Кодама. Тайна леса Аокигахара

– Я чувствую ее боль, она разрывает ее изнутри. Ей так тяжело, она потеряла все свои силы. У нее не осталось ни капли энергии для того, чтобы продолжать бороться. Она хочет придать себя вечности, став частью нашего леса. Она идет сюда. Она идет сюда. Она сейчас будет здесь. Она уже здесь. Минори… – прозвучало в безмолвии.

Молодая девушка настойчиво пробиралась через густые заросли, чтобы отыскать то самое подходящее место. Она очень хотела найти изумительный пейзаж, который поразил бы ее своей красотой настолько сильно, что у нее бы пропали всякие сомнения, что она сможет отыскать нечто более прекрасное и совершенное для ухода из мучительной жизни. Камни и корни искромсали ее ноги, а острые иголки хвойных деревьев оцарапали руки, когда она прокладывала себе путь, она же, не останавливаясь, продолжала идти. Девушка не знала куда приведет ее путь, она просто шла, подчиняясь внутреннему голосу, который безостановочно вел ее дальше. И только найдя нужное место, этот голос, наконец, замолчит. Тогда все успокоится, все затихнет. Эта тишина и умиротворение, которых ей так не хватало в жизни, напоят ее израненное сердце, навечно погрузив в понимающую пустоту. Пустота, находящаяся по ту сторону жизни, была ее заветной мечтой. Это то, чего она желала больше всего, то, в чем могла себе откровенно признаться.

– Это оно, то самое место, – произнесла молодая девушка, пробираясь между двух сосен на небольшую, но яркую и уютную поляну. Звали девушку Минори Вада, она, как и многие, приходящие в это место, пришла сюда умереть.

– Здесь так красиво, это похоже на сказку, – восхищенно произнесла она. – Идеальное место, чтобы умереть. Даже если бы я не шла сюда за смертью, то я бы все равно захотела этого, ведь лучшего места не придумаешь, оно бесподобно, – девушка даже немного улыбнулась, опустившись на колени. – Голубые сосны, ароматные яблони, благоухающие груши и… мертвая сакура… Она, пожалуй, самая прекрасная из всего этого. В ее старых ветвях скрывается столько тоски по ушедшей жизни, и вся ее боль настолько отдалила само древо от нашего мира, что возникает чувство, будто оно вновь обросло чем-то живым и новым, но противоположным нашему, чем-то иным, потусторонним, – молча размышляла Минори, рассматривая старое дерево.

– Я ведь столько лет жаждала, но не могла позволить себе этого. Мои руки были связаны, я вынуждена была терпеть и ждать. Теперь же я свободна, и имею полное право и возможность для того, чтобы совершить желаемое. Я задержалась на этом свете, меня ждут в ином мире, там мое место, а не здесь. Там меня любят, и я уверена, что именно там я буду счастлива. Но не здесь, нет. Тут я обречена на долгие и мучительные страдания, которые мне не нужны, они сожрут меня и сбросят в глубокую пропасть, полную тьмы и холода, где я буду существовать с жалкими остатками своей ничтожной жизни.

– Остановись, – пронеслось в голове у Минори.

– Нет, я не должна останавливаться, выбор уже сделан, – отмахнулась девушка от противоборствующих мыслей, после чего раскрыла сумочку, достав оттуда баночку со снотворным и маленькую бутылочку с водой. Она села ровно по центру поляны, лицом к мертвой сакуре. Затем, открыв банку, достала горстку таблеток и положила их в рот, и сделала несколько глотков из бутылки, затем взяла вторую горстку и вновь запила водой, после чего потянулась за третьей…

– Минори… Нет! – раздалось в ее голове.

Лесник Кадо Хаяси уверенно вел нас по лесу, двигаясь по направлению к могучим соснам, преграждавшим путь на скрытую поляну, где, по словам лесника, он обнаружил еще одно тело. Я очень надеялся, что здесь нам повезет больше и мы наткнемся на какие-нибудь улики, хоть немного проясняющие всю ситуацию. Я не рассчитывал получить глобальные ответы на все эти ужасные происшествия, происходящие в лесу, но хоть какая-нибудь полезная информация о погибшем уже являлась бы неплохой находкой. Я очень не любил уходить с места преступления, не обнаружив никакой улики, как это было с сегодняшним господином Икс – трупом в балахоне, висящим на сосне. Отсутствие улик сразу выбивало меня из колеи, подрывая веру в успех, ведь чем меньше информации у меня было, тем призрачнее становился шанс разобраться во всех происшествиях. Для детектива нет ничего хуже, чем прийти на место преступления и не обнаружить там ровным счетом ничего, при таком раскладе начинаешь сомневаться в собственном профессионализме. Все же иногда я был слишком придирчив к себе, требуя большего, чем это было возможно. Пока мы шли по лесу, я выстраивал в своей голове весь план нашего расследования. Мы поднимем дела всех самоубийц, изучим их досье, проверим все возможные связи между ними, а Коичи опросит их родных и знакомых. Я же встречусь с людьми, кто так или иначе сталкивался с этим лесом, занимался его изучением, может вел тщательное расследование задолго до меня. Переговорю с глазу на глаз с лесником Кадо, а также с тем, кто занимался лесом до него, если он, конечно, еще жив. Мне надо собрать как можно больше информации. Я не верю, что все эти смерти носят случайный и необъяснимый характер. Ответ на все это явно должен быть, просто мы ищем его не в том месте, я в этом уверен. Надо изучить вопрос со всех углов, обнаружить то, что до меня никто найти не смог. Я пойду другой дорогой, которую никто не видит, не замечает, ведь она теряется в самой чаще леса, сокрытая густыми зарослями молчаливых деревьев.

– Господин Мори, вот мы и на месте. Изволите пойти первым? – прервал мои размышления Кадо Хаяси, указывающий на две знакомые сосны.

– Да, пойду первым. Спасибо, Кадо, – поблагодарил я лесника, продвигаясь вперед к соснам.

Согнувшись, я пробрался на знакомую мне поляну, где не так давно был обнаружен повешенный господин Ясуда. Очень занимательно, что следующий покойник был найден в этом же месте. Господина Икс мы в счет не берем, он умер намного раньше. Предполагаю, что это место обладает какими-то особыми свойствами, привлекающими сюда желающих свести счеты с жизнью. Ведь оно, действительно, впечатляет своей красотой, а многие бы, наверное, предпочли умереть в прекрасной долине, похожей на сказку, полную волшебных деревьев и ароматных цветов. Все это вполне объяснимо.

– Коичи, как думаешь, почему следующее тело было обнаружено в том же месте, где и предыдущий самоубийца? – поинтересовался я у помощника, пробирающегося за мной следом.

– Думаю, что лесник Кадо проверяет те места, в которых уже находили самоубийц, ведь проверенные места всегда остаются в памяти, и если мы куда-то хотим отправиться, то чаще всего туда, где мы уже бывали ранее, люди редко готовы ступать в неизвестность, им нужна проверенная тропа, – высказал свою точку зрения Коичи. И я был с ним полностью согласен, это предположение крутилось и в моей голове, ведь сложно представить, что бы лесник прочесывал весь лес в одиночку. Он проверяет какие-то излюбленные места, ходит по проторенным тропам, собирает ягоды с привычных кустов, иногда потихоньку открывая какие-то новые уголки этого таинственного леса. И я очень сомневаюсь, что он изучил этот лес вдоль и поперек, что, собственно, было бы крайне удивительно. И моя догадка подтверждалась нашей сегодняшней находкой, которая явно провисела в лесу не менее двух месяцев. Но точный срок установят уже специалисты, забравшие тело в морг для дальнейшего анализа. Да это и не столь важно, а важно то, что лесник за все это время господина Икс так и не обнаружил. До сегодняшнего дня, конечно.

Лесник сказал, что самоубийца, к которому мы сейчас пробираемся, не повесился, как предыдущие, а, вероятно, лишил себя жизни каким-то иным способом, так как Кадо застал его лежащим на земле, прямо посреди поляны, а вовсе не болтающимся на дереве, как это чаще всего встречается.

– Вижу тело, направляюсь к нему. Всем внимательно смотреть под ноги, в траве могут скрываться важные улики, не растопчите их, – произнес я, аккуратно приближаясь к лежащему на земле покойнику. Подойдя ближе, я увидел молодую девушку, примерно лет тридцати, лежащую на левом боку, рядом с ней находилась открытая дамская сумочка, а еще буквально в метре от нее виднелась открытая бутылка с жидкостью.

– Что думаешь, Коичи? – спросил я у вставшего рядом со мной помощника.

– Девушки чаще предпочитают менее грубые формы суицида, предполагаю, что в бутылке вода, смешанная с ядом. Она отравила себя, – предположил молодой полицейский.

– Думаю, что в бутылке обычная вода, – произнес я, аккуратно подвинув руку покойницы, под которой скрывалась емкость с белыми таблетками. Видимо, до самой смерти она держала эту емкость в своей руке, отпустив лишь тогда, когда ее сердце остановилось.

– Знаете, что я думаю, детектив Мори… – хотел было сказать Коичи, но я резко прервал его, приложив палец к губам.

– Тсс, ни звука, – я обернулся к остальным присутствующим, топтавшимся позади нас. Затем я опустился на колено рядом с лежащей девушкой и аккуратно наклонился к ее лицу. После чего взял ее за запястье и ощутил едва заметную пульсацию. Эта девушка была жива. Хотя и находилась в крайне тяжелом бессознательном состоянии.

– Скорее сюда, она жива! – крикнул я остальным, которые со всех ног бросились к нам.

– Вот это удача, детектив Мори! – обрадовался молодой помощник.

– Погоди радоваться, еще не факт, что она выкарабкается. Далеко не все выживают после отравления, особенно если медицинская помощь была оказана с опозданием. А здесь она, однозначно, будет очень запоздалой. Думаю, что девушка лежит здесь не меньше суток, если в таблетках яд, то он уже давно поразил ее организм, а перед нами лишь ускользающие остатки жизни, – произнес я.

– Но вы же не теряете надежду на лучшее? – спросил Коичи.

– Нет, но и не хочу расстраиваться лишний раз, если моя надежда себя не оправдает, – пессимистично ответил я, хотя при этом, если честно, в глубине души я сильно радовался, но показывать остальным этого не хотел.

Врачи занимались своим делом, я же, подобрав банку с таблетками, поместил ее в пакет, который стал внимательно крутить в своих руках. Никакой этикетки, никаких надписей, просто белые таблетки в стеклянной упаковке. Посмотрим, что скажет экспертиза, а то крайне интересно, что это за вещество. Но я был на девяносто процентов уверен, что это обычное снотворное, передозировка которым не сулит ничего хорошего. Это старый и проверенный метод, когда будущий самоубийца покупает в аптеке упаковку снотворного, и на ночь, вместо небольшой назначенной порции, выпивает всю упаковку, то есть целую лошадиную дозу. Организм такого шока, конечно, не выдерживает. И если вовремя не прочистить желудок пострадавшему, то все выпитое быстро всосется в кровь, а там проблем уже не избежать.

– Детектив Мори, врачи сказали, что у нее токсическая кома, – сообщил подошедший ко мне молодой помощник.

– Это было вполне ожидаемо, ведь она выпила серьезную порцию препарата. Только вот одно меня смущает, Коичи, – задумчиво произнес я.

– Что именно? Не томите! – молодой полицейский умоляюще посмотрел на меня.

– Я предполагаю, что это снотворное, с большей долей вероятности это именно оно, и если это так, то у меня возникает вопрос: почему девушка не выпила всю упаковку, прежде чем остановиться? Ведь снотворное не действует моментально, должно пройти определенное время, прежде чем препарат поступит в кровь. Насколько мне известно, в среднем это около получаса. Получается, что она выпила какую-то часть, после чего просто сидела и ждала до тех пор, пока не начала терять сознание. Не совсем логично, если человек всерьез решил покончить жизнь самоубийством. Все это выглядит немного странным, – поделился я своими рассуждениями.

– Но выпить все разом она и не могла, ведь таблеток много, за раз их не проглотить. Видимо, поэтому она и принимала их порциями, – предположил Коичи.

– Думаю, так оно и было. Вот только почему она остановилась? Получается, она сидела и пила таблетки, потом задумалась, препарат начал действовать, и она отключилась, выронив открытую бутылку с водой, которая после падения откатилась в сторону, – я усердно пытался воспроизвести в голове картину происшествия.

– Может в последний момент она передумала умирать? – внезапно озвучил Коичи.

– Либо кто-то ее внезапно переубедил, – тихонько прошептал я, осматриваясь вокруг.

– Детектив, ее надо срочно увозить, – сообщил подбежавший сотрудник госпиталя.

– Конечно, даже не спрашивайте меня об этом, действуйте, – быстро ответил я. – Коичи, аккуратно загляни в сумочку и проверь наличие документов, – дал я задание своему помощнику.

Через минуту исполнительный Коичи подбежал ко мне с паспортом девушки и бережно протянул мне документ. Раскрыв его, я прочел имя пострадавшей: «Минори Вада». «Красивое имя. Впрочем, как и сама девушка», – подумал я, рассматривая фотографию в паспорте.

– Там есть еще какие-нибудь документы? – спросил я у помощника.

– Вроде еще что-то есть, но я не стал доставать? Могу принести, если требуется? – ответил он.

– Нет, Коичи, спасибо. Займемся этим в участке. Сейчас медики уйдут, и осмотрим с тобой место происшествия. А после я хочу немного поговорить со стариком Хаяси, – озвучил я свои планы молодому полицейскому.

– Скажите, никаких внешних повреждений на пострадавшей не обнаружено? – спросил я у одного из врачей, несущего носилки с девушкой.

– Нет, детектив Мори, никаких серьезных внешних повреждений, следов борьбы или чего-то еще не было замечено. Она очень опрятна, аккуратна, даже косметика нанесена, единственное, что обнаружено, так это небольшие ссадины на руках и порезы на ногах, вероятно всего, это из-за кустов, через которые она пробиралась, пока шла к этому месту, – ответил врач.

Девушку увезли в госпиталь, мы же в компании с лесником Кадо остались на поляне. Пока лесник ждал нас возле сосен, мы с Коичи осматривали местность, рассчитывая найти что-нибудь интересное. Коичи искал личные вещи девушки Минори, которые она могла обронить в лесу, а я пытался обнаружить следы присутствия постороннего человека, о существовании которого настойчиво твердило мое чутье. Это трудно было объяснить, но я словно чувствовал, будто кто-то был здесь, наблюдал за всем происходящим, смотрел и все это видел. Более того, он и сейчас где-то здесь, неподалеку, скрылся и наблюдает за нами…

– Детектив Мори, я ничего не нашел, – внезапно одернул меня Коичи.

– Тогда уходим отсюда. Кадо, возвращаемся домой! – крикнул я леснику, затем обернулся и бросил беглый взгляд на окружающий пейзаж. Мои глаза быстро проскользили по цветам, траве и деревьям, пока не зацепились за мрачное старое дерево. – Вот мы снова и встретились, мертвая сакура. Ты все по-прежнему на своем месте, такая же грустная и печальная, как и события, которыми наполнен этот лес, – беззвучно прошептал я и двинулся к выходу с поляны.

Глава 3. Лесник Кадо Хаяси

Покинув лес, мы вернулись к дому лесника Кадо Хаяси, который вновь благодушно пригласил нас на чай. В чем мы ему, конечно, отказывать не стали. Во-первых, мы достаточно устали и промерзли, пока блуждали по лесу, а во-вторых, нам необходимо было пообщаться с лесником, чтобы выяснить у него кое-какие подробности. Все же старик Хаяси уже более десяти лет работал лесником в этих краях, он многое повидал и о многом слышал. Чаще всего он и обнаруживал тела самоубийц, когда занимался осмотром леса. В прошлом я не сильно утруждал себя изучением данных происшествий, считая, что самоубийство вещь добровольная, а потому и не требует никакого полицейского расследования. Зачем тратить силы на вещи, которые мы изменить не можем, зачем пытаться найти преступника там, где его нет. Так я думал ранее. Но в какой-то момент все изменилось, я стал придерживаться гипотезы, что у всякой смерти есть причина, а у каждой гибели – виновник. Не важно, сам человек наложил на себя руки или кто-то сделал это своими безжалостными руками, сути это не меняет. Человек убивает себя не просто так, от скуки или развлечения, он это делает обдуманно, взвешенно, а значит, опираясь на какие-то веские доводы, которые поселились в его голове не случайно, кто-то поспособствовал этому, кто-то подтолкнул несчастного, когда он стоял на краю утеса, любуясь бушующими волнами. Это же сильный поступок, требующий колоссальной воли, его нельзя совершить просто так, не задумываясь, по щелчку пальцев. За исключением, пожалуй, некоторых душевнобольных, не способных контролировать свои поступки, но таких людей среди самоубийц Аокигахары, насколько мне известно, крайне мало, в основном жертвы этого леса – люди психически здоровые. Может среди них и есть некоторое количество тех, кто имеет небольшие нарушения психики, но их процент очень низок, да и сами эти нарушения не являются серьезной причиной для самоубийства.

Что касается старика Хаяси, то, несмотря на свой немолодой возраст, Кадо был весьма энергичным и физически крепким мужчиной. Он долгое время прожил на природе, которая словно подпитывала его своими жизненными силами, поэтому лесник спокойно мог таскать бревна, рубить дрова и часами ходить по лесу, осматривая свои огромные владения. Но при всем этом Кадо был очень дружелюбным, приветливым, но совсем немногословным человеком. Он всегда был рад гостям, постоянно приглашал знакомых к себе в домик на чай, где топил печь и угощал различными ягодами и плодами деревьев, которые собирал лично. Он своим добродушием и наивностью чем-то напоминал большого заботливого ребенка. Зато Кадо всегда понимал, о чем ему говорят, всегда выполнял то, о чем его просили, но сам при этом редко что-то говорил. Только когда мы оказывались в лесу, он брал командование в свои руки, давая окружающим советы и рекомендации. Все же лес был его вотчиной, здесь он ориентировался намного лучше остальных, и знал о нем значительно больше, чем другие, поэтому тут я всецело доверял ему.