Сапфировая метка

1.Нырнуть и вынырнуть

Умирать не хотелось, тем более – без мести, так что я упорно барахталась, пытаясь выплыть, пусть длинная юбка и стремилась спеленать мне ноги и отправить ко дну. Выплыву – сама эту Ульянку утоплю, вот честное слово. Сквозь толщу воды различить удается только темную громаду корабельного днища, на которую я и ориентировалась, главное, чтобы никто моторы не запустил, а то лопасти меня перемелят. Вот только сил становилось все меньше, когда в какой-то момент рядом оказался темный силуэт, обхвативший меня за талию и в пару мощных гребков достигший поверхности.

Я с таким удовольствием вдыхала воздух, радуясь тому, что я жива, что не сразу заметила странное. Это место определенно не было тем берегом, вдоль которого наша компания плавала на арендованной в честь праздника яхте. По правде говоря, берега вообще не было видно. И вытащил меня не мой драгоценный Тоха, а какой-то незнакомый мне мужчина, рассмотреть которого в почти наступившей темноте у меня не выходило от слова совсем. Только отчетливо ощущались каменные плечи, за которые я цеплялась, пока откуда-то сверху спускали веревочную лестницу.

– Давай, красавица, сама.

Я кивнула, стараясь не думать о том, что если сорвусь – а шансы на это были прекрасные, платье ноги облепило только в путь – то сил на то, чтобы дождаться повторного спасения, может уже и не хватить. Впрочем, оставался еще шанс, что карабкающийся следом мужчина меня поймает. Кажется, ему уже доводилось спасать тонущих девиц.

Неяркий свет фонарей сначала ослепил, а когда глаза начали к нему привыкать, я поняла, что что-то явно не так. Ну не висят просто так в воздухе бледно-желтые сгустки, напоминающие светлячков, если только они не нарисованы, если это не компьютерная графика. А у меня не могло резко образоваться зрение дополненной реальности. Наверное, это галлюцинации от нехватки кислорода.

– Стеф, а она фонит, – хмыкнул стоявший до того в темном углу рыжий парень, настолько цивильного вида, что было сложно представить его где-то кроме официального приема, что уж говорить про огромный корабль посреди океана.

– А то я сам не чую. Ну что, магичка, рассказывай, как ты тут оказалась?

– Я не, – пытаюсь отрицать, получается очень хрипло, успела замерзнуть, пока боролась за жизнь. – Меня за борт столкнули… Она так злилась после нашей помолвки, что…

– Богиня, давай без этого, капитан не переносит женских слез, – все тот же парень подошел ближе, а я краем глаза уловила какие-то тени вокруг, но их обладатели не выходили на свет.

– Ричард, пристрой ее где-нибудь, – мужчина почти отошел в тень, принимаясь стягивать с себя мокрую одежду.

– Где?

– В, – я прям чувствую, как он подавил желание ответить в рифму, но покосился на меня и промолчал. Надо же, какой джентльмен, куда деваться. – Найди. На корабле меньше десятка живых душ, а духи потеснятся. Выбери ей угол поприличнее, а утром разберемся.

Рыжий только кивает, аккуратно хватает меня повыше локтя – вот честно, я ждала более грубой хватки – и ведет куда-то в полумрак. Даже ловит, когда я спотыкаюсь о ступеньку и чуть не лечу носом вперед. Горячие ладони рыжего ощущаются и вовсе обжигающе на моей ледяной коже. Вокруг тихо, темно, ничего не понятно и очень неуютно. Я уже готовлюсь к тому, что за ночь задубею и утром буду помирать от кашля и озноба, но в небольшой комнате – каюте, поправляет меня внутренний голос – удивительно тепло, и, стоит мне переступить порог, под потолком загорается такой же неяркий шар как и на палубе.

Ричард неловко мнется, объясняя мне, где здесь что, и чем я могу пользоваться, и пулей вылетает обратно. А я остаюсь одна, первым делом следуя за ширму, действительно находя там сундук с вещами и огромную бадью, которая реагирует на мое присутствие и начинает наполняться горячей водой. И вот этот факт оказывается для моего сознания более значимым, более ощутимым, чем странное освещение. Кажется, я попала…

С нервным смехом опускаюсь на пол, прислоняясь к бортику бадьи. Из глаз катятся слезы, таким ручьем, что еще немного – и обезвоживание наступит. Когда истерика отступает – холод начинает ощущаться во всей красе, так что приходится бороться с платьем непослушными руками, после складывая его неаккуратной кучей на пол. Зато в воде сразу становится легче, только устроить свою костлявую тушку на твердом бортике удается не сразу. Чувствую, все станет только хуже, а я ведь с огромным трудом начала набирать вес…

По стене скользнула черная тень. Лежавшая мокрым комом одежда исчезла, зато по помещению пошел отчетливый запах еды, так что я с двойным усердие принялась отмывать волосы после соленой воды. Борьба за жизнь со стихией пробудила жутчайший аппетит. Давно не стриженные волосы цеплялись за тяжелые серьги, но снять фамильное украшение не поднималась рука.

Дверь каюты хлопнула, и мне потребовалось с полминуты на то, чтобы понять – это не моя, а соседняя. Что ж, по крайней мере я нахожусь в обжитой части корабля, и за стеной у меня не только бесплотные духи. Это немного радовало, хотя какая-то частичка разумной моей части утверждала, что я слишком спокойно воспринимаю происходящее. С другой стороны, может у нас, детей двадцать первого века, в принципе выше планка «удивительного»? А может я слишком устала, чтобы осознать ситуацию в полной мере. В любом случае, моя истерика никому лучше не сделает. Внутри все застыло в каком-то куске льда, не давая поступить как те герои фанфиков про попаданцев: ни начать захлебываться слезами, ни мыслить крайне рационально я сейчас не могла. Хотя, я же все же пошла по первому пути, успев всплакнуть, так что будем считать, что я все-таки в норме.

Второй вариант мне и не светит, я же не в конкретное произведение попала, а жаль… Можно было бы хоть какими-то знаниями воспользоваться. А теперь придется плыть по течению… Оксана, соберись, ты опять хлюпаешь носом!

Резко сажусь, разглядывая все еще удивительно горячую воду в бадье, делаю несколько глубоких вздохов, чтобы подавить подступающие эмоции. Нельзя. Если я сейчас сорвусь, то наверняка вляпаюсь во что-то. Вот только дрожь в руках эта, безусловно, умная мысль не останавливает. Рывком поднимаюсь, вода почти выплескивается, но капли растворяются в воздухе, не долетая до остальных предметов обстановки, даже полотенце на низкой табуретке не намокает. Мысль про магию и другой мир снова кажется абсурдной, скорее всего это просто агония умирающего мозга. Возможно где-то там, в реальном мире, меня все-таки вытащили из воды и я теперь лежу под капельницами в больнице, а врачи сражаются за мою жизнь? Тогда, наверное, мне нельзя умирать здесь. Надо тоже бороться за жизнь и ждать, когда я вернусь в сознание.

Хм, а если я нахожусь между жизнью и смертью, то этот корабль – моя вариация ладьи Харона? Кажется, мифический перевозчик был тощим стариком, а мне достался широкоплечий моряк. Забавно.

Вещей в сундуке много, слишком много для его скромных объемов, и с первого взгляда не получается определить, что из этого вороха – моего размера. Жалуюсь на эту проблему вслух, и, о чудо, буквально мне в руки вылетает темно-синее платье, еще и со шнуровкой спереди, так что даже мучаться в попытках затянуть корсет не придется. Ткань слабо пахнет лавандой и морской солью, приятна к телу, так что теперь мне хочется просто лечь спать. Но съесть хоть что-то надо, вряд ли мое пребывание на этом корабле предполагает «ночной дожор», к которому я так привыкла.

Содержимое тарелки отдаленно напоминает макароны по-флотски, только вместо макарон – что-то овощное, похожее на картошку, но не она. Не могу определить, видимо местное растение. У еды в моем странном сне-коме есть вкус, так что происходящее в данный момент можно назвать даже приятным.

Снаружи, в кромешном мраке, начинает бесноваться море, по крайней мере по звукам кажется так, но судно производит впечатление крепкого, приспособленного и не к таким прихотям стихии. Все происходящее меня даже убаюкивает. Стоит отложить вилку – тарелка пропадает без следа. Думаю, время осмотреться у меня еще будет, а пока я слишком устала.

*

– Доброе утро, – дверь открывается как по сигналу, стоит мне закончить одеваться.

– Доброе, – неловко повожу плечами, поправляя не слишком удобно севшее платье, слишком уж издевательское декольте на всей одежде. – Мне, наверное, стоит поблагодарить за свое спасение. Утонуть в день помолвки было бы крайне неприятно.

– Я так понимаю, – по кивку мужчины рядом со столом появляется еще один стул, – она не успела состояться? Брачной отметки на вашей руке нет.

С недоумением смотрю на брюнета. Тот вздыхает и закатывает рукав, показывая оплетающий запястье бледный шрам, слишком замысловатый для боевой травмы. И узор интересный, такой бы я точно не выдумала, но даже думать в сторону своего попаданчества я не хочу. Моей несчастной голове проще считать все вокруг бредом едва не утонувшего тела. А людей вокруг – какими-нибудь частями личности.

– А почему шрам?

– Она погибла.

– Оу, – вот кто тебя за язык тянул, Оксанка, – мне жаль…

– Давняя история. Двадцать лет прошло, я успел начать жить заново. Я хотел поговорить не об этом. Но – после завтрака.

Манеры неожиданного компаньона стали сюрпризом. Не думала, что пираты могут так ловко управляться со столовыми приборами, и втайне порадовалась, что бабушка в детстве буквально выжгла на подкорке моей памяти основы этикета. Родители закатывали глаза, называя это блажью, буржуазными замашками, но это пригодилось.

Сейчас, вблизи, я могла рассмотреть капитана этого странного судна получше. А то ночью успела только ширину плеч оценить. Даже сидя видно, что он выше минимум на голову, но собственный рост его явно не тяготит. Скуластый. И – тут явно моя фантазия постаралась, чтобы находиться в тяжелом состоянии мне было интересно – с настолько синими глазами, что… Я такой цвет только у сапфиров видела, но никак не у живых людей. Словом, мое воображение собрало все, что я люблю. Даже в какой-то момент я едва не подавилась слюной. Может, в юности – как он сказал, двадцать лет назад? – он и был смазливым, но сейчас миловидности не осталось.

– Итак, раз вы уже насытились, можем перейти к делам? – после того, как я нервно ему кивнула, тарелки исчезли. – Думаю, представиться я вчера не успел. Стефан ди Вель, капитан судна, на котором вы имеете честь находиться.

– Оксана Фогель. До недавнего времени считала себя счастливой невестой, пока меня не спихнула в воду ревнивая бывшая моего жениха. Полагаю, что сейчас я лежу где-нибудь в больнице, а все это, – я обвела рукой каюту, – игра моего воображения.

– Вынужден вас разочаровать. Но на игру воображения это меньше всего похоже.

Я оглянулась. Слишком много деталей для фантазии, слишком все натурально. Верить в то, что это не коматозный бред, не хотелось. Потому что даже если допустить, что я действительно попала – и тут можно не уточнять, куда – будущее становится непроглядно туманным, а руки начинают трястись от подступающей паники.

Про туманность я, кстати, не шутила – от волнения меня повело, и я чуть не упала со стула. В голове тяжело вздохнула бывшая классная руководительница, мол, Фогель как всегда, чуть что – сразу в обморок, спасается бегством в беспамятство. Зато капитана это явно не смутило, слишком уж легко у него получилось меня поймать, словно при нем вечно девицы в обмороки падают. А может и падают, я не знаю, как здесь заведено.

– И что мне теперь делать? – вырвалось раньше, чем я успела подумать.

– Пока не знаю, но на берег вам точно нельзя. Конечно, оставаться даже на корабле с посторонними мужчинами неприлично, но, думаю, наше общество будет для вас безопаснее. Мало того, что вы магически одарены, так еще и слишком похожи на нее…

– На кого?

– Будет проще, если я покажу портрет. Пойдемте.

Меня крайне вежливо провели по огромному – действительно огромному! – кораблю, придерживая все двери, которые встречались на пути. Непривычно. Я весь путь пыталась понять, откуда же у простого моряка такие манеры, и все больше убеждалась, что не все так просто.

Даже если мы опускаем тот факт, что я попала в другой мир, где по морям ходят корабли размером с пятиэтажный дом, на которых живут странные тени. А, и среди людей бывают маги. Но странным мне почему-то казался обаятельный вежливый мужчина. Кажется, мой мозг просто решил защищаться как можно дольше от этой правды. Стефан не наседал с разговорами, словно давая мне время переварить произошедшее со мной. За последней дверью обнаружилось помещение, больше напоминающее небольшой бальный зал. В дальнем углу, в специально созданной темноте, висел портрет женщины.

Над картиной кто-то изрядно поглумился, глаза у нее были даже не закрашены – с холста явно сдирали краску, едва не порвав полотно. Но даже так можно было сложить представление о внешности и судить о нашем с ней сходстве. Героиня картины словно была моей матерью. Ну или теткой мне приходилась. Ближе мне подойти не дали, выводя на палубу.

– Почему, – я задумалась, как задать вопрос.

– Почему у нее выцарапаны глаза? Или почему я попросил вас молчать? – киваю на оба вопроса и он продолжает. – Эта женщина – наша нынешняя королева. Я знаю ее как Тер Йерга, пусть она и взяла себе новое имя после коронации. После узурпации, если быть точным.

– Мы с ней жутко похожи, это даже мне видно. Будто в зеркало посмотрела, – я зябко повела плечами, потому что ощущение было странное.

– Увы, причин я не знаю. Но ее родственницы крайне быстро погибли, что наводит на мысли. Да и поголовье магов незадолго до ее прихода к власти начало резко сокращаться. Многие ушли после этого в вольное плавание.

– Как вы?

– Как мы. Пусть нас на корабле и осталось… Да даже не меньше десятка. Всего двое. Трое с вами. Не лучшая история для дамы, уж извините, не буду делиться подробностями. Но приглашаю вас быть гостьей на «Небесной деве».

– С удовольствием приму ваше приглашение, – на руке засветилась тонкая серебристая ниточка. – Что это?

– Знак гостеприимства. Никто из нас не сможет причинить друг другу вред без фатальных последствий для себя.

Я кивнула. Этакий залог приличного поведения обеих сторон. Удобно, что и говорить, и явно более надежно, чем обычные обещания, которые люди нарушали пачками. Поднимаю голову, уже более внимательно рассматривая Стефана. Как мне и казалось в каюте, он был выше, я действительно едва доходила ему до плеча. И старше меня, однозначно старше, минимум на пятнадцать лет, а если вспомнить, что он упоминал погибшую невесть аж двадцатилетней давности…

Но ощущения, что я нахожусь рядом с кем-то, годящимся мне в отцы, не было. Я даже примерную разницу в возрасте рассчитывала на основе той оговорки, а не его внешнего вида. И ему хотелось верить.

– И, Оксана – могу ведь называть вас по имени? – вам следует научиться управляться со своим даром. Не хотелось бы, чтобы вы пострадали из-за бесконтрольной магии. Я дам вам несколько дней прийти в себя, а потом мы начнем занятия. Если хотите, могу дать книги, познакомитесь с теорией.

Неуверенно киваю на такое предложение. Раз уж я застряла в этом мире, мне следует познакомиться с его правилами. Не хотелось бы попасть в неприятности.

2. Магия на вдохе

Чтение оказалось удивительно увлекательным – а может сказалось отсутствие других занятий. С тем рыжим парнем, Ричардом, я не пересекалась ни разу с момента своего спасения, Стефан заглядывал пару раз в день, узнавая, все ли у меня хорошо, да и только. В основном же я была предоставлена самой себе. И думала. На самом деле, думала я слишком много.

Поверить в магию оказалось достаточно сложно, даже несмотря на то, что в книгах приводились и элементарные упражнения по тому, как в себе эту силу почувствовать. Только мой рациональный мозг отказывался воспринимать ощущения, убеждая меня в том, что я себе эти «звоночки» внушила. С этим было нужно что-то делать, больше накручивать себя сил не было. Да и вряд ли такое освоишь без помощи кого-то более опытного. В итоге я все-таки рассказала заглянувшему капитану про свое непонимание. Тот внимательно выслушал и кивнул:

– Такое часто бывает. Многим помогает наглядная демонстрация. Ну, или когда кто-то через твои руки твою же силу выплескивает. Правда, для последнего варианта нужно взаимное доверие. Мы можем, конечно, попробовать, но получится ли…

– Я хочу попробовать! – вскочила с места, только потом понимая, что слишком эмоциональная реакция Стефана удивила. – Я…

– Ничего страшного, меня больше удивили бы придворные расшаркивания. От них отвыкаешь в море. И, если очень хочется, ко мне можно обращаться «на ты», на корабле не так много живых, чтобы выстраивать сложную иерархию.

Странная интонация заставила замереть, запрокинув голову, чтобы лучше рассмотреть лицо. Эмоции по мимике у него не читались вообще, а я снова выпала, рассматривая невозможные синие глаза. Боже, рождаются же такие. Совесть покашляла где-то в уголке сознания, напоминая, что меня вообще-то ждут в родном мире.

Странно, но об этом постоянно приходилось себе напоминать, словно здешний воздух постепенно смазывал прошлую жизнь, пропитывая меня этим миром. Сегодня утром, вроде неделя прошла, но я с ужасом осознала, что лица Антона уже не помню. Это был еще один вопрос в копилку, но спрашивать об этом Стефана было неловко. Я вообще начинала себя вести как девочка-подросток рядом с ним. Думаю, из-за того, что именно он вытащил меня из воды, вот психика и решила, что ди Вель – подходящий вариант, чтобы зацепиться за него.

Мужчина же был максимально вежлив и нейтрален, я никак не могла понять, как же он ко мне относится. По сути дела – к иждивенке, наличие которой на борту может доставить еще больше проблем с властью.

– Пойдем? Думаю, мы могли бы развеять твои сомнения прямо сейчас, через два дня мы войдем в зону береговых заклинаний, там будет слишком рискованно выплескивать такое количество магии.

Над кораблем было восхитительно яркое голубое небо, которое где-то далеко на горизонте сливалось с водой. Мне всегда казалось, что такой цвет только где-нибудь у тропического побережья может быть. Только осторожно перегнувшись через борт, я поняла, что в воде будто плавает мелкая светящаяся взвесь, какие-то частички, которые и придают ей такой вид.

– Когда-то до катаклизма здесь был материк с большим количеством магических источников. Напитанный силой камень время стерло в песок, но магия его не оставила до сих пор.

Стефан стоял прямо за моей спиной, едва ощутимо придерживая за плечо, потому что чувство самосохранения меня явно покинуло, когда я наклонилась ниже, чтобы рассмотреть воду под кораблем получше. Меня мягко потянули обратно, заставляя выпрямить спину, запястья обхватили сильные пальцы. Через ткань ощущалось не так, но сейчас голую кожу словно обожгло. Такой же жар ощущался где-то внутри, не давая сделать вдох, разливаясь дальше по телу.

Сила явно стремилась к рукам, но не могла найти выход. Стефан попытался мягко разжать мои кулаки, но мышцы словно закаменели, еще немного и ощущения начали бы походить на лихорадку.

– Перестань держать это в себе, расслабься, – слова я едва разобрала, но ощущение чужого выдоха на коже оказалось более действенным.

Ощущение жара никуда не делось, но стало более осознанным, если я могу это так назвать. Я словно начала понимать, как движется этот поток, и попыталась направить его к рукам, как подсказывал мне Стефан. Возможно, делай я это одна, я бы себя покалечила, но меня подстраховывали. Ощущалось это так, словно кто-то извне создает для этого потока магии четкое русло.

Когда сила вырвалась наружу, под кораблем плеснуло – в воздух поднялся поток сияющей воды, наверное, те самые частички отреагировали на сырую силу. А это было именно сырой магией, в книгах, которые я читала, черным по белому было сказано, что подобные выплески всегда состоят из неоформленной магии, не имеющей ни вектора, ни какой-либо цели. Вот только усталость подступала слишком быстро, так что уже через полминуты я обмякла, щурясь от цветных пятен перед глазами.

– Даже еще в сознании? – Ричард впервые за это время показался мне на глаза. – А она крепче, чем казалось.

Даже ночью было ясно, что он рыжий, но только теперь стало понятно, насколько. Если честно, до этого момента я не верила, что бывает настолько огненный цвет волос, особенно природный. Но наглядный пример был прямо перед глазами. У меня, правда, было стойкое чувство, что мне Ричард не очень рад, но с учетом положения дел в мире такое было ожидаемо.

Наличие у человека инстинкта самосохранения обычно говорит о его адекватности. Так что Ричард может и был не слишком приветливым, но зато был вполне вменяемым.

Стефан внимательно на него посмотрел, словно решая, нужно ли как-то комментировать его заявление, и все-таки промолчал, продолжая придерживать меня за плечи. Очень хотелось прижаться к плечу, настолько мало сил осталось, но я сильно сомневалась, насколько это приемлемо. Да и выглядеть совсем уж слабой нежной барышней не хотелось. Вообще-то, я и фехтовать умела, и на достаточно приличном уровне, хоть и не профессионал. Крестный почему-то считал это умение нужным, хотя все родственники и были против. Мне нравилось.

– Я вообще выносливая.

– По тебе не скажешь, тебя же ветром сдувает, только за счет платья и держишься на месте, – вот же… Лис!

– То, что кто-то вырос до потолка, еще не значит, что люди среднего роста – коротышки. Как там погодка наверху?

Ричард действительно был очень высоким, даже выше Стефана. И очень худым, так что кого из нас должно было ветром сносить – еще очень большой вопрос. О чем я ему и сказала, мол, у него поверхность тела больше, из него парус получше выйдет.

Стефан с мгновение посмотрел на нас и сдавленно хмыкнул. И как-то едва ощутимо расслабился. Видимо переживал, что мы не поладим, но все обошлось. А я все-таки позволила себе чуть расслабиться, опираясь на локоть капитана. Мужчина окинул меня взглядом и играючи поднял на руки. Я брыкнулась, но больше для вида, что уж говорить, идти пешком через полкорабля не хотелось. Еще рухнула бы где-нибудь, и дайте боги, чтобы не за борт кувыркнулась.

В какой-то момент, уже почти у моей каюты, мне примерещился чей-то хохочущий голос. Смех был нехороший, нервный, даже истерический, я бы сказала. Что странно, Стефан его тоже слышал, слишком уж выразительно застыло его лицо.

– Кто это?

– Сиди в каюте, хорошо? – он проигнорировал вопрос. – Мы тебе вечером все расскажем. Никуда не выходи, пока мы не дадим отмашку.

– Мне следует бояться? – глупый вопрос, Оксанка! С психам нужно быть осторожной!

– Надеюсь, что нет. Я уж думал, что он… Ладно, все потом. Иди, – он легонько подтолкнул меня в спину, когда я застыла в проходе. Дверь щелкнула, наверняка запертая снаружи.

Прекрасно! В чем бы ни была проблема с неизвестным человеком на корабле, я надеюсь, что для него эта преграда окажется достаточной. Не хочу раньше времени умереть. Но думаю, что все обойдется, разносящийся по кораблю, будто бы усиленный магией, смех начал переходить в рыдания. По себе знаю, что этим обычно заканчивают, когда силы уже на исходе. И вы, может, скажете мне, что это глупо, но мне почему-то стало жаль этого человека. Может быть, когда я узнаю его историю, я и перестану его жалеть, но сейчас у меня сердце начало кровью обливаться.

Там наверняка что-то нечисто, Стефан явно не просто так настолько изменился в лице. По недосказанной фразе можно было подумать, что он и Ричард давно уже похоронили человека, живущего там, внизу.

Истерика затягивалась и уже начинала пугать. Тем более, что хохот раздавался будто бы ближе, словно кто-то приближался к моей двери. Возня в замке и вовсе заставила схватить тяжелый подсвечник, словно я имела шансы с его помощью отбиться от пришедшего. Но вместо незнакомца в дверях появился Стефан, лицо которого украшали длинные параллельные царапины. Неглубокие, оставленные случайно, или же он успел увернуться и его зацепило на излете.

– Все хорошо? – он оглядел каюту и сам себе кивнул.

– Кто это был?

– Наш давний знакомый. А я все гадал, почему его нет среди духов корабля. Оказывается, еще жив.

– Как можно не знать, кто живет на твоем корабле? – я аккуратно вернула подсвечник на место, опасность вроде бы миновала, да и руки устали держать его на весу.

– Он тоже член команды, у них особые права. А Сигрейв всегда отличался особым талантом к пряткам, да… Пообещай мне, что не пойдешь на нижние ярусы. Он опасен, пусть и не специально.

– Мне показалось, что он не в себе.

Да какое «показалось», Оксана! У него же явные проблемы! И представить, на что он способен, сложно, ди Вель вон как по лицу получил, а я не думаю, что его легко достать. Так что в незнакомые коридоры я явно не полезу, обойдусь теми помещениями, что я уже знаю. Голова дороже любопытства. А кто не согласен – земля тем стекловатой.