Плохое воспитание

Пролог

В лимузине приятно пахло кожей и натуральным деревом. Я откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и расслабил удавку на шее. От резкого запаха туалетной воды глаза слезились. Все дело в сигаретах, энергетике и двух телках, которых я в разных комбинациях принимал до самого утра.

Привык жить, руководствуясь исключительно звериными инстинктами. Пожалуй, это уже в крови, и я не хотел становиться менее животным. Выхватив взглядом журнал «GQ», лежавший сверху стопки свежей прессы, сосредоточился на своем лице на лощеной обложке.

«Гвидон Царев – новый царевич Рублевской Москвы!» – гласил заголовок под снимком.

– Бл*! – они так меня отфотошопили, что я больше напоминал не царя, а педеньку! Не дождетесь – ночные сучки хорошенько меня выжали!

Чтобы не терять время, пока водитель проверяет колесо, постарался сосредоточиться на работе, открывая папку с документами на подпись.

Несколько недель назад отец, генеральный директор промышленной корпорации «Пром-Торг-Инвест», огорошил известием о моем назначении на пост руководителя крупного дочернего предприятия. Эта новость прогремела, как гром среди ясного неба, ведь я был уверен, что вакантная должность достанется моему старшему брату.

Руслан всегда был первым из нашей четверки. Первым родился, первым пошел в школу, первым лишился девственности, завоевал спортивный кубок и так далее. Я же с детства довольствовался званием второго. Запасной, так сказать.

Но полтора года назад брата жестоко избили какие-то отморозки. Наверняка специально поджидали владельца люксовой тачки. Это его подкосило, вылившись в месяцы реабилитации. А дальнейшие события, развернувшиеся в нашей семье, заставили Руслана кардинально пересмотреть свои взгляды на жизнь: он отказался от управления семейным предприятием, взяв на себя руководство фондом помощи трудным подросткам.

Тогда отец нашел запасной вариант. Я снова перевел взгляд на свое лицо на обложке.

«Гвидон Царев – новый царевич Рублевской Москвы!»

– Лже-царевич… – прошептал, поворачивая голову, когда лимузин плавно тронулся с места.

Разумеется, это шанс доказать, что я ничуть не хуже своего легендарного старшего брата, только в глубине души меня не покидал сидром самозванца. Планировал вздремнуть по дороге до офиса, но кое-что привлекло внимание, заставив встрепенуться – с парковки соседского дома выехала белокурая девушка на велосипеде. Облизнув губы, я невольно залюбовался её аккуратной попкой в форме сердца, обтянутой эластичной тканью белых спортивных штанов. От каждого движения рельефных ног задница соседки заметно напрягалась.

Твою дивизию!

Скользнул взглядом выше, и мне открылась полоска загорелой кожи между коротким топом и резинкой легинсов. Её светлые волосы, собранные в высокий хвост на затылке, развевались на ветру, а маленький рюкзачок сполз до середины спины. Члену моментально стало тесно в брюках, хотя я был уверен, что две вешалки из модельного агентства опустошили меня до последней капли.

Ассоль.

Маленькая негодяйка, живущая по соседству, вернулась из Лондона. Я сильнее ослабил галстук, делая глубокий вдох.

Последний раз пробовал подкатить к строптивой курве перед новым годом, но она в своей обычной манере неприступной золотой девочки меня отшила. Разумеется, наши потери несоизмеримы: я лишился приятного времяпрепровождения, а она – лучшего секса в своей жизни!

Соседка на велосипеде завернула на другую улицу и помчалась по тротуару у самой проезжей части. Созерцание её торчащей сердцевидной задницы только усилило натяжение в брюках. Мне вдруг нестерпимо захотелось оценить и вид спереди…

– Володя! – повернул тумблер переговорного устройства, чтобы было слышно в кабине водителя. – Ускорься и возьми немного правее!

– Но, Гвидон Иванович… там велосипедистка!

– Я сказал – ускорься и возьми правее! Мы едем, как улитка на черепахе!

В это мгновение лимузин сорвался с места, молниеносно поравнявшись со спортсменкой. Блондинка повернула голову, резко крутанув руль, однако, пытаясь избежать столкновения с пешеходом, не справилась с управлением.

– ВОЛОДЯ, БЛ*ТЬ, ТОРМОЗИ!

Вылетев из седла, Ассоль распласталась посреди тротуара, наградив автомобиль убийственным взглядом.

– Подкатил, так подкатил…

Наши отношения и так были хуже холодной войны, а теперь это отбросило их на несколько световых лет назад.

Глава 1

Закусив губу от боли, я потерла шею, пытаясь согнуть ногу в колене. Не падала с велика даже в детстве, когда училась кататься, и на тебе – не справилась с управлением из-за какого-то эпатажного недоумка, вздумавшего передвигаться на лимузине!

Однако после того как пассажирская дверца распахнулась, меня ждало новое потрясение… Из автомобиля выбежал смуглый темноволосый парень в строгом костюме и с ходу нарушил мое личное пространство:

– Ты в порядке?! Володя сегодня с похмелья! Представил себя Шумахером…

Сфокусировавшись на его гладковыбритом лице, отметила высокие скулы, мягкие линии челюсти и слишком полные для мужчины губы.

Самый отвратительный из братьев Царевых – Гвидон – уселся передо мной на корточки, как ни в чем не бывало протягивая руку. Поймав на себе его нескромный взгляд, я нахмурилась, не собираясь её принимать.

– Думаешь, я поверю, что это случайность? Именно твой автомобиль какого-то черта решил ускориться, притом что здесь нельзя ехать больше двадцати километров в час!

– Надеюсь, вечерний ужин загладит это небольшое недоразумение? – взгляд придурка скользнул вниз по моей груди, задерживаясь на обтянутыми эластичными легинсами бёдрах.

Сперва я даже опешила от такой наглости, правда, быстро припомнила эпизоды наших прошлых встреч. Хоть с последней стычки прошло больше полугода, и Царев за это время успел поменять спортивные шмотки на возмутительно дорогой деловой костюм, в его поведении принципиально ничего не изменилось.

– Увы, после этого мне уже не поможет даже неотложка… – я скривилась, пытаясь приподняться.

К несчастью, нога тут же поприветствовала тупой болью. Ну, здравствуйте, беззаботные летние каникулы в Москве! Кажется, по вине этого недоумка я все-таки получила растяжение связок.

– Тебе определенно поможет постельный режим… – вскинув волевой подбородок, Гвидон посмотрел мне в глаза, подаваясь корпусом вперед. – Могу тебе его устроить! – Наглец закусил кончик нижней губы. – Хочешь, я буду поправлять твоё одеяло?

– Лучше поправь свою корону – она пережала голову и мешает нормально соображать!

Не переставая нагло меня изучать, Царев наклонился еще ближе, прошептав в нескольких сантиметрах от губ:

– Любая девчонка отрезала бы себе палец, лишь бы провести со мной ночь. Не помню, как тебя зовут, но мы живем в соседних домах, и я временно тусуюсь один. Могли бы неплохо повеселиться… Хватит изображать недотрогу. Ты ведь наверняка тоже испытываешь ко мне влечение?

Неожиданно на губах соседки появилась мечтательная полуулыбка.

– Ты меня раскусил, – после небольшой паузы, хлопая ресницами, выдала она. – Мои чувства к тебе настолько сильны, что я не могу выразить их словами! – пострадавшая стянула кроссовку, запустив её мне в лицо.

– Бл*! Ты что творишь?! – подскочил, делая шаг в сторону.

Эта курва окончательно попутала берега – запустила в меня обувью! Твою дивизию! Уловив брезгливость в её глазах, я ещё больше взбесился. Какого хрена эта стерва смотрит на меня с таким пренебрежением?!

– Совсем скоро я заполучу над тобой абсолютную власть, девочка! – процедил.

– У тебя окончательно поехала крыша… – блондинка покачала головой, пытаясь подняться, но её лицо свело судорогой боли, стоило наступить на правую ногу.

Ассоль вновь уселась задницей на тротуар. Разумеется, я прекрасно помнил её имя, как его можно забыть?! Наверняка ей в школе так же, как и мне, пришлось помучаться из-за изобретательности одноклассников. Припомнил, сколько носов пришлось разбить, чтобы меня перестали дразнить.

– А впрочем, ты сама напросилась… – Без тени улыбки подхватил девчонку на руки и энергичной походкой направился в сторону её дома.

– Гвидон Иванович, но куда вы?! – приподняв выгоревшие брови, Володя чуть не выпал из окна автомобиля.

– Эй, отпусти-и-и-и! Убери от меня свои грязные ручищи! – запричитала красавица, но я лишь крепче прижал её к своему животу, блуждая взглядом по нетронутому косметикой личику с вздернутым носом.

– И не подумаю, пока не запустишь в меня всю оставшуюся одежду! – сердце выскакивало из груди, кровь превращалась в кипяток, устремляясь в пах.

Ассоль весила, как пушинка, и мне не доставляло труда держать её на руках, однако внутри творилась адская свистопляска. Представил, как прижму дерзкую блондинку к внутренней стороне ворот и запущу руку ей в трусики, заставив выкрикивать мое имя, чтобы слышали все соседи.

– Немедленно опусти меня на землю! Придурок! Псих!

Господи, замолчи!

На ней были белоснежные леггинсы и розовый топ, надетый без бюстгальтера. Крепче сцепил зубы, пытаясь не пялиться на небольшую грудь идеальной формы. Трахаться хотелось до трясучки!

– Я всего лишь помогаю девушке, попавшей в беду, – засмеялся, обнаружив искры гнева в голубых глазах соседки.

– Хорошо. Только иди быстрее! Мечтаю, чтобы этот кошмар скорее закончился! – Ассоль, наконец, осторожно положила руку мне на шею, немного выгибаясь в спине.

Оставшийся отрезок пути я проделал в тишине.

– Я буду позволять тебе висеть на моей шее, сколько вздумается, – прижав её крепче, нехотя затормозил возле ворот.

Наши взгляды встретились, и в груди что-то взорвалось. Почувствовал, что в мою жизнь ворвался ураган, сметая все на своем пути. Не проронив ни слова, белокурая склонила голову, выдерживая мой взгляд. В светло-голубых глазах промелькнуло влечение. Я почувствовал его, как акула кровь.

– Заеду за тобой в восемь. Переспим после ужина? – облизал губы, обхватывая пальцами тонкое запястье девушки.

Её пульс зашкаливал. На губах появилась такая сексапильная улыбка, что у меня свело мышцы внизу живота. Господи, спасибо, что послал мне эту девчонку! Несколько сумасшедших ночей нам обеспечено…

– Твою мать! – второй кроссовок врезался в щеку – и от неожиданной резкой боли я опустил стерву на землю.

– Даже не думай об этом… – прихрамывая, босиком, она вошла в открытую калитку.

– Я ведь не замуж тебя зову! Принимай меня таким, какой я есть! – заорал ей вслед, со всей дури врезаясь носом туфли в прутья железной ограды.

– Спасибо, но я лучше буду принимать «Новопассит»!

Каждая мышца на теле напряглась, и я сорвал с себя чертову удавку. Так-так. Не планировал сегодня устраивать вечеринку, но, похоже, без неё не обойтись…

На улице было невыносимо жарко и ветрено.

Я закрыла калитку на засов, прислоняясь спиной к раскаленной поверхности металлических ворот. Позвоночник и грудь покрылись слоем пота, в горле пересохло.

Мечтала скорее оказаться под ледяным душем, но лодыжка распухла, и мне еле-еле удалось доковылять до шезлонга, не говоря уже о том, что пара фирменных кроссовок и велосипед теперь валялись бог знает где! Медленно опускаясь на лежак, я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Слишком много нехороших событий свалилось за последнее время, и падение с велосипеда лишь дополнило эту скверную тенденцию.

Казалось бы, мама только оправилась после развода – через несколько дней открытие её картинной галереи в Москве, и тут новое потрясение – международная компания отца признана банкротом! Мой брат юрист остался помогать папе в Лондоне, а я сбежала… Да, именно сбежала, несмотря на назначенную дату свадьбы с Уинстоном.

Несколько недель назад мы с женихом крупно повздорили. Пожалуй, это была первая ссора за два года отношений, открывшая глаза на многие вещи. Помню, как свалилась дома с ангиной и ждала, что он меня проведает, однако, сославшись на занятость, Уинстон отправил лекарства через своего помощника. После того как жених проигнорировал меня, я всерьез задумалась о судьбе наших отношений. Со стороны они казались идеальными. Уинстон Харрис – молодой предприниматель из влиятельной английской семьи, успешно занимающийся ресторанным бизнесом. Он с первых свиданий обозначил серьезность своих намерений, а во время празднования годовщины отношений в лучших традициях голливудских фильмов положил кольцо от Тиффани в бокал с шампанским «Moet», попросив меня выпить до дна. Окружающие пришли в неописуемый восторг, когда на моей странице в Инстаграм появилась фотография кольца с бриллиантом в два карата на фоне клубничного трайфла. Новогодние каникулы мы провели на Сент Барнс, Пасху отмечали в семейном поместье семьи Харрис, а прошлым летом присмотрели небольшой дом в пригороде Лондона.

Но развод моих родителей спутал все карты. Застукав отца с секретаршей, мама скатилась в затяжную депрессию. Поддержав её решение вернуться в Москву, мы с братом первое время помогали обживаться на новом месте. Когда же все встало на круги своя и она активно занялась картинной галереей, мы смогли вернуться в Лондон. С этого момента в наших отношениях с Уинстоном начался разлад. С виду все продолжало выглядеть идеальной инстаграм-картинкой, только внутри этой красоты зияла пустота.

В какой-то момент я начала задумываться – а были ли вообще чувства?! Что я испытывала, когда согласилась стать его женой? Тогда это казалось веселым приключением. Да, под венец меня влекло исключительно любопытство! Возможно, в момент, когда мы с англичанином обменяемся клятвами в часовне при старом замке, на меня и обрушится целый шквал этих сладких, щемящих душу чувств?!

Возможно…

Хотя дата свадьбы неумолимо надвигалась, внутри моего бронированного сердца было глухо как в танке. В какой-то момент даже начало казаться, что окружающие радуются приближавшемуся торжеству больше, чем я. После того как жених не нашел времени меня проведать, я, наконец, решилась озвучить свои сомнения… А потом случился тот самый ядерный взрыв, высвободивший мегатонны отрицательной энергии. Мы разругались в пух и прах. И даже несмотря на горячее примирение, внутри продолжала разрастаться паутина сомнений. Я не хотела обманывать Уинстона и взяла время подумать. Возможно, мы оба поторопились, и за эти недели разлуки поймем, что лучше держаться порознь, а может, это всего лишь предсвадебный сидром, который накрывает тысячи пар. Чтобы окончательно разобраться в своих чувствах, я решила провести несколько недель в Москве и никак не предполагала, что на второй день после приезда буду мучиться с распухшей лодыжкой.

Bullshit! Хмыкнула, вдруг сообразив, что даже мысленно ругаюсь по-английски. Еле-еле доковыляв до спальни, я быстро избавилась от одежды и, переступив через неё, с облегчением зашла в ванную комнату. Благодаря хорошей вентиляции здесь царила блаженная прохлада. Застыв возле зеркала в пол, скользнула взглядом по своей обнаженной фигуре. Маленькие груди увенчаны крохотными персиковыми сосками, а живот плоский, как блин. Проведя пальцами по каплям на бёдрах, я нажала на кожу, ощутив легкую пульсацию глубоко внутри. Shit! Мне до сих пор было жарко, а ещё…

Облизнув кончиком языка указательный палец, я раздвинула им нижние губки, наблюдая в зеркало, как от одного прикосновения соски напряглись.

В последнее время наша близость с Уинстоном стала очень однообразной, поэтому мне было не впервой восполнять сексуальный пробел наедине с собой. Отведя левую ногу в сторону, я устремила взгляд на влажную бледно-розовую сердцевину, проталкивая палец в узкую щель.

– А-а! – массировала крохотное отверстие, мечтая о большем.

В это мгновение взгляд остановился на изящной ванной на серебристых ножках. Я открыла кран на полную мощность, сняла душ с подставки и аккуратно забралась внутрь. От горячей воды соски еще сильнее набухли, а по коже разлился озноб.

– Теплая ванная – лучшее лекарство от всех бед… – хихикала, нетерпеливо ерзая обнаженной попкой.

Пульсация между бедер усилилась, и мне необходимо было от нее избавиться. Запрокинув ноги на бортики, я прогнулась в спине, сминая груди ладонями.

В эту секунду попробовала представить своего жениха, но волна желания моментально отхлынула. Уинстон бы посчитал то, чем я занималась сейчас, слишком вульгарным – он предпочитал классический секс в кровати…

Придвинувшись вперед, я подставила клитор под струю теплой воды, усилив напор. Глаза моментально захлопнулись, нежные складочки вибрировали под натиском упругого потока, заставляя меня дышать чаще.

Вода щекотала лепестки. Щеки пылали.

Вцепившись пальцами в края ванной, я поднимала и опускала попу, представляя, что прыгаю на длинном толстом члене. Грязный дикий секс без обязательств – все, о чем я мечтала, пока наслаждение зарождалось глубоко внутри живота…

Остаток дня я не вылезала из постели. Нога продолжала беспокоить, но сил ехать в больницу не было. Перегнувшись через тумбочку, достала из сумки телефон. Удостоверилась, что Уинстон не звонил и не писал, и настроение окончательно испортилось. Последний раз мы общались вчера утром после того, как я прилетела.

Хотелось с кем-то поделиться своими сомнениями, но мама, как назло, до конца недели укатила с приятельницей в Питер. Я сразу подумала про Агнию – рыжеволосую соседку, с которой познакомилась год назад. После того как их семья переехала в Лондон, мы с танцовщицей по-настоящему сдружились. Правда, я так и не поняла, что у них произошло: спустя полгода жизни за рубежом подруга неожиданно вернулась в Москву и обручилась со своим сводным братом. Насколько я знала, они с Русланом снимали квартиру где-то в центре, и я намеревалась в ближайшее время сделать ей сюрприз.

Всё еще испытывая дискомфорт, натянула пижамные шорты и майку, спускаясь на кухню. Перехватив пару бутербродов с безглютеновым хлебом, налила чай и вышла в залитый вечерним солнцем сад. Легкий ветерок, пришедший на смену изнуряющей жаре, нахально трепал рассыпавшиеся по спине волосы. Опустившись на лежак, я стянула со столика первый попавшийся журнал, но от одного взгляда на обложку дыхание перехватило:

«Гвидон Царев – новый царевич Рублевской Москвы!»

– Это что, какой то заговор?! – с лоснящегося глянца мне улыбались ясные карие глаза оттенка горького шоколада.

Зловеще посмеиваясь, достала ручку, принимаясь аккуратно разукрашивать его гладковыбритую морду. Я уже практически закончила преображение обложки, когда в ворота постучали.

– Ну кого там еще принесла нелегкая?!

Прихрамывая, я добралась до видеофона и с негодованием смотрела на изображение незваного гостя.

– Если хочешь получить обратно свои кроссовки и велосипед, настоятельно рекомендую впустить меня в дом! – раздался ровный хрипловатый голос соседа.

Нахмурившись, открыла железную калитку, потому что других вариантов получить свои вещи, увы, не было.

Я обвела внимательным взглядом примерно сто восемьдесят пять сантиметров его богатырского роста: Гвидон стоял с обнаженным торсом в спортивных трико, спущенных до лобка. От его пышущего жаром загорелого тела исходил слабый аромат ментолового геля для душа.

– Закончила? – наклоняясь ближе, сосед ослепительно улыбнулся.

– Ты о чем? – озадаченно отшатнулась, испытывая в его присутствии неловкость.

Я вдруг сообразила, что стою перед сексуальным извращенцем босиком, в коротеньком пижамном топе и шортах.

– Пускать на меня слюни, – прошептал наглец, с трудом сдерживая улыбку.

– Мы топчемся на месте. Тебе не кажется? – я закатила глаза, продолжая отступать.

Его требовательный взгляд пополз вниз по моему телу, и я нервно сложила руки на груди.

– Значит, обмена слюнями не будет? – поинтересовался между делом, закатывая велосипед к нам во двор.

Только тут обратила внимание на внушительные пакеты, свисавшие с руля.

– Что там? – проигнорировав хамский вопрос, постаралась сконцентрироваться на его гладковыбритом лице, вдруг поймав себя на мысли, что взгляд всё время съезжает к маленьким торчащим соскам парня.

Какого черта этот придурок вечно разгуливает без футболки?!

– Скупил всё, что может способствовать твоему скорейшему выздоровлению. Как нога? – спросил без тени улыбки, опустив взгляд на мою пострадавшую конечность.

– Отлично! – соврала, обессиленно опускаясь на лежак. – Спасибо, я обязательно пришлю чек… – вымученно улыбнулась, указывая полуобнаженному гостю на дверь.

– Какой, на *уй, чек?! Ты о чем?! – от негодования, полыхнувшего в орехово-коричневых глазах соседа, поясница покрылась мурашками.

– Я просто подумала, с какой стати ты будешь тратить деньги на мои лекарства, – выговорила гораздо дружелюбнее, однако это не убавило досады, отразившейся на его лице.

Парень нависал надо мной, протолкнув большие пальцы под резинку трико, отчего штаны сползли еще ниже. Мягкая дорожка волос на его загорелом животе оказалась практически на уровне моего лица.

– Это всего лишь чертов пакет с медикаментами. Я ведь не замуж тебя зову! Пока максимум – пин-код от моей кредитки! – Царёв коварно прищурился, озорные искры наполнили его шоколадные глаза.

– Хорошо, спасибо, а теперь…

– А теперь я еще и окажу тебе первую медицинскую помощь, – сипло добавил, плюхаясь на край лежака, пока я растерянно хлопала глазами.

– Гвидон, пожалуйста…

– Не благодари. Судя по припухлости, ты даже не удосужилась приложить холод. Такими темпами к завтрашнему утру вообще ходить не сможешь… – Ловко достав из пакета небольшой квадратный сверток, парень приложил его к моей больной лодыжке.

– Ай! – взвизгнула, когда холодная поверхность коснулась поврежденной кожи, но Гвидон лишь крепче прижал лёд к ноге.

Не разрывая зрительного контакта, сосед неспешно провел кончиками пальцев по щиколотке, в то время как его радужки с орехово-коричневых потемнели до черных. В них зарождалось нечто животное. Выражение глаз мужчины начинало пугать.

– Я так и думал.

– Ты о чем?

– Одна дома на лежаке в коротких пижамных шортиках ты изучала мои фотографии. Хотел бы я заглянуть тебе под трусики… – Царев облизнулся.

– Я действительно сосредоточила свое внимание на обложке… – мягко улыбнувшись, продемонстрировала нахалу свои художества.

– В тебе явно умер Энди Уорхол, – Гвидон закусил нижнюю губу.

Напряжение в воздухе стало таким осязаемым, что я ощутила, как в ложбинке между ягодиц собирается пот. Могучая грудь мужчины мерцала в лучах закатного солнца. Его яркие острые соски напоминали маленькие пуговицы, и это сравнение вызвало улыбку.

– Нужно было сразу приложить холод… – процедил он сбивающимся низким голосом, крепче сжимая мою щиколотку.

– Думала, всё обойдется…

От его пальцев исходило такое приятное тепло, что я непроизвольно свела бёдра вместе, ощущая, как груди набухают под тонким хлопком.

– Ни черта не обойдётся…

Царёв вздохнул, усиливая нажим ровно настолько, чтобы складочки между ног покрылись тонким слоем влаги. От одновременного прикосновения его палящей кожи и пакета со льдом на руках и ногах появились мурашки. До меня запоздало дошло, что нужно скорее заканчивать этот сеанс первой помощи, ведь мы полуголые находимся в пустом доме, а поджарое тело Гвидона буквально пышет тестостероном.

– Мама скоро вернется, – глазом не моргнув, соврала я, глядя на него в упор.

– Сегодня я планировал небольшую вечеринку, но, если ты позволишь мне продолжить оказывать мужскую помощь, отменю всё к чертовой бабушке. – В его тихом серьезном голосе не было ни намека на то, что это шутка.

Глядя прямо в глаза, большими пальцами сосед массировал выпирающие косточки чуть выше ступней, пропуская через мое тело запредельные дозы волнующих импульсов. Я просто представила, как он сорвет с меня одежду и будет брать на этом лежаке посреди сада… Щеки вспыхнули, на шее под волосами проступил пот.

– Спасибо, но я все-таки пришлю тебе чек, – натянуто улыбнулась, резко одернув ногу.

Несколько секунд Гвидон изумленно на меня таращился, по всей видимости, осмысливая последние слова, а затем поднялся и, не оглядываясь, вылетел за ворота.

Я изо всех сил старалась сосредоточиться на чтении, однако вечеринка в доме по соседству не заставила себя долго ждать.

Маленьким праздником там и не пахло – кажется, Царев устроил на заднем дворе пристанище бродячих циркачей, и в данную минуту шло выступление с участием слонов. Иначе как объяснить весь этот шум, визг, ор и грохот? Внутри нарастало негодование. При таком содоме я просто не смогу отдохнуть! Поднялась, желая скорее покинуть сад, как вдруг поблизости послышался звук бьющегося стекла, а спустя мгновение в жалких сантиметрах от меня посыпались осколки.