Под маской власти

Акт 1: Здравствуй, черный понедельник.

В зале стоял гул. Прожекторы вспыхнули, заливая ринг ярким светом, и сотни глаз обратились к двум фигурам, стоящим друг напротив друга. Натянутые по краям канаты поблескивали в свете прожекторов, словно линии, которые не позволят бойцам уйти от схватки.

Воздух был густым, насыщенным ароматом пота и адреналина. Тысячи зрителей, как один организм, замерли в напряжении, наблюдая за каждым движением бойцов, готовых начать свою дуэль. Кто-то шепотом делал ставки, кто-то нервно сжимал кулаки, но большинство просто смотрело, завороженное предстоящим поединком.

Алексей “Жало” Соловьев стоял на ринге и разминался, потирал шею и был расслаблен. Его высокий, атлетически сложенный силуэт был идеально виден в свете прожекторов. Широкие плечи, подтянутый торс, крепкие ноги – его тело излучало силу и ловкость. Легкая испарина покрывала кожу, поблескивая в свете ламп. Его черные шорты плотно облегали мускулистые бедра, на кулаках крепко сидели черные перчатки с белыми полосами.

С другой стороны ринга стоял Борис “Гром” Корчагин – его противоположность. Если Жало был стремителен и ловок, то Борис казался монолитом. Ростом под два метра, с массивными плечами и мощными руками, он выглядел устрашающе. Лысая голова поблескивала в свете прожекторов, а глаза – серые, холодные, как сталь – смотрели на Алексея безразлично, как хищник смотрит на добычу. Красные шорты и такие же перчатки делали его фигуру похожей на статую из раскаленного железа. На запястье у него была татуировка змеи с кинжалом, вонзенным поперек глотки. Он двигался медленно, словно не спешил, зная, что у него в запасе бесконечные силы.

Атмосфера накалялась с каждой секундой. Толпа будто сжалась в один общий пульс, который стучал вместе с сердцами бойцов.

Рефери шагнул в центр ринга и поднял руку. Все как один кричали, скандировали имена бойцов, выбрасывали вверх руки, сжимали плакаты с именами. Этот рев заполнил все пространство, наполнил воздух электричеством. Алексей наслаждался каждым взглядом, брошенным на его фигуру, и скандированием его имени.

Гонг отозвался раскатистым эхом, и Алексей сразу же сорвался с места, как натянутая пружина, стремительно приближаясь к Борису. Его ноги работали быстро, движения были четкими и плавными, словно вода, которая обтекает препятствия. Жало метнул короткий джеб – левый кулак молниеносно устремился вперед, нацеленный на челюсть противника. Он хотел проверить, насколько быстро Гром отреагирует.

Борис даже не шелохнулся. Джеб угодил прямо в перчатки, которыми тот прикрыл лицо, словно железной стеной. Алексей почувствовал, как его кулак отскочил, ударившись о непоколебимую защиту. Борис не выглядел ни удивленным, ни взволнованным. На его лице застыла холодная уверенность.

Жало продолжал кружить вокруг него, словно зверь, выискивающий слабость, сыпля быстрыми, острыми ударами по корпусу, пытаясь разогреть бой. В правом боку Бориса мелькнула цель – открытое ребро, и мгновенно выпустил удар, вложив в него силу всей спины. Кулак встретился с телом, но вместо ожидаемого хруста ребер ощутил, как его рука врезалась в нечто неподвижное, словно в кирпичную стену. Борис едва дрогнул – его массивное тело поглотило удар, как амортизатор.

Тогда он сам двинулся в атаку.

Удар Бориса был, как гром в ясный день – массивный, резкий и такой же неожиданный. Алексей успел лишь на долю секунды уклониться, но удар правой вскользь все же достиг цели. Это было, словно поцелуй кузнечного молота – мир на мгновение потемнел. Жало почувствовал, как по лицу разлилась волна боли. В голове звенело, как будто кто-то звонко ударил по гонгу рядом с его ухом.

– Проклятье, – подумал он, отходя назад и стараясь восстановить баланс.

Гром безжалостно шел вперед. В каждом его шаге была неумолимая сила, как будто сама земля толкала его в спину. Алексей знал, что если он будет продолжать отходить, то загонит себя в угол. И в этот момент Борис снова атаковал. Его кулаки летели как снаряды, взрывая воздух с каждым махом.

Жало уклонился, успев увидеть, как кулак Бориса проносится мимо, с шумом рассекая пространство. В следующее мгновение он успел нанести быстрый удар в живот, и Борис на миг замедлился, но это было ничто для его стальной выдержки.

Очередной удар – на этот раз по корпусу. Он почувствовал, как его грудь сотряслась, словно под ударом барабана. Боль прокатилась по всему телу, ребра заныли от тяжести удара. Он стиснул зубы, не позволяя себе показать слабость, но внутри все горело.

Он перехватил дыхание и стиснул кулаки сильнее, готовясь к следующей атаке. Когда Борис снова попытался пробить защиту апперкотом, Алексей внезапно ушел вниз, резко нырнув влево, и удар противника прошел мимо. Он воспользовался моментом – его правая рука взлетела вверх, как стрела, точно в подбородок Грома. Глухой звук удара наполнил ринг, и толпа взревела.

Это был удар, которого Борис не ожидал. Его голова дернулась назад, и он на мгновение потерял равновесие. Жало не дал ему опомниться, резко ускорившись. Пара быстрых ударов пришлись в ребра – каждый из них был как острый укол, и Борис начал дышать тяжелее.

Но он не сдавался. Спустя секунду Гром встряхнулся и вновь пошел в наступление, словно пробудившийся зверь. Его следующий удар был так мощен, что Алексей едва успел подставить перчатки. Волна боли прошла по предплечьям, когда кулак Бориса с силой обрушился на его защиту. Он почувствовал, как ноги начали подкашиваться, но держался изо всех сил.

Теперь каждое движение давалось тяжелее, словно он увяз в болоте. Алексей знал – ему нужно думать быстрее, иначе он просто не выдержит следующих атак.

Борис делал всё более мощные и широкие удары, стремясь закончить бой. Но Жало лишь уклонялся, каждый раз на долю секунды ускользая от тяжелого кулака.

И когда Борис, ослепленный своей яростью, бросился на оппонента, тот, собрав все свои силы, резко уклонился в сторону и внезапно пробил правой в печень. Это был точный и выверенный удар – Борис застыл на мгновение, его тело согнулось вперед. Жало нанес еще один резкий апперкот в подбородок, и Борис с грохотом рухнул на ринг.

Толпа взорвалась криками. Алексей стоял, тяжело дыша, кулаки еще сжимались. Его руки дрожали от боли и усталости, но внутри было чувство удовлетворения. Судья поднял его руку, и он понял, что победил.

Ночь после полуфинала была окутана мягким светом городских огней. Алексей и Ева, рука об руку, шли по вымощенной мостовой к уютному ресторану, спрятанному в одном из тихих уголков города. В этот момент мир казался совершенно другим – не было шумных толп, яркого света ринга и боли от ударов. Все это осталось позади, как эпизод из далекого сна. Сейчас было только тихое мерцание свечей и нежный смех Евы, который делал этот вечер особенным.

Они вошли в ресторан, и их встретила теплая атмосфера. Мягкие, приглушенные огни играли тенями на стенах, создавая ощущение уюта и спокойствия. На столах горели свечи, поблескивая в бокалах с вином. Легкий джаз наполнял пространство, едва уловимый, но добавляющий нотку романтики. Ресторан был небольшим, почти камерным, словно созданным для таких моментов, когда важно забыть обо всем и просто быть вдвоем.

Ева, одетая в легкое платье кремового оттенка, выглядела как воплощение утонченности и грации. Ее светлые волосы мягко спадали на плечи, а улыбка, освещавшая ее лицо, отражала искреннюю гордость за Алексея. Она казалась спокойной и умиротворенной, как будто сегодняшний вечер был частью чего-то большого, что они строили вместе. Он не мог отвести от нее глаз – она была для него тем самым островком покоя, который всегда возвращал его к жизни после боя.

Они сели за стол у окна, через которое открывался вид на тихую ночную улицу. Алексей, несмотря на усталость после схватки, чувствовал внутреннее тепло. Он был одет в простую белую рубашку, небрежно закатанную до локтей, и черные брюки – его обычный спортивный образ на мгновение уступил место чему-то более деловому. Но даже сейчас в его каждом движении чувствовалась сила – руки, недавно сжимавшие перчатки, все еще были крепкими, а взгляд сохранял ту самую решимость, что привела его к победе.

Когда им принесли вино, он поднял бокал, глядя в глаза Еве. Он хотел сказать что-то важное, но слова казались лишними. Она улыбнулась, словно понимала его без слов, и тоже подняла бокал. Их бокалы тихо столкнулись с едва слышным звоном.

– За нас. – произнес Алекс с легкой улыбкой, его голос был глубоким, но мягким.

– За твою победу! – ответила Ева, ее глаза светились теплотой.

Они сделали глоток, и Алексей на миг прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Вино было терпким, оставляя на губах легкую горечь, но оно прекрасно сочеталось с теплом, которое он чувствовал внутри. Каждый момент с Евой казался особенным.

– Я так горжусь тобой, – сказала она, кладя свою руку на его. Ее пальцы были теплыми, а прикосновение легким, он ощущал в этом жесте всю ее поддержку. – Ты сегодня был невероятен.

– Без тебя я бы не справился, – ответил он, и это было правдой. Ева всегда была той, кто верил в него даже в самые тяжелые моменты. Алексей смотрел на ее лицо, на котором отражалась радость, и понимал, что все его победы – не только для него. Он боролся ради них обоих.

Официант принес легкие закуски, и они, наслаждаясь вкусом еды и атмосферой ресторана, продолжали разговаривать. В их диалогах не было напряжения, только легкость и смех. Ева рассказывала о каких-то мелочах, которые происходили во время боя – как кто-то из болельщиков чуть не упал с трибуны от переживаний, как ее сердце стучало в такт с каждым ударом Алекса.

– Как ты чувствуешь себя после боя? – вдруг спросила она, посмотрев на него с беспокойством. – Ты ведь не сильно пострадал?

– Даже не вспотел – сказал он, пытаясь откинуться на стуле, но передумал, почувствовав резкую боль – Этого Грома слишком переоценили. Он мне и в подметки не годился. Соскучился я по хорошим соперникам, нет того драйва, как в начале карьеры.

Ева посмотрела на него с легкой улыбкой и, наклонившись, легко поцеловала его в щеку. Этот поцелуй был мягким, как прикосновение ветра, но в нем чувствовалась вся любовь и забота, которую она испытывала к нему.

– Надеюсь и в финале будет легко. Чем меньше ты получаешь по голове – тем спокойней для меня.

– Ну что мы все обо мне. Лучше расскажи как у тебя день прошел?

– Да все как всегда – Ева сделала глоток вина – Но в седьмом “Б” один из учеников на дальнем ряду никогда не угадаешь что сделал – она положила подбородок на ладонь.

– Пытался убежать через окно? – сказал Алексей и приподнял вопросительно бровь

– Как бы не так! – она придвинулась к его уху и прошептала – он мастурбировал, представляешь. Алексей от услышанного поперхнулся и стал стараться смеяться как можно тише – Пришлось после урока его задержать и объяснить что так делать не стоит.

– А родителям сообщила?

– Мы решили оставить это между нами. На первый раз, и надеюсь, последний.

– Это правильно. Думаю он и так понял, что выбрал не лучшее место для таких занятий. – Алексей усмехнулся и допил свой бокал. – Точно, нас же Игорь пригласил к нему на дачу отметить победу.

– Супер! Давно с ним не виделись. От нас что-нибудь ждут?

– Только наши красивые лица. Остальное за его счёт.

Вечер был спокойным, и над дачей Игоря уже висел теплый летний закат, когда Алексей и Ева подошли к его двери. Игорь уже ждал их и как только Алексей подошел, то заключил его в крепкие объятия.

– Леха, сукин ты сын, здарова! Поздравляю с победой. Ловко же ты с ним расправился. Хотя в какой-то момент я уж думал ты проиграешь.

– Ещё чего. Он был слишком медленным, так что неудивительно.

– Скромничаешь, как и всегда! – Он приобнял и Еву – Ну пойдемте во двор, начнем приготовления, а там и поболтаем.

Двор Игоря казался просторным и пустым, словно каждый уголок этого участка был создан для практичности, а не для украшения. Двухэтажный дом, выстроенный из светлого кирпича с темной крышей, возвышался, как молчаливый страж. Его простые линии и строгая архитектура подчеркивали утилитарный характер Игоря. Окна дома смотрели на небольшую сосенку, которая хоть как-то разбавляла серость участка.

Трава на участке была коротко подстрижена, но выгоревшая на солнце, она казалась почти серой в лучах вечернего света. Вдалеке, ближе к забору, стояли мишени для стрельбы – простые деревянные стойки с круглыми щитами, усеянными следами от пуль. На них виднелись десятки пробоин, как немые свидетели того, что здесь практиковали стрельбу не раз. Они стояли на равном расстоянии друг от друга, четко выровненные, словно это был военный полигон.

Ева, присев на скамейку под старым деревом, бросила взгляд на мишени для стрельбы, которые словно молчаливые часовые стояли вдоль ограды. Ее глаза скользнули по пустому, выжженному солнцем двору, и она с легкой улыбкой обратилась к Игорю:

– Игорь, а ты не думал когда-нибудь… ну, как-то украсить двор? – Она перевела взгляд на своего друга, который возился с углями у мангала. – Может, посадить цветы или завести огород? Так сразу уютнее станет.

Игорь поднял голову от мангала, ухмыляясь, но в его взгляде сквозила ирония.

– Цветы, говоришь? – переспросил он, с трудом удерживая смех. – С моими мишенями? Представь, как это будет выглядеть – посреди ржавых мишеней, кактус в горшочке или клумба с розами. Не слишком ли это, а?

Ева рассмеялась, представив себе картину: серьезный Игорь, среди всех этих тренировочных приспособлений, возится с садовыми перчатками и граблями.

– Почему бы и нет? У тебя еще есть пустые места хотя бы под небольшой садик. Мог бы выращивать розы или тюльпаны.

– Отличная идея! Я бы как раз мог брать у тебя бесплатные цветы для Евы – расхохотавшись подметил Алексей

Игорь лишь качнул головой, потирая руки от пепла, и уселся напротив.

– Ты меня переоцениваешь, – он вздохнул, сделав глоток пива. – Цветы – это слишком тонко для меня. А огород… Ну, разве что картошку посадить. Хотя, если честно, и на это времени нет. Да и зачем мне это все? Мне и так хорошо.

Ева лишь пожала плечами, признавая тщетность своих попыток.

– Игорь, что-то ты какой-то грустный сегодня – Алексей потрепал друга по плечу – случилось что-то?

– Не выходит из головы кое-что, но это неважно, не обращайте внимания.

– Ну уж нет, признавайся – с укоризной посмотрела на него Ева

Игорь тяжело вздохнул, окинул взглядом друзей и решил всё рассказать.

– Да появилась какая-то организованная группировка, налетающая на людей среди ночи. – сказал Игорь, переворачивая угли.

– А что в них такого особенного? – спросил Алексей, усевшись на пенек рядом с мангалом.

– А то, что все их жертвы – профессиональные бойцы в разных единоборствах.

Ева с ужасом посмотрела на Алексея.

– А почему они нападают? Кого-нибудь уже поймали?

– Почему не знаю, но нападают они в масках и вооруженные. Подкатывают на машине к жертве или зажимают в переулках, избивают либо до смерти, либо до травм, которые не дают продолжить спортивную карьеру, и также быстро исчезают – Ева громко охнула.

– Леш, может ты пока откажешься от боев и посидишь дома? А может к родителям уедем? Что же делать-то!?

– Волков бояться – в лес не ходить. Преступники были и будут, что теперь, не жить что ли? – сказал он и отхлебнул пива.

– Слушай, Лех, Ева дело говорит, пока мы выясняем кто это действительно бы стоило пересидеть, а уже потом вернешься на ринг.

– И речи быть не может. Впереди финал, если сейчас отстану, то потом возможно вообще не смогу продолжить карьеру.

– А обо мне ты подумал? Что если тебя прибьют, то тогда ни карьеры, ничего не будет, ты понимаешь? – Ева сжала кулаки, держа руки на коленях.

– Людей каждый день грабят и убивают, Игорь, ну скажи?

– Ну так-то оно так, конечно. Ладно, дело твое, но советую сильно на улице не светиться и купить баллончик газовый.

– И ты туда же? Ты должен его отговаривать. – Алексей крепко обнял её.

– Не переживай, солнце, если они действуют системно, то их точно скоро поймают. Повсюду ж камеры стоят и распознавание лиц и другие очевидцы помогут, так ведь? Да и говорят ваш отдел очень хорошо работает, а начальник так и вовсе живая легенда по поимке преступников.

– Ну, в целом, да. Думаю, что долго они на свободе не пробудут.

– Вот и отлично! – потирая руки сказал Алексей – Давайте дальше жарить мясо, веселиться, а то и так редко собираемся.

Несколько дней все было спокойно. Игорь также не сообщал о каких-либо происшествиях. Ночной переулок спального района погружался в густую тьму, разбавленную лишь редкими уличными фонарями, чьи желтые лучи бросали слабые пятна света на потрескавшийся асфальт. Одинокие окна светились, словно затаившиеся глаза, наблюдающие за происходящим с высоты. Холодный ветер гулял между домов, подхватывая случайные обрывки газет и пустые пластиковые бутылки, которые перекатывались по земле, шурша в темноте.

Ева с Алексеем возвращались домой из магазина. Их шаги глухо отдавались эхом в пустоте переулка. Ева шла рядом и тихо разговаривала о прошедшем дне. Они уже почти прошли через переулок, когда вдруг из-за угла вынырнули тени.

Четыре человека, как призраки, появились из темноты, двигались уверенно, преграждая путь. Их лица скрывались в тени капюшонов, а в руках блестело что-то металлическое, отражая свет ближайшего фонаря. Алексей моментально почувствовал, как напряжение вокруг возросло. Ветер с силой ударил по их одежде, подняв пыль и мусор с земли, словно объявляя о надвигающейся буре.

– Леш… – едва слышно прошептала Ева, сжав его руку еще крепче.

– Спокойно, – ответил он тихо, не сводя глаз с приближающихся фигур.

Одна тень вышла вперед. Это была массивная фигура, широкие плечи выделялись на фоне остальных. Голос его прозвучал низко, глухо, словно он был уверен в своей власти над ситуацией.

– Ну что, чемпион, – сказал он с ухмылкой, которая мелькнула в тусклом свете фонаря. – Прогуляться решили? Не поздновато ли?

Алексей почувствовал, как сердце забилось быстрее, но внешне остался спокоен. Он выпрямился, прикидывая, как быстро сможет отреагировать на удар и как защитить Еву. Она стояла за его спиной, словно прижимаясь к нему, но не от страха, а от интуитивного желания укрыться в его тени и пыталась найти в сумочке газовый баллон.

– У нас нет проблем, – холодно сказал Жало, смотря прямо на главаря. – Так что разойдемся, и всё останется как есть.

Но тот только усмехнулся, кивая своим людям. Двое из них двинулись вправо, блокируя возможный путь к отступлению, третий держался ближе, крутя в руках что-то блестящее – нож, мелькавший в свете уличного фонаря.

– Боюсь, что у нас как раз есть дела. И ты нам нужен, чемпион, – продолжил главарь с медлительной угрозой в голосе.

Алексей, не дожидаясь следующего движения, рванул вперед, ударив первого в живот быстрым и точным движением. Его кулак с силой врезался в тело, но удар вошел будто бы в бетонную стену. Ева достала баллончик и попыталась применить его к подоспевшему низкому человеку с ножом, но он оказался быстрее и ударом выбил у неё баллончик и повалил на землю.

Остальные окружили Жало и один из оппонентов с битой попытался ударить его по спине, но он быстро развернулся, заблокировал биту рукой, почувствовал прилив адреналина, и не реагируя на боль, ударил ему четко в переносицу, отчего тот сразу же упал наземь.

Резкая и острая боль в области колена подкосила Жало. Он обернулся в сторону атаки и хотел было ударить и нападавшего с ножом, но тяжелый удар огромного кулака, с татуировкой змеи на запястье, заставил его упасть. В глазах потемнело и он не чувствовал ничего, кроме тупой и острой боли по всему телу. Мир медленно начал угасать.

– Доктор, ну как они, жить будут?! – Игорь с дрожащими руками вбежал в палату и ужаснулся от вида своих друзей.

Алексей лежал перемотанный и в кровоподтеках по всему телу. Не смотря на то, что на Еве практически не было бинтов и прочего, но вид у неё был ещё хуже. Лицо было настолько изуродовано, что он бы вряд ли её узнал, не лежи они в одной палате.

– Пожалуйста, не стоит так врываться. Они в критическом состоянии и им нужна срочная операция, поэтому не могли бы вы подождать снаружи.

– Да как вы смеете! Они мои… – Игорь резко оборвал фразу – Да, черт, извините, да, я подожду снаружи.

Игорь вышел на улицу, одетый в рабочую форму и достал сигарету, кое-как добыл дрожащими руками огонь из зажигалки и глубоко закурил, пытаясь привести мысли в порядок.

Где же это произошло? Когда? Во сколько? Почему я его не отговорил? Почему не был рядом? Много вопросов посетило его голову до того, как кончик сигареты не отвалился вместе с остатками табака.

– Так. В первую очередь нужно дождаться пока кто-нибудь придет в себя и узнать о нападавших и месте происшествия. Дальше будет легче. Ребята, пожалуйста, выживите. – Игорь выбросил окурок в мусорку и вернулся в больницу.

Он просидел так несколько часов пока доктор не обратился к нему.

– Извините, кем вы будете пострадавшим?

– Я их друг. Как они? – С надеждой в глазах спросил он.

– Девушку, к сожалению, спасти не удалось. Кровоизлияние в мозг из-за множества ударов. – Эти слова как выстрел в сердце – Мужчина будет жить, но предстоит долгий период восстановления. У него множественные режущие раны и синяки. Через час-два как он проснется можете подойти к нему.

– Спасибо, вам, доктор, хоть за что-то – Игорь не представлял как будет рассказывать о смерти Евы.

Около полутора часа он сидел у его постели и наконец он очнулся.

– Где…Ева? – хриплым и слабым голосом спросил Алексей, сердце Игоря сжалось и словно ком подступил к горлу вместе со слезами.

– У…умерла, друг, прости. – он взял его за руку.

– Сука…Это всё я виноват. Вы ведь меня предупреждали. А я как всегда был слишком упрям и самоуверен. Блять.

– Ни черта подобного! Виноваты только эти мудаки, сделавшие это. Никто из нас не мог такого предугадать. Но я обещаю, слышишь меня, что мы найдем этих ублюдков и накажем по закону! – на последней фразе он воздел палец вверх и у него вылетела слюна.

– Да. Но почему до сих пор закон за них не взялся? – этот вопрос поставил Игоря в ступор.

– Знаешь, я как-то об этом и не думал, вроде этим делом активно занимаются. Сегодня же узнаю об этом у начальства. Но сначала хочу спросить у тебя, Лех, ты уж прости за бестактность, но медлить нельзя, сам понимаешь. Сколько их было? Чем были вооружены? Где все произошло?

И Алексей рассказал все, что было в ту ночь в мельчайших подробностях. По-крайней мере то, что вспомнил. Игорь пожал ему руку и двинулся на выход и сразу же поехал в участок.

Виктор Петрович был мужчиной спортивного телосложения, даже несмотря на свои годы. Его фигура сохраняла мощную стройность, которую выдавали сильные руки, подтянутые плечи и широкая грудь. Видно было, что когда-то он много времени проводил в спортзале, и хотя возраст уже слегка отпечатался на его внешности, он по-прежнему выглядел как человек, способный в любой момент выйти на тренировку. Мускулы проступали под одеждой, подчеркивая силу, накопленную годами физической активности, а осанка оставалась прямой и уверенной, как у профессионального атлета.

Его лицо, хотя и покрытое сетью морщин, сохраняло живость и резкость черт. Высокий лоб пересекали глубокие линии, а над ним седеющие волосы были коротко подстрижены, придавая ему ухоженный вид. Челюсть оставалась крепкой и волевой, с легкой щетиной.

Темные глаза Виктора Петровича, почти черные, были цепкими и колючими, словно постоянно искали малейшие промахи в людях вокруг. В его взгляде угадывалась сила характера и готовность действовать. Он обладал спокойным и уверенным выражением лица, но в его глазах всегда таилась скрытая энергия, как у человека, привыкшего быть на вершине, привыкшего к борьбе.

Его губы, сжатые в тонкую линию, редко раскрывались для улыбки, но когда он говорил, голос звучал ровно, без лишних эмоций, только с приглушенной властью, которой невозможно было пренебречь. Он был человеком действия, говорившим только по существу, и каждое его слово весило гораздо больше, чем можно было подумать.

– Виктор Петрович, доброе утро. Хотел узнать как продвигается дело о нападении на спортсменов?

– Им сейчас занят Сидоров. А с чего такой интерес к какой-то шайке бандитов? У вас есть свои дела. – он поправил очки и начал внимательно рассматривать бумаги перед собой.

– Мне кажется, что мы имеем дело с организованной преступной группировкой и хочу попросить заняться этим делом.