Под вуалью страсти

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Bride behind the Desert Veil © 2021 by Harlequin Books S.A.

«Под вуалью страсти» © «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Пролог

– Ваша жена может открыть лицо.

Шейх Шариф бин Нур аль-Назар ждал, затаив дыхание, пока служанки его жены выходили вперед, чтобы расстегнуть сложную вуаль, которая закрывала ее лицо во время свадебной церемонии.

Не было видно даже ее глаз.

Шарифу было все равно, как она выглядит. Его брак не продлится долго. Но если невеста окажется миленькой, это определенно облегчит ему жизнь.

Тонкие цепочки и золотые медальоны на вуали звякнули, когда ее сняли и открыли лицо женщины.

Шариф несколько бесстрастно посмотрел на нее. А потом испытал шок, который быстро сменился гневом.

Его жена не была ему незнакома.

Он отлично знал ее.

В его голове звучал только один вопрос. Он даже не был уверен, что не произнес его вслух.

– Это ты?

Глава 1

– Ты не знаешь, как выглядит твоя невеста?

Выражение ужаса на лице Никоса Маркетти было почти комичным. Младший сводный брат Шарифа Маркетти разговаривал с ним по видеосвязи из своего дома в Ирландии. Шариф заметил, что его жена Мэгги снова беременна и возится на заднем плане с восьмимесячным сыном Даниэлем. По непонятной причине Шариф залюбовался этой домашней сценой.

Он не понимал, что так его задело. Ведь он считал такую домашнюю жизнь совершенно чуждой и нежелательной для себя.

Он уставился на своего брата.

– Нет, я не знаю, как она выглядит. Я ничего о ней не знаю, и мне это неинтересно. Я женюсь на ней ради дипломатического соглашения между Аль-Мурджа и Тараком. – Он небрежно прибавил: – Это нужно для бизнеса.

Это было преуменьшение. С тех пор как его младшие сводные братья недавно женились – Макс, самый младший брат, сыграл свадьбу в Лондоне накануне Рождества, – стоимость акций компании Маркетти взлетела.

Но Шариф знал, что он может пойти еще дальше, достигнув стабильности, которая наконец приблизит его к достижению того, чего он хотел добиться после смерти своего отца. Вернее, когда старик окончательно отказался от управления компанией, построенной за счет чужих денег, а именно финансов трех его жен – матерей Шарифа, Никоса и Макса.

Лицо Мэгги и личико Даниэля появилось из-за плеча Никоса.

– Аль-Мурджа и Тарак? Брак по расчету? Как экзотично!

Шариф сосредоточился на настоящем моменте. Никос взял сына на руки и сухо заметил своей жене, которая уселась к нему на колени:

– Шариф не простой смертный. В Европе он – Маркетти и один из самых успешных миллиарде ров мира, но в пустынном доме своей матери, Аль-Мурджа, он – шейх и даже носит другое имя.

Мэгги широко раскрыла большие голубые глаза.

– О, Шариф, я этого не знала. Как еще тебя зовут?

В дверь офиса Шарифа на Манхэттене постучали, чему он очень обрадовался. Ему надоела фамильярность. За прошедшие месяцы он сблизился с братьями, но, по сути, все они оставались друг другу чужими людьми.

– За мной приехала машина. Я свяжусь с тобой, Никос, как только вернусь.

Его брат покачал головой:

– Ты снова сбегаешь?

Шариф заставил себя улыбнуться.

– Потому что я завидую тому, что есть у тебя с Максом, брат. Я хочу быть таким же счастливым, как ты.

Шариф отключился, услышав недоверчивый хохот Никоса. Его мучили угрызения совести, когда несколько минут спустя он сидел на заднем сиденье своего лимузина и думал о том, как отреагируют его сводные братья, узнав о его планах. Но он отмахнулся от этой мысли. Когда придет время, он обо всем им расскажет, а они станут еще богаче.

– Почему я должен позволить тебе занять место твоей сестры в этом браке? – спросил король.

Алия бинте Рашад Мансур изо всех сил старалась быть спокойной. Она злилась от недосыпа после безумного путешествия из Англии в свой пустынный дом посреди Аравийского полуострова. Она приехала сюда после истеричного телефонного звонка любимой младшей сводной сестры Самары.

– Потому что я твоя старшая дочь. Самаре всего девятнадцать.

И Самара влюблена в сына главного помощника короля.

Отец Алии промолчал, и она продолжила:

– Самара даже не встречалась с тем мужчиной, за которого ты хочешь ее выдать. Они незнакомы. Какая разница, кто выйдет за него замуж?

Ее отец что-то пробормотал. Он был не очень рослым мужчиной. Лия была выше его ростом. Ее мать была первой женой короля, и она умерла, когда Лия была совсем маленькой. У нее сохранились смутные воспоминания о том, как ее укачивали и пели колыбельную, но она давно убедила себя, что это была всего лишь слабая фантазия. Когда ее отец снова женился и у него родились другие дети, об Алие фактически забыли.

Единственным членом семьи, с которым сблизилась Лия, была Самара, которая с детства ходила за ней как тень.

Как только Лия узнала, что Самара в беде, она сразу вернулась домой и предложила себя в качестве замены. Но теперь, стоя перед отцом, она запаниковала.

– Да кто он вообще такой? И почему он готов жениться на женщине, которую не знает? Я думала, времена браков по расчету прошли.

– Не будь наивной, Лия. Лучшими браками по-прежнему считаются браки по расчету. В данном случае брак выгоден двум соседним королевствам, которые давно враждуют.

– Но прошли годы с тех пор, как…

– Он двоюродный брат короля Аль-Мурджа, и он соблюдает многолетнее дипломатическое соглашение. Его мать должна была выйти замуж за твоего дядю, но она улетела в Европу и вышла за итальянского плейбоя, отдав ему свое приданое. Этот брак распался, и она с позором вернулась домой с маленьким сыном. Она умерла, когда ребенок был совсем маленьким, и его воспитывал отец.

Отец Лии остановился и посмотрел на нее, его темные глаза сверкнули.

– Его мать сбежала в Европу, как и ты. Ты унаследовала такой же бунтарский дух, Алия.

От возмущения Лия напряглась:

– Вряд ли назовешь бунтарством желание…

Ее отец поднял руку:

– На самом деле, я думаю, что все получится. Шейх Шариф бин Нур аль-Назар управляет огромным конгломератом в Европе. Он не потерпит не покорную жену. Он научит тебя контролировать свои чувства, Алия.

На Лию нахлынула знакомая обида и желание оправдываться, но она заставила себя терпеть.

– Значит, ты разрешаешь мне занять место Самары?

Отец долго смотрел на нее. В его глазах не было ни тепла, ни одобрения. Только привычное холодное презрение.

– Да, именно ты выйдешь замуж за шейха Шарифа бин Нура аль-Назара. Это твой шанс иску пить свою вину в глазах семьи.

Облегчение Лии сменилось паникой по поводу того, что она сделала, но отступать было поздно. Сейчас на карту поставлено счастье Самары. Она сделает все ради своей сестры.

Король начал отворачиваться, явно уставший от разговора. Будучи шокированной тем, что он так легко отдает ее совершенно незнакомому человеку, Лия выпалила:

– Почему тебе на меня наплевать, отец?

Он снова повернулся к ней лицом, и его глаза сверкнули обидой.

– Потому что твоя мать была единственной женщиной, которую я любил, а ты выглядишь как ее копия. Ты ежедневно напоминаешь мне о том, что я потерял.

Шариф увидел сокола, которому было минимум десять лет. Его красивые перья золотили лучи закатного солнца. Он искал добычу и мог атаковать и убивать за доли секунды. Шариф собирался взять бинокль, чтобы рассмотреть птицу поближе, когда услышал звук лошадиных копыт.

Он шагнул в тень деревьев вокруг озера в оазисе, где он решил заночевать по пути во дворец в Тараке. Его персонал двигался впереди. Шарифу хотелось побыть одному в пустыне. В ближайшие недели ему предстоит тяжелая работа.

Конь и всадник ворвались в маленький, но пышный оазис, нарушая покой. В мгновение ока Шариф увидел перед собой опытного всадника, который двигался как одно целое с лошадью. Огромная лошадь резко остановилась и раздула ноздри.

Всадник спрыгнул на землю, похлопал лошадь по шее и подвел ее к бассейну – напиться.

Шариф не понимал, почему он скрывается в тени, но интуиция заставляла его таиться. Он почувствовал желание всадника побыть одному. Кроме того, он предположил, что всадник двинется дальше, как только лошадь напьется и немного отдохнет.

Он не видел лицо мужчины или юноши. Наверное, это юноша – рослый и худой, с тюрбаном на голове.

В этот момент сокол спикировал, и Шариф увидел, как всадник поднял правую руку. Птица уселась на его кожаный нарукавник. Значит, это ручной сокол. Впечатляюще.

Незнакомец накормил сокола мясом из мешочка на своем бедре, а затем, взмахнув рукой, отпустил птицу.

Юноша встал на краю бассейна и вздохнул. Шариф шагнул вперед, чтобы заявить о себе, но остановился как вкопанный, когда всадник снял тюрбан и ему на спину упала копна темных непослушных кудрей.

Перед Шарифом была молодая женщина. Он не мог пошевелиться, когда она принялась раздеваться.

Поездка в оазис должна была успокоить Лию. Скоро ее свадьба, и она оказалась в ловушке. Она поставила себя в такое положение ради сестры, отчего чувствовала себя еще беспомощнее.

После того как отец дал обещание, что он не будет препятствовать тому, чтобы Самара вышла замуж за своего возлюбленного Джавида, жертва Лии не будет напрасной.

Но сейчас она думала не о жертвенности, а о том, что отец рассказал ей неделю назад. Он любил ее мать.

В каком-то смысле это откровение только усилило ее веру в то, что любви нельзя доверять. Любовь делает человека слабым и уязвимым.

Поэтому Лие следует выйти замуж, руководствуясь здравомыслием и необходимостью. Просто она не предполагала, что когда-нибудь заключит такой брак. Ей нравилась перспектива независимой жизни.

Двухлетнее проживание в Европе дало ей ложное чувство свободы. Даже если бы Лия не вернулась сюда, чтобы занять место своей сестры, семейное пренебрежение и неодобрение всегда напоминало бы ей о том, как она нелюбима.

Поскольку отец упомянул, что ее будущий муж – генеральный директор крупного конгломерата, Лия представляла его человеком, который пресытился вкусной едой, красивыми женщинами и пустыми удовольствиями.

Ей не хотелось омрачать последние дни своей свободы, думая о будущем, которое все изменит.

Вода в глубоком озере казалась привлекательной и прохладной. Лия снимала одежду, зная, что находится в безопасности, потому что сюда никто никогда не приходил. Отсюда недалеко до дворца, здесь не останавливаются путешественники. А шейх – ее будущий муж – прибыл незадолго до ее отъезда в сопровождении свиты.

Она расстегнула пуговицы на рубашке, и та с тихим шуршанием спустилась с ее рук. От прохладного вечернего воздуха ее кожа покрылась мурашками. Она расстегнула бюстгальтер, потом мягкие кожаные брюки.

Наконец она полностью обнажилась.

Ее лошадь тихо заржала. Небо стало темно-лиловым, усыпанным звездами. Появился полумесяц. От избытка эмоций у Лии сдавило грудь. Вернется ли она сюда снова? Ей понравилось это место. Именно здесь она чувствовала себя умиротворенной.

Лия вошла в воду, еще теплую после дневной жары. А потом шагнула дальше и нырнула.

Когда она вынырнула, ей потребовалась секунда, чтобы понять, что с ней говорит мужчина.

– Что вы вытворяете? Я уже собирался спасать вас.

Лия развернулась в воде лицом к берегу. Шок при виде очень рослого, широкоплечего и смуглого незнакомца чуть не заставил ее снова погрузиться под воду.

Упершись руками в бока, он стоял на мелководье, подол его длинной белой мантии плавал в воде. У него были короткие густые темные волосы, его подбородок был покрыт щетиной. Но, даже несмотря на испуг, Лия заметила, что он потрясающе красив.

– Меня не надо спасать. И долго вы там стоите?

– Достаточно долго. – Он казался мрачным. – Выходите.

Она рассердилась, услышав его авторитарный тон.

– Я не собираюсь ничего делать.

– Вы будете сидеть в воде всю ночь? Вы замерзнете.

Он был прав: Лия чувствовала, что замерзает.

– Я не могу выйти. Я не одета. – Как ни странно, она чувствовала себя в безопасности, хотя мужчина был совершенно чужим.

– Я знаю.

– Вы шпионите за мной?

Но мысль о том, что он наблюдал, как она раздевается и ныряет в воду, не вызывала у нее возмущения. В сумеречном полумраке Лие казалось, что она видит сон. Она могла поклясться, что, когда она приехала сюда, здесь больше никого не было.

Посмотрев поверх плеча мужчины, она увидела шатер среди деревьев и лошадь.

– Вы здесь отдыхаете?

– Я решил здесь заночевать.

При звуке его тихого и глубокого голоса она вздрогнула. У мужчины был странный, но почему-то знакомый акцент. Ей следовало спросить, откуда он, но она не могла произнести ни слова.

– Мне нужно одеться. – Ее одежда была разбросана на берегу.

Мужчина стянул с себя халат.

У Лии перехватило дыхание, когда она увидела его обнаженную грудь. Мужчина был мощным и мускулистым, с темными волосами на груди и полоской темных волос на животе, скрывающейся под свободными брюками.

– Вот, возьмите это. – Он протянул ей свой халат с берега. Она плыла к мелководью, пока не почувствовала землю под ногами.

И снова Лия подумала, не во сне ли она. Вода едва прикрывала ей грудь. Она ожидала, что мужчина отвернется из уважения. Но он этого не сделал. Он уже наблюдал за ней, хотя и со спины.

Она чувствовала себя не оскорбленной, а возбужденной. Ей следует попросить его отвернуться, но она потеряла дар речи. У нее возникло непреодолимое желание подойти к этому совершенно незнакомому человеку голышом.

Она начала выходить из воды, не понимая, почему ведет себя так самоуверенно. Она не из тех, кто позволяет посторонним смотреть на ее обнаженное тело. Но здесь, в этом месте, которое было для нее священным убежищем всю ее жизнь, она словно оторвалась от реальности.

И этот человек не просто случайный незнакомец. Она почувствовала это в ту минуту, когда увидела его. Он держался с высокомерием и самоуверенностью прирожденного лидера.

Она ступила на мелководье и взяла халат, который он ей протягивал. И надела халат через голову, зная, что мужчина наблюдает за ней.

– Спасибо. – Она с трудом переводила дыхание.

– Пожалуйста.

Хотя Лия была закрыта с головы до пят, она не чувствовала себя защищенной под проницательным взглядом незнакомца. Вблизи он был еще великолепнее.

Он протянул ей руку, и Лия долго смотрела на нее. Атмосфера накалялась. Сегодня вечером, накануне ее свадьбы с неизвестным мужчиной, Лия испытывала странное чувство. Завтра ее жизнь изменится навсегда, но сегодня ей дарована целая ночь соблазнительной свободы.

Недолго думая, она взяла его за руку – большую и слегка мозолистую. Шариф подумал, не начались ли у него галлюцинации. Эта женщина выходила из озера как Афродита с темно-оливковой кожей, гладкой как шелк, вода струилась по ее телу.

Она не мраморная статуя, а живой человек.

Он машинально нащупал большим пальцем точку пульса на ее запястье.

– Настоящая, – сказал он самому себе.

Несмотря на то что женщина была одета, ее обнаженный образ запечатлелся в его голове. Он подозревал, что это навсегда. Как завороженный он наблюдал за тем, как она раздевается, и не мог произнести ни слова.

Пышные бедра, тонкая талия, длинные ноги, грудь идеальной формы с темными сосками, которые хотелось целовать.

– Я настоящая.

Ее хрипловатый голос прервал размышления Шарифа. Красавица была довольно высокого роста – ее макушка достигала его подбородка. Темные брови обрамляли ее большие миндалевидные глаза. Шариф не мог различить их цвет, но они точно не были карими. Прямой нос. Высокие скулы. А ее губы были настоящим искушением.

У Шарифа закружилась голова. Он сближался с красивейшими женщинами мира, но ни одна из них не влияла на него так, как эта незнакомка.

– Откуда ты?

Шариф – человек, не склонный к суевериям или фантазиям, впервые в жизни почувствовал, что попал в другую реальность.

– Я могу спросить тебя о том же, – ответила она.

– Это имеет значение? – Шариф задал риторический вопрос. Имеет значение только то, что они находятся вдвоем здесь и сейчас.

Она покачала головой:

– Не важно, кто мы.

Шариф услышал легкую нотку отчаяния в ее голосе. Он впервые в жизни разговаривал с тем, кто понятия не имеет, с кем общается. Никаких предубеждений, заблуждений, суждений, ожиданий.

– Ты хочешь поесть?

Она моргнула.

– Да, я бы поела.

Держа за руку, Шариф повел женщину к своему шатру.

Шатер под деревьями оказался больше, чем предполагала Лия, но мужчине пришлось немного наклонить голову, чтобы войти. Он был очень высокого роста, и она чувствовала себя рядом с ним маленькой девочкой.

Ее глаза привыкли к золотому сиянию свечей. В шатре был накрыт стол на одного человека. В углу стояла кровать, широкая и роскошная, с покрывалами, расшитыми драгоценными камнями.

Лия быстро отвела взгляд, внезапно вспомнив, каково выходить из воды обнаженной под его пристальным взглядом. Она не хотела, чтобы он видел, как она смотрит на кровать. Незнакомец уже пересек множество запретных линий, которые она никому не позволяла переходить.

Он отпустил ее руку и отодвинул ей стул.

– Садись, пожалуйста.

Лия огляделась:

– Здесь только один стул.

– Я найду на что сесть.

Происходящее казалось нереальным, поэтому Лия сделала так, как он просил, и села за стол. Она чувствовала незнакомца у себя за спиной, он положил руки ей на плечи. Ее волосы были влажными и тяжелыми. Каждый раз, когда Лия решалась их остричь, она вспоминала фотографии своей матери с такими же длинными волосами как у нее, и передумывала.

Мужчина скрылся за ширмой, за которой, вероятно, была мойка для посуды. Когда он появился снова, Лия затаила дыхание.

Он надел простую белую футболку, на фоне которой его темно-оливковая кожа выглядела еще темнее. Она подчеркивала мышцы на его груди, делая их рельефнее. Он поставил деревянную табуретку у стола, и Лия впервые взглянула на него вблизи при свете и замерла.

Мужчина был потрясающе красивым. Худое лицо с точеными скулами, волевой подбородок, покрытый щетиной, прямой и узкий нос, глубоко посаженные карие глаза, кажущиеся бездонными. У него был большой рот и полные чувственные губы.

– Ты уверен, что не хочешь сесть на стул? На табуретке будет неудобно.

Он покачал головой и поставил перед ней тарелку.

– Поешь.

И тут Лия поняла, что голодна. Из-за стресса на прошлой неделе она почти ничего не ела. На столе был хумус, лепешки, долма с мясом, сочные кусочки баранины с шариками из пряного риса.

Она наполнила свою тарелку и услышала, как незнакомец откупоривает бутылку.

Он протянул ей бокал белого вина:

– Выпьешь?

Лия взяла бокал и стала смотреть, как мужчина наливает вино себе. Он поднял бокал. Пламя свечей отбрасывало золотистое сияние повсюду.

– За случайную встречу!

Лия подняла бокал и попыталась образумиться и вспомнить, кто она и где она.

Они чокнулись бокалами – послышался тихий мелодичный перезвон.

– За случайную встречу! – повторила она.

Он поднес бокал ко рту и произнес:

– И за то, чем она закончится.

Глава 2

Отпив вина, Лия обдумала слова незнакомца. Этот мужчина был слишком смелым и самоуверенным.

– У тебя зеленые глаза.

Лия посмотрела на него.

– Это от мамы.

– Попробуй баранину, она вкусная.

Лия взяла кусочек баранины вместе с рисом и засунула себе в рот. Мясо практически растаяло на ее языке, а специи в рисе только усилили его вкус.

– Ты хорошо знаешь это место.

Это был не вопрос. Лия проглотила еду и кивнула.

– Я всегда приезжаю сюда. Обычно тут никого нет. Этот оазис находится близко к городу.

– Твой сокол ручной? Сколько ему лет?

Лия сдержала улыбку.

– Это девочка.

Мужчина улыбнулся и стал еще красивее, и она чуть не упала со стула.

– Мне следовало догадаться.

Лия пришла в себя.

– Она появилась у меня в детстве. Я тренировала ее здесь, в пустыне.

– Как ее зовут?

Лия почувствовала себя неловко. Никто никогда не заботился о ее птице, кроме дворцового сокольника.

– Саба.

– Королевское имя. Красивая птица. Почти такая же красивая, как ее хозяйка.

У Лии пересохло во рту, а сердце забилось чаще. Он считает ее красивой? Она знала, что на самом деле это не так. Она слишком рослая, ее волосы чересчур непослушные, и она всегда выделяется из толпы. Она вспомнила о времени, проведенном в Европе. Смуглая кожа и рост выделяли ее с самого начала и делали мишенью для людей, которые хотели развлечься с нею.

Тогда ей тоже говорили, что она красива. И она упивалась этим, не понимая, что это ложь.

Лия одернула себя. Она понятия не имеет, кто этот человек, и все же жаждет его внимания, как нетерпеливый щенок.

Она отложила салфетку и встала, но мужчина схватил ее за руку и нахмурился.

– Эй, ты куда?

– Мне пора уходить. Не знаю, что на меня нашло.

Лия высвободила руку. Мужчина встал.

Почти у выхода из шатра он сказал:

– Подожди. Обычно, когда я делаю комплимент женщине, она не убегает.

Лия в ярости резко обернулась.

– Я не убегаю. Я просто поняла, что это… – У нее даже не нашлось слов, чтобы описать происходящее. – Я приехала сюда сегодня вечером не для того, чтобы найти тебя.

– И все же я здесь. Я тоже не искал компанию.

Лия взглянула на него.

– Ты отпустишь меня?

Шариф шагнул назад, выглядя оскорбленным.

– Конечно. Ты можешь уходить. – Вдруг выражение его лица изменилось. – Если ты этого хочешь. Но я не думаю, что тебе хочется уйти.

Он был крайне самоуверенным. Отчасти Лии не терпелось доказать его неправоту: развернуться, выйти на улицу, собрать одежду и уехать. И в то же время ей хотелось остаться.

Словно почувствовав ее сомнения, он сказал:

– Эта связь между нами… Он необычна. Ты понимаешь?

Стараясь собраться с мыслями, она прошептала:

– Ты, правда, не сон?

Он шагнул к ней, и она услышала запах его тела – пряный и мускусный. Взяв за руку, он прижал ее ладонь к своей груди в области сердца. Лию накрыло цунами эмоций, когда она почувствовала сильные ритмичные удары под ладонью.

Ее отец всегда был сдержанным. Он не одобрял проявление привязанности ни на публике, ни наедине. Любое физическое прикосновение, которое Лия испытала в детстве, доставалось ей от грубых рук нянь или женщин во дворцовой бане.

Накануне она была в бане, и там ее охватило чувство одиночества и уязвимости. Она плакала. Обычно Лия редко предавалась слезам, у нее не было причин жалеть себя. Она родилась в привилегированном мире, хоть и с обязанностями. Пока была в Европе, она верила, что сможет сбежать от них, но в глубине души всегда знала: ее будущее предопределено.

И вот она здесь, прижимает ладонь к груди этого мужчины и слушает его сердцебиение. Завтра она выйдет замуж, а сейчас у нее осталось совсем немного времени, чтобы побыть свободной.

– Поцелуй меня, пожалуйста, – выпалила она.

В жилах Шарифа забурлила кровь. Больше всего ему хотелось поцеловать эту женщину.

Он коснулся рукой ее груди.

– Ты уверена?

Он только что видел смятение на ее лице, словно она мучилась. Но теперь ее взгляд ясный и решительный.

Она кивнула:

– Да, я уверена.

Шариф положил руки ей на плечи, нежно притягивая к себе, и ощутил тепло ее тела через тонкий халат. Он вдруг почувствовал себя школьником, который впервые сблизился с женщиной.

Она смотрела на него, положив обе руки ему на грудь. Она приоткрыла рот, ее губы слегка подрагивали. Наклонив голову, он поцеловал ее, убеждая себя, что этот поцелуй ничем не отличается от любого другого поцелуя. Но Шариф понимал, что обманывает сам себя.