Медлячок

Глава 3

– А ты мне про что хотела рассказать? – вперила в меня любопытный взгляд Дашка.

– По сравнению с твоими новостями мои так… несерьезно…

– Тихушница ты, Мила. Вот так всегда: «неинтересно», «несерьезно»… Ладно, идем, профилактическая лекция скоро начнется, хоть музыку можно будет послушать. – Даша поднялась из-за стола и расправила подол нового синего платья. Она почти каждый день приходила в универ в обновках.

– Точно! Я совсем о ней забыла.

– Да ты вообще выглядишь, будто с луны свалилась. Что такого случилось утром, из-за чего ты прогуляла две первые пары? Ну-ка, колись!

– Идем, мы уже опаздываем… – Избегая смотреть подруге в глаза, я вцепилась в ее руку и потащила в сторону нужной нам аудитории.

– Мил, смотри, главный альфонс универа идет!.. – прошептала мне на ухо Дашка.

Я машинально повернула голову и замерла на месте.

Демид стоял около расписания в компании двух других популярных старшекурсников и фотографировал что-то на телефон.

– Эй, ты чего тормозишь? Пошли! – подруга сжала мое запястье, утягивая вслед за собой.

Мы поравнялись с компанией парней. Оставалось сделать пару шагов, чтобы благополучно пройти мимо, но в эту самую секунду Страхов резко развернулся и врезался в меня взглядом.

Идеальное лицо на долю секунды озарила лукавая улыбка, которая предназначалась… мне? Мгновение, и Демид словно нацепил на себя непроницаемую маску отчуждения: губы сжались в тонкую линию, а в глазах появился холод. Он обернулся, награждая равнодушным взглядом одного из своих друзей.

Но я точно видела улыбку! Хотя, вероятнее всего, она была адресована кому-то другому…

– Мил, ты чего опять тормозишь? Идем!

Даша решительно потащила меня по длинному коридору, но я готова была поклясться, что краем глаза заметила, как Страхов скользнул заинтересованным взглядом по моему телу.

– Какая жалость… – вздохнула Дашка, когда мы в числе последних ввалились в заполненную аудиторию и заняли свободные места.

– Ты о чем? – бросила я задумчиво, на автомате доставая конспекты из сумки.

– Ну, такой красавец… И обслуживает всяких престарелых дамочек! А мы потом страдаем от нехватки мужского внимания…

– Даш, прекрати транслировать этот бред. – Я внимательно посмотрела в аккуратно накрашенные серо-голубые глаза подруги. – В конце концов, это его личная жизнь. Пусть кого хочет, того и обслуживает.

От всего этого абсурда в ушах нарастала пульсация. После недавнего отита голова до сих пор иногда побаливала, стоило мне немного переволноваться.

Дверь распахнулась, и в аудиторию уверенной походкой вошла высокая статная женщина в очках и коротком белом халате, надетом поверх длинного темно-коричневого платья.

– Здравствуйте, девушки! Я врач акушер-гинеколог женского репродуктивного центра «Счастливое материнство», и сегодня мне бы хотелось поговорить с вами на одну из важнейших тем, касающихся женского здоровья…

Я постаралась сделать заинтересованной вид, но все равно слушала вполуха, так как моими мыслями руководил человек по фамилии Страхов. Я пыталась преобразовать полученную информацию, как компьютер обрабатывает нужный файл, но раз за разом происходил сбой системы.

Сегодня утром я впервые почувствовала тех самых, набивших всем оскомину бабочек. Хотя до этого вообще не обращала внимания на парней и была сосредоточена исключительно на учебе и поступлении. Но сегодня что-то изменилось…

– Девушки, потише! – из размышлений меня вывел растерянный голос врача.

С соседнего ряда доносились смешки и громкий шепот. Разумеется, большинство девчонок давно все знали на тему женского здоровья и контрацепции. Но такое поведение в момент, когда взрослая женщина, заслуженный врач, распинается около доски, чтобы вложить в наши головы хоть крупицы здравого смысла, было настоящим свинством.

– Девушки, если вам неинтересно и вы прекрасно все знаете, я могу прервать лекцию и уйти, – произнесла она расстроенно.

– Нет, нам всем очень интересно! Продолжайте, пожалуйста!.. – я вскинула руку над головой, интенсивно кивая под насмешливые взгляды сокурсниц и девушек с других групп.

– Ох, кажется, у нас тут отыскалась невинная овца! – нараспев произнесла Краева, поправляя золотистый ободок на своей белокурой голове.

Аудитория наполнилась смешками. Я услышала, как кто-то из ее свиты спросил:

– Мил, ты хоть мужской детородный орган вживую видела? Или только на картинках в учебнике биологии?

– Эй, не трогайте Милочку! – вторил ей другой ядовито-насмешливый голос откуда-то слева.

– Целочка Милочка…

– Ха… ха… ха.

– Эй, ну-ка, замолчите все! – громко шикнула Дашка и порывисто зашептала мне на ухо: – Зря ты развела это… Эти недалекие сто процентов подпортят тебе репутацию… Вот увидишь!

– Зачем мне хорошая репутация в глазах сомнительных людей? – проговорила я достаточно громко, чтобы слышно было на ряду, где сидела Краева.

И она моментально откликнулась.

– Господи, я думала, поступила в самый престижный вуз страны, а сюда, оказывается, согнали всяких безмозглых деревенщин!

Наигранный смешок сорвался с чересчур пухлых для восемнадцатилетней девчонки губ, и она бросила в меня презрительный взгляд, покрутив пальцем у виска.

Я отвернулась, чувствуя полное опустошение. Хорошо, что мы с Краевой учились в разных группах. Похоже, на третьей неделе обучения в МГУ я нажила себе настоящего врага…

Остаток дня прошел без происшествий, и я благополучно добралась до дома. Мы с мамой уже четыре года снимали малогабаритную двушку, и нас, в целом, устраивало в ней все, кроме хлипкой двери. Отчего-то обеим казалось, что при желании ее можно было выбить одним пинком… Но хозяева оказались глухи к нашим просьбам заменить дверь. Скорее всего, они догадывались, что у нас нет ни денег, ни лишнего времени, чтобы подыскивать лучший вариант, и мы все равно никуда не денемся.

Четыре года назад мой отец ушел к молодой аспирантке, с которой работал в НИИ. И я, чтобы помочь маме пережить горе и выбросить из головы все невзгоды, предложила переехать из Питера в Москву. Все равно планировала учиться именно в столице. Неожиданно мама поддержала эту идею и, можно сказать, согласилась начать жизнь буквально с чистого листа: сменила город, работу, круг общения…

Она довольно быстро устроилась в среднюю школу учительницей физики, и, в общем-то, ее жизнь вошла в привычное русло: частые задержки с учениками, родительские собрания, какие-то бесконечные мероприятия, а когда приходила домой – сидела весь вечер, уткнувшись в тетради… Хотя сердцем я чувствовала, что мама до сих пор не может пережить предательство отца.

Год назад в его новой семье родился ребенок, и наше общение практически сошло на нет, а после моего совершеннолетия прекратилось и поступление алиментов. Вот тогда жить стало совсем туго. Мы еле сводили концы с концами на мамину зарплату, а из-за моих репетиторов в прошлом году даже пришлось взять кредит. Поэтому я уже две недели подыскивала себе подработку хотя бы на несколько часов после универа, рассылая резюме по разным компаниям. Но, увы, пока никто не ответил согласием.

Под вихри тревожных мыслей я поужинала и взялась за домашку. На завтра обещали опрос по экономике, и я решила освежить в памяти прошлую лекцию. Подойдя к письменному столу, я вспомнила, что Кристинка так и не вернула мне конспект. Фыркнув, я почувствовала смесь досады и раздражения.

Мы с Кристиной Лариной вместе учились в лицее. И хотя в классе я общалась в основном с Дашей, Кристинка упорно набивалась мне в друзья. В глубине души я подозревала, что ее интерес к моей персоне был обусловлен лишь тем, что я круглая отличница, и мои тетрадки перед уроками считались на вес золота.

И потому я очень удивилась, когда выяснилось, что Ларина тоже поступила на эконом в МГУ, только на платное отделение. Увы, все вернулось на круги своя – ей опять понадобились мои тетради и конспекты. Вот только она была очень плоха на отдачу…

Подавив недовольный вздох, я накинула длинный розовый халат, запрыгнула в тапки и поднялась на десятый этаж. Остановившись около квартиры Лариной, я нажала на потертую коричневую кнопку звонка.

За дверью послышалась беготня и приглушенные голоса. Странно. Родители Кристинки несколько дней назад укатили по горящей путевке в Турцию – по идее, она должна быть дома одна.

Дверь распахнулась. Передо мной предстала Кристинка в полупрозрачной комбинации со смазанной алой помадой в уголках губ и немного растрепанными рыжими волосами.

– Ой, кажется, я не вовремя… – смутилась я.

В этот миг из ванной в одном полотенце, повязанном на бедрах, вышел Демид Страхов.

Ох, ничего себе! От этого зрелища я едва сумела сдержать изумленный возглас. А от его насмешливого взгляда сытого кота мое сердце с силой врезалось в ребра.

Кристинка быстро обернулась через плечо и снова посмотрела на меня.

– Да, неловко вышло… Демид не любит афишировать, что мы встречаемся.

– А мы встречаемся?

Отчего-то мой взгляд сфокусировался на темной дорожке волос, тянувшейся от пупка к границе полотенца. Я сглотнула, пытаясь разобраться в обуревающих душу эмоциях. Получается, Страхов проводит время не только, как выразилась Даша, «с престарелыми дамочками»… Господи, как я могла поверить во всю эту чушь?!

Но больше всего в данную минуту меня волновал другой вопрос: почему я до сих пор пялилась на эти влажные завитки волос на его рельефном животе?

– Милка! Эй! Смотреть можно, руками не трогать! – практически проорала мне на ухо Кристина, щелкая пальцами перед носом.

– Я за своими конспектами, вообще-то… – неуверенно произнесла я, как будто это она давала мне списывать, а не наоборот.

– Ой, ну я бы сама занесла! Я еще не все… прочитала… – она состроила наигранно-извиняющуюся гримасу.

– Крис, долго тебя еще ждать? – раздраженный голос Демида заставил Ларину буквально вытолкать меня за дверь.

– Ладно, иди! Завтра отдам тебе конспекты, никуда они не денутся! А Демид, он, если взбесится, потом ко мне неделю ходить не будет… Лучше с ним не спорить.

И она захлопнула передо мной дверь, не дав ничего возразить. А я, как оплеванная, поплелась обратно в квартиру.

Крис пошла в душ, а я закурил прямо в постели. Прикончив одну сигарету, взялся за другую. Через пару минут рыжеволосая бестия, замотанная в банное полотенце, вновь залезла ко мне под одеяло.

– Все-таки Лапина такая дура! – закатила она глаза.

– Почему? – спросил без особого интереса, выдыхая тонкую сизую струйку практически ей в лицо. – По-моему, обыкновенная простушка.

– Ты даже не представляешь, что она отчебучила сегодня в универе! – Уголки губ Кристинки поползли вверх.

Кажется, эта Мила мастерица попадать во всякие передряги. Не знаю почему, но она показалась мне забавной.

– Так вот… – продолжила Крис после небольшой паузы. Похоже, ей не терпелось обсосать последние университетские сплетни. – Сегодня была лекция с гинекологом по вопросам контрацепции, так Лапина, похоже, единственная, кто слушал всю эту лабуду! Еще и вступилась за врачиху! Представляешь? – Она игриво надула пухлые губы, покрутив пальцем у виска.

– А что здесь такого? Тебе тоже было бы полезно послушать, – бросил я равнодушно, мечтая поскорее смыться.

В последние дни работа над новым проектом буквально вытрепала все нервы. Я спал по три часа и каждую секунду находился на взводе. Этот проект… С самого начала все шло как-то не так, и теперь даже думать не хотелось, чем все может обернуться…

Мозг кипел, бурлил и норовил взорваться, как зелье в адском котле. И чтобы совсем не свихнуться, тело гораздо чаще, чем обычно, требовало разрядки. Хорошо, сентябрь был богат на свеженьких первокурсниц.

Первую неделю я гулял с Краевой. Пожалуй, она была самой видной из «молодого мяса», а я выполнял что-то вроде ритуала «посвящения». Все новенькие красотки сперва проходили через Страхова… Но Аня оказалась настолько тупой и прилипчивой, что даже не смотря на красивое тело и неплохие сексуальные навыки, пришлось быстро с ней распрощаться. Поэтому я переключился на Крис.

Я был настолько вымотан морально, что, наплевав на принципы, поддался уговорам и остался у рыжей на всю ночь. Но утром все-таки пришлось поехать в универ – нужно было переговорить с преподом по информатике, который только сегодня вернулся из длительной командировки. Мне срочно нужна была его консультация.

Но хороший секс чреват тем, что хочется еще и еще. Поэтому когда после пар я ощутил новый приток крови к причинному месту, то вновь помчался к Крис, иначе мог попросту не дожить до завтра.

– Ну, Милка, похоже, решила оставить свою невинность для мужа! – продолжала тараторить Крис. – Ты прикинь? Неужели такие еще бывают в двадцать первом веке? Вроде живем в столице, я думала, сейчас…

– Ладно, кончай болтать. Давай еще разок? И мне пора.

– Демид, ты разве не останешься? – Кристина приторно засюсюкала. Эти кривляния совершенно не вязались с ее распутной внешностью и лишь подняли во мне волну раздражения.

– Зай, я бы с радостью, но сегодня никак. – Я скользнул ребром ладони по ее обнаженному бедру, пробираясь все выше к своей цели.

Крис облизнула губы, просовывая руку под мое полотенце, и хрипло произнесла:

– Зая сегодня злая!

Глава 4

Я уже минут пять размешивала ложкой сахар в чае, не отдавая себе отчета в том, что он давно растворился. Да что сегодня за день такой?! Душу в очередной раз скрутило узлом от досады и унижения.

Теперь Демид наверняка думал, что я специально решила помешать им с Кристиной. Это ж надо было так опозориться и заявиться прямо во время их рандеву…

Поднявшись из-за стола, я подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу, чтобы охладить пылающее лицо. Из наших окон открывался «бесподобный» вид на парковку во дворе, и я машинально опустила взгляд.

Сердце екнуло, когда я увидела, как из подъезда вышел Демид и практически бегом пересек парковку. Что-то быстро он ушел от Лариной… – совершенно некстати вспыхнуло в мозгу. Хотя какое мне вообще до этого дело?

Отвернувшись от окна, я открыла холодильник, чтобы убрать лимон. Взгляд зацепился за небольшой кусочек теста, который остался со вчерашнего вечера, а ящик для фруктов был забит свежей «антоновкой». Что ж, а вот и занятие на вечер.

Я решила встретить маму с работы со свежей выпечкой, однако после того, как пирог отправился в духовку, выяснилось, что мама сегодня задержится. Тогда я позвала в гости Дашку, но подруга предложила сперва прогуляться.

Собравшись раньше назначенного времени, я решила позалипать в социальных сетях и неосознанно отыскала страницу Демида Страхова. К моему разочарованию, информации там было негусто. Я открыла страницу его тату-салона «Волчья пасть» и зависла среди публикаций с диковинными узорами и символами, задумчиво разглядывая «нательную живопись».

По последнему посту, который был опубликован пару часов назад, я узнала, что сегодня день рождения тату-салона и ребята принимают поздравления, а на выходных устраивают по этому поводу вечеринку. И хоть я не имела никакого отношения к этому месту, однако в памяти против воли всплыли злобные заплывшие глаза отморозков и их трясущиеся пальцы, которые тянулись к моей сумке… Демид мне помог, но вместо того, чтобы хоть как-то его отблагодарить, я умудрилась испортить им с Лариной романтик!

Я не могла вот так просто сделать вид, что ничего не произошло, особенно с моей патологической потребностью в одобрении окружающих. После развода родителей у меня появилась непонятная тяга соответствовать надуманному образу правильной девушки, и я ничего не могла с этим поделать.

День рождения тату-салона – идеальный повод сгладить все шероховатости в нашем общении с Демидом и перевести его в дружеское русло. Конечно, у меня не было возможности подарить Страхову что-то стильное и дорогое, да я и не знала его интересов, но вкусный домашний пирог к чаю – не самый плохой вариант выразить благодарность и заодно поздравить ребят с праздником.

Кроме того, я надеялась, Демид поймет, что у меня и в мыслях не было преследовать его, и все это чистой воды случайное стечение обстоятельств. Я должна была хоть как-то реабилитироваться в его глазах, пока окончательно не испортила впечатление о себе.

Я отыскала в интернете адрес тату-салона «Волчья пасть» и написала подруге. Отчего-то я даже не сомневалась, что Дашка поддержит меня в этой авантюре, тем более после того, как я развею миф о сомнительном способе заработка Страхова.

Однако в очередной раз все пошло не по плану.

– Да, Барин. Я все понимаю, но и ты меня пойми. Это оказалось гораздо труднее, чем я думал… Сегодня еще пораскину мозгами! Постараюсь уложиться по срокам…

На том конце провода послышался отборный мат.

Я скрежетал зубами и сдерживался из последних сил, чтобы не ответить тем же. Этот чертов идиот думал, что я просто набиваю себе цену, не понимая, насколько сложную задачу поставил на этот раз.

– Хорошо! Созвонимся через пару дней. Надеюсь, у меня будет чем тебя порадовать…

Судя по треску, он швырнул телефон в стену. Долбаный псих. Все равно он зависит от меня и моих мозгов.

Я медленно затянулся. Продержался месяц без сигарет, но несколько дней назад сорвался. К черту все. Рано или поздно все курильщики срываются.

В глаза словно насыпали песка. Новые линзы доставляли дискомфорт, а глазные капли остались дома, как и очки. Никто и не догадывался, что Демид Страхов, которого девчонки ласково звали «котярой», на самом деле обыкновенный слепой крот. Без очков или линз я не видел дальше собственного носа. Вот тебе обратная сторона многочасового сидения за монитором. Но компьютеры стали моей страстью еще в детстве, и именно они помогли пережить смерть отца.

Мне было восемь, когда это случилось. Я замкнулся и ушел в себя, не хотел ходить в школу, ни с кем не разговаривал. Тогда мама, совершенно отчаявшись, купила компьютер и подсунула мне статью про Билла Гейтса. Я прочитал, что Гейтс написал свою первую программу – игру в «Крестики-нолики» – в тринадцать лет, и эта информация нереально вдохновила. С того момента меня как подменили. Гейтс стал моим кумиром, я буквально боготворил его. И пока мои друзья пропадали во дворе, гоняя мяч, я портил себе зрение, изучая всевозможные языки программирования.

Мама множество раз пожалела, что купила компьютер. Она часто сетовала, что потеряла ребенка в виртуальном пространстве. Но все изменилось в один день. В день, когда я познакомился с Идой, и у меня сорвало крышу…

В дверь тихо постучали.

– Ну, и кто там у нас такой робкий?.. – спросил я, продолжая злиться из-за разговора с Барином. Он явно мне не верил, и это начинало серьезно напрягать.

Дверь медленно отворилась и в кабинет вошла… Лапина.

Скулы свело от раздражения и досады. Какого черта?! Десятый час вечера, а она с игривой улыбочкой заходит в логово зверя. Все хорошие девочки с детства знают, чем заканчиваются прогулки по лесу, полному волков. Вот тебе и монашка!

Пока я сканировал эту невинную овцу презрительным взглядом, Мила с наигранной скромностью покосилась на видавший виды диван. Там давно выскочило несколько пружин и механизм с каждым разом скрипел все сильнее, но я специально не хотел его менять.

Пожалуй, большинство студенток МГУ, да и других вузов Москвы знали, что значит заявиться в мою подсобку. Я редко водил кого-то к себе домой. На то были серьезные причины, да и вообще – пригласить в квартиру означало провести вместе целый вечер, плавно перетекающий в ночь, а я не обладал таким запасом времени и желания. Поэтому маленькая прокуренная подсобка, которая одновременно служила мне офисом, каких только дам не повидала…

– Зачем пожаловала? – холодно бросил я, после затянувшейся паузы.

– Я хотела еще раз поблагодарить тебя за помощь! Вот, кое-что испекла… – Мила неловко улыбнулась и протянула розовый пакетик.

Меня накрыло досадой. И эта туда же! Заявилась ночью на порог моей подсобки в каком-то затертом пальтишке, размахивая розовым пакетиком непонятно с чем. Пришла отблагодарить… Вот тебе и скромница!

Сегодня утром мне показалось, что это первая девушка за последние несколько лет, которая не смотрит на меня как на жирный кусок мяса с баблом и тачкой в четыре сотни лошадей.

Я подавил разочарованный вздох.

Эта мелочь-то куда? Готова броситься под меня уже в первый день знакомства. Неужели во всей Москве не осталось ни одной нормальной девчонки, за которой придется пару недель поухаживать и приложить усилия, прежде чем она согласится лечь в койку?

– Ты напекла пирожков, нацепила дурацкий берет и притащилась прямо в логово волка. Оригинально! – Я демонстративно похлопал ей. – И что мне теперь с тобой делать, Лапина? Тебе не кажется, что это смешно?

– Что именно смешно?.. – Ее губ коснулась еле заметная улыбка, а глаза непонимающе округлились.

Давай-ка я раз и навсегда объясню тебе, девочка, что таскаться по подворотням с благодарностями таким вот божьим одуванчикам, как ты, категорически нельзя.

Ей еще повезло, что я не был отморозком и не собирался трогать эту святую наивность. Но любой другой мужик на моем месте наверняка воспользовался бы недалекой простушкой, принимая все ее благодарности.

Как жаль, Мила, а ведь ты показалась мне такой лапочкой…

– Я проявил чертово благородство, но уже сто раз пожалел об этом. Если бы я знал, что ты окажешься такой прилипалой и будешь меня преследовать, прошел бы мимо и глазом не моргнул. После незначительного инцидента утром, ты таскаешься за мной целый день. Какая это по счету наша «случайная» встреча? Кажется, третья? Или уже четвертая? А? Еще скажи, что тебе приспичило прямо сейчас, в девять вечера, сделать татуировку. И именно в моем салоне!

Меня словно прорвало. Не знаю, почему решил выплеснуть на эту наивную дурочку весь свой гнев и негатив, накопившийся за последние дни. Чтобы в следующий раз ей неповадно было.

Неожиданно дверь хлопнула, и в подсобку ввалился Макс.

– Демид, сколько мы сейчас берем за цветные более пяти сантиметров?

– Десять косарей. Я же уже говорил! – я раздраженно взмахнул рукой. – Пора выучить прайс, Максимка…

– Понял, мужик, – Макс примирительно поднял руки глянул на Милу. – Че, сниматься пришла?

Черт. Еще его тупых шуточек тут не хватало.

– Вроде того… – безэмоционально развел я руками, стараясь не встречаться взглядом с Милой.

– Тогда испаряюсь!.. – заржал этот придурок и ушел.

Мила Лапина. Не такая ты и лапочка. Обыкновенная прожженная девка, которая только строит из себя бедную овечку. Эти опущенные глазки с поволокой, смешной берет на пол-лица, и такой предсказуемый исход нашего знакомства…

Мила так пялилась на мое полуобнаженное тело, когда увидела сегодня днем у Крис, что не удержалась и прибежала узнать, каково это – стонать подо мной… Что-то во всей этой ситуации отчаянно бесило, но я никак не мог понять, что именно.

– Мила Лапина… – проговорил я чуть ли не по слогам. – Давай-ка начистоту, Мила Лапина. Поверь, лучше я скажу тебе правду, чем это сделает кто-то другой. Ты – обыкновенная простушка в безвкусном красном берете. В тебе нет ничего примечательного, чтобы я захотел пригласить тебя «посмотреть фильм» в подсобку своего салона. Сколько тебе лет? Восемнадцать есть?

– Да… восемнадцать… – тихо ответила она, вновь покосившись на диван.

– Тебе давно пора заняться своей внешностью. Понимаешь, о чем я? Иначе так и будешь вечно ходить в девках. Видела Кристинку? Или Аньку Краеву? Или Светку Королеву? И посмотри на себя. Ты не страшная, но ты… – я поморщился, пытаясь подобрать слово пообиднее.

На самом деле Мила была очень даже симпатичной. Я повидал слишком много девчонок, лица которых были настолько заштукатурены, что порой становилось не по себе от мысли, что там скрывается за дестью слоями макияжа.

А Лапина выглядела свежо и натурально, даже без косметики. Именно это поразило меня сегодня утром. Нежная, будто сотканная из солнечного света. Огромные синие глаза, как у героинь японских мультиков, и пухлые губы цвета переспелых ягод.

Поэтому большого труда стоило подобрать оскорбительные слова сейчас. Но раз я уже начал…

– Ты никакая. Обычная девчонка, в Москве таких миллион… Если бы не этот безвкусный берет, я бы вообще не запомнил твоего лица. Не принимай близко к сердцу. Окей?

В глазах Милы вспыхнуло какое-то отчаянное, даже паническое выражение. Черт. Кажется, я перестарался.

Она так и стояла на пороге, словно приросла к месту, крепко сжимая розовый пакетик в руках. Мне стало не по себе. Ладно, пора заканчивать с этой клоунадой.