Таверна «Зеленый попугай»

Глава 1, в которой всё решается

Дракон был ужасен.

Огромные крылья едва вмещались в парадную залу, покрытая наростами и бородавками пасть то и дело испускала струи огня, а когти чудовища чертили на мраморе пола глубокие царапины. Дракон был в бешенстве.

Но Лекса только вздохнула и сказала скучающим голосом:

– Отец, примите уже своё обычное воплощение! Это становится смешным.

Дракон икнул и практически сразу сдулся до размеров обычного человека. Оправив чёрную тогу, ставшую слишком просторной, проворчал:

– Дети! Беспринципные и непослушные существа…

Вместо морды у него появилось лицо – такое родное и знакомое с детства. Лекса улыбнулась:

– Ваше Императорское Величество, вы же знаете, что я не боюсь вашего гнева! Я же ваша любимая и единственная дочь.

– Ты вероломно этим пользуешься, ящерка, – фыркнул император. Сел на трон и немедленно получил по руке от матушки:

– Курт! Разве можно так меня пугать?!

– Машенька, а как ещё ты хочешь договориться с этой девчонкой? Замуж она не хочет…

– Не хочу, – подтвердила Лекса кивком.

– Замуж не напасть, лишь бы замужем не пропасть, – раздался за спиной скрипучий старушечий голос, потом охнул и захохотал. Но никто не обратил на него внимания.

– В академию она не хочет!

– Что я там не видела, в этой академии, отец? – воскликнула она. – То, что изучают студиозусы, я знаю давным-давно. С детства знаю!

– Это лучшая академия магии восьми присоединившихся миров!

У отца был оскорблённый вид, и матушка похлопала его по руке:

– Ну-ну, не будь таким строгим, Курт. Лучше спроси у Лексы, чего она хочет.

С тяжким вздохом император помотал головой. Потом откинулся на спинку трона и, грозно сдвинув брови, осведомился:

– Чего же ты хочешь, Александриэлла?

Лекса возрадовалась. Этого вопроса она ждала уже давно. И знала, что матушка обязательно уговорит отца согласиться. Подобрав подол платья, она грациозно скользнула к трону и в почтительном реверансе протянула императору красиво разузоренную бумагу:

– Вот, Ваше Императорское Величество. Не сочтите за тягость ознакомиться.

– Что это? – его императорское величество нахмурило брови, с трудом читая изысканную вязь каллиграфии Танкема. – Каждый может найти дело по вкусу? Маша, по какому вкусу? Что тут написано?

Матушка взяла бумагу и, водя пальцем по строчкам, прочитала по складам:

– Любой молодой предприниматель, располагающий небольшим капиталом, приглашается на «Неделю коммерции за два ком… лей… кса». Ох, как трудно переводить! Лекса, девочка, в чём суть?

– Суть в том, что я могу стать хозяйкой собственного отеля или ресторана в Танкеме! – ответила Лекса, пытаясь безуспешно спрятать торжество в голосе. – Там отчаянно не хватает молодёжи, ведь все уезжают в Академию или выходят замуж!

Ехидство последней фразы заставило отца грозно сдвинуть брови. Но матушка сказала таким нарочито-весёлым тоном, каким обычно говорила, чтобы отвлечь отца от какой-нибудь детской проделки:

– Наша дочь – молодой предприниматель! Курт, мне кажется, что это прекрасное начало взрослой жизни для Александриэллы! Тебе не кажется?

– Мне кажется, что ей лучше выйти замуж, – пробурчал император, отбирая у императрицы листок. – Но ни один принц из нашей империи не кажется твоей дочери достойным кандидатом в мужья!

– Мне кажется, что тебе это только кажется, милый друг, – ласково улыбнулась матушка, и отец сразу успокоился. Лекса всегда хотела выведать у неё секретную магию, с помощью которой императрица так воздействовала на своего супруга, но матушка только улыбалась. Не выдавала…

– Так что, я могу ехать в Танкем? – спросила Лекса нетерпеливо. Отец вздохнул так тяжело, словно она просила позволения утопиться в море. Матушка весело подмигнула.

Ура! Позволение практически в кармане!

– Кто-нибудь знает, что такое ком… лейк… сы? – сверившись с бумагой, громко спросил император. Из-под Лексиных ног вынырнул зелёный попугай и противным голосом советника Эвиксандори процитировал:

– Комлейкс – валюта в ходу в большинстве государств мира Танкем. Один комлейкс составляют десять лейксов и сто шматиков. Комлейкс котируется во всех присоединившихся мирах, а также в большинстве неприсоединившихся.

– Пашка, – укоризненно шикнула матушка.

– Сколько это в нашей валюте? – недовольно протянул император, повысив тон. Придворные, стоявшие по обычаю вдоль стен, зашушукались, переглядываясь, но никто не ответил. Ответила Лекса, сияя от предоставленной возможности:

– Один империал стоит двадцать пять комлейксов, Ваше Императорское Величество!

– А! – отец поднял бровь. – Два комлейкса это очень дёшево.

– Пожа-алуйста, Ваше Императорское Величество! – Лекса умоляюще сложила руки и надула губки. Губки всегда действовали на отца – почти как матушкина магия. Но ими можно было только добить. И отец сдался:

– Хорошо, Александриэлла. Мы позволяем тебе испробовать себя в коммерции Танкема. Но как только тебе надоест играть в бирюльки, помни, что мы ждём нашу дочь во дворце!

Едва удержавшись, чтобы не броситься отцу на шею, Лекса присела в великолепном, просто идеальном реверансе, пряча блестящие от радости глаза. Ура-ура! В Танкем! Её ждёт прекрасный отель всего за два комлейкса!

* * *

Уставший всадник спешился, достигнув центра лагеря. Спрыгнув с лошади, он бросил поводья первому попавшемуся варвару и побежал к самому высокому шатру. Откинув полог, влетел, как вихрь, внутрь и упал на колени перед мужчиной, лежавшим на топчане. Ковры и одеяла из козьей шерсти укрывали его некогда большое и сильное, а теперь исхудавшее и иссохшее тело.

– Дед! Я успел, дед!

– Вик, – старик пошевелился и протянул руку. Вик схватил её и прижался к ней лбом:

– Дед, ты ещё встанешь!

– Не говори глупостей, – тот растянул в улыбке рот. Закар Безбородый, великий варвар, гордившийся сотнями завоеваний, умирал. Не от болезни – от старости. Вик вытер внезапно увлажнившиеся глаза и разозлился. Нельзя плакать! Он не какой-нибудь слабый жеренто! Он варвар, сын и внук варвара, наследник янтарной крови, второй по старшинству наследник империи!

Полог женской половины зашуршал. Вик оглянулся и тут же попал в крепкие объятия женщины, которая любила его больше всех других братьев и сестёр.

– Мой мальчик… – шептала она, покрывая поцелуями его щёки. – Мой маленький мальчик…

– Бабушка! Я давно вырос, – Вик смущённо вывернулся из её рук. – Я приехал повидать деда и выпить чашку улуна.

– Садись к огню, погрейся.

Бабушка Роза подала внуку пиалу, полную горячего прозрачного чая, пахнущего травами и степными цветами. Коснулась его плеча и шепнула на ухо:

– Дед будет против, не говори ему, но волхвы хотят тебя видеть.

– Зачем?

– Внучок, волхвы скажут это только тебе, – усмехнулась бабушка, чмокая его в макушку.

– Волхвы… – пробормотал Вик. – Кто слушает этих праздных странников?!

– Когда-то я их послушала, милый, и прожила славную жизнь, полную счастья и побед.

Он пожал плечами. Ладно, от него не убудет, если он потеряет несколько минут, посвятив их странникам. Проглотив в два глотка вкусный чай, Вик вскочил на ноги:

– Пойду сразу, а потом вернусь к деду.

– Они в шатре Оливки, – заговорщицки подмигнула бабушка.

Вик вышел наружу, выпрямился, вдыхая пряный запах степи. Он родился здесь, здесь научился ходить и сидеть на лошади, а потом отец завоевал империю. Но жить в замке для ребёнка огромных просторов – мучение. Хотя и в Тоннехеде есть леса с полями, есть лошади, можно скакать с утра до вечера, ночевать под звёздным небом, однако всё не то. Нет запаха сухих трав, мешавшегося с дымом костров, нет мрачного очарования пустой равнины и журчания редких ручейков, за руслом которых всегда следовал лагерь варваров. Вот почему Вик любил приезжать сюда.

Шатёр тётушки Оливии стоял недалеко. По последним известиям она ждала ещё одного ребёнка – седьмого! – и Вик, заметив женщину с большим животом, выходящую из шатра, крикнул:

– Тётя Оливия!

Женщина разогнулась, и он узнал Ваху – старшую дочь Оливии. Рассмеявшись, Ваха обняла Вика – с трудом дотянувшись из-за живота – и погрозила пальцем:

– Эй, братишка, я ещё не такая старая, как моя мать!

– Кто тут старый? – ворчливый голос тётушки послышался из шатра, и Вик вошёл. Оливия сидела у полога, перетирая в ступке травы. Возле очага вольготно расположились трое странников в потрёпанной временем и непогодой одежде. Все трое были с седыми волосами и бородами, но их глаза ярко блестели в свете неровного огня.

– Здравствуй, тётя Оливия, – Вик тронул ладонью лоб, сердце и живот. Тётушка улыбнулась:

– Садись погрейся после дальнего пути. Волхвы ждали тебя.

Вдруг стало тревожно. Не страшно – варвар ничего и никого не боится. Но сердце сжалось в предчувствии. Вик разозлился на себя: не хватало еще предчувствий, как у женщин! И подошёл к очагу, сел, поджав ноги, склонил голову перед старостью волхвов:

– Добра вам, странники.

– И тебе добра, юный варвар, – медленно ответил самый старый из троих. – Ты похож на свою бабку.

– Это я знал и без гаданий на костях, – усмехнулся Вик. – Зачем вы меня звали?

– Выбери руну, – сказал средний и протянул на сухой сморщенной ладони несколько белых ошкуренных костей лопатки мелких зверьков. На каждой значилась вырезанная и замазанная углём руна. Этим письменам Вика не учили, хотя дед и отец умели читать рунопись.

Поколебавшись, Вик выбрал ту кость, что была справа, с извилистой линией. Волхвы обменялись многозначительными взглядами, и старший сказал спокойно:

– Мы не ошиблись. Демиург проложил для тебя путь в другом мире.

– Другой мир, – поморщился Вик. – Да, я знаю, мне жить в замке и укреплять империю отца.

– Нет, юный варвар, не в этом мире. Совсем в ином.

– Иных миров не существует, – заявил Вик, начиная злиться за потерянное впустую время.

– Спроси у своей бабки, – фыркнул младший волхв, но старший окоротил его взглядом и сказал строго:

– Веришь ты в них или нет, твоё дело. Иные миры – часть нашей реальности. И твой путь начертан не здесь.

– А где? – с глупым видом спросил Вик. Иные миры… Это сказка, как драконы, тролли и эльфы!

– Ищи, и он найдётся. У тебя есть руна, она подскажет, где вход, где начало, где дорога, по которой тебе предстоит пройти.

Сказал и замолчал. Вик нахмурился:

– А дальше?

– Иди, юный варвар. Твой путь начинается сегодня.

Волхв махнул рукой и уставился немигающим взглядом в огонь очага. Вик понял, что больше никаких подсказок не будет, и, зажав руну в ладони, вышел из шатра. Странные всё же существа эти волхвы! Разве может кусок кости с нарисованной линией указать путь? Закарий Блаугардский, отец и император, всегда шёл туда, где были золото и ресурсы. Так он завоевал половину континента. А он, Вик, способен на такое? Какой ещё такой демиург начертал его путь? Разве не Богиня ведает судьбами людей? Разве не она золотой нитью вышивает их земную дорогу?

Бабушка всё знает. Бабушка Роза – Мать Народов и Буренесущая. Вик решительно направился к самому высокому шатру. Она обязательно скажет, можно ли верить волхвам. А ещё надо сказать деду. Дед Закар – завоеватель и глава клана! Нужно его одобрение, чтобы идти по какому-то там начертанному пути в иные миры.

Глава 2, где герои увиделись в первый раз

О Танкеме Лекса не знала практически ничего. Она буквально впитала в себя всю информацию, которой обладал Эридан, но её было недостаточно. Поэтому из портала принцесса вышла совсем не подготовленная к тому, что её ждало.

Никто и никогда не может быть полностью готов к сюрпризам, о которых не пишут в книгах и обзорах. Лекса ступила на булыжники мостовой города и огляделась. Восторг, который она ощущала всё то время, которое готовилась к вояжу, застил ей глаза. Теперь они открылись. Широко и ясно.

Портал выходил на главную площадь. По крайней мере, в Эридане такая площадь могла бы считаться главной. Овальная, открытая, засаженная по периметру красивыми деревьями, которые не росли в империи – с большими круглыми листьями, она была лицом города. А потом Лекса увидела вывески. Добротные, чистенькие, опрятные, как и окна заведений. Гостиница «Весёлый орк», булочная «Сдобный пирожок», чайная «Минутка»… Прекрасно, с чайной надо и начать знакомство с миром Танкем.

Лекса решительно пересекла площадь и толкнула застеклённую дверь. Перезвон крохотных колокольчиков эхом прокатился по маленькому помещению и потерялся за переливчатой шторкой из нанизанных на нити шариков. Лекса поставила саквояж на пол и пригляделась к разложенным на витрине сладостям. Прелестно, выглядит миленько, но… всё такое непонятное и неизвестное! То ли дело дома, где она знала каждую мелочь… Стало немножечко страшно, но в этот момент из-за шторки появился продавец.

Нет, конечно, Лекса знала, что в Танкеме живут разные расы живых существ и что все они, за исключением одной, разумны и прямоходящи. Но увидеть перед собой цаплю вот так вживую… Лекса очень надеялась, что ничто в её лице не изменилось, чтобы не расстроить… оборотня? птицу? владельца чайной. Как называть самца цапли?

– Добрый день, – сказала она с улыбкой.

– Приветствую вас в Зиербе, – цапель тоже улыбнулся, растянув уголки клюва по щекам. – Миледи к нам впервые?

– Да, я впервые в Танкеме.

– Туристический сезон ещё не начался, но так вы сможете занять лучший номер в лучше отеле! – с воодушевлением заявил цапель. – Желает ли миледи выпить травяного чая с нашей фирменной выпечкой?

Лекса оглядела стройные ряды пирожных и тарталеток, и ещё каких-то бесформенных комочков, и лодочек из блестящего теста, сказала с сомнением:

– Боюсь, что я не знаю – можно ли мне есть что-либо из ваших сладостей.

– О, не беспокойтесь! Миледи из присоединившегося мира?

– Да, м-м-м господин, я из Эридана.

– Эридан, – почти мечтательно протянул цапель, поглаживая крылом с длинными пальцами, покрытыми коротенькими пёрышками, по животу. – Какие там большие и жирные фаркомы!

Лекса усмехнулась. Лакомство Лесных Драконов, матушка его терпеть не может! Впрочем, матушка почти не есть насекомых по каким-то своим причинам, поэтому ей приходится принимать хитин в порошке… Цапель прищурил маленькие круглые глазки и воскликнул:

– Я знаю! Тарталетка без молока на яйцах дикой перепёлки с кусочками яблок! Я помню, что яблоки – редкое лакомство в Эридане!

– Какая у вас хорошая память, господин, – улыбнулась Лекса. – Хорошо, я возьму одну тарталетку с чаем.

– Яблочки, яблочки, Лекси-Лекси, дай яблочко!

Голос брата заставил её вздрогнуть и обернуться. Но за спиной никого не было. Лекса обвела взглядом маленькое помещение чайной и заметила на полу большого зелёного попугая. Вот проказник! Ведь она действительно подумала, что Некс был в магазинчике!

– Пашка! Как ты здесь очутился?

– Твоя мудрая матушка послала меня проследить, чтобы с её ненаглядной доченькой ничего не случилось!

– Виуз, – только и смогла ответить Лекса. Ладно, с попугаем разберёмся после. Сейчас есть дела поважнее! – Уважаемый господин, будьте добры, дайте мне три тарталетки, поскольку ко мне присоединился эвьер Павел.

– И яблочко, яблочко, – проскрипел Пашка, растопырив крылья. Потом взобрался по платью, по рукам на плечо Лексы, принялся раскачиваться, покалывая коготками через ткань. Лекса взглянула на цапеля. Владелец чайной слегка поклонился и спросил у Пашки:

– Милорд оборотень?

– Милорд попугай, – ответил тот с достоинством, в точности скопировав голос императора. – Попугай с красным носом.

– О, – произнёс цапель, выкладывая на тарелочку три круглые тарталетки с кусочками запечённых яблок. Потом, поколебавшись, достал из стола целое яблоко и добавил его на прилавок. Пашка закачался на плече Лексы, словно танцуя под неслышную никому музыку, и просвистел тихонечко:

– Благодар-рю, сердечно благодарю, уважаемый гос-сподин! А порежьте на кусочки, пожа-алуйс-ста!

– Пашка! – с укоризной шикнула Лекса. – Ты невежлив!

– Я вежливо сказал «пожалуйста»! – возмутился попугай.

На площади раздался вопль, приглушённый оконным стеклом. Все разом обернулись, как по команде.

Из портала кубарем выкатился лохматый мужчина с куцей бородкой, одетый в странные одежды – почти в лохмотья. Лекса подняла брови:

– Это у вас тут такие местные забавы? Развлечение для приезжих?

– Нет, миледи, – с достоинством ответил цапель. – Вполне вероятно, что это также турист и он прибыл раньше начала сезона. И ставлю мою чайную на то, что этот… кхм господин из неприсоединившегося мира.

Лекса с любопытством разглядывала прибывшего. Какой-то он и правда… дикий! Поднялся, озирается по сторонам. Правая рука крепко сжимает ручку кинжала. Было бы хорошо, если бы тут была хотя бы минимальная охрана…

Из портала с возмущённым криком, напоминавшим стрёкот большого ирчи, выскочило странное животное. Оно было покрыто шерстью и трясло длинным волосатым хвостом. Узда и седло подразумевали, что это верховое животное, как шаиди. Но в отличие от шаиди, у него было четыре ноги! И ни одного крыла!

– О Виуз! Что за нелепица! – восторженно пробормотала Лекса, разглядывая всадника и его скакуна. – Какое ужасающе странное животное!

– Лекси-Лекси, это лошадь, – вздохнул у неё на плече Пашка и запел: – Есаул, есаул, что ж ты бро-осил коня-а! Мои мысли, мои скакуны-ы!

– Откуда ты знаешь, Пашка?

– В мире твоей матушки точно такие же лошади, – солидно ответил попугай. – Что я, лошадь не узнаю?

Мужчина подскочил к лошади, подхватил её под уздцы и быстрым шагом повёл куда-то, постоянно сверяясь с чем-то, зажатым в руке. Лекси отвернулась от окна и пожала плечами:

– Хочется надеяться, что матушкин мир не такой дикий. А теперь, уважаемый господин, скажите мне, где можно подать заявку на обладание коммерцией Танкема?

* * *

В жизни Вика всё и всегда было ясно. Никаких загадок, никаких извилистых дорог. Учись держаться в седле – и будешь самым ловким всадником. Учись обращаться с кинжалом и мечом – и станешь непобедимым воином. Учись этикету – и никто не сможет тебя смутить или переиграть. Отец был таким же, дед был таким же. Вик никогда не задавался вопросом: как жить и что делать дальше. Третий сын императора в возрасте найти себе жену, он знал, что займёт место у трона отца с какой-нибудь, неважно какой именно, должностью. На сам трон ему не сесть никогда – при сильном здоровом отце и сильных здоровых братьях. Но Вик и не мечтал о троне. Зачем мечтать о том, что тебе не достанется никогда?

Теперь же, после разговора с волхвами, всё пошло кувырком.

Путь?

Иные миры?

Что там?

Разговор с бабушкой и дедом удивил. Бабушка Роза подтвердила, что пришла из другого мира, правда, для этого ей сначала пришлось умереть. Дед Закар очень серьёзно отнёсся к словам волхвов, а потом признался, что без них не было бы самого Вика. Именно волхвы в своё время дали благословение на брак его родителей. Без них не было бы янтарной крови и бесконечной мощи магии императора и его сыновей…

Но никто не мог сказать Вику, что ждёт его в иных мирах, а самое главное – как найти портал в эти самые миры.

Поэтому он оседлал Зику – свою рыжую степную кобылку, приточил к седлу несколько бурдюков с водой и, зажав в ладони руну с извилистой чертой, поехал туда, куда посмотрели глаза. Бабушка сказала: Эло подскажет. Дед велел молиться Богине. И Вик очень надеялся, что найдёт свой путь.

После нескольких дней блуждания в степи он набрёл на реку. Та струилась между холмов, поросших редкими деревьями. Здесь начиналась дикая территория, и Вик сделал привал. Костёр не разводил, чтобы не привлечь внимания хищников, выспался, укутавшись в валянное из козьей шерсти покрывало, а потом поехал вниз по течению. Русло реки напоминало руну: оно так же извивалось, похожее на змею. Или дорогу. Возможно, вблизи реки Вик найдёт проход.

А ведь он даже не знает, как может выглядеть этот самый проход…

Вик остановил лошадь у натянутого через широкую гладь реки подвесного моста. Потрепал заволновавшееся животное по шее:

– Зика, как ты думаешь, мы найдём проход?

Лошадь мотнула головой, настороженно повертела ушами и тоненько заржала.

– Ты боишься? Ты же боевой конь!

Вик вздохнул и добавил тише:

– А я бесстрашный варвар, сын императора, и я тоже боюсь…

Что-то блеснуло на противоположном берегу в переплетении ветвей. Вик прищурился, пытаясь разглядеть, от чего исходит сияние. Это не оружие. Это не украшение на шее человека. Это нечто непонятное, невозможное угадать. А значит что? Значит, надо идти туда и узнать, что это.

Он спешился. Выдержит ли мост вес лошади? Вик осмотрел землю возле моста и заметил следы копыт. На опоре остался пучок серой шерсти. Выдержит. Здесь переходят вместе с лошадьми.

– Зика, будь осторожна, – бросил он и потянул за повод. Мост опасно закачался под ногами, но тут же успокоился, когда лошадь ступила на доски. Внизу шумела ледяная вода. Над головой кружились птицы, издавая тревожные крики. Один неверный шаг, чуть треснувшая доска – и они оба вместе с лошадью полетят прямиком в поток, который унесёт их на острые камни. Стиснув зубы, Вик шёл вперёд, крепко цепляясь рукой за верёвку моста. Зика тяжело дышала в затылок. Хорошо, когда лошадь доверяет хозяину… Если она запаникует на середине…

Но мост внезапно закончился. Они оба очутились на твёрдой земле, и Вик выдохнул. Потрепал лошадь по морде, улыбнулся:

– Молодец, Зика.

Та встряхнулась по-собачьи и переступила передними ногами, будто говоря: «Ну, поехали уже!» Сейчас, сейчас поедем. Только посмотрим, что там блестит между ветвей.

Через несколько минут варвар и лошадь стояли перед самым странным явлением, которое они когда-либо видели в своей жизни. Мысли лошади угадать было невозможно. А Вик сжимал в ладони руну и лихорадочно думал о том, что может случиться, если он войдёт в проход. В том, что это проход в иные миры, он не сомневался ни секунды. Два тонких деревца склонились друг к другу, образуя арку, а в этой арке светилась, поблёскивая разноцветными искрами, вымощенная камнем площадь с аккуратными домиками. Ветки деревьев были покрыты большими гладкими листьями, ветер гонял бумажку вокруг искусственного озерца, заточённого в камень со статуей подростка с кувшином, из которого лилась вода.

Другой мир.

Извилистая линия, как на руне, вела от ног Вика к арке из деревьев.

Значит, надо пересилить себя и войти в проход.

– Храни нас Богиня, – сказал Вик и пошёл вперёд. Зика заупрямилась, упираясь всеми четырьмя копытами, и Вик обернулся, грозно прикрикнув на лошадь: – А ну! Идём! Иначе я оставлю тебя тут одну!

Зика вскинула голову и протестующе заржала.

– Ну и бес с тобой! – он бросил повод, отвязал бурдюк с водой и решительно зашагал к проходу. Ну же, Зика! Не бросай хозяина! Ты же погибнешь одна в лесу!

Тонкое призывное ржание укололо Вика в самое сердце, но он не обернулся. Зика последует за ним, она ни за что его не оставит! Или всё же страх окажется сильнее верности?

Что ж, это можно проверить только одним способом.

Вик подошёл вплотную к искристой пелене прохода и вдохнул полную грудь воздуха, будто собирался прыгнуть в воду. А потом бросился вперёд, словно на врага, с кинжалом наперевес.

Глава 3, в которой герои ссорятся

Когда тарталетки были съедены, а вкусный чай с травами выпит, Лекса вытащила из-за пояса кошелёк:

– Уважаемый господин, сколько мы вам должны?

– Пол-лейкса, миледи, – поклонился цапель, едва не проткнув клювом стойку.

– Вы размениваете империалы?

– Исключительно империалы Вареструма.

– Ах, но у меня только эриданские… – растерялась Лекса, теребя шёлковые завязки кошелька. Цапель заквохтал по-птичьи, потом снова растянул клюв в улыбке:

– Не извольте беспокоиться. Поскольку туристический сезон ещё не начался, считайте этот маленький перекус моим вам подарком в качестве приветствия в Танкеме!

Лекса нахмурилась. Конечно, принцесса должна принимать знаки внимания. Но здесь она неофициально, к тому же, практически инкогнито… Не хотелось бы быть должной! С другой стороны, один империал это пятьдесят вот таких перекусов… Надо обязательно найти место, где разменивают деньги присоединившихся миров! А с цапелем мы поступим по-другому.

Лекса поднялась, подхватив свой саквояж, и наклонила голову в знак благодарности:

– Спасибо за вашу доброту, уважаемый. Я обязательно отплачу вам тем же!

– Не стоит, что вы!

Цапель казался польщённым, но нельзя быть уверенной в правильном понимании мимики его… лица. Ладно, по ходу дел разберёмся. Лекса кивнула Пашке: