- -
- 100%
- +
Глава 1. В некотором царстве, в некотором государстве…
10 марта. СПБ
– Полинка, пока!
– Пока, девочки! – я помахала коллегам рукой и, скользя по обледенелому снегу, побежала к переходу. Каблуки, хоть и не шпильки, тормозили моё фигурное катание, а я балансировала руками и со стороны, наверное, была похожа на аиста на льду. Скоро десять, метро закроется, надо спешить!
С неба падала мелкая крошка, сводя на нет все усилия недавно прошедшей снегоуборочной машины. Легковушки скользили по проезжей части в прямом смысле этого слова: как только одна пыталась ускориться, сразу же начинала вилять задом, и сзади едущие испуганно сбрасывали скорость на всякий случай. А я шарахалась от поребрика – мало ли, зацепят сдуру, а я ещё молодая и жить хочу!
Не повезло мне на переходе возле сада Олимпия. То ли каблук поехал на льду, то ли ноги запутались, но я заскользила, голося от ужаса, прямо под колёса большому чёрному седану. Плюхнулась на задницу, растянувшись во весь рост, и замолчала от боли в лодыжке – дыхание перехватило. Замерла… Сейчас стукнет!
Скрип тормозов длился, наверное, целую вечность, и я устала бояться, открыла глаза. Бампер навис прямо над моим лицом. Машина остановилась в нескольких сантиметрах от меня! Господи, боже мой…
– Господи, боже мой!
Э, это же моя реплика! Её украл мужчина лет тридцати, который выскочил из седана и подбежал ко мне, скользя по дороге кроссовками.
– Девушка, вы в порядке? Где болит? У вас болит что-нибудь?
– Болит, – пробурчала я, опираясь руками о снег. – Но не скажу что, это неприлично…
– Сидите спокойно, я позвоню в Скорую!
– Не надо, всё нормально!
Я попыталась перевернуться на колени, чтобы встать, и ойкнула – лодыжка ныла и стреляла при малейшем усилии. Чёрт! Неужели сломала? Как я теперь работать буду?! Это же больничный на две недели минимум!
– Всё-таки болит! – будто даже с удовлетворением констатировал мужчина и, протянув обе руки, помог мне встать: – Нога? Давайте в травмпункт, надо сделать рентген.
– Мне бы до метро доковылять… – хотела отказаться я, а потом вспомнила, что от метро-то мне бежать через парк, а потом ещё целый квартал в автобусе трястись! – А чёрт с вами, отвезите меня домой!
– Никаких домой, – строго ответил он, подхватывая меня под локоть и таща к машине. Вокруг уже начали кучковаться люди, переговариваясь и снимая на телефон. Мужчина рявкнул на них: – Всё в порядке, расходитесь!
– Может, помощь девушке… – начала было тётка в пуховике, но ей было отвечено:
– Я сам окажу помощь!
Он распахнул дверцу со стороны пассажира и аккуратно усадил меня:
– Осторожно, ногой лучше не двигать.
Сам взял мою болевшую лодыжку и устроил на коврике так, что я и охнуть не успела. Дверца захлопнулась, я выпрямилась, глядя перед собой широко открытыми глазами. Блин, надо было на Скорую соглашаться! Он же меня сбил, вдруг сейчас придушит и вывезет в лес, чтобы я в полицию не заявила? Вцепившись в сумочку побелевшими пальцами, лихорадочно думала, как выпутаться из этого дерьма. Может, ему денег предложить? Машина-то не новая, явно требуется ремонт…
Или пообещать, что никому не скажу?
О, его же снимали на телефоны, завтра он будет звездой ютюба!
Мужчина плюхнулся на водительское место, заляпав коврик снежной кашей, и ткнул пальцем в навигатор, сказал отчётливо:
– Травмпункт!
– Составляю маршрут до ближайшего… травмпункт, – бесстрастно ответил бортовой компьютер женским голосом.
– Отлично, сейчас быстренько сделаем рентген, – пробормотал мужчина, осторожно трогая машину. А я вспомнила с паникой:
– А у меня с собой полиса нет!
– Боже, какой пустяк! – улыбнулся он, не отрывая взгляда от дороги. – Я заплачу!
– Ну, если так…
Если он собирается платить за меня, то лес, наверное, можно отменить. Вот и хорошо, я ещё жить хочу, у меня ещё всё впереди! А вот с ногой можно попрощаться на ближайшее время… Как невовремя, ой как невовремя! Начальство рискует не одобрить. Треть девчонок с гриппом свалилась, мы впятером все смены закрываем, так ещё и я отвалилась… Прямо даже неудобно! А всё из-за проклятой гололедицы! Лучше бы уж дождь и грязь, чем это дерьмо…
– Вас как зовут, девушка?
Вопрос прозвучал неожиданно. Этот водятел ещё и клеиться собрался? Я покачала головой, но ответила:
– Полина.
– А меня Андрей. Вы не подумайте, я хорошо вожу вообще-то! Просто это не моя машина.
– Вы её угнали? – не удержалась я от сарказма, и Андрей нервно рассмеялся, тормозя на светофоре. Машина чуть дёрнулась, но не заскользила, а то я уже схватилась за поручень.
– Спокойно, Полина, я не вор! Мне приятель дал на время. Я терпеть не могу ездить на непроверенной машине, но у меня не было времени её проверить.
Красуется. Ой какие мы правильные! Небось, и уровень масла смотрит перед каждой поездкой, и лампочки в фарах проверяет…
– Масло есть, и то хлеб, – пробормотал Андрей.
Ну вот, а некоторые говорят, что я никогда не права. Ещё как права, да и вообще – я людей насквозь вижу. В кафе натренировалась.
– Вот и больница, – радостно сообщил Андрей. – Болит?
– Болит, – отозвалась я. – Да нет там перелома… Иначе бы распухло!
– Не всегда перелом распухает, – наставительным тоном ответил он. – А вдруг трещина?
– А вы врач, да? – съязвила я, снова начиная паниковать. Только трещины мне и не хватало! Это не две недели, это уже месяц! А как я за продуктами буду выходить, если мне гипс наложат? Димку ко мне не отпустят, а соседок просить – себе дороже. Шумно выдохнув, я с досадой хлопнула ладонью по колену.
– Не врач, – бросил Андрей и вышел из припаркованной машины. Обежал её спереди, открыл дверь и протянул руку: – Встать можете?
– Могу. Как-нибудь доковыляю, – ответила, выбираясь наружу. Попробовала встать на повреждённую ногу, но её пронзило острой болью. Я вскрикнула, поджав ногу, и добавила: – Нет, скорее допрыгаю…
Андрей закатил глаза и хлопнул дверцей. Раздался писк сигналки, а потом меня подняли на руки. Чувство, конечно, незабываемое, но блин! Я машинально ухватилась за шею Андрея и недовольно протянула:
– Заче-ем? Я бы допрыгала!
– Ну уж нет, – рассмеялся он, легко и непринуждённо понёс по расчищенной плитке к освещённому входу. – Я не могу позволить симпатичной девушке с травмой скакать на одной ноге, да ещё и на каблуках. На каблуке, то есть.
От симпатичной девушки мне стало приятно, а от этого чувства полёта – неловко. Но всё равно, когда тебя носят на руках, чувствуешь себя чуть ли не английской королевой! Даже если это не твой мужчина…
А жаль, что не мой. Андрей разрулил всё за пять минут. Уж не знаю, заплатил ли сверх прайса или нашёл убедительные доводы, но при общей загруженности зала ожидания меня приняли без очереди: посадили в кресло на колёсиках, отвезли на рентген, сфоткали лодыжку и так же быстро вернули Андрею. Ещё через десять минут пришёл врач с улыбкой и с чёрно-белым снимком:
– Спешу вас обрадовать – перелома нет, трещин тоже. Думаю, небольшое растяжение. Купите в аптеке голеностопный ортез и носите не менее двух недель. Несколько дней прикладывайте лёд, принимайте Эффералган, и всё вскоре пройдёт.
– Спасибо, доктор, – ответила я с чувством, а Андрей схватил его руку и потряс с воодушевлением:
– Спасибо! Вы очень любезны, доктор.
– Не стоит благодарности, – улыбнулся тот скупо, и я поняла – не заплатили, а привели убедительные доводы.
Обратно до машины меня снова донесли. Хотя я и пыталась сопротивляться, Андрей проигнорировал все протесты и подхватил моё бренное тело, как будто оно весило сто граммов. А я ляпнула:
– Вы спортсмен, Андрей? Культурист? Штангист?
– Рискну принять эти вопросы за комплимент, – рассмеялся он. – Нет, я айтишник. Тоже железо, но другого рода.
– Не думала, что айтишники такие сильные, – снова ляпнула и покраснела.
Зато Андрей надулся, как павлин, и сказал самодовольно:
– Я ещё и не так умею!
На миг мне показалось, что он сейчас и покажет сразу, что именно умеет, но мой новый знакомый сдержался и просто посадил меня в машину на место пассажира. Оббежав капот, сел на место водителя и спросил деловито:
– Ну, куда едем?
Я замялась. Назвать адрес незнакомому человеку? А как по-другому добраться до дома? Ещё и в аптеку надо будет кого-то попросить сбегать… Если сосед не запил, за сотку-другую согласится. Если не запил…
– Проспект Ударников, если не сложно, – пробормотала. Андрей завёл мотор и пожал плечами:
– Не сложно. В конце концов, это из-за меня вы подвернули ногу!
– Да-да, – поддела я его. – И должна торчать как минимум две недели дома!
– Считайте это внеочередным отпуском.
– Шестьдесят процентов от зарплаты, – вздохнула я. Да уж, отпуск мне сейчас вообще не в кайф… К тому же отпуск – это прогулки, праздник, поехать куда-нибудь отдыхать, а не сидеть на диване с болящей в ортезе ногой…
– Где вы работаете, Полина?
Я опять замялась. Эх, была бы я менеджером… Или хотя бы продавцом в бутике. Но нет. Гордиться нечем.
– Официанткой в Столовой, – сказала сдержанно.
– Да, там с вывихом не схалтуришь, – усмехнулся Андрей, сворачивая к мосту. По ледяной каше его машину подрезал какой-то лихач на седане, и мой водитель тормознул, выворачивая руль, выругался: – Куда лезешь, дятел?! Где таким только права продают…
Машину снова занесло, и я схватилась за поручень, заорав:
– Осторожно!
– Простите, – сквозь зубы процедил Андрей, выравнивая ход. – Я не хотел вас напугать.
– Я жить хочу ещё… – проворчала, прижав руку к груди. Сердце колотилось, как бешеное, и я разозлилась на мироздание. Хватит на сегодняшний вечер проблем! Пожалуйста, сделайте так, чтобы я добралась до дома целая и сравнительно невредимая!
– Вы молитесь? – раздался удивлённый голос Андрея. Я смущённо фыркнула:
– Вот ещё! Я неверующая!
– Что вы говорите! Я тоже. Такая редкость в наше время!
– Так уж и редкость! – поддела я его. Несмотря на то, что водил Андрей безобразно, он мне нравился. Симпатичный мужчина, жаль, что староват. Но мои одногодки совсем безголовые. У них нет мечты, нет целей, они тратят деньги и жизнь на развлечения и всякую ерунду.
– Полина, прошу, направьте меня. Мне незнаком этот район.
Я очнулась от своих мыслей и вытянула руку:
– Вот мой дом. Тут можно припарковаться, сворачивайте!
– Чёрт! – бросил Андрей с досадой и свернул в последний момент. Хорошо, что движение тут не слишком бодрое, а то столкновения не избежать. А мой водитель пожурил мягко: – Надо заранее предупреждать, Полина.
– Извините, я задумалась.
Андрей притормозил почти перед самым подъездом и погасил двигатель. Помолчал, потом сказал:
– Знаете, я вас провожу до двери. Даже если вы будете против.
– Я не против, – ответила с запинкой. Признаюсь, у меня были очень корыстные мысли. Ведь лифт уже две недели не работает, а мне карабкаться на девятый этаж… Андрей сразу взбодрился и повеселел:
– Отлично!
Мне снова открыли дверцу, помогли выйти и сразу же подхватили на руки. Я уже привычно обняла его за шею, вдохнув запах одеколона. Какой-то незнакомый мне аромат, приятный и свежий… И снова пришла мысль: боже, меня носят на руках! И даже не в переносном смысле! В самом прямом. А потом я пожалела Андрея. Если лифт всё ещё не починили…
Я открыла дверь подъезда блямбой ключа, и Андрей внёс меня внутрь, бодро спросил:
– Вызовете лифт?
– А он не работает, – виновато протянула я, указав ему на прикреплённую к дверям лифта бумагу с надписью печатными буквами: «СЛАМАЛСА».
– А на каком этаже вы живёте? – по голосу я поняла, что Андрей слегка пал духом. Ещё более виновато ответила:
– На девятом…
Он закашлялся, но быстро взял себя в руки и замаскировал кашель под весёлый смех:
– Ладно, вспомним молодость!
Выдыхаться он начал на этаже шестом. Я оценила. Всё-таки шесть этажей без одышки и достаточно бодрым шагом – это почти атлет! На седьмом Андрей извинился и сказал прерывающимся голосом:
– Можно, я вас поставлю на минутку и передохну?
– Можно, – со смехом ответила я. Меня поставили на здоровую ногу и прислонили к стене, а «носильщик» опёрся ладонями на колени и выдохнул шумно:
– Вот скажите, вы не могли пониже родиться?
– Простите великодушно, какую квартиру дали, такую и взяла, – фыркнула, оценив шутку. – Выбирать не позволили.
Андрей покрутил головой, потом вздохнул пару раз, чтобы унять дыхание, и снова протянул руки. Я отмахнулась:
– Давайте я обопрусь на вас и попробую доскакать. Всего два этажа осталось.
– Ну уж нет, – он вроде как даже обиделся и сгрёб меня в охапку. Ухватившись за его шею, я ткнулась носом в мягкие, пахнущие мятно-эвкалиптовым шампунем волосы, и почему-то стало так хорошо… Мог бы и согласиться на моё великодушное предложение, но нет. Решил доказать, что он настоящий мужчина!
А в последнее время они так редко встречаются…
Перед дверью я уже разрывалась от чувства неловкости и от жалости к Андрею, поэтому хотела быстро открыть замок, но ключ имел своё мнение, отличное от моего. Ему, наверное, показалось весёлым задержать нас как можно дольше на пороге. Но вот и последняя преграда преодолена, мы в общем коридоре. Андрея, чувствуя скорое освобождение от ноши, деловито устроил меня поудобнее и спросил:
– Куда дальше?
– Прямо и направо.
Я уже приготовила второй ключ – в наши с Димкой личные апартаменты – и сразу отперла внутреннюю дверь.
– Прошу в мой скромный дворец.
Андрей хмыкнул, шагнул в комнату и посадил меня на диван:
– Дворец хорош, но тесноват!
– Мне в самый раз, – фыркнула и наклонилась расстегнуть сапоги. Андрей присел на корточки:
– Помочь?
– Нет, ну что вы, – я смутилась. – Вы и так сделали для меня… Всё, что нужно. Спасибо большое!
– Спасибо не булькает, – усмехнулся он. Я прищурилась:
– Простите, у меня нет бутылки. Могу дать денег.
– Полина, я вас умоляю! – он встал и огляделся. – Напоите меня, пожалуйста, кофе!
От души отлегло. Нехорошо так плохо думать о людях. Особенно о тех, которые тащат тебя на руках на девятый этаж без лифта!
– Кофе с удовольствием напою, да и сама выпью тоже!
Отставив сапоги к стене, я оперлась на диван и кое-как встала, балансируя на одной ноге. Но Андрей быстро усадил меня обратно:
– Не двигайтесь! Вы скажите мне, где у вас турка и кофе, я сам всё сделаю!
– Ой нет! – я даже испугалась. – Мужчины не умеют делать кофе! Это совершенно исключено!
– Полина!
Он остановился посреди комнаты, которая служила нам и гостиной, и кухней, и посмотрел на меня укоризненно. Головой покачал.
– Я вас уверяю, что умею варить кофе. Правда, конечно, многое зависит от сорта и от качества, но, думаю, я вас не разочарую.
Отмахнувшись, я покорилась судьбе:
– Ладно, делайте, что хотите. Турка сверху над плитой, кофе в правом шкафчике, чашки над мойкой.
Достала из сумочки телефон, проверила наличие входящих и сообщений. Ничего. Димке позвоню завтра, сегодня уже поздно. А, да, ещё надо дядю Ваню попросить сходить в аптеку, у нас как раз дежурная на углу…
– Андрей, можно вас попросить сходить постучать в комнату дальше по коридору?
– Сахару одолжить? – обернулся он от крана. Я пожала плечами:
– Нет, соседа позвать, чтобы он в аптеку сходил.
– Зачем же соседа, – пробормотал Андрей, ставя турку с водой на плиту, – когда я тут без дела сижу?
– Мне неловко вас напрягать.
– А соседа ловко? Напрягите меня уж сегодня на полную катушку, а завтра какая-нибудь подружка приедет. Или… муж?
Он снова обернулся, глядя любопытно, потом сказал:
– Нет, мужа у вас, Полина, нет. Иначе вы бы ему позвонили. И он бы за вами приехал.
Я рассмеялась весело:
– Да вы прямо детектив!
– Пойдём дальше, – он ещё раз оглядел кухню и даже заглянул в шкафчик под мойкой. – Живёте вы, Полина, совсем одна. Хотя к вам приходят подруги. Нет, одна подруга.
– Андрей, вы в полиции работаете, да?
– Я же говорил, что айтишник, – фыркнул он. Турка тоже фыркнула, вспениваясь, и он подхватил её, подул и поставил на место, чуть помешивая кофе ложечкой. А я кивнула:
– Всё правда, живу одна, мужа нет, зато есть лучшая подружка, и как раз вчера мы с ней употребили бутылочку белого вина под креветки. Полагаю, именно её вы и нашли в мусорке.
– Какой кошмар, я раскрыт! – картинно простонал он под мой смех. А потом весьма ловко разлил готовый кофе по чашкам и принёс их к моему дивану на столик. – Ну вот, оцените моё умение варить этот божественный напиток.
Я оценила. Густой, крепкий, очень вкусный кофе получился! И Андрей пил его с таким искренним удовольствием, что у меня где-то в душе перевернулось что-то маленькое, но весомое. Обычно в незнакомом месте делают кофе послабее – из страха пересыпать, что ли? А мой новый знакомый смелый. И симпатичный. Ну староват, так мне его не варить. Однако к чему бесплодные надежды? Мужчины за тридцать обычно уже второй раз плотно женаты, а хороших мужчин разбирают ещё щенками. Поэтому сиди, Полинка, и не рыпайся.
– А где эта ваша столовая находится? – вдруг спросил Андрей, и я от неожиданности ответила правду:
– На Московском сорок восемь. А что?
– Да вот сообразил, что никогда там не был. Надо как-нибудь зайти! – весело ответил он. – Но только когда вы выздоровеете.
– Что вы, что вы, – сказала ему в тон. – Не стоит так утруждать себя, наша Столовая – это просто столовая. Впрочем, кормят у нас вкусно.
– Тем более, зайду! Я люблю вкусно поесть.
– Гурман!
– А то.
Он допил кофе и встал:
– Давайте рецепт, я мужественно схожу в аптеку и куплю вам ортез и болеутоляющие.
– Мужественно? – уточнила я. Андрей фыркнул:
– Девятый этаж, лифт «сламалса»!
– Я ценю вашу жертву, – улыбнулась. – И даже дам вам ключ, чтобы не бегать к двери.
– Вы мне доверите ключ от квартиры? – удивился он. Я смутилась:
– Не думаю, что человек, который так хорошо варит кофе, захочет меня ограбить. Это раз. А два: грабить у меня нечего.
И улыбнулась обезоруживающе. Андрей, похоже, проникся. Кивнул:
– Спасибо. Ну, давайте тогда, я быстро.
Когда он вышел, я откинулась на спинку дивана и подумала, что, даже если он вернётся сегодня, больше никогда я его не увижу. Жаль… Но такова жизнь.
Глава 2. Жил-был принц…
11 марта, СПБ
Утром я проснулась совершенно разбитая. Ещё бы – вчера такое приключение было! Машинально пошевелив лодыжкой, сморщилась от боли. Эх, горе горькое! Надо закинуться таблетками, приладить ортез, который принёс вечером Андрей перед тем, как постыдно сбежать, и ковылять на кухню, чтобы сделать кофе. А ещё надо как-то изловчиться и забраться в ванну, чтобы помыться…
Надо же было заработать вывих!
Смску начальнику я отправила ещё ночью. Извинилась, конечно, хотя вина не моя. А с утра переделала все насущные дела. Вызвала на дом участкового врача, чтобы оформил больничный. Дала соседу на бутылку, чтобы сходил в магазин за хлебом и молоком. Позвонила Димке. Позвонила Машке и поплакалась на свою горькую долю. Машка пообещала забежать ко мне вечером и принести ещё одну бутылку. Закуску я сообразила сама. К счастью, вчера Андрей по собственной инициативе купил мне костыль-канадку, и я, после недолгой адаптации, рассекала по квартире, ловко опираясь на это чудо инженерной мысли.
С Машкой у нас сложились отношения, как у двух сестёр. Главное – это не претендовать на одного парня, а всё остальное мы делили пополам. Радости, беды, проблемы, победы… У подруги был очень лёгкий, можно даже сказать, пофигистический характер, и даже самая грандиозная неудача после посиделок с Машкой казалась просто ерундой. Машка приехала с Урала поступать на актёрский, но не сложилось. Хотя актрисой она была отличной. Однако в институте кино и телевиденья ей не поверили, как Станиславский. Но Машка органически не умела отчаиваться. Она пошла работать в Столовую, чтобы платить за курсы сценического мастерства. Там мы и познакомились.
Ближе к вечеру розовый доставщик принёс заказанные роллы, я разложила их на тарелке, приготовила симпатичные плошки для соусов, палочки поставила на специальные подставки. И села, чтобы отдохнуть немного. Сейчас Машка придёт, посидим, поболтаем за бутылочкой вина…
Звонок в дверь заставил меня подхватиться. Эх, опять шкандыбать на своём костыле… Но поскакала – дверь сама себя не откроет. Пока ковыляла, опять позвонили. Из соседской комнаты выглянул студент Миша:
– Полинка, это к тебе!
– Знаю я, – буркнула. – Лечу, не видишь?
Уже у двери я сказала громко:
– Маш, ты чего трезвонишь? Открываю!
Но на лестничной клетке стояла совсем не Машка.
– Привет, – весело сказал Андрей и сунул мне букет лилий. – Пришёл вас проведать, вы не против?
– Кто? Я? Нет!
Против я не была. Я не могла поверить своим глазам! Поэтому даже не сразу осознала, что держу человека на пороге. Он легонько отодвинул меня с дороги и вошёл, притворив за собой наружную дверь.
– Я тут вам принёс кое-каких припасов, не знал, что вам надо, поэтому взял всего понемножку… Нет-нет, я сам! Вы на костылях же.
Пакет Андрей не отдал и кивнул на комнату:
– Пригласите?
– Конечно, – я наконец пришла в себя и улыбнулась. – Ох, не думала, что это вы.
– Я не вовремя? – удивился он, но я покачала головой:
– Вовремя, проходите!
Одиночный звонок застал меня уже почти на пороге комнаты. Оглянувшись, сказала Андрею:
– Я сейчас, минуточку.
Доковыляв снова до двери, открыла её и выдернула из руки Машки бутылку белого, зашептала:
– Машулька, извини, не сегодня, мать!
– Чего это? – растерялась она, сделав большие глаза. – Я ж через весь город пёрлась…
– Прости, родненькая, прости, – простонала я. – Неожиданный гость!
– Го-ость! – протянула Машка с понимающей улыбкой. – Всё с тобой, Полинка, ясно! Пошла я. Звони!
Закрыв за ней двери, я поковыляла обратно в комнату. Андрей стоял у окна и смотрел на падающий снег. Услышав мои шаги, обернулся, и губы его растянулись в удивлённой улыбке:
– Вы заказали вино?
– Почти, – я с усмешкой поставила бутылку на стол. Андрей внимательно оглядел инсталляцию из роллов, прочитал этикетку на вине и покачал головой:
– Ай как нехорошо врать! Вы ждали подругу в гости, ведь так?
– Да, – призналась я не без смущения. От этого человека ничего не скроешь! Но получилось, конечно, немного неудобно. Поэтому надо выкручиваться… – Но она вспомнила, что есть одно неотложное дело. Так что сегодня не придёт.
– Не то, чтобы я не рад, – пробормотал Андрей, указывая на бутылку. – Я открою, значит? Или вы не пьёте в незнакомой компании?
– Открывайте. Да и мы уже немножко знакомы.
Внутри, в самой глубине души, что-то приятно защекотало. То ли бабочки крылышками, то ли кошки заскреблись. Бабочки-то понятно отчего – красивый мужик, ухоженный, обаятельный и заботливый! А кошки… Кошки от того, что ну зачем вот такому мужику вот такая вот я? Пришёл один раз, а больше, может, и не придёт. Да и вообще, из вежливости заглянул, а теперь подумает, что я его ждала…
Нет, нельзя, чтобы он думал такое. Да и не ждала я его, честно! Я Машку ждала!
Чпокнула пробка. Вино полилось в тонкое стекло. Андрей подошёл ближе со своим бокалом в руке и улыбнулся так светло и приятно, что я аж обмерла. Вдохнула запах его одеколона, сердце застучало часто-часто, как птичье…
– Полина, давайте выпьем на брудершафт и перейдём на ты?
– Мы можем и без брудершафта, – ответила тихо.
Андрей шагнул ещё ближе, сказал, понизив голос:
– Конечно, но мне очень хочется вас поцеловать.
– Для поцелуя тоже брудершафт не обязателен, – выдохнула, подавшись к нему, потому что увидела его глаза совсем рядом. Его губы встретились с моими на полпути. Дыхание согрело, успокоило. Рука приобняла – так деликатно и осторожно, словно Андрей боялся, что я оттолкну его. Но я не оттолкнула бы его никогда. Только отстранилась, когда почувствовала, как задыхаюсь, и сказала:
– Давай хотя бы чокнемся.
– С удовольствием, – выдохнул он, и наши бокалы звякнули игриво. Вино охладило рот, охладило мысли, но не смогло ничего сделать с бабочками в животе. Мне нравился Андрей, а моё тело хотело близости с ним. Умом я понимала, что нельзя торопиться, что надо подождать, лучше узнать друг друга, а душа кричала, как сильно мне не хватает мужчины в жизни, каким отличным мужчиной в моей жизни может стать Андрей, и как погано жить без мужчины…
– Хорошее вино, – почти с удивлением сказал мужчина напротив, осматривая ещё раз бутылку. – А ты умеешь выбирать!