

Луиджи потупил глаза. Все остальные тут же устыдились своих нападок и поостыли.

– Нам хоть скажешь, что за пасхалка? – все ещё недовольно, но уже гораздо дружелюбнее пробормотал Кучер.

– Не-а! – довольный своей победой, ответил Питер.

– Ну Питер же! – вновь поднял галдёж Кулер.

Препирательства, вероятно, продолжались бы ещё долго. Но они всё равно бы ничем не закончились, ведь Питер мало что любил так, как игру. А разболтать свой секрет – значило бы убить половину удовольствия. Тем более, что кто-нибудь из парней мог ненамеренно, но всё же проболтаться, а Питер твёрдо решил оставить тайну пасхалки только своей. Ну и ещё, возможно, той девчонки, которая читает вслух истории в книжном магазине. Не то что бы она знала, но если бы её кто-то спросил, то смогла бы догадаться. Как нельзя вовремя в комнату впорхнула Диана. Лицо Кучера сразу пошло пятнами, и он попытался ретироваться к своему рабочему месту, но запутался в длинных ногах и чуть не налетел прямо на новопришедшую. Это выглядело весьма угрожающе, так как рост Кучера превосходил её почти в два раза. И это несмотря на то, что Диана самым отчаянным образом ежедневно демонстрировала офису свою грациозную походку на каблуках высотой со стаканчик Venti5. Все гадали, как ей удаётся не ломать ноги, но она лишь загадочно улыбалась, не забывая при этом посещать уроки в вечерней школе моделей через каждый будний день, делая перерыв лишь на выходные и, пожалуй, Хануку.

– Приветики.

– Привет, Ди! – лучезарно воскликнул Марио.

– Ну привет, – буркнул Кулер.

– Чао, – подмигнул Луиджи.

Питер не поздоровался, а задорно улыбнулся, отчего щёки Дианы царапнул довольный румянец. Она присела на край его стола.

– Готов к выступлению?

– Конечно, не готовился и, конечно, готов, – самодовольно ответил Питер.

Диана рассмеялась и, повернувшись к Питеру, встала в своей самой выгодной, как она считала, позе, которую регулярно отрабатывала на фотосессиях всё в той же вечерней школе моделей.

– Ты тоже будешь на презентации?

– Да. Но только из зала. Я обещала Мистеру Барри, что буду там. Он, кстати, вчера весь вечер нахваливал тебя на ужине перед инвесторами.

– Ещё бы, – как бы кашлянул Кучер.

Питер наградил его самым ироничным из своих взглядов. Пользуясь паузой, Марио встрял в разговор:

– Ди, пойдёшь с нами отпраздновать релиз?

– Вы планировали вечеринку? – полюбопытствовала она, искоса глядя на Питера, в ожидании его реакции.

– Ну нет вообще-то, – неуверенно пробормотал Кулер.

– Я думаю, в свете последних событий Питер задолжал нам знатную пирушку, – сказал Кучер, по очереди выискивая взглядом поддержки у остальных.

– Точно! – обрадовался такой находке Марио.

Питер рассмеялся, но не стал сопротивляться и просто пожал плечами.

– Пирушка так пирушка. Можно подумать, кому-то из вас требуется приглашение. Ключи у вас есть.

От этих слов остальным стало в очередной раз не по себе. Питер доверял им всё, даже свой холодильник и ретро приставку с коллекцией аркадных игр 80-ых. А они накинулись на него за новую сборку накануне релиза…

– Я тоже приду, – пользуясь случаем, добавила Диана, потому что так и не поняла, относится ли к ней приглашение Питера. Затем изящно вскинула кисть руки, на которой красовались тонкие золотые часики, и заметила:

– Думаю, нам пора выдвигаться к конференц-залу.

Глава 2

Идеально зелёные холмы долины, разделённые лишь петляющей дорогой, плавно опускались и поднимались. В той части, где совсем недавно просыпалось солнце, уже паслось стадо коров. В утренней прохладе животные лакомились травой и, встряхивая головой, то и дело пытались отогнать надоедливых мошек, отчего бирки в их ушах покачивались. Легкий ветер трепетал маленькие синие цветы, разросшиеся прямо среди камней у прозрачного ручья. На дорогу выехала серая Тесла. Местные коровы видели много разных автомобилей в этой округе, но даже от их привыкшего ко всему взгляду не укрылся тот факт, что презентабельный представитель мира людей, содержащий под капотом не менее 400 лошадиных сил, тащился со скоростью, не превышающей и одного единственного породистого скакуна.

Автомобиль остановился на обочине, и из него вышел щуплый невысокий человек. Он был одет в классические джинсы и серую футболку. Судя по сгорбленной фигуре, можно было бы предположить, что утренняя прохлада ему неприятна. Он подошёл к капоту, открыл его. Тесла услужливо продемонстрировала своему владельцу содержимое переднего багажника. Он мотнул головой, закрыл дверь и обошёл автомобиль, открыв задний багажник. В этот раз поиски оказались успешными, и мужчина резким движением пододвинул кожаную дорожную сумку. Вслед за сумкой подкатился совершенно новый футбольный мяч. Мужчина замер, и в растерянных серых глазах появилась грусть. Достал из сумки теплый графитовый джемпер, затем надел его и захлопнул дверь багажника.

Ему предстоял сегодня важный день, нечего раскисать с самого утра из-за какой-то там мелочи. А мяч… Мяч он отдаст ребятам из IT-отдела. Диана же давно говорила о спортивном уголке в офисе. Вот и будет, с чего начать. Мистер Барри думал, что такими мыслями успокаивает себя, но в глубине души он знал, что зря поехал туда в день презентации. Ничего, вечером он поговорит с Лорой, и тогда всё станет ясно, он же не может пойти на такой шаг без её согласия… Вскоре он свернул на шоссе и сразу же перестроился в крайний правый ряд.

Когда мистер Барри подъезжал к бизнес-центру, Лондон уже кипел привычной столичной жизнью, а солнце тем временем приближалось к полуденному пику. В противоположность утренним умиротворяющим пейзажам, асфальтированные улицы были наводнены упорядоченными в своей хаотичности потоками людей и заставлены безупречно отреставрированными зданиями. Последние, несмотря на то, где именно они обосновались, утопали в сочной летней листве. Программа озеленения работала как нельзя лучше, и мистер Барри лично позаботился об этом. Последние пять лет он заплатил далеко не один миллион фунтов за то, чтобы сейчас сделать глоток безупречно свежего английского воздуха. Вступившие в схватку с извечными лондонскими платанами, со стен одних домов свисали декоративные лианы. Другие отражали в зеркальных фасадах заострённые листья бегоний и папоротников, аккуратно высаженных в возвышающиеся контейнеры. На крышах и террасах, словно стремясь насытиться хлорофиллом за слоем когда-то царящего здесь угольного смога, росли самые настоящие яблони, клёны и можжевельники.

Мистер Барри уже успел сменить свою одежду на более подходящий такому событию костюм, который, впрочем, всё равно был неизменно серым, и припарковавшись на стоянке конференц-центра, вышел из машины. Когда он уже приближался к главному входу, то внезапно заметил знакомую высокую фигуру. Мужчина стоял к нему спиной и рассматривал стекающую по каменному фонтану воду. Не веря своим глазам, мистер Барри заглянул в лицо человека и произнёс: “Роб?”. Высокий широкоплечий мужчина развернулся и растянул губы в искренней и уставшей улыбке.

– Джеееймс, – сказал он, раскрыв руки.

– Ты-то тут как? – потрясённо спросил мистер Барри, крепко пожав правую ладонь мистера Стивенсона.

Мистер Стивенсон, явно привыкший к более неформальному общению, крепко обнял друга в ответ. За это непродолжительное мгновение мистер Барри сделал следующие выводы: Роберт вернулся из плавания, сбрил бороду и одет в совсем нетипичный для него черный пуловер, который к слову, был ему совершенно не к лицу.

– Я хотел предложить тебе добрую пинту эля, но твой секретарь сказала, что я смогу найти тебя здесь.

– Конечно, конечно. В любое время. Вернее, – он озадаченно оглянулся на здание конференц-зала, – может, после конференции? Или, Роб, послушай, – он замялся и обеспокоенно посмотрел на друга, – всё в порядке? Я имею ввиду, ты на себя не похож.

– Нет, – в ответ покачал головой Роберт, – я пришёл за помощью, Барри.

Джеймс Барри вытаращил глаза. Потому что впервые за 30 лет дружбы Роберт попросил у него хоть что-то.

– Что угодно, Роб, ты же знаешь…

Из фойе выбежала Диана и прервала мистера Барри на полуслове:

– Мистер Барри, мы вас обыскались. Вам нужно пройти за мной, организаторы хотят вам что-то сообщить.

Джеймс повернулся к Роберту с извиняющимся выражением лица. Роберт откашлялся и, протянув квадратный листок для заметок, сказал:

– Вот мой новый номер. Я буду ждать твоего звонка.

– Стой, Роб. Зайдём со мной. Это ненадолго. Раз уж ты тут. Я хочу тебе кое-кого представить. Диана, Питер уже здесь?

– Мы приехали вместе.

– Тогда пойдёмте.

В конференц-зале уже было довольно шумно и душно. Вместе они продолжали следовать ближе к сцене, где и застали, сидящего в первом ряду, Питера.

– А, Питер, вот и ты! – Мистер Барри протянул ему руку и продолжил, кивая в сторону друга: – Познакомься, Роберт, это – виновник торжества.

Питер обменялся рукопожатием с мистером Стивенсоном. Тот задержал ладонь дольше, чем было нужно – не из-за впечатления от знакомства, вовсе нет. Просто за годы странствий он не брезговал никакой работой, и его пальцы огрубели. Прикосновение к мягкой, почти детской ладони Питера показалось ему неожиданным и совсем не вязалось с пылкой лестью Барри.

Наконец он произнёс:

– Барри много говорил о вас, мистер Пэн.

Питер усмехнулся, нахально изогнув губы, но не ответил на любезность. Обогнув шефа и его собеседника, он направился к Диане, махавшей ему с места.

– Не слишком-то он разговорчив, этот твой “виновник торжества”. Да, Джеймс?

Мистер Барри пожал узкими плечами и ответил:

– Было бы нечестно утверждать, что я не замечаю его странностей. Но всякий раз, когда хочется вручить Питеру увольнительное, что-то меня останавливает.

– Ты говорил, что переименовал компанию в честь будущего выхода новой игры?

Глаза мистер Барри улыбнулись, но губы не дрогнули.

– Пойдём. Сейчас ты всё увидишь сам, – но его движение остановил один из подбежавших организаторов.

– Мистер Барри, сэр, я не понимаю, как это произошло, но вижу, что есть проблемы с версией.

– Какие проблемы, о чём вы? – нервно улыбнувшись, ответил он.

– Кто-то выкатил новую сборку, и IT-отдел говорит, что нет возможности вернуться к утверждённой версии. На непропорционально высоком лбу мистера Барри проступил холодный пот, его кадык дернулся, когда он попытался сглотнуть горечь сковавшего его тяжелого решения.

– Джеймс? – начал было Роберт, но мистер Барри остановил его жестом ладони.

– Кто закоммитил новую сборку?

– Питер Пэн, сэр, – раздался женский голос за спиной мистера Стивенсона, как всегда неожиданно появившийся в самый подходящий момент. Это была Диана.

– Можно было и не спрашивать, – угнетающе спокойно сказал мистер Барри и добавил, обращаясь к ней. – Я не могу отменить презентацию. Сразу после моего выступления веди Пэна в переговорную, знаешь, где она?

Диана кивнула в ответ. Выступление мистера Барри прошло идеально, не считая того, что он старался думать лишь о том, как бы минимизировать те непростительно огромные расходы, которые понесут за собой первые часы продаж. И как заставить этого неуправляемого мальчишку, в которого он столько уже вложил, исправить всё содеянное. “Чёрт подери! Чёрт подери! Чёрт подери!” – непрерывным циклом крутилось в его голове, пока он шёл в переговорную. Поэтому первое, что сказал мистер Барри, когда Пэн закрыл за собой дверь, было:

– Чёрт подери! Питер! Чёрт тебя подери!

Питер безмолвно прошёл к столу и занял свободный стул. Его спокойствие заставляло мистера Барри распалиться ещё больше:

– Ты хоть понимаешь, сколько денег и сил я вложил в этот проект?! Вся компания была построена вокруг только одной единственной игры! Целая команда маркетологов и аналитиков, проделавшая за год до релиза игры такой объём работы, который не снился ни одному из вас, – под “вас” он явно имел ввиду IT-отдел. – Ты просил меня найти тебе 3D моделлеров – я их нашёл, ты сказал, что Кучеру в команду потребуются аниматоры – я вам их дал. Да я своими собственными ногами обивал порог филармонии, чтобы найти тебе композитора!

Наконец, он выдохся и посмотрел на Пэна. Тот сидел, скрестив руки, и как будто ждал, когда же эти скучные нотации иссякнут.

– Я знаю всё, что вы скажете. Но хочу заметить, что не нарушал нашего рабочего контракта. Проект NET.Land – не про хороший код, он про хорошую игру. И именно я, – он сделал акцент на последнем слове, – сегодня сделал её такой. А не все эти ваши аналитики, звукорежиссёры и тому подобные отделы, занимающие в вашей компании целые этажи. Все эти люди пришли к вам, чтобы работать по 8 часов и без кранчей6. А игры так не пишутся. Я писал эту часть игры почти целый год и не добавил бы её в ветку7, если бы не считал совершенной.

– Ты ведь действительно не понимаешь, как это работает, верно, Питер?

Но тот лишь насмешливо поднял бровь, и мистер Барри, проявляя титаническое терпение, продолжил:

– Допустим, ты создал нечто уникальное. А затем влил эту часть своего кода во что-то уже спроектированное, созданное и проверенное. Своим поступком ты мог сломать всё остальное. Долгую работу очень многих людей.

– Со всем уважением, мистер Барри, время от времени я заглядывал в репозиторий8 и ничего такого уж вдохновенного я там не находил. По крайней мере не за последний год, когда я начал работать над пасхалкой и отключился от основной разработки.

Терпение мистера Барри упиралось в абсолютную слепоту юности сидящего перед ним юноши. Но при этом, не смотря ни на что, он немного завидовал этой потрясающей, ничем не подкреплённой уверенности в собственных силах.

– Я поручил аналитикам предоставить мне отчёт о первых продажах к завтрашнему утру, – сказал он, – по крайней мере, пока новостей о том, что игра недоступна для скачивания или для установки, не поступало. Но если я увижу, что плоды двух лет моей работе рухнули, – он протянул Питеру шаблон заявления об увольнении, – ноги твоей больше не будет в нашем офисе.

Питер пододвинул к себе листок и, быстро пробежавшись глазами, достал из кармана зелёного худди автоматическую ручку. Он быстро черкнул в прямоугольнике “подпись заявителя” и протянул листок мистеру Барри.

– Буду готов уйти прямо сейчас, но последняя подпись должна быть за вами. Я уверен, что создал нечто большее, чем игру. Без меня NET.Land просто не сможет существовать.