Разговор с Безумцем

На часах было одиннадцать вечера, когда я покинул особняк загадочной и подозрительной личности по имени Альберто Джеральдини, объявление об услугах которого нашел в газете несколько дней тому назад. Это был очень странный господин, называвший себя потомственным психологом, не имеющим при этом никакого соответствующего образования. Но стоит отметить, что при всем этом, данный человек имел что-то притягательное, располагающее к себе. Интуитивно в нем ощущалась какая-то необъяснимая мощь, словно всего его полностью наполняла какая-то огромная и разрушительная сила. И эта сила заставляла себя уважать, требовала слушаться и даже подчиняться. Что же, я принял решение играть в эту игру, поэтому будет глупо отказываться от сделанного выбора, переживая из-за его абсурдности и антинаучности. Вдруг в мире действительно существуют вещи, находящиеся за гранью моего понимания? Что же, посмотрим на всю ситуацию с позиции здравого смысла… Хотя нет, не так… Утро вечера мудренее, отложу это на завтра. Сейчас я отправлюсь домой, не погружаясь в сегодняшние события, приму душ и лягу спать. А утром, уже на свежую голову, обдумаю все произошедшее. Как раз стряхну с себя все магические чары внушения, которым мог поддаться на сегодняшней встрече.

К двенадцати ночи я был уже дома. Сначала загнал машину в гараж, а затем принял горячий душ, смывший с меня все странные представления и образы с сегодняшнего сеанса. И только полностью расслабленный я, наконец, лег в постель. Мне казалось, что сейчас я буду долго лежать в кровати, отбиваясь от разнообразных мыслей, лезущих ко мне в голову, но ничего подобного не происходило. Видимо, я настолько устал за сегодня, что мгновенно уснул, едва моя голова коснулась подушки.

– Джереми, доброе утро. Нам пора, – произнес заботливый мужской голос.

– Здравствуйте, доктор. Куда нам пора? – спросил я.

– Принимать лекарство, Джереми, – прозвучало в ответ.

– Доктор, не хочу… я так устал… Мы можем, наконец, прекратить это? – произнес я, едва не плача.

– Джерри, Джерри, дорогой мальчик, мы не можем прекратить. Ведь все это делается для твоего же блага, – прозвучало в ответ.

– Но я же могу отказаться? Я все-таки человек. У меня есть право! Я сам могу выбирать и решать свою судьбу!

– Тише, милый мальчик. Все будет хорошо. Конечно, у тебя есть право. Ты взрослый, можешь сам сделать правильный выбор, который, как мы оба с тобой знаем, заключается в твоем желании быть здоровым, – ответил доктор, лица которого я не видел.

– Доктор, не надо разговаривать так, словно перед вами чокнутый. Я совершенно здоров, – возмутился я.

– К сожалению, Джереми, ты не совсем здоров. Поэтому ты здесь. А я лишь хочу помочь тебе, – сладким голосом произнес доктор.

– Себе помогите! А меня, пожалуйста, избавьте от мерзких таблеток и уколов. С меня хватит, я ухожу, – произнес я, пытаясь встать. Правда, у меня ничего не получилось, я словно был прикован к кровати. Я стал пытаться вскочить с нее, пробовал высвободить руки или ноги, но они, судя по ощущениям, были крепко связаны. Меня это так взбесило, что я стал всеми силами вырваться из этих оков, всем телом раскачиваясь из стороны в сторону, продолжая при этом яростно кричать и возмущаться.

– Отпустите меня! Я хочу домой! Кто дал вам право?! Я свободный человек! Я же свободный человек, я не сумасшедший. Отпустите меня! – я начал кричать изо всех сил, пытаясь вырваться. Но все было тщетно.

– Два кубика успокоительного, пусть поспит. А завтра увеличим дозу препарата, – прозвучал голос доктора.

– Я хочу домой… – с трудом вымолвил я, чувствуя, как мое тело начинает отключаться.

Громкий звон будильника заставил меня подскочить с кровати, высвобождаясь от окутавшего меня одеяла.

– Приснится же такое. Не сон, а сплошной кошмар, – прошептал я и сразу распахнул окно, чтобы позволить свежему утреннему воздуху наполнить комнату. Оказывается, я вчера позабыл открыть окно, из-за чего вынужден был спать в ужасной духоте. Не удивительно, что потом снятся подобные кошмары. Я сходил в ванную комнату и хорошенько умылся прохладной водой. По дороге я вспомнил о господине Джеральдини, гостем которого вчера являлся, а также о сути всего произошедшего. Особенно меня волновал карточный расклад, произведенный господином потомственным психологом прямо у меня на глазах. «Сначала позавтракать, а там уже будем думать по поводу наших дальнейших действий», – сказал я самому себе, отправившись готовить яичницу.

После плотной трапезы, я заварил свежий кофе, взял утреннюю газету и пробежался по последним новостным сводкам. Но ничего интересного для себя так и не обнаружил. В основном была написана всякая ерунда, касающаяся фондовых рынков, автомобильных аварий и прорыва водопровода возле центрального торгового комплекса. Видимо, мне просто хотелось немного отвлечь голову посторонней информацией, раз я стал читать всякую чушь, имеющую мало общего с моей собственной жизнью. А ведь я постоянно трачу время на эту бессмыслицу, вместо того чтобы заострить внимание на чем-то действительно важном.

Ладно, довольно ходить вокруг да около, пора вернуться к сути вчерашнего вечера. Значит так, разложим все по полочкам: я, Джереми Смит, доктор – терапевт, успешный специалист, заведующий целым отделением, любящий муж и отец, надежный и преданный товарищ, обратил внимание, что в последнее время со мной происходит нечто странное, что я принял за эмоциональное выгорание, вызванное рабочими стрессами и усталостью. Основными моими симптомами являются: возникновение депрессии, внезапная смена настроения, а порой и резкие, абсолютно бесконтрольные вспышки гнева. Я начал сомневаться в своей жизни, в ее ценностях, и во многих вещах, к которым стремлюсь или ранее стремился. Порой у меня даже стала возникать мысль: «А не сумасшедший ли я?» В связи с возникшими внутренними проблемами, способными негативно повлиять на мою жизнь и карьеру, я вынужден был найти какое-то решение, которое не позволило бы довести все происходящее до непоправимых последствий. Поэтому мной было решено обратиться к психологу. Но так уж получилось, что у обычных психологов записи на ближайшее время не оказалось, поэтому я обратился к некому господину, оказавшемуся не совсем психологом, в моем привычном понимании, но человеком интересным, хотя и странным. Этот господин явно разбирался в человеческой психике и в ее особенностях, но в работе использовал совершенно иные, личные методы. С помощью карточного расклада он выяснил, что мне необходимо произвести внутреннюю трансформацию, которую я смогу осуществить лишь тогда, когда отыщу безумца, то есть некого умалишенного. И с этим сумасшедшим мне необходимо войти в контакт, познакомиться и побеседовать, что в итоге должно каким-то чудным образом отразиться на мне самом. Но как же это может отразиться на мне? Стоп! Все же элементарно. Точно. Это просто гениально! Мистер Альберто хотел, чтобы я нашел какого-нибудь более или менее разговорчивого сумасшедшего, проникся его взглядами, суждениями и мировосприятием, чтобы затем осознать, что мои внутренние проблемы на его фоне проблемами вовсе и не являются. Мне лишь следует понять, что именно в подобном собеседнике находится настоящее безумие, а некоторым людям, вроде меня, лишь свойственно многие вещи преувеличивать. Осознание этого и освободит меня от ненужных припадков. Я пойму, что приходящие ко мне мысли являются не более, чем бредом, который не имеет под собой ничего стоящего. А истинное счастье заключается в том, чем я обладаю на данный момент – в моей разумности и нормальности.

Теперь я ясно понимал, что господин Альберто, действительно, гений, ведь он нашел простой и действенный способ решения проблемы. Таким способом, наверняка, пользовались многие века, чтобы перебороть собственную боль и страдания. Ведь осознание того, что человеку, находящемуся рядом с тобой, намного тяжелее, чем тебе, полностью нивелировало твои собственные мучения. Только законченный эгоист не сможет проникнуться чужой болью, во все старания раздувая свою собственную. Таким образом он лишь пытается возвысить свои личные страдания, делая их особенными и непосильными для окружающих. А все лишь ради того, чтобы подняться в собственных глазах. Да, это действительно глупо. Но я не эгоист, а значит, что такой метод со мной сработает. Тогда надо действовать! Вот только где мне найти безумца? Ведь они на дороге не валяются. Точнее могут и валяться, только не всегда это сумасшедшие, иногда просто напившиеся бездомные, которые прилегли поспать прямо у тебя на пути. А подходить к каждому встречному с вопросами: «Извините, а вы случайно не псих? А то мне очень надо с чокнутым пообщаться. Вы случайно не такой?» – явно может печально закончиться для моего здоровья. Кто-то может посмеется, а кто-то и обидится. Все же, наверное, стоит посетить какую-нибудь психиатрическую клинику, где я смогу пообщаться с кем-то из настоящих пациентов. Вот только просто так меня вряд ли туда пустят. Может спросить у Майка? У него наверняка есть кто-то из знакомых, кто смог бы мне в этом посодействовать?

Я схватил телефон и начал торопливо набирать номер своего друга, в надежде, что он сможет мне помочь.

– Алло, я слушаю, – прозвучало в трубке.

– Привет, Майк, – ответил я.

– Джерри, привет! Как дела, дружище? – обрадовался Майк.

– Майк, ты не сильно занят? А то у меня к тебе небольшое дело? – спросил я.

– Стою в одном ботинке, но пара минут у меня есть. Что за дело? – поинтересовался Майк.

– В общем, Майк, мне очень надо попасть в клинику для психически нездоровых людей, чтобы поговорить с кем-нибудь из них, – пояснил я суть своего дела.

– Джерри, ты чего, я же тебе советовал обратиться к психологу, а не к психу. Ты точно ничего не перепутал? – рассмеялся Майк.

– Да нет, Майк, я прекрасно помню, но здесь другое дело… – пытался объяснить я.

– Так какое же дело у тебя к душевнобольному человеку? И что это за интересное дело, в котором нормальный человек помочь уже не может? – посмеиваясь, спросил Майк.

– Понимаешь, Майк… – я задумался. А ведь неясно, как мой друг воспримет мою идею, точнее совет Альберто, он явно не согласится с такими мыслями, да и рассказывать о том, к кому я ходил, было не лучшим решением. А как тогда мне объяснить приятелю цель своего визита в такое учреждение? Просить о помощи товарища, а самому скрывать от него всю суть мероприятия, это тоже выглядит крайне неуважительно по отношению к лучшему другу. Что же мне тогда ему сказать…

– Джерри, алло, ты здесь? – перебил меня голос Майка, которого я оставил без ответа, углубившись в собственные размышления.

– Майк у меня появилась идея написать одну небольшую работу о жизни таких людей, – внезапно пришло мне в голову.

– Джерри, ты пишешь книгу о психически нездоровых людях? – оживился Майк.

– Да, Майк, вот именно. Я пишу книгу о душевнобольных людях, поэтому хочу пообщаться с одним из таких, чтобы лучше понять, как устроен их внутренний мир, – произнес я. А ведь отличная идея! Я ведь когда-то хотел стать писателем. Почему бы и нет? Вот и необходимый предлог появился.

– Это очень здравая идея, мой друг. Ты молодец! И правда, почему бы тебе не попробовать себя на новом поприще? Вдруг именно эта книга станет самым знаменитым романом нашего века. А как ты назовешь книгу? Уже придумал? – Майк явно заинтересовался моей идеей.

– Пока не думал, выбираю из нескольких вариантов, – произнес я, задумавшись.

– А какие варианты? Можешь озвучить? – полюбопытствовал Майк.

– Ну не знаю, они все не очень, мне пока нравится лишь один из них: «Разговор с безумцем» – произнес я то, что первым пришло мне в голову.

– О, это шикарное название! Мне нравится! Оно побуждает скорее взять книгу, чтобы погрузиться в чтение ее строк, – произнес Майк.

– Спасибо, Майк! Надеюсь, что-нибудь из этого и выйдет, но я, если честно, пока без особого энтузиазма смотрю на все. Это так, небольшое увлечение, новое хобби, которое позволяет немного отвлечься от многих житейских проблем, – ответил я.

– Ну ты выбрал хорошее увлечение, я горжусь твоим выбором, – поддержал Майк.

– Спасибо, друг. Так как насчет сути моего вопроса? – вернулся я к цели звонка.

– Так… тебе надо попасть в клинику, но нет возможности для этого. Дай подумать… Кажется, я знаю одного человека. У Роя был кто-то из знакомых, и если я не ошибаюсь, то это отец мужа его старшей сестры. По-моему, его звали мистер Роберт Блэк. Но с именем не уверен, но кажется, что именно Роберт. Специфический человек, как и все сотрудники психиатрических лечебниц. Но насколько я помню, он там занимал какую-то высокую должность. Вроде бы он даже доктор наук…

– Рой? Это который Харрисон? – уточнил я.

– Да, да, он самый! Помнишь его? – оживленно прозвучало в трубке.

– Конечно, мы же все вместе на катере плавали, когда еще были студентами. Классно повеселились, – радостно вспомнил я.

– Вот здорово! Значит, будет еще проще связать тебя с его родственниками, точнее с родственниками мужа его сестры, – посмеялся Майк.

– А когда ты сможешь мне ответить по этому поводу? – спросил я.

– Джерри, прости, пожалуйста, но давай я тебе уже вечером перезвоню по этому вопросу. Я сегодня прямо на работе свяжусь с Роем, так как сейчас все равно не успею, а то опоздаю на службу, – быстрым голосом отчеканил Майк, видимо, ускорившись после того, как взглянул на часы.

– Ой, это ты прости меня, Майк! Совсем забыл, что поймал тебя на выходе. Буду очень ждать твоего звонка! – в такой же быстрой манере произнес я.

– Договорились, Джерри! Вечером жди новостей! – крикнул Майк.

– Пока, Майк, – попрощался я.

– Пока, Джерри.

– Спасибо, Майк, – крикнул я напоследок, но Майк уже повесил трубку, видимо, времени у него уже совсем не осталось. Я лишь улыбнулся, представляя как Майк в одном ботинке скачет до машины, второй ботинок зажимая подмышкой, и чтобы не тратить время на обувание, натягивает его уже в автомобиле, пока стоит в пробке или на красном сигнале светофора. Ну ладно, подождем информацию от Майка, надеюсь, что к вечеру он что-нибудь разузнает. Стоит отметить, что Майк подал мне просто гениальную идею – написать книгу по данной тематике. Это очень интересно и увлекательно, почему бы всерьез не озадачиться этим? Кто мне мешает попробовать? Ведь эта идея ни к чему не обязывает, а по большому счету может еще и послужить хорошей, полезной практикой. Все же я займусь этим вопросом. Посмотрим, может что-то из этого и получится, станет тогда небольшим дополнительным бонусом к моей основной задаче.

– Пора бы мне выдвигаться на работу, а то и я опоздаю, – прошептал я после того, как посмотрел на часы.

Сегодня на работу я ехал в хорошем настроении, словно день начался самым лучшим образом. У меня вырисовывалась возможность решения моей проблемы, плюс перспектива создания книги, о содержании которой я пока толком и не думал, но уже предполагал. Как это странно, меня радуют вещи, которые никак не связаны с главными сферами моего существования. Это не относилось к моей работе, не было связано и с моей семьей, но оно как-то по-особому вдохновляло, словно это являлось тем кусочком радости, который принадлежал только мне, и который не надо было делить на всех остальных, он их не касался, он был лишь моей неделимой собственностью.

Рабочий день прошел легко и непринужденно, я бы даже сказал, что день выдался приятным, чего в последнее время не наблюдалось. Впервые за долгое время я мог сказать себе, что мне понравился рабочий день. Все люди, с которыми я взаимодействовал, процессы с которыми сталкивался, события, происходившие вокруг в это время, – все перестало быть тягостным. Словно за всем происходящим скрывалось что-то более стоящее, ради которого я жил и дышал, то, что воспламеняло во мне огонь еще недавно угасающей жизни. Я подозревал, в чем скрывалась вся суть моего состояния, хотя и не очень хотел признавать это. Я чувствовал себя маленьким ребенком, бегающим по дому в ожидании Рождества. Это некое предвкушение и вдыхало в меня жизнь, заставляя радоваться каждой мелочи, окружающей меня, словно наделяя ее каким-то новым, ранее неведомым качеством. Прогуливаясь после работы возле супермаркета, я даже помог пожилой женщине загрузить продукты в машину, с чем она самостоятельно справиться никак не могла, а я был в таком хорошем расположении духа, что, не дожидаясь просьбы, вызвался ей помочь. А потом еще бросил пять долларов какому-то бродяге, сидевшему неподалеку. Обычно я не даю денег бездомным, считая их ленивыми обманщиками, но сегодня мне почему-то захотелось поступить иначе. Буду надеяться, что он потратит эти деньги на еду или на что-нибудь полезное, только не на алкоголь или крэк. Ведь это худшее, куда можно направить честно заработанные деньги.

Вечером, когда я, полностью расслабившись, пил зеленый чай, в гостиной раздался долгожданный телефонный звонок. «Наконец-то Майк спешит ко мне с новостями», – обрадовался я и помчался к телефону.

– Алло, Майк, это ты? – схватил я трубку.

– Джерри, да, это я, – раздался в ответ голос Майка.

– Отлично, я так рад тебя слышать, мой друг! – радостно поприветствовал я своего товарища.

– Рад, что ты в таком хорошем настроении, Джерри, – дружелюбно раздалось на том конце провода.

– Есть новости с фронта, Майк? – я сразу перешел к делу.

– Да, дружище, все выяснил! Бери лист бумаги и записывай, – скомандовал Майк.

– Погоди секундочку, сейчас возьму ручку и блокнот, чтобы ничего не упустить, – ответив Майку, я помчался в комнату за записной книжкой и ручкой. Благо, что записная книжка лежала на моем рабочем столе, поэтому долго искать ее не пришлось, впрочем, как и ручку.

– Алло, Майк, ты здесь? – вернулся я к телефону.

– Да, Джерри, диктую. Записываешь?

– Да-да, пишу, – ответил я, снимая колпачок с ручки и зажимая плечом трубку телефонного аппарата.

– Отца мужа старшей сестры Роя звали не Роберт, а Говард, я перепутал, Роберт – это имя мужа сестры Роя. Так вот, мистер Говард Блэк является аж главным врачом клиники для психически нездоровых людей под названием «Обитель надежды». Поэтому он без проблем сможет организовать тебе данное мероприятие, с Роем я уже договорился, он сегодня поговорит с Говардом лично, попросит его посодействовать тебе. И я думаю, что он не откажет. Запиши его телефон, – скомандовал Майк.

– А почему ты считаешь, что он мне не откажет? – удивился я.

– Понимаешь, Говард Блэк уже много лет работает с психически нездоровыми людьми, поэтому знает о них очень много, он одним взглядом может определить кто перед ним: сумасшедший или же абсолютно здоровый человек. Ему, как профессионалу, посвятившему столько лет жизни этому делу, написавшему не одну научную работу, касающуюся данной сферы, явно будет очень интересно твое исследование. А особенно его заинтересует твоя книга, ведь то, что ты хочешь освятить на всю мировую общественность, является частью и его собственного существования. Он намного лучше и глубже понимает таких людей, ведь он столько лет провел в их специфическом обществе, – объяснил приятель.

– Да, пожалуй, ты прав, будем надеяться, что так оно и будет. Я готов, записываю номер, – все мои сомнения как рукой сняло.