Невеста оборотня, любовница вампира

Глава 1. Приглашение

«– Послушай, я люблю тебя больше всех на свете. Разве этого недостаточно?

– Да, – улыбнулся Эдвард. – Достаточно на сегодня и навсегда.

Холодные губы снова прильнули к моей шее.»

Лора закрыла книгу и положила её на стол. Задумчиво поправила так, чтобы уголок совпадал с углом столешницы. Бр-р-р! Никогда не могла понять эту Беллу. Как можно влюбиться в вампира? В холодного парня, который не спит, не ест, светится на солнце и пьёт кровь? Лору аж передёрнуло от отвращения. Уж если выбирать, так оборотня. Они, по крайней мере, тёплые, мохнатые, привычные… А если шерсть вычёсывать, так и носки можно вязать! Из собачьей шерсти выходят отличные носки!

Мобильник запиликал простенькой танцевальной мелодией. Лора глянула на экран – Марго. Господи, чего ей надо в полдесятого вечера?

– Тиневич, ты спишь?

Голос у подруги был слегка весёлый. Ну, такой весёлый, какой бывает после парочки коктейлей… Небось, опять в клубе гуляет со своим роковым брюнетом, так зачем звонит? Может, нужно её выручать из лап какого-нибудь приставалы?

– Слушай, у меня проблемка! Ну как проблемка… Проблемища века! Помнишь платьице Босс Блэк, которое я тебе подарила?

Как же не помнить! Красивое платье, только куда его надевать? В институт на пары?

– Ну помнишь, у меня ещё такое второе было? Так вот, я его спалила утюгом сегодня… Мне нужно твоё, просто позарез!

– Да помню я, помню. Завтра привезу, правда, мне ко второй паре только…

– Ты что-о-о! Мне сейчас надо! Завтра в инстике меня не будет! У меня… Дела!

– Ну тогда заезжай, – вздохнула Лора, открывая шкаф. Где там это платье? Вроде, сунула его на полку прямо в целлофане…

– Я пришлю Макса, он посигналит с паркинга, вынесешь?

– Хорошо, а какая у него хоть машина?

Марго невнятно спросила что-то в сторону и через пару секунд ответила:

– Белый «Мерседес». Да не ошибёшься! Таких машин у вашей хрущобы не паркуют!

И отключилась. Лора отложила телефон, начиная искать платье. В этом вся Марго! У неё на личике написано «Золотая девочка», и проба стоит. Высшая. Золотая она и есть – наследница империи мелкооптовых магазинов, весит несколько миллионов долларов… Ну и живёт соответственно. Платьице от Босса за семьсот баков? Дайте два, одно подарю подружке, а то вдруг я своё спалю утюгом… Кстати, откуда Марго знает, куда втыкать штепсель от утюга?

Платье обнаружилось на верхней полке шкафчика. Лежало на стопке старых джинсов с дырками на коленках, завёрнутое в пластиковый мешок. Лора развернула платье, подошла к старому зеркалу, которое когда-то было трельяжем, и приложила к себе. Бюстье без бретелек, мягкое, облегающее, с воланом-вставкой. Густого бордового цвета. Классное стильное платье… Эх, жалко… Но Марго в нём, конечно, красивее. Да и о чём жалеть, ведь Лора не ходит по клубам и ресторанам, пусть уж лучше подруга надевает его по своим «делам». Интересно, что за дела такие?

В дверь постучали, и она открылась. Папа. Он всегда стучит и входит, не ожидая ответа. Вроде бы и приличия соблюдены, но не очень логично. Лора обернулась, сворачивая платье:

– Привет, ты чего так поздно?

– Привет, доча, да тут такое было…

Папа блеснул линзами круглых очков в свете лампы и потёр лысину ладонью. Да он смущён? С чего бы это? На работе что-то случилось?

– В общем, я познакомился с одним влиятельным человеком. Помог ему, так вышло, ну и он сделал мне интересное предложение…

– Пап, он тебя замуж позвал? – не удержалась от усмешки Лора.

– Да ну тебя в самом деле! Лариса!

– А что Лариса? – засмеялась она. – Выражайся по-человечески!

– На вот, почитай лучше, – махнув рукой, папа протянул ей конверт. Лора взяла, нахмурившись, повертела:

– Что это?

– Ты почитай. И главное – ничего не говори сразу же! Подумай хорошенько. А я пойду пока разогрею ужин.

Глянув на закрывшуюся дверь, Лора подняла брови. Ладно, посмотрим, что за тайны мадридского двора!

В конверте оказалась открытка. Дорогая шершавая бумага, золочёное тиснение, изысканные пастельные тона. Приглашение. Куда же их приглашают?

Прочитав текст внутри открытки, Лора с размаху села на кровать. Можно было подумать, что это шутка, если не знать папу. Он просто не умеет так шутить. Он вообще шутить не мастак, а выдумать подобный фарс ему бы и в голову не пришло.

Дочь господина Тиневича, Лариса Николаевна, приглашалась третьего мая сего года ровно в десять часов утра в поместье некоего господина Морозова для участия в ежегодном бале дебютанток. Дебютанток, Карл! В поместье! Завтра! Что, простите?

Лора бросила платье на кровать и решительно вышла из комнаты. На кухне горел свет, шкворчала картошка на сковородке, а любимый родитель что-то напевал, нарезая помидор. Лора помахала у него перед носом приглашением:

– Пап, это что за розыгрыш дурацкий?

– Это не розыгрыш, Лариса, – не отрываясь от своего занятия, ответил папа. – Это твой первый выход в свет.

– Какой свет, папа? Мы в каком веке живём? Бал дебютанток? Помещик Морозов, рили? Может, он ещё и аристократ какой-нибудь?

– Сядь, ребёнок, не кипиши!

Лора машинально села на своё место за столом. Папа ссыпал кусочки помидора в миску и потряс баночкой с солью над овощами. Потом обернулся и сказал спокойно:

– Аристократ или нет – этого я не знаю. Но знаю, что там соберутся сливки Питерского общества и будут самые завидные женихи со всего города, а возможно, и со всей страны…

– Ты хочешь меня сбагрить замуж?!

Лора аж задохнулась от возмущения. Никогда не думала, что придётся услышать такое из уст родного отца! Завидные женихи! Обычно отцы встречают женихов с ружьём наперевес, а её папочка просто пихает дочь на смотрины! Пусть даже и аристократические!

– Ну, замуж или нет, решать тебе. А что? Ты девочка свободная, ни с кем не встречаешься, насколько мне известно… А там можно завести полезные знакомства!

– Спасибо! – с сарказмом в голосе ответила Лора. – Спасибо, папа, что оставляешь мне иллюзию свободы выбора! Я тронута, весьма…

Папа поставил перед ней тарелку, положил котлету и протянул вилку:

– Ребёнок, ты не понимаешь. Я не мог отказаться от этого предложения. Мог бы – отказался бы, поверь.

Лора скорчила гримасу:

– Это было предложение или приказ?

– Предложение, – слегка подумав, ответил папа. – Но мне дали понять, что от таких предложений отказываются только бессмертные…

Вот новость! Интересно, чем могли запугать её честнейшего, неподкупнейшего папу странные деловые аристократы? Беспокойство внезапно обдало Лору ледяным душем. Если она не поедет на бал дебютанток, папу могут… Ой, нет! Даже думать об этом нельзя! Плохие мысли имеют обыкновение сбываться. Нет, нет! Надо думать позитивно, надо притягивать только хорошее! Хрен с ним, с балом, в конце концов, Лора не собирается выходить замуж, а танцевать вальс она как раз умеет – ведь именно она открывала школьный выпускной в паре с долговязым Ракитиным. Страшно, конечно, но раз уж так вышло… Папа лажанулся, а бояться теперь ей!

От тревоги даже расхотелось есть. Лора вяло разминала картошку вилкой и ковыряла котлету. Бал этот… Ей даже надеть нечего! Единственное приличное платье Марго забирает. А на балу надо быть в специальных платьях, вон в Москве эти звёздные детки-дебютантки заказывают за несколько месяцев наряды у известных модельеров. Придётся ехать туда в джинсах и какой-нибудь кофточке поприличнее. Десять утра, значит, лёгкий макияж безо всяких выпендрёжей… Тусоваться со светскими львицами мини-формата – то ещё испытание! А у неё педикюр совсем старый… И лак на руках обновить надо! Блин, тут надо часа три в салоне сидеть и угрохать половину месячной папиной зарплаты!

Платье! Ёлки! Марго же должна была послать своего рокового брюнета за платьем! Небось, приехал уже, ждёт и матерится на стоянке! И не посмотришь: окна у них на другую сторону выходят… Лора вскочила под удивлённым взглядом родителя, бросилась в комнату, и тут раздался звонок в дверь. Лора метнулась обратно, по пути думая, кто бы это мог быть и как некстати припёрся прямо сейчас. Папа позвал с кухни:

– Лариса! Это к тебе?

– Не знаю, пап! – выкрикнула Лора и, щёлкнув замком, распахнула дверь.

На коврике стоял брюнет. Роковой, да. Такой, что Лоре поплохело, потом похорошело, а потом она просто застыла, глядя на него.

Вот уж где аристократ, так аристократ! Бледная в тусклом свете лампочки кожа, лёгкая небритость квадратного мужественного подбородка, такая модная среди парней, густые брови вразлёт, а под ними – самые светлые глаза, которые Лора когда-либо видела. Светло-голубые, с тёмным ободком вокруг радужки, внутри словно припорошенные серыми прожилками… Какой… красивый! Блин, неужели это и есть Макс? Нет, господи! Так нечестно… Против Марго у Лоры нет ни одного шанса, это как боксировать против Майка Тайсона!

Красавчик деликатно кашлянул, и Лора очнулась. Стоит перед ним, словно из монастыря недавно вышла и ни одного парня ещё вблизи не видела! Чувствуя, как предательский румянец смущения заливает щёки, она спросила неловко:

– Вам кого?

– Вы Лариса? – осведомился брюнет бархатным вкрадчивым голосом, и Лора снова чуть не выпала в осадок от такого сексуального тембра, но взяла себя в руки и кивнула. Макс со скучающим видом осмотрел свои ногти на левой руке:

– Я, вообще-то, сигналил. Меня Марго попросила забрать платье.

– Платье, да… – вспомнила Лора, окончательно покраснев. – Сейчас, минутку.

И отступила назад на несколько шагов. Потом метнулась в комнату за пакетом. Побыстрее отдать, и так человек ждал… В комнате глянула мельком в зеркало и ужаснулась: волосы паклей свисают, помада невнятная после ужина, да ещё и стрелка на веке потекла! Господи! Вот так всегда – непричёсанная и без макияжа, а навстречу принц её мечты! Не везёт, так капитально, чего мелочиться…

Лора схватила щётку, пригладила причёску, потом послюнявила палец и попыталась поправить стрелку, но только размазала ещё больше. Начала рыться в сумочке в поисках влажных салфеток, только пришлось вывалить содержимое на кровать… Кое-как уничтожив чёрный потёк, махнула по губам глоссом и улыбнулась своему отражению. Вот так уже лучше! Вышла из комнаты и на полпути спохватилась, что забыла пакет с платьем! Вот клуша!

Когда она, наконец, вручила Максу посылку, тот выглядел сердитым. Лора прикусила губу и пробормотала:

– Извините за задержку.

– Спасибо, – бросил роковой брюнет и, развернувшись, легко сбежал по лестнице. Лора ещё с минуту стояла и слушала его быстрые шаги, а потом со вздохом закрыла дверь. Ну вот… Выставила себя полной идиоткой перед самым красивым парнем, встреченным ею в жизни! Да, папа абсолютно прав, ей место только на смотринах. Иначе замуж не выйти…

– Ребёнок!

Оглянувшись, она встретилась взглядом с папой. Он прищурился и спросил:

– Кто это был?

– Приятель Марго, – небрежно отмахнулась Лора, но только бог знал, чего ей стоила эта небрежность в данный момент. Хотелось плакать и биться головой об стену…

– А-а-а… Ужин стынет, иди ешь.

– Не хочется, – отказалась Лора. – Пойду подберу наряд для завтра.

– Они сказали: дадут тебе платье, так что не волнуйся об этом. Там будут парикмахеры, стилисты, всё такое…

– Всё равно не поеду туда бедной сироткой Марысей, – упрямо ответила Лора. – Помирать – так при полном параде!

Папа придержал её за руку:

– Ну что ты такое говоришь? Лариса! Это просто бал для девушек, чтобы себя показать. Походишь, поговоришь с людьми… Тебя же не заставят делать что-то неприличное или противозаконное!

– Да, папа, – автоматически согласилась Лора. – Пойду ногти накрашу хотя бы…

Остаток вечера она провела в попытках привести свою внешность в относительный порядок. Не то чтобы это требовало каких-то специальных усилий, но ужас просто, сколько девушке надо совершать всяческих телодвижений, чтобы хотя бы издалека выглядеть ухоженной! И депиляция, и увлажнение кожи, и пилинг, и маникюр… Брови выщипать, ресницы подпитать специальным маслом, сделать маску для волос, маску для лица, маску для век… Спать Лора пошла лишь в начале второго, накрутив влажные волосы на крупные бигуди для эффекта натуральной волнистости. Узкие джинсы и простая, но элегантная серая кофточка с вышивкой по воротнику лежали на спинке стула. Рядом на полу стояли туфли на каблуке «типа лабутены», но Лора не стала красить подошвы красным лаком. Туфли и так красивые, а прикидываться богатой наследницей смысла нет.

Поставив будильник на семь часов, чтобы успеть одеться и накраситься, Лора легла и тут же провалилась в странный сон. Утром она вспомнила лишь танец – прекрасный чувственный вальс, а партнёром был роковой брюнет, внезапно. Конечно, это было волнующе и приятно, но откуда Максу взяться на балу дебютанток? Возможно, подсознание страстно желало, чтобы Лора танцевала именно с голубоглазым красавчиком. А одной из причин был страх, что в поместье соберутся исключительно занудные уроды и задроты…

Глядя в зеркало и стараясь, чтобы стрелка на веке была идеальной, Лора подумала, что по большому счёту ей должно быть абсолютно всё равно, кто именно будет на балу. Она туда попадёт по чистой случайности, потанцует, создаст видимость и отчалит домой. Ещё и объяснительную придётся писать в институт. Сегодня зачёт… Блин, зачёт же! Потом пересдавать надо будет. Вот подстава! Бал этот идиотский!

Папа заглянул в ванную, и Лора от неожиданности мазнула тушью по щеке. Простонала:

– Ну ёлки! Теперь всё сначала начинать!

– Извини, ребёнок, – виновато ответил папа. – Я думал, ты уже готова. Надо выезжать, а то в пробку попадём!

– Десять минут, – буркнула она, пытаясь аккуратно стереть след от туши. Теперь ещё и опоздает – вот будет чудесное первое впечатление!

Через пятнадцать минут Лора села на пассажирское сиденье папиного «Опеля» и раздражённо заметила:

– За сорок минут мы не доедем до Петергофа! Невозможно!

– Мы попробуем, ребёнок, – ответил папа, заводя машину. – Ты не забыла приглашение?

Лора похлопала по сумке:

– Приглашение, запасные туфли без каблука, влажные салфетки… Да, ещё газовый баллончик и портативная монтировка!

– Лариса!

– А что Лариса?! Я еду в незнакомое место, где будет куча незнакомых аристократов, охочих до симпатичных девушек… Мне нужно что-то тяжёлое, чтобы защитить свою честь, а может, и жизнь!

– Милая моя, какой ты ещё ребёнок… – вздохнул папа, выруливая на набережную Фонтанки. – Никто тебя и пальцем не тронет, зря ты так волнуешься! Возможно, этот бал станет поворотным моментом в твоей жизни.

– Поворотным, скажешь тоже, – пробормотала Лора. Ещё каким поворотным: повернётся несколько десятков раз в ритме вальса – и домой. А утром в институт, на пары. Договариваться о пересдаче зачёта. Зубрить неправильные французские глаголы, а вечером повторять их, вывязывая петли тёплого шарфика на зиму…

Когда они выехали на Петергофское шоссе, стало ясно, что к десяти никто никуда не успеет. Лора терпеть не могла приезжать с опозданием. С самого детства она старалась рассчитывать время так, чтобы быть в нужном ей месте с запасом. А сегодня вообще всё пошло наперекосяк: будильник не услышала, макияж размазала, пробка на шоссе. Лора приоткрыла окно, впустив свежий, пахнущий заливом воздух в машину, и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Всё будет хорошо. Всё пройдёт, бал закончится, вернётся обычная, привычная жизнь… Всё будет отлично. Как всегда.

Глава 2. Поместье

Паркинг перед воротами поместья был почти пуст. Лишь одинокий внедорожник с огромным знаком мерседеса над решёткой грустно торчал посреди стоянки. Папа остановил машину подальше от пафосного чудовища и повернулся к Лоре:

– Ну вот… Всего десять минут одиннадцатого. Иди, что ли. Встретимся после бала?

Она улыбнулась, осознавая, что улыбка выходит слегка натянутой, и кивнула:

– Да, только не опаздывай!

– Позвони мне, когда всё пойдёт к концу.

Вид у папы был виноватый, как будто он жалел, что втянул Лору в эту авантюру. Впрочем, жалеть уже поздно, а расстраиваться ещё рано. Лора взялась за ручку дверцы и, помолчав, спросила:

– Приготовишь драники? Я наверняка вернусь голодной.

– Приготовлю, со сметаной, как ты любишь, – кивнул папа с улыбкой. Лора быстро чмокнула его в щёку, поддавшись внезапному порыву, и вышла из машины. Поместье было отгорожено от дороги солидным каменным забором до пояса, а сверху кованые решётки позволяли оценить размер угодий. Лора подошла к воротам. Вероятно, аристократ, обитающий здесь, заказывал их по собственному проекту, вдохновившись просмотром фильмов о старинных усадьбах. Чугунные завитушки на решётках, листики с цветочками, золочёные стебли, а венчал всё это безобразие огромный овальный вензель с буквой «М». Сразу за воротами начиналась широкая гравийная дорожка, ведущая под небольшим уклоном вверх, к самой усадьбе, которая упиралась крышей в серо-голубое северное небо. Дорожку охраняли от наступающих деревьев парка небольшие кустарники, усыпанные белыми и алыми цветками. Там и сям виднелись крохотные аккуратные клумбочки с вакханалией роз и астр. Подняв взгляд к дому, Лора поразилась скромной величественной красоте жёлтого в белом обрамлении здания, которое словно посматривало на неё с холодным презрением. Мол, кто ты такая и зачем сюда пришла?

Тот же вопрос, но в более вежливой форме, прозвучал из небольшого громкоговорителя на столбе ворот. Там же висела табличка «Частная территория» и ещё одна «Охраняется злыми собаками». Лора почувствовала, как ноги отказываются держать её, устраивая неожиданную забастовку, и услышала шум мотора сзади – это папа отъехал, сочтя, видимо, свою роль исполненной. Надо взять себя в руки! В конце концов, она не воришка и не агент известной фирмы по продажам! У неё есть приглашение.

– Здравствуйте! Э-э-э, меня пригласили, – громко сказала Лора, вытягиваясь в сторону громкоговорителя, а потом добавила потише, чтобы не так стыдно было, если вдруг окажется, что это розыгрыш: – На бал.

Через пару секунд замок на воротах щёлкнул, и обе створки начали медленно открываться с металлическим лязгом. Лора увидела высокого статного мужчину в тёмной форме, в чёрном берете на бритой голове, и слегка перетрусила. То есть, трусила она уже давно, но в этот момент ей стало действительно не по себе. Мужчина протянул руку:

– Приглашение, будьте любезны!

Лора принялась копаться в сумке. Пальцы находили всё что угодно, только не плотный картон пригласительной открытки. В какой-то момент Лоре показалось, что она забыла приглашение дома, на столе, и холодный пот прошиб её с ног до головы. Да что ж такое? Неужели и правда забыла? Тогда звонить папе, ждать, пока он съездит домой и вернётся с конвертом… И она точно опоздает на этот чёртов бал! И тогда папе грозят большие, очень большие неприятности! Ой, нет! Пожалуйста, только не это!

Чуть ли не со слезами на глазах Лора переворошила ладонью всю мелочёвку в сумке и неожиданно наткнулась на вожделенную картонку. Уф! Пронесло! Вытащив приглашение на белый свет, она с видом победительницы протянула его охраннику. Тот открыл, изучил подпись и вернул картон Лоре:

– Прошу, мадемуазель, проходите!

Она ступила на гравий дорожки, внезапно почувствовав себя Алисой в Зазеркалье. Как будто здесь, за воротами, начиналась совсем другая страна. Чугунные створки снова заскрипели, затворяясь за её спиной, щёлкнули замком, и Лора вздрогнула. Путь назад отрезан. Теперь только вперёд!

– Минуту, прошу вас, – бесстрастно остановил её охранник и, повернув лицо к плечу, заговорил в висящую в петельке униформы рацию: – Шестой, я альфа-пост. Как слышно, приём?

Рация зашуршала, затрещала, и невнятный голос пробулькал что-то похожее на «Слышно, приём».

– Забрать гостя.

«Понял, забрать гостя, конец связи».

Лора улыбнулась мужчине, пытаясь скрыть свою неловкость, и решилась на шутку:

– Как у вас здесь всё серьёзно! Как у президента!

Охранник лишь коротко кивнул, и лицо его при этом осталось абсолютно непроницаемым. Как у тех гвардейцев, которые охраняют Букингемский дворец. Ничто не может вывести их из себя. Так и этот: хоть шути, хоть плачь – даже бровью не поведёт!

Шелест гравия за спиной заставил Лору напрячься. Обернувшись, она широко раскрыла глаза, глядя на чудо, которое до этого видела только в кино. Шурша непропорционально большими шинами, по дорожке ехал гольф-кар: белый, почти полностью открытый всем ветрам, кроме прозрачного лобового даже не стекла, а пластика, и с шаткой тонкой крышей. Медленно развернувшись с величавостью атомного крейсера, он остановился возле Лоры. Внутри сидел молодой парень в такой же форме, что и охранник альфа-поста, но без берета. Взглянув на Лору, он сказал:

– Садитесь, прошу вас.

А первый мужчина кивнул:

– Желаю вам приятного времяпровождения в поместье Морозовых, мадемуазель.

Лора усилием воли опустила брови на их обычное место и села рядом с парнем без берета. Машинка всё с тем же неспешным величием описала полукруг и натужно загудела, поднимаясь по дорожке. Они не поехали прямо вверх – вероятно, угол наклона дорожки был слишком большим для этого чуда техники, – а свернули вправо, между деревьев. Дорога здесь была узкой, земляной и отлично утоптанной, поэтому гольф-кар безо всяких усилий полз, словно бездушный работяга-муравей, туда, куда направлял его охранник. Лора повертела головой, но не увидела ничего интересного, кроме безусловно красивого и ухоженного парка и полуразрушенной лестницы, спускавшейся куда-то в сторону от дорожки. Конечно, было бы любопытно пройтись по ней и узнать, куда ведут выщербленные каменные ступеньки, но, разумеется, не сейчас. Жаль, вряд ли выдастся другой случай прогуляться по старинному имению… Лора едва слышно вздохнула и обратилась к охраннику:

– Красиво у вас тут.

На что парень снова коротко кивнул и тихо сказал:

– С обслуживающим персоналом необязательно вести беседы.

Лора пожала плечами, отворачиваясь. Не хочет – пусть молча сидит. Она просто хотела быть вежливой. Может, он хозяина боится? Что тот подслушает по рации? Хм, если так, то господин Морозов ещё тот самодур! Что ждёт Лору в таком доме? Нет, не стоит накручивать себя раньше времени. Надо просто дожить до бала, пережить его и с чистой совестью вернуться домой. Папа сделает драники со сметаной…

Последний поворот – и машинка выехала из парка на открытое место. У Лоры захватило дыхание от чудного вида. Простой, но от того не менее красивый и величественный дом – так и хотелось назвать его дворцом! Дорожка всё из того же гравия, огибающая его, касающаяся парадного входа и снова убегающая за угол. Справа – подвесные сады: настоящие заросли виноградной лозы на деревянных подпорках, аллеей уходящие вглубь поместья. Декоративная ограда из сложенных один на другой крупных камней, всего по колено высотой, но зато с вычурными старинными вазами, на вид совсем недавно отреставрированными. А в вазах – лиловые, жёлтые, розовые цветы, в каждой свой оттенок, своя маленькая компания.

Гольф-кар остановился у гранитных ступенек, и охранник выскочил, обошёл машинку, подал Лоре руку:

– Прошу вас, вход здесь. Вас уже ждут.

– Я, наверное, безбожно опоздала, – пробормотала Лора, выбираясь из кара. Но парень качнул головой, оставаясь серьёзно-спокойным:

– Вы приехали первой, мадемуазель. Думаю, остальные приглашённые будут ближе к полудню. Желаю вам приятного времяпровождения в поместье Морозовых!

Он забрался обратно в машинку и уехал по дорожке в парк, оставив Лору одну перед крыльцом.

Впрочем, крыльцом вход в здание назвать можно было с большой натяжкой. Гольф-кар мог бы спокойно въехать между любыми из четырёх длинных узких колонн, поддерживающих крышу портика. Да, наверное, и тот «Гелендваген» с паркинга развернулся бы на этом крыльце, если бы ему дали пандус. Лора поднялась по ступенькам с опаской: камень был отполирован до блеска, не поскользнуться бы! И что делать дальше? У высоких дверей не было ни следа звонка или какого-нибудь колокольчика со шнурком… Постучать, авось кто-то услышит?

Но стучать ей не пришлось. Когда Лора приблизилась к средней из дверей, она сама распахнулась, и в проёме появился седовласый элегантный старик в странном костюме. Ни дать ни взять – мажордом, какими их любят снимать в американских мыльных сериалах. Сверкающие зеркальным блеском ботинки, стрелки на брюках, серая добротная жилетка, под которую прячется бордовый галстук, и фрак! Самый настоящий короткий фрак с длинными полами сзади, под стать ласточкиному хвосту. Лора решила больше ничему не удивляться в этом доме и только молча протянула старику своё приглашение. Мажордом взял его рукой, затянутой в белую перчатку, положил на блюдо рядом с входом и низким, отлично поставленным голосом сказал: