- -
- 100%
- +
1.1
— Всё хорошо? — Шедов рассматривал суетливо складывающую вещи Вянку. — Одуванчик?
Ярычевская в этом году освобождалась на месяц раньше, и завтра уже должна была уехать домой, но носилась по комнате и не могла найти себе места, словно её в ссылку отправляли. Сидящие рядом с Данковцевым Белка и Артур наглаживали кота, ожидая, когда магичка всё-таки соизволит высказаться. Вряд ли та сможет молчать достаточно долго.
— Может мне месяц тут посидеть? — наконец-то замерла она. — Я не уверена, что хочу... что мне нужен этот разговор.
Вянка опустилась на край кровати, обводя взглядом сидящих на притащенных стульях друзей. Белка предусмотрительно устроилась между парнями. Конечно, им наверняка хватило одной драки, но проверять, действительно ли маги выяснили отношения и всё решили, или могут ещё раз вспыхнуть, никому не хотелось. Впрочем, Артур-то бороться и не собирался, даже глазами брошенной собаки не смотрел, словно изначально знал об исходе и заранее не тешил себя надеждами.
— Белка, можешь выйти? Нам нужно поговорить...
— Да, конечно, — она вручила кота хозяйке и скрылась за дверью, в которую тут же с трёх рук слетело заклинание от подслушивания.
Вянка опустилась на освобождённый стул, наглаживая Дара. Они должны всю обсудить сегодня, до её отъезда, потому что иначе за месяц до следующей личной встречи накрутят себя до предела. Взгляды с двух сторон жгли лицо, а у неё всё никак не получалось собраться с мыслями, чтобы начать этот разговор.
— Итак?
— Не заставляй меня проговаривать это вслух, пожалуйста. Мы ведь прекрасно понимаем, что происходит. И лично я понятия не имею, что со всем этим делать, — Дар вывернулся из её рук, переползая дальше.
— В любом случае, — Шед потрепал кота, не так давно сменившего гнев на милость, — у нас есть время до выпуска.
Данковцев не удержал нервный смешок. Ситуация, на самом деле, была ожидаемой. Он ведь и сам видел, что Артур с начала их знакомства хоть и подкалывал Вянку, но и выделял из толпы первокурсников. Даже когда самого Шеда рядом не было, он всё равно налаживал с ней общение самостоятельно. Наверное, следовало задуматься ещё тогда, а теперь... да что уж теперь?
— Предлагаешь плыть по течению, вдруг само рассосётся? — Артур покосился на неподвижное лицо Вянки, и перевёл взгляд на друга. — Уверен? Ты и так попытался мне лицо разбить. Ты! Человек, который всегда всё пытался решать словами.
— Я... вспылил.
— А если вдруг Вянка что не то скажет, и ты опять «вспылишь»? — он поднялся на ноги. — Шед, я сейчас может скажу очень обидную вещь, но после аномалии ты слишком изменился. Она-то может заметить не успела, а я тебя видел чаще. Ты себя совершенно не контролируешь, вспыхиваешь от любого чиха. Уж извините, вы оба можете считать, что я лезу не в своё дело или слишком много на себя беру, но пока ты не поставишь свои мозги на место — я никуда не денусь.
— Посмотрите, кто выискался! — Данковцев вскочил следом, опрокидывая стул. — Только и ждёшь момента, да?!
Грохот мебели спугнул кота, а Вянку заставил вздрогнуть, крепче обнимая себя за плечи. Тихое «Хватит» заставило замолчать обоих. Дар раздражённо ворчал из-под кровати, Ярычевская же успела пожалеть, что вообще это затеяла, но нужно было что-то решать. Глубоко вздохнув:
— Раз вы сейчас не настроены на нормальный спокойный разговор, может быть нам следует его отложить на июль? Что? Что вы так на меня смотрите? Я надеялась, что мы всё обсудим, как взрослые люди, но, кажется, сперва вам двоим нужно разобраться между собой. Так что я предлагаю сейчас нам попрощаться до июля, а там уже будем что-то решать. Кто-то желает высказаться прямо сейчас? — она сцепила пальцы в замок, стараясь говорить достаточно медленно и спокойно, чтобы её эмоции со стороны не было заметно.
— Хорошо. Если ты действительно этого хочешь — давай отложим.
— Отлично. Тогда, молодые люди, покиньте помещение, пожалуйста. Мне нужно закончить сборы и выспаться перед дорогой.
— Вянка...
— Шед, пожалуйста.
Дверь негромко закрыли, а магичка замерла, высчитывая минуты. Зашедшая к ней к концу отсчёта Белка застала приятельницу медленно втягивающей воздух через сжатые зубы, со стороны походило на попытку дышать на счёт, только не слишком удачную. Вянка стискивала обеими руками подушку, пока кот суетился вокруг, то и дело тыча хозяйку влажным носом. Рыжая не стала лезть с распросами с порога, только присела на переживший бурю стул, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. От висящего вокруг Ярычевской облака магии трещал воздух, Белка даже заподозрила, что накопитель вышел из строя и теперь изливает силу наружу, потому что у самой обладательницы интересного камушка такого резерва не было, по крайней мере на прошлых замерах. С другой стороны, год был весьма насыщенный, кто знает, как все эти события могли сказаться, иногда от стресса магическая проводимость увеличивается. Хотя и обратный процесс бывает, но это явно не тот случай. То, что висело над Вянкой, напоминало смерч, медленно закручивающуюся вокруг неё воронку. Не над головой, как это бывает с проклятием, а именно вокруг тела, как бывает на предметах-носителях проклятья.
— Вянка...
— Да?
— Ты сейчас кого-нибудь проклянёшь. Или сработают следилки и здесь будет собрание из преподавателей.
— Я абсолютно спокойна, — она всё-таки делает несколько глубоких вдохов и выдохов, плечи расслабленно опускаются, а концентрация магии в воздухе снижается. — Видишь?
— Что они ляпнули хоть?
— Попытались устроить разборки. Как себя на выходе вели? — Вянка погладила улёгшегося на её ноги Дара, расслабленно улыбаясь, хотя улыбка была скорее попыткой убедить саму себя, что все в порядке.
— Сопели, пыхтели, но ушли молча. Ну, попытались возмутиться, правда, пришлось кинуть в Шеда ложкой.
— Поймал?
— Поймал. Я думаю сходить к Станиславу Викторовичу, пусть проведёт им успокоительные мероприятия. Иначе я кого-нибудь из них за месяц без тебя прибью.
— В очередь, Белка, в очередь. Они мне пока нужны живыми.
Узнавший о возвращении товарища Артур пошёл на поправку ударными темпами, поражая скоростью восстановления всех вокруг. Старший Тана, глядя на брата, только качал головой: он прекрасно понимал причину, по которой младшенький так рвался вперёд. По этой же причине и всё отставание по учёбе было закрыто быстрее, чем это сделал Шед. Оставаться на второй год Артур явно не планировал. Усердие можно было бы назвать похвальным, если бы не риск последствий для здоровья.
— Ты чего такая злая-то? Не поверю, что из-за этих двоих.
— Не знаю, — Ярычевская улеглась на спину, устраивая кота на груди и принимаясь наглаживать ещё усерднее, словно это могло успокоить. — Я всё ещё пытаюсь придумать вариант, который устроит всех.
— И как? — хмыкнула магичка, уже заранее зная ответ.
— Да никак. Тут такого варианта быть не может. Мне просто нужно понять, как сделать обиду минимальной. И для кого.
— Сходи к третьему курсу прогностики. Они тебе рассчитают всё что угодно, и совместимость, и перспективы, и план действий по звёздам распишут.
Вянка только фыркнула, едва не спугнув Дара. Она ещё не настолько отчаялась, чтобы лезть в это пропахшее благовониями гнездо — действительно гнездо, прогностики жили в угловой части общежития, чем-то напоминающей небольшую башню, и занимали верхние её этажи. Лезть к этим оторванным от мира созданиям не рисковали даже самые отбитые чернушники, никому не хотелось услышать что-нибудь о собственной скорой смерти от рук однокурсников. Хотя такое уже случалось, потому и перестали. Спрашивать о чём-то своём рисковали самые отчаянные, а Ярычевская пока была не готова к такому опыту, да и надеялась решить проблему самостоятельно.
Только вот Белке сказала другое. Хотя... может быть, то же самое, только другими словами:
— Предпочитаю свою судьбу создавать сама, а не полагаться на самоисполнение пророчеств. Мне проще, когда в моих проблемах виновата я, а не сложившиеся звёзды и «согласно пророчеству этого было не избежать».
— Ну, может оно и правильно. Декан так точно оценила бы такой подход.
Вянка кивнула: Мараева в её голове действительно неплохо сочеталась с подобным взглядом на мир. Даже объяснения и оправдания, которые не начинались с «потому что я» она рассматривала как не слишком убедительные в большинстве случаев. Магичка рассматривала сонно жмурящегося кота, но в голове было пусто. Шед с Артуром были достаточно тихими в последний месяц, до этого момента, но висящее в воздухе напряжение, помноженное на подготовку к экзаменам и возобновившиеся дополнительные занятия... всё это высасывало силы до последней капли. Не столько физические, сколько моральные, конечно. Ещё и внезапно очень даже живой отец...
Она покривит душой, если скажет, что никогда не хотела познакомиться с ним. В детстве и вовсе могла бы на шею бросится, но детство закончилось. Нужно ли её было теперь это знакомство? Ярычевская затруднялась ответить. Но честно могла признать, что свойственная магам тяга к уединению и жгучее желание спрятаться ото всех в тёмный угол уже начали догонять и её.
Всё навалилось одновременно и чертовски не во время.
Белка оценила отсутствующий взгляд и не стала наседать ещё сильнее, молча выскользнула из комнаты. Вянка, выждав пару секунд, отвернулась к стене, стискивая кота в объятиях. Дар заелозил, устраиваясь удобнее, и сочувствующе замурлыкал. Может он и немного понимал в человеческих бедах, но прекрасно умел от них отвлекать, когда мурчанием, а когда и громкими разговорами на кошачьем. Его кожаная может и не умела мяукать, но прекрасно догадывалась, что кот хотел сказать. А вот прочие двуногие, её окружающие, вызывали у Дара вопросы, особенно этот, громкий, от магии которого шерсть вставала дыбом. От него пахло тёмной водой, в глубине которой лениво ворочалось что-то жуткое, похожее на рыбу, но не рыба. Словом, против самого человека кот ничего не имел, но вот этот фон... нечего такому двуногому рядом с его кожаной делать, пока ничего не придумает.
Животное замурчало активнее, убаюкивая и хозяйку, и себя. Вянка прикрыла глаза, но в сон так и не соскользнула, лежала, обнимая пригревшегося питомца. В голове бродили отрывочные, ленивые мысли, уцепиться за которые не получалось. Да уж, а год назад главной проблемой казалась проверка перед вторым курсом... Ладно, разберётся. Придумает что-нибудь. Только решать надо по одной за раз, а то надорвётся. И кому от этого станет легче? Правильно, никому, и ей в первую очередь.
1.2
— Привет, мелочь, — Алексей Костянников сгрёб её в охапку, едва Вянка вышла из капсулы.
— И тебе не болеть, чудовище, — она ответила на объятия одной рукой, продолжая удерживать чемодан, благо, что сейчас вокзал был практически пуст. — Надеюсь, у тебя-то плохих новостей нет?
— У нас всё стабильно. Пойдём, я сегодня взял пару дополнительных часов, специально тебя встретить.
— М-м-м, как неожиданно и приятно, — протянула Вянка, получая беззлобный тычок в плечо. — Хоть кто-то мне рад.
— О, я жажду сплетен и перемывания костей! Не скажу, что Игорь меня ими не снабжал, но из первых рук всегда интереснее. Тем более, что у меня сейчас было крайнее перед отпуском дежурство, — он забрал чемодан магички, направляясь к служебным помещениям. — Пойдём, быстро сдамся, а ты пока Марку под руку поболтаешь.
— Всегда подозревала, что самые большие сплетники — мужчины...
— Только подозревала? Мне кажется, ты должна была быть в этом уверена после практики! Прошу! — Алексей распахнул перед ней дверь, почти сразу шагая следом и обгоняя.
Из отгороженного угла раздалось недовольное бормотание и звон склянок с нейтрализатором. Марка, правда, в кабинете не оказалось, как и Жени, да и в целом единственными живыми душами в кабинете были лишь они. Вянка привычно устроилась за общим столом, вдыхая смесь алхимических запахов, бумаги и чего-то ещё, чем было пропитано всё здание. В постоянно гудящем словно муравейник здании наблюдательного пункта при портальном вокзале всё равно было спокойнее, чем в общежитии ОМУ. Вынырнул из своего укрытия Костянников-младший уже умытым и с собранными волосами. Да и со всеми признаками хронического недосыпа на лице.
— Ты может отоспишься сначала? Ты выглядишь как сбежавшее из лаборатории умертвие.
— Умеешь делать комплименты, мелкая, — он зевнул так, что едва не вывихнул челюсть. — Но отказываться от твоего предложения я точно не буду. Тогда с меня вечерняя готовка.
— Ты умеешь? — она замерла на середине движения, не успев толком встать со стула.
— Вянка, я живущий один холостяк, который до сих пор не сдох от голода — изысков, конечно, не жди, но и не отравлю тебя точно. И если ты сейчас скажешь, что меня женить надо — я тебя сглажу.
— Да нет, не скажу. А вот Игоря Александровича — пора бы... Хотя, тут не с ним проблема, а с деканом...
— Какое зло тебе сделал мой брат? — усмехнулся молодой мужчина. — Что такое надо было сотворить, чтобы ты ему Мараеву сватать начала?
— Почему сразу зло? Лада Викторовна — потрясающая женщина. Ну, да, иногда от неё трясёт, но ты совсем ничего не замечал?
Алексей призадумался, но ничего не сказал, только хмыкнул, вспомнив что-то. Но ни слова не сказал, чем только подогрел любопытство Вянки. Хотя слишком уж наседать она не собиралась, должно же у преподавателей оставаться хоть какое-то личное пространство. Да и думать об учёбе и чём-либо с ней связанным не хотелось, по крайней мере ещё пару дней. Она планировала лежать тюленем, тиская кота. Дар к своему пребыванию в переноске относился со спокойствием древнего философа, поездки с Артуром приучили его к длительным путешествиям, так что животное даже ухом не повело, даже в капсуле истерику не устроило, на радость отвратительно спавшей хозяйке.
Вянка и сама походила на сбежавшее умертвие, уже на выходе успела рассмотреть себя в зеркале, зато Костянникову, в отличие от неё, хватило такта не обращать на это внимания. Алексей ухватил ручку багажа раньше, оставляя девушке только её кота, не рискуя связываться с животным, это сейчас он спит, а потом может и проснуться. Не хотелось бы получить когтями, уж между прутьями длинную лапу Дар просунул бы прекрасно. Наблюдателю и так хватало того, что ему нужно передать Ярычевской кое-что. И лучше сказать об этом сразу, наверное?
— Вянка...
— М? У тебя лицо как у нашкодившего кота, что-то случилось?
— Алекс Тана сейчас решает какие-то вопросы на родине, так что передать попросили меня. Как ты относишься к встрече с отцом? Инквизитор Миролюбов интересовался возможностью пообщаться. Но если ты против, настаивать никто не будет.
— Я... мне надо подумать.
— Хорошо. Пойдём, ты сама выглядишь не сильно живее меня.
— Нервный выдался вечерок. Оказывается, задавить назревающий скандал иногда труднее, чем просто его пережить.
— Если ты хочешь, я могу накопать тебе какой-нибудь неотменённый закон о браке на троих, у магов вечно случались перекосы в соотношении полов, что-нибудь да действует ещё...
— А можно мне просто ещё одного кота завести?
— А, настолько вчера мозг выклевали? Понял, не пристаю.
До дома шла молча, у ворот Вянка машинально приложила ладонь, ощущая прошедшуюся по телу волну силы. От неё сразу стало полегче, сильная земля под домом питала только её, и немного перепадало Алексею, но магии здесь было слишком много для сократившейся семьи. После зимней «проверки» и нескольких смертей отпало достаточно людей, не связанных с Ярычевскими кровью. Приведённых в семью через брак принадлежащие фамилии источники перестали питать посторонних. Оставшиеся кровные родственники доживали век в своих домах, а Вянка с тоской думала о том, что вскоре всё придёт в окончательный упадок. Она успела познакомиться с некоторыми выкладками Костянникова, но что со всем этим делать не представляла. Впрочем, ей не нужно было решать прямо сейчас, но к выпуску из ОМУ какой-то план в голове должен быть. Хотя бы примерный.
— Пойдём, нам направо, в хозяйское крыло. Выберешь себе комнату, — она остановилась у лестницы, выпуская кота. — И надо будет доехать до Кровяника, навестить прабабушкину квартиру, той тоже наверняка тоскливо. А уж как себя ощущают духи этого дома или загородного — вообще себе представить боюсь.
— Я всё пытаюсь представить, сколько человек здесь жило в лучшие годы... Я знаю по архивам, что Ярычевских было несколько десятков.
— Прислуги под сотню, наверное, хотя при Велимире Ярычевской людей уже не держали, запитали всё от магии. Это всё очень грустно, на самом деле. Как будто пересыхает когда-то широкая полноводная река. Даже если я извернусь и найду всех дальних родственников, шансов, что они пройдут проверку в лесу, не так много...
— Вот чьим браком следует озаботиться!
Вянка фыркнула. Может, с годами она и согласится с этим, всё-таки магическая земля без привязанной к ней семьи дичает, может даже превратиться в аномалии, а в случае со столичным участками это может стать слишком опасно. Но пока она просто не могла думать в эту сторону. На площадке второго этажа тоскливо вздохнул портрет, один из немногих, к которому когда-то привязали душу. Большинство Ярычевских предпочитало уходить за грань или оставаться между мирами в виде теней, но кое-кто добровольно привязывался к портретам. На других уровнях, насколько знала девушка, такое практиковалось шире. Здесь же живые рисунки были редкостью, не роскошью, а блажью. Вянка с таким отношением была не согласна — как минимум потому, что предки прекрасно помнили себя при жизни, могли уложить в голову огромный объём теории, да и какая-никакая, а компания...
— Марта Андреевна? — магичка рассмотрела, кто именно из прапра выглянул в общие помещения. — Добрый день.
— Добрый, моя хорошая, добрый. Рада, что ты приехала. Как устроишься после дороги — зайди к нам. Надо кое-что обсудить. И молодого человека с собой захвати.
— Обязательно. Пойдём, — она утянула его в хозяйское крыло. — Привыкнешь, не зеленей так.
— Я слышал о таком, и о мирах, где души предков в зеркала вселяют тоже, и о говорящих куклах, но одно дело просто слышать, а вот самому увидеть...
— Я первое время шарахалась от них как от прокажённых. Пугает, да. Но потом привыкаешь. Хотя иногда от них выть хочется, может новые знания они и усваивают, но это вечное «а вот в наше время» выводит из себя. Так, смотри, я живу тут, — она кивнула на комнату. — Из этих трёх дверей можешь выбрать любую. Там комнаты точно в порядке, мы с Белкой туда залезали. И, кажется, в конце коридора есть ещё парочка...
— Да я не привередливый... Например, — он открыл ближайшую дверь, заглядывая внутрь, — меня вполне устраивает.
— Ну и отлично. Тогда устраивайся. Выспишься хоть немного и пойдём выслушивать речи о том, как неправильно мы живём.
— А ты?
— Мне надо сразу зайти поздороваться. Есть тут... Потом покажу.
— Не боишься найти себе приключения в старом пустом доме?
— Нет. Мне тут ничто не угрожает. Так что не переживай. О, и кота возьми! — она подхватила Дара с пола, буквально впихивая в руки Алексею. — Пусть мурчит.
Кот смерил Костянникова взглядом, но благосклонно кивнул, признавая его общество пригодным для своего пушистого величества. Даже извернулся и залез магу на плечо, устраиваясь там со всеми удобствами. Вянка довольно улыбнулась, хоть возмущаться зверь не стал. Нечего ему делать на фамильном кладбище. Да и Алексею нужно об этом как-то рассказать, что густой сад скрывает не только узкие дорожки и фонтаны, но и пару склепов и отдельных могил. Убедившись, что Дар за ней не побежит, Ярычевская двинулась к узкой лестнице, ведущей практически сразу к нужному месту. Только пару поворотов пройти, немного глубже в сад.
Магичка боялась, что не сориентируется с первого раза, всё-таки не так много времени она провела в этом доме, но характерный для магических захоронений холодок говорил, что она идёт верным путём. В тот раз она смогла обойтись без этого, только теоретически изучила приветственный ритуал. Если могильщики в загородном доме изучали души пришедших магов, то местным нужна была кровь, они искали подтверждения родства именно в ней. И руку придётся резать...
Вянка достала из сумки нож, примеряясь к ладони. Главное, не слишком глубоко, а то сама себе затянуть порез не сможет, а разгонять регенерацию с помощью магического резерва их ещё не учили. Медики, конечно, во многом делали это интуитивно, а вот всем остальным приходилось осваивать этот навык через кровь и слёзы. Ярычевская с шипением, стиснув зубы, провела лезвием по руке, ощущая, как голова плывёт не то от вида выступившей крови, не то от тихого, но отчётливого отклика магии от земли под ногами. В любом случае, она должна была удержаться. Даже в ОМУ на основах ритуалистики говорили, что можно позволить магии переломать тебе кости, но ни в коем случае нельзя терять сознание, иначе — смерть. Магичка же не собиралась знакомство с местными тенями делать последним обрядом в своей жизни.
1.3
– А я говорил, что у нас наконец-то нормальная ведьма родилась! – Вянка едва различала очертания, всё-таки яркий дневной свет не был для могильщиков комфортной средой, но Антона Ярычевского всё-таки узнала. – Хотя я уже приготовился уйти окончательно, были такие риски. Да сядь ты!
– Какой Вы активный, как для покойника-то, – не задумываясь о сохранности штанов, девушка рухнула прямо на землю. – И слово “ведьма” сейчас считается ругательным.
– Я просто самый молодой. Единственный, у кого ещё остались собственные силы и личность. Ну, не считая старух в доме…
Последнюю фразу дух произнёс вполголоса, косясь на окна дома, как мальчишка, боящийся, что мать или бабушка застанут его за курением. Вянка от этого сравнения только усмехнулась. Будь помимо Антона в относительно здравом рассудке ещё кто-то из правильно захороненных предков, ей и раскалённого от силы накопителя бы не хватило. Но он был один, да и в каком-то смысле они уже были знакомы.
– Вы бы аккуратнее с такими громкими заявлениями…
– Да перестань мне уже “выкать”! Я был на три года старше тебя, когда сгорел, – следов огня на лице мага не было видно, либо тот их скрывал, прозрачная фигура не позволяла рассмотреть его детальнее. – Давно я тут не был… А вот ты сейчас должна очнуться, а то без подготовки отдашь мне всё. Просыпайся!
Её толкнули в плечо, короткое ощущение падения – и Вянка распахивает глаза, обнаруживая себя на площадке между склепами. Сколько вообще времени прошло и действительно ли она видела здесь могильщика или это было лишь видение – большой вопрос. Всё-таки недаром работа с такими тонкими материями считалась опасной для разума, многие и с ума сходили. Даже в ОМУ хоть преподавали у чернушников те, кто оказался достаточно крепок разумом, и педагоги иногда теряли рассудок. Алексей ей как-то во время практики рассказывал, что работа с мёртвыми, с проклятиями и прочими такими вещами изначально была исключительно семейной, там-то уже знали и тревожные звоночки, и как справляться с потерей контроля.
В голову свернувшейся на земле магички пришла Идея. И откладывать её исполнение Ярычевская не собиралась, чем быстрее, тем лучше. Только перед выходом с территории дома сжала ладонь, чтобы отправить наверняка ещё спящему Алексею сообщение – светлячок тут же сорвался к получателю – и парой бытовых заклинаний привела одежду в порядок. Её путь лежал на кладбище. За пределами Кровяника имелось одно, туда свозили и урны с прахом из других городов, здесь была определённым образом заговорённая земля, не дающая всё ещё имеющимся, пусть и весьма редким, магам смерти воспользоваться покойниками. Похожие свойства были и старых семейных склепов, но далеко не у всех такие имелись.
Стандартный городской портал, предназначенный для перемещения между районами выплюнул девушку за пару сотен метров от могильника. На похоронах прабабушки Вянка не была, её не пустила мать, посчитав слишком юной для такого мероприятия. Даже номер захоронения не сказала. А сейчас девушка была совершеннолетней, да и после подтверждения родства имела полное право на то, что она задумала. В конце концов, разобралась же она с доставшимся ей по наследству имуществом, даже пару раз со старшими дальними родственниками списывалась по вопросам управления. Немного неуверенная в намерениях родственников, показала некоторые ответы Ирине Тана и собственному куратору, к огромному облегчению магички, подтвердившим благие намерения. Ну да, в этой ситуации сживать Вянку со свету у них причины не было.
– Добрый день? – неуверенно протянула магичка, заглядывая к смотрителю кладбища, удивительно улыбчивой девушке с холодными, цепкими глазами.