Научу тебя любить

Научу тебя любить.

Аннотация

Фиктивные отношения с боссом? Легко!

Не влюбиться? Да запросто!

Вот только почему так бесит его невеста, которая решила вернуться?

Мой босс предложил мне контракт на полгода, чтобы вернуть свою бывшую. Она вернулась, контракт разорван.

А у меня сердце в клочья. И есть маленькая тайна.

Встреча через время, бывшие, общий ребенок. Легкая проза.

Пролог

– Не балуйся, веди себя хорошо! Иначе мы папу никогда не найдем! Папам нужны только хорошие дети!

Моя малышка грустно вздохнула и поманила к себе маленьким пальчиком серого пушистого котенка. И где только она его нашла в вестибюле офисного здания?

Котенок вести себя хорошо не собирался, и, задрав хвост, носился по кругу за своим хвостом. Моя непоседа, конечно, погналась за котенком. А я бросилась к ним – надо остановить этот вихрь, это может плохо кончится. И все же тут офисное здание, мы тут по важному делу. Я наконец-то возвращаюсь в строй – иду на собеседование.

Дочка успела поймать усатого сорванца. Но не устояла на ногах, поскользнулась и стала падать. До Иринки мне всего несколько шагов, но я не успеваю. Мое сердце в ужасе замирает.

– Кто сказал тебе такую глупость? – вздрагиваю от этого голоса.

Как в замедленном кино вижу, как высокий мужчина в костюме подхватывает мою дочь на руки, спасая от падения. Иринка даже не ахнула. В этом она в меня. Чтобы не происходило – умеет сохранить невозмутимое лицо. Еще и крепко держит в руках котенка.

– Никто! Я сама все знаю! – деловито отвечает моя дочь и устраивается поудобнее на руках своего спасителя.

– Прямо все-все-все? – медленно поднимаю глаза, но уже знаю, кому принадлежит этот голос.

– Да, все! – кивнула важно моя дочка. – Вот только не знаю, как найти папу!

Застываю на месте от того, что я вижу.

Мой бывший держит на руках Иринку. Нашу с ним дочь.

Бесчувственный, жестокий циничный человек. Умеющий добиваться своего.

Глава 1

Почти четыре года назад

Я влетаю в офис "Gavr" ровно в 8:55 проскочив турникеты вовремя. У нас электронная система учета, одна минута опоздания – дисциплинарка. Сердце колотится так, будто я пробежала марафон, а не две остановки от метро.

Но эта пробежка может спасти меня ведь я на испытательном сроке. Только устроилась на эту работу. Здесь хорошая зарплата, но жесткие условия.

Мой босс Никита Гаврилов – абсолютный сухарь и зануда. Его не волнуют никакие личные обстоятельства, он не признает наличие уважительных причин для опозданий или не выполнения работы. Он предъявляет строгие требования не только к сотрудникам, но и к себе. Но таких идеальных перфекционистов в нашей компании кроме Гаврилова нет.

Поэтому ему приходится постоянно мотивировать подчиненных держать высокую планку. Ругать, делать выговоры, лишать премий, увольнять. А еще смотреть своим ледяным взглядом. Но никто из сотрудников не дотягивает, поэтому тяжелую работу по мотивации подчиненных Гаврилов ведет без отдыха. А как отдыхать? Несколько этажей офисного здания заполнены людьми, которые не умеют работать, не дисциплинированы, не понимают как вести себя профессионально и еще целый список.

Я сегодня не дисциплинированная – несусь на работу впритык. Есть уважительная причина, вызывала врача. Мой отец свалился с давлением после общения с кредиторами. Они хотели деньги или нашу квартиру. Денег на оплату кредита у нас нет, и грозит потеря жилья. Не знаю, как отец это перенесет.

Отец неудачно взял кредит на свое дело – очень хотел работать. Не может он сидеть сложа руки даже на пенсии. Но ничего не получилось.

И кредит вовремя выплатить он не смог. В банке ему посоветовали взять еще один – чтобы оплатить первый. Теперь долг и проценты по двум кредитам кратно превосходят сумму, которую он брал.

Каблук застревает в щели между плитками, и я чуть не падаю, подворачиваю ногу. Но не могу терять ни минуты. Хромаю дальше, морщась от боли. За опоздания лишают премий. У меня и так концы с концами не сходятся. Я основной добытчик в семье. Премия составляет два оклада и это ощутимая сумма для меня. Чем больше премия – тем больше мы можем вносить денег в счет погашения кредита. Моей зарплаты впритык хватает на жизнь.

Я на грани. Потому что знаю, что сколько бы я ни работала, оплатить долги отца я не в состоянии. Отчаянно ищу выход, стараюсь работать идеально, чтобы удержаться на этом рабочем месте.

Лифт поднимается медленно. У меня болит нога, больно наступать. Ну вот почему мне так не везет? Я всегда хорошо училась, хорошо работаю, против ничем не обеспеченных кредитов. Но обстоятельства против меня.

Я поправляю блузку, прическу, сглатываю комок в горле.  Хочется расплакаться от несправедливости. Но нет, только не сейчас. Не перед ним. Эту ледяную бесчувственную глыбу не растопить слезами.

Дверь в кабинет моего босса всегда приоткрыта. Я захватываю со своего стола приготовленные заранее отчеты и тяжело вздыхая, стучу к боссу. Очередной тяжелый рабочий день начинается без традиционной адаптационной утренней чашечки кофе. Набираю воздуха, делаю улыбку, поднимаю подбородок, выпрямляю спину и захожу в логово. Прикрываю глаза – больно наступать на ногу, наверное, все же подвернула.

– Войдите! Пора бы уже начать работать!

Голос Никиты Гаврилова – как удар по обнаженным нервам. Холодный, четкий, без эмоций.

Я вхожу. Он не поднимает головы от бумаг, его пальцы перелистывают страницы отчета. Солнечный свет из окна падает на его профиль – острые скулы, жесткая линия подбородка, тень от ресниц. Хмурится, пробегая документы взглядом. Красивый. Недоступный. Но не понимаю, как терпит его несносный характер его невеста, которая иногда бывает здесь.

– Мне нужен отчет по маркетингу, – холодно произносит, даже не взглянув на меня. Но я знаю – этим он не ограничится. Усилием воли держу доброжелательное «лицо» согласно этике делового общения. Передаю ему отчет, который сделала заранее – вдруг потребуется. И я угадала.

Он берет отчет, наши пальцы едва касаются. От его прикосновения по моей спине пробегают мурашки.

– Вы опоздали на четыре минуты. – У него сексуальный голос с вкрадчивой хрипотцой. Но только в самом начале, перед тем как он начинает «мотивировать».

Потом в его голосе все больше стальных ноток, от которых в первые рабочие дни я теряла дар речи. Не привыкла к такому жесткому и занудному стилю общения. Но через какое-то время научилась справляться со своей тревогой и не впадаю в панику от его замечаний. Такой он человек.

– Лифт задержался…

– То есть вас задержал лифт? Других не задерживал, а вас задержал.

Он наконец-то соизволил поднять на меня глаза. Ледяные. Смотрит свысока, с пафосной ухмылкой.

Я сжимаю папки с отчетами покрепче. Чувствую, как кровь приливает к щекам. Ненавижу это состояние, что Гаврилов так действует на меня.

– Вас что-то беспокоит, Иванова? Вам работа не нравится?

– Ничего не беспокоит, и работа нравится.

Про себя я подумала, что работа –то нравится, но если бы не босс зануда, то я была бы даже довольная этой работой. Но промолчала.

– Тогда почему вы шли на работу с таким лицом, как будто вам тут предстоит мучиться?

Я резко отвожу взгляд, смотрю в пол. Он что, видел, как я подвернула ногу?

– Я спешила на работу, и подвернула ногу.

– Так почему вы сегодня опоздали?

– Я вызывала врача отцу. Ему было плохо.

– Не оправдывайтесь, – он перебивает, не глядя на меня. – В следующий раз выходите из дома на полчаса раньше. На работе нет места личному, учитесь вести себя профессионально! Лифт задержался, ногу подвернула, личные дела – все это не должно никак влиять на работу!

– Я пришла вовремя к началу рабочего дня. – спокойно и четко выдаю ровным голосом. Готова взорваться!

– Иванова, вы вообще понимаете, где работаете? В "Gavr" вовремя – это за пятнадцать минут до начала рабочего дня.

–В трудовом договоре такого пункта нет, – вырывается у меня прежде, чем мозг успевает остановить язык.

– Зато в договоре есть пункт об испытательном сроке. Который, кстати, вы еще не прошли.

– Я знаю трудовое законодательство и помню об этом пункте.

Гаврилов медленно откидывается в кресле, его пальцы складываются в замок.

– Вы хотите обсудить со мной трудовое законодательство?

Я глотаю комок в горле.

– Нет. Я просто объяснила, что не опаздывала, и очень дорожу этой работой.

– Просто что сделали? – у Гаврилова вытянулось лицо. Не привык, что ему перечат.

– Просто если все будут приходить на полчаса раньше, придется увеличить фонд оплаты труда, а это превысит нормативы установленного бюджета на этот год, – говорю я, замечая, как его брови чуть приподнимаются.

Наступает тишина. Кто меня тянул за язык? Он все равно останется при своем мнении, а я могу вылететь с работы.

Но Гаврилов хмыкает.

– Хорошая попытка. Но не достаточно для оправдания. Еще раз будут нарушения – и знание трудового законодательства вам не поможет.

Я не понимаю, то ли это похвала, то ли издевка, то ли угроза.

– Отчет проверю к обеду. А пока – исправьте презентацию для клиентов Там три критических ошибки.

– Какие именно? Я проверяла несколько раз.

– Найдите сами. За это же вам платят?

Он возвращается к бумагам. Я стою, как наказанная школьница, пока он не машет рукой.

– Можете идти.

Я выхожу, и выдыхаю. Прижимая папку с документами к груди. Черт возьми, Ольга, соберись, тряпка! Он же только почувствует слабость, сожрет и не подавится. На твое место очередь!

Хочется выть от несправедливости. Почему мне достался такой босс самодур? Я так разозлилась, что еле сдерживалась, чтобы не вернуться в кабинет и высказать этому зануде все, что думаю. Но вовремя остановилась.

– Личное прочь, ведите себя профессионально! Сам дурак!

Не заметила, что свою тираду произнесла громко и вслух. Заметив на себе взгляды коллег, подняла подбородок, выпрямила спину и пошагала к своему столу, едва не грохнувшись при первом же шаге. Совсем забыла про ногу.

Глава 2

День проходит стремительно. Отчеты, документы на подпись, приказы, запросы в подразделения, организация встреч. Рабочие вопросы шли потоком. Гаврилов был занят делом, и у него не было возможности «мотивировать». Мне даже нравилось, как хорошо у нас получается работать вместе. Вернее, как я встроилась во все процессы, понимаю что и когда нужно сделать. Где взять информацию, по каким вопросам подготовиться заранее.

Когда Гаврилов уходит в работу, в нем проглядывается нормальный человек. Он не нудит, не цепляется, не читает нотации. Просто работает. И я просто работаю. В течение дня мы даже обмениваемся мимолетными улыбками, когда удается разрешить какой-то сложный вопрос.

Звоню узнать, как отец. Он в порядке. Поэтому я задерживаюсь допоздна – нужно доделать презентацию которая понадобится завтра. Но мне спокойнее все делать заранее, чтобы какой-то форс – мажор не повлиял на готовность. Офис пуст, только уборщица шуршит шваброй где-то в коридоре.

Может быть, это покажется странным, но я люблю поработать в офисе после окончания рабочего дня. Можно сосредоточиться на работе, никто не шумит, стихают звонки, никто не дергает. Гаврилов уехал на встречу, и уже не вернется, так что даже мой биг босс не помешает работать.

Сделав чашечку ароматного кофе, который я не успела выпить утром, сажусь за проверку презентации. Читаю вслух и засекаю примерное время. Нужно уложиться в максимум двадцать минут. Неловко двигаю локоть и роняю на себя кофе. Ну конечно, если день начался плохо, то нельзя же, чтобы он закончился хорошо.

Расстроенная, иду почистить юбку – мне потом ехать в ней домой.

Рассчитывая уложиться за час – проверить презентацию и подготовить к ней аналитику, чтобы каждый тезис можно было подтвердить данными. Поскольку офис пустой, снимаю юбку и вешаю на спинку компьютерного кресла сушиться. Туда направляю теплый воздух из кондиционера. Как раз высохнет, пока я закончу дела.

Если даже Гаврилов утром не испортил мне настроение, его не испортит и кофе на юбке. У меня хорошее настроение, я напеваю себе под нос и скрепляю степлером страницы ловко вытягивая их из принтера. Даже пританцовываю.

За рабочий день все же немного устала. Немного ноет поясница. Делаю несколько наклонов, дотрагиваясь руками до пола, повороты туловища влево и вправо, выгибаюсь назад. И все же рабочий день закончился хорошо.

Когда я оборачиваюсь, то вижу сидящего на краю соседнего стола Никиту Гаврилова, своего босса.

Он смотрел на меня более чем странно.

– Добрый вечер! – ничего умнее я не придумала. Кажется, от моего приветствия Гаврилов просто завис. Как зависают компьютеры.

Я спокойно прошла к юбке. Щеки пылали от стыда, но я старательно делала вид, что ничего необычного не происходит. А что еще я могла сделать? Объяснить, почему я тут делаю зарядку в одних колготках и босиком?

– Ээээ, а что тут происходит?

– Готовилась к завтрашней презентации!

Наспех юркнув в юбку, кое – как ее застегнув и сунув ноги в туфли я взяла со стола презентацию и аналитические отчеты и вручила Гаврилову. С высоко поднятым подбородком и прямой спиной, но немного хромая на подвернутую ногу отправилась на выход.

– Иванова!

Я остановилась и обернулась

– Жаль, что вы закончили, было ооочень интересно.

Вот гад! Мог бы и промолчать!

– Сожалею. Но мой рабочий день окончен, я спешу!

За дверью я скинула туфли на каблуках и босиком пошла к выходу, по дороге зарулив в дамскую комнату. Где наконец-то продышалась, умылась и посмотрела на себя в зеркало. Юбка на мне была надета наизнанку. Впрочем, после моей зарядки в колготках перед биг- боссом наверное это уже не имеет значения.

Глава 3

Я не представляла, как буду работать на следующий день, как зайду завтра к Гаврилову в кабинет. Разве потерпит руководитель, любящий идеальный порядок, чтобы все было правильно, чтобы все вели себя профессионально сотрудницу, разгуливающую по офису престижной компании по вечерам в колготках и босиком. С опаской я смотрела на телефон. Но никто не позвонил мне, чтобы сообщать о моем увольнении. А я уже представляла, как бы мне могли сказать: «Иванова, вы уволены за то, что делали зарядку в неглиже в офисе. Это противоречит нашим корпоративным ценностям».

Я так старалась сделать идеальную презентацию, но все мои старания перечеркнула моя легкомысленность. Офис – это не дом, там всегда могут оказаться чужие люди. А ведь еще существую камеры. Я вздохнула и закатила глаза. Представляю, как это могло выглядеть на экране в какой-нибудь дежурке. Хохотали всей охраной?

Если бы не аховая ситуация с долгами, наверное, я бы больше никогда не пошла в офис этой компании. И обходила бы ее стороной.

Но я не могу просто взять и уволиться вот так внезапно. И вообще, увольнение на испытательном сроке по инициативе работника всегда вызывает вопросы. Это будет слабым местом в резюме.

Об увольнении мне никто не сообщил. А значит, надо идти на работу.

Сегодня презентация, но все материалы для Гаврилова я подготовила и даже успела вчера ему все передать. Может, прикинуться заболевшей и никуда не ходить? Тем более, у меня побаливала нога.

Но я не могу себе позволить ни уволиться от противного босса, ни даже больничного.

Сомневаюсь, что найду работу с таким же уровнем заработной платы и премиями. Компания «Gavr» лучшая на рынке, многие хотят здесь работать. Я проходила сюда собеседование больше месяца. Несколько встреч с кадровиками, руководителем, тестирование. Глупо отказывать добровольно от такого места. Буду действовать по ситуации!

Утром я встала пораньше – сделала строгую укладку. Выбрала самый строгий лук из всего своего гардероба. После некоторых раздумий зачем-то выбрала еще и дорогое кружевное белье. Не то что я планирую сегодня снова сушить юбку под кондиционером в офисе. Но вчера на мне были надеты розовые хлопковые трусы. С таким роскошным принтом из цветочков и бантиков. Наверное, хуже было бы оказаться в шерстяных вязанных рейтузах. А в человеке все должно быть прекрасно, и белье тоже.

Пока мучилась с утренними сборами на работу, прошло больше времени, чем обычно. Снова был риск опоздать. Поэтому я быстро вызвала такси, надела удобные белоснежные кроссовки – в них я быстрее передвигаюсь с больной ногой. Строгий костюм –пиджак с воротником под горло застегнула на все пуговицы, облегающая юбка карандаш сидела отлично.

Мне повезло – до офиса домчались без пробок и без каких- либо накладок.

Сегодня я даже приехала раньше, чем нужно. Прекрасно! Значит, сегодня успею выпить чашку своего адаптационного кофе, которое примеряет меня с началом рабочего дня.

Вот только при выходе из автомобиля зацепила колготки. И стрелка мгновенно поехала по всей длине. Но к этому я была подготовлена – в моей сумке всегда лежала пара колгот. На этот раз я не собираюсь поступать легкомысленно. Я остановилась перед офисным зданием и не решалась войти вовнутрь. Вспоминая вчерашнее, даже сейчас готова была провалиться сквозь землю. Но надо быть решительнее. И я направляюсь к турникетам.

Сразу отправляюсь в туалетную комнату, закрываюсь в кабинке, переодеваюсь. Все проходит удачно! Смотрю в зеркало и делаю важное лицо, которое больше всего подходит на мой взгляд помощнику руководителя самого высокого уровня. Да, выше Гаврилова в компании никого нет. Он главный, и он же учредитель.

С достоинством иду на свое рабочее место. Остается только переобуться в туфли. И снова мне везет. Я пришла раньше самого Гаврилова. Поспешно снимаю кроссовки, но туфли надеть не успеваю – босс оказывается возле меня. Он замирает на полуслове и внимательно смотрит на мои босые ноги. Что это с ним? Босых ног не видел что ли?

– Доброе утро! – я решаю разрядить обстановку и делаю шефу вежливую улыбку. Губы предательски дрожат. Отвожу глаз в сторону и вижу на своем столе свою сумку, а на кресле…Рваные колготки! В спешке я зачем-то принесла их сюда и не успела убрать. Гаврилов, судя по всему, тоже их видел. И что-то наверняка нафантазировал! Хм, а у босса оказывается, есть эмоции.

– Успели посмотреть мою презентацию? – с вымученной улыбкой спросила я босса.

Гаврилов кашлянул в кулак.

– Ну, как вам сказать! А что, вы сегодня тоже будете что-то показывать?

Я решила сесть на свое рабочее кресло – может, Гварилов все же не успел заметить, что там лежит?

А еще я едва стою на ногах. Они подкашиваются в присутствии Гаврилова. Как бы я не храбрилась, а все-таки кажется, босса я побаиваюсь. Иначе как объяснить мое состояние рядом с ним?

– Есть какие-то вопросы по вчерашней презентации?

– Есть! И не один!

У меня похолодело в душе. Сейчас выскажет все, еще и другие в офисе послушают про мою «презентацию». Я посмотрела в сторону выхода. Ну что ж, возьму сумку и просто уйду. Но сначала выскажу ему все что думаю! Я подняла голову, чтобы лучше видеть лицо своего босса.

– Так спросите меня! Я готова!

– Как? Как вы умудрились подготовить без единой ошибки презентацию, догадались приложить аналитику?

От неожиданности, что босс не уволил меня, не принялся читать нравоучения и нотации, я не сразу сообразила как поумнее ответить.

– Ну, есть свои секреты! – ляпнула я первое, что пришло в голову. И тут же покраснела, вспоминая о вчерашних «секретах» подготовки.

Глава 4

После ухода Гаврилова в кабинет я нервно перебираю бумаги на столе. Мне ужасно неловко. Надо же, босс отметил хорошо сделанную презентацию. Но сказал это в такой форме, что все равно звучало как очередная нотация от босса.

До выступления Никиты остаётся всего двадцать минут, и мой желудок сжимается от тревоги. Не за него – за себя. Потому что если что-то пойдёт не так, виновата буду я. Вдруг все же про что-то забыла? Перебираю мысленно все вопросы, которые необходимо было туда включить и не вспоминаю ничего, что можно туда добавить.

Голос Гаврилова звучит у меня в голове, как заезженная пластинка. Корпоративные правила, дресс-код, субординация, деловой этикет, оставьте личное, будьте профессионалами. У меня все пошло наперекосяк. Как глупо и обидно, что рабочие вопросы даются мне относительно легко. И даже интересно выполнять свою работу. А вот с нюансами такой провал. Это все Гаврилов – из-за его придирок и нотаций я всегда нахожусь в напряжении, вот и не смогла просчитать последствия своих действий.

Я вздыхаю и поправляю пиджак – строгий, соответствующий стандартам дресс-кода. Мой взгляд снова скользит к часам. Всё должно пройти идеально.

И тут дверь в приёмную распахивается с такой силой, что я вздрагиваю.

В помещение врывается девушка. Выглядит она как-то даже вульгарно. Её обтягивающее красное платье кричит о нарушении дресс-кода, каблуки громко цокают по полу, а накачанные губы подчеркнуты слишком яркой помадой.

– Где Никита? – бросает она, даже не поздоровавшись.

Я автоматически выпрямляюсь.

– У вас назначена встреча?

– Алиса. Его невеста, – она ухмыляется, оглядывая меня с ног до головы. – И мне не нужно записываться, чтобы увидеть своего будущего мужа.

Я сжимаю какую-то папку, которую схватила со стола так, что пальцы белеют. Какая наглая особа! А от того, что она назвалась невестой я готова вообще упасть в обморок. У такого зануды такая невеста? Да они же друг другу не подходят совершенно! Хотя что я знаю о своем боссе Никите Гаврилове? Я работаю здесь недавно, еще даже испытательный срок не прошла.

– Извините, но через пятнадцать минут у него важная презентация перед советом директоров…

– Ой, отстань! Твое дело сидеть вон там носом в компьютер и не отсвечивать. – Она машет на меня рукой, как будто отмахиваясь от назойливой мухи, и уверенно шагает к кабинету.

Я вскакиваю, перегородив ей проход. Но она грубо отталкивает меня и распахивает дверь без стука. Я делаю пару шагов за ней, но она закрывает дверь перед моим носом. Я возмущена, и очень зла.

Прислушиваюсь к происходящему в кабинете. Интересно, как Никита сейчас будет этой мадам читать свои нотации.

Но потом я слышу раздраженный голос Никиты, и возмущенный визгливый этой вульгарной особы. Я рада – давай, шеф, поставь наглую невесту на место.

– Ты с ума сошла?! Я на работе!

– А мне плевать! Ты третий раз за месяц срываешь наши планы!

Я замираю, не решаясь даже пошевелиться. Сквозь дверь доносятся обрывки криков:

– Я не уйду! Надоело ждать, когда у тебя появится время!

– Выйди. Сейчас же.

– Я пришла, потому что захотела! Почему ты меня выгоняешь?!

Потом Гаврилов что-то говорит, потом раздается грохот. Дверь распахивается, и Алиса вылетает, как ураган. Лицо красное, глаза блестят от злости.

– Знаешь что?! Катись куда подальше! С таким занудой я больше не останусь ни минуты! – прокричала она в кабинет и закрыла туда дверь.

Она уходит, оставляя за собой шлейф резких духов и гробовую тишину.

Из кабинета доносится глухой удар – будто что-то тяжёлое падает на пол.

Я жду пару минут, собираясь с духом, и осторожно стучу. Я должна напомнить боссу о выступлении. Открываю дверь и со страхом захожу вовнутрь и замираю.

– Никита Сергеевич? Через десять минут презентация…

Никита стоит посреди кабинета. Пиджак сброшен на кресло, рубашка мокрая и прилипла к телу. На столе – опрокинутый графин. На полу какие-то бумаги. Ничего себе! Что они тут делали? Правильно, что он ее прогнал. Почему-то я так рада, что ей досталось. Нечего нарушать этику делового общения, дресс-код и прочее! Интересно, она его облила водой? Ну, супер! Так ему и надо!

– Никита Сергеевич, вы… в порядке? Вам помочь?

– Нет и нет.

Его голос хриплый, сдавленный. Брови нахмурены.

Я смотрю на часы.

– Все уже собрались в конференц-зале, оборудование готово – проектор включен, я все проверила. Флэшка с презентацией там…

Он резко проводит рукой по лицу, смотрит на меня своим ледяным взглядом.

– Проводите презентацию вы.

– Я? Почему? Я не могу!

– Иванова! Идешь и проводишь презентацию! – Гаврилов берет все материалы со своего стола и вручает мне! Кошмар какой! Я боюсь, что-то надо делать, найти какую-то причину и отказаться. Да что же такое! В обязанностях проведение презентаций нигде не значится! Сердце бешено колотится.

– Но я ни разу этого не делала, я не смогу!

– Почему?

– Я…Боюсь! Я боюсь публичных выступлений! И…даже доклады в школе боялась делать. – глупо пропищала я.