Порочный

Четыре года назад

Ударил ногой по тормозам, наслаждаясь тем, как четыреста лошадей под капотом беспрекословно слушаются своего хозяина. Я въехал на парковку перед фамильным особняком в парижском пригороде Мезон Лаффит. День выдался знойный. Казалось, ещё чуть-чуть – и на моём новеньком авто начнут плавиться шины. Планировал переждать полуденное пекло в квартире с тремя кондиционерами в компании очаровательной соседки. Но не вышло. Задумчиво потер переносицу кончиком указательного пальца, испытывая досаду. Пришлось отложить некоторые приятные дела и примчаться сюда, так как отцу вдруг приспичило сообщить мне какую-то сверхважную новость. Мы и так должны были увидеться сегодня вечером на банкете, но Леграну-старшему необходимо было сделать это прямо сейчас. В этом весь отец – жестокий диктатор, не терпящий возражений…

Развернулся вполоборота, протягивая руку за портфелем. Хотел уже достать его с заднего сидения авто, как вдруг взгляд остановился на чем-то подозрительном.

Какого черта в моей тачке делают красные мужские трусы?!

– Демиан! – прохрипел, ощущая, что от ярости из ушей вот-вот повалит пар.

Когда вчера вечером я благосклонно согласился одолжить другу свою машину, даже не мог подумать о такой подставе.

Надеюсь, при более детальном осмотре удастся избежать новых находок?! Боялся представить, чем они здесь занимались, раз он даже не удосужился надеть свои трусы! Вот псих!

Получив приказ от мозга, рука стремительно нырнула в карман джинсов: одно касание пальца и машину наполнили еле слышные гудки. На языке крутились отборные маты, которые никак не вязались с моими безупречными французскими манерами. Шесть, семь, восемь гудков… Но ответа так и не последовало. Похоже, этот неандерталец отсыпался после веселенькой ночки… Прекрасно! Я распахнул заднюю дверцу авто, брезгливо поднимая с пола находку.

– Ну, попроси ты у меня еще хоть раз что-нибудь! Скорее, получишь кулаком в нос! ХА! – злобно рассмеялся, подлетая к мусорному баку и спешно отправляя трусы в помойку.

Благодаря другу появилось новое дело: нужно успеть загнать машину на автомойку! В это мгновение в кармане джинсов ожил телефон. Кажется, неуравновешенный придурок всё-таки проснулся…

– Какого черта ты меня разбудил?! – раздался тяжелый сонный голос на другом конце.

Пальцы свободной руки стиснулись в кулак, и я со злостью проорал ему в трубку:

– Может, потому что нашел твои трусы на заднем сиденье тачки? Ничего не хочешь мне сказать, а, Дем? Совсем страх потерял? Мы же договаривались, что вы не будете трахаться в моей машине! – резко развернулся, с облегчением обнаружив, что, кроме меня, здесь никого нет. К своему стыду, я орал на всю улицу.

– Вил, мне очень жаль… – прошептал елейным голосом, по которому стало понятно – ни черта ему не жаль, – но эта рыжая – сущий пожар! Она вытянула из меня все соки… Серьезно, брат! В самом прямом смысле…

– Заткнись! Лучше заткнись! Ты оплатишь мне чертову мойку или я заставлю тебя вылизать каждый сантиметр машины своим грязным языком! Понял?!

– Эй, красавчик, не кипятись! Хочешь, поделюсь контактами рыжей богини?! Она очень даже…

– Нет!

– Кстати, где мои трусы? – прошептал Демиан голосом гангстера времён сухого закона.

– В смысле – где? В помойке, конечно!

– Вил, ты с ума сошел? Это же боксеры от Hermes! Они стоят 450 евро!

Я закатил глаза, давясь истерическим смехом.

– Может, мне еще надо было их постирать? А, урод? – не выдержал и завершил разговор.

Всё равно сегодня вечером нам не избежать встречи на приеме отца. Разумеется, мои друзья – Эрик и Демиан – входили в число приглашенных.

Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. Черт, впереди еще и эта вечеринка! К слову, она носила гриф секретности. На торжество были созваны гости всех мастей, но никто не знал повода. Включая меня – сына! Совершенно не ясно, что же задумал Легран-старший…

Зашел на территорию фамильного особняка, задумчиво глядя на свои белые кроссовки. Нужно было успеть заехать домой переодеться. Дресс – код вечера – black tie, и как бы мне ни хотелось, не мог появиться на празднике в линялых джинсах и футболке.

– Черт! – неожиданно заорал, зажмурившись от того, что в глаза попали капли ледяной воды.

– Мистер Легран, ох, простите! Мне так жаль…

Я метнул яростный взгляд в сторону низкорослого мужика со шлангом в руках. Садовник заискивающе улыбался, пока я бегло оценивал масштаб его криворукости: белая футболка на груди и джинсы в районе паха промокли. Выглядело так, будто я вспотел и вдобавок обмочился.

– Вот дерьмо! – застонал, отворачиваясь, чтобы скорее войти в дом.

– Повернул голову в поисках сына… И тут вы… Этот нахал пообещал полить клумбы с цветами и как сквозь землю провалился! Мне так жаль…

Учитывая, что несколько минут назад я держал в руках трусы лучшего друга, струя воды в лицо теперь казалась незначительным происшествием. Мне сегодня определенно не везло. Не дослушав его слащавое нытьё, распахнул парадную дверь и вошел.

– Вильям, добрый день! – широко улыбнулась экономка, продолжая неспешно вытирать пыль с журнального столика.

Она работала в этом доме с самого моего рождения и застала те времена, когда отец с матерью жили под одной крышей. Казалось, это происходило в другой жизни.

– Миссис Фармер, добрый день! Отец у себя?! – спросил больше для поддержания беседы, решительно направляясь к кабинету с массивной темно-коричневой дверью, но ответ пожилой женщины огорошил.

– Вы разминулись совсем немного! Убежал минут двадцать назад… Сказал, какой-то важный звонок из министерства!

– Да что за… – я еле сдержался, чтобы не выплеснуть весь свой гнев на ни в чём не повинную экономку, вдруг припомнив, что гонцам, которые приносили дурные вести, в древности рубили головы.

Я зол. Вернее не так. Я взбешен. Последние десять минут моей жизни выглядели чьей-то затянувшейся не слишком удачной шуткой. Избегая сочувственного взгляда миссис Фармер, быстро прошёл в кухню в надежде выпить чего-нибудь ледяного, чтобы затушить пылавший в груди огонь. Осуществив задуманное, подошел к окну, вдруг обнаружив, что задняя дверь приоткрыта. С улицы доносились голоса и чей-то приглушенный смех. Выглянул посмотреть, кому же так весело.

На крыльце сидела пара. Судя по тому, что говорили вполголоса, они явно не хотели быть обнаруженными. Я сделал шаг назад, чтобы остаться незамеченным, но не перестал наблюдать. Смуглый чернявый парнишка, одетый в засаленный джинсовый комбинезон со спущенной с одного плеча лямкой с особым усердием намазывал плечи девушки солнцезащитным кремом. Она сидела спиной. На фоне его прыщавой почерневшей от солнца её кожа казалась неестественно бледной. Даже прозрачной. Будто коснешься пальцем, и сразу останется кровоподтёк.

Вдруг девушка неожиданно повернулась, и разговор стих. Я видел, как напрягся кадык на его шее. Их лица разделяли какие-то жалкие сантиметры. «Ну же, поцелуй её, слабак!» – хотелось подсказать громким шепотом. В этот момент парнишка, словно воспользовавшись «помощью друга», потянулся к её губам.

Не собирался за ними подглядывать, как какой-нибудь вуайерист, поэтому сделал шаг к входной двери. Бросил прощальный взгляд на голубков, как вдруг в паре миллиметров от его лица девчонка резко отпрянула, подскочила на ноги и заливисто засмеялась.

– Фредерик, ну уж нет! Лучше поберегись! Ха-ха-ха! – прокричала она, обдавая его мощной струёй воды из шланга.

От неожиданности парень вскрикнул, а я еле сдержал рвущийся из горла смех. Подружка Фредерика явно была не промах! Судя по всему, он был тем самым сыном садовника, который, вместо того, чтобы помогать отцу, занимался куда более приятными вещами…

А вот кто такая она?!

Прикрыл дверь, подходя к окну и отодвигая занавеску: молодежь продолжала резвиться в аллее за домом. Правда, парень в насквозь мокром джинсовом комбинезоне перестал меня интересовать, потому что взгляд сосредоточился на его подруге. Она обладала такой притягательной внешностью, что не смотреть на неё просто невозможно. Высокая брюнетка с волосами до самой задницы и молочной матовой кожей. Прямо ожившая Белоснежка из сказки, только вместо семи рядом с ней топтался один единственный невзрачный гном. Девчонка в верхе от желтого бикини и синих джинсовых шортах, размахивала шлангом с водой, не подпуская к себе горе-ухажера. Она вела себя так мило и непосредственно, что уголки губ дрогнули от слабой улыбки.

– Всё правильно. Нас только сильнее распаляет эта игра… – прошептал я, ощущая себя, по меньшей мере, мудрецом Шифу из мультика «Кунг-Фу Панда».

Даже несмотря на излишнюю худобу и некоторую угловатость, в каждом ее движении сквозила легкость и расслабленность. В ней улавливалась хрупкая изящность только что распустившегося молодого цветка. Лицо незнакомки было спрятано под большими солнцезащитными очками, но я ни капли не сомневался – оно мне понравится.

Брюнетка то и дело подпрыгивала, отчего мышцы на её длинных ногах напрягались, а грудь часто-часто поднималась и опадала.

Вдруг их веселая игра резко оборвалась. Причиной тому послужило появление разгневанного садовника. Быстро отошел от окна, наливая себе очередную порцию лимонада, когда задняя дверь с грохотом отворилась, и я буквально спиной ощутил на себе чей-то взгляд. Повернул голову, глядя на неё упор. Лицо девушки всё еще было закрыто, и мне не терпелось увидеть его. Повисла пауза. Тонкие пальцы брюнетки легли на серебристые дужки очков, чуть опуская их вниз. Лукавый взгляд широко распахнутых карих глаз задержался на моем лице.

– Привет, Вильям! – звонко прокричала девчонка таким жизнерадостным тоном, как будто мы с ней были знакомы сто лет.

– Привет… – бросил я, растерянно взъерошив волосы.

Ну, разумеется, она знала, кто я такой. Все девчонки Парижа об этом знали!

Взглядом персонального оценщика скользнул по её полуголому телу. Немного тощая. Но грудь… Самое то. Всё в меру. Влажная ткань почти не скрывала округлые холмики с затвердевшими сосками. Мои губы онемели, на ладонях выступила испарина. Тело реагировало дико. И вроде еще и суток не прошло, как новая соседка в шелковом халате заглянула за сладким, а мне вновь отчаянно захотелось сбросить напряжение. Это всё пекло. Проклятая июньская жара. Другого объяснения нет.

– Ты работаешь в этом доме?! – сипло поинтересовался, с трудом отводя взгляд от её груди и всё ещё влажного живота, пытаясь вернуть самообладание.

Мне показалось, или в глазах девчонки проскочило удивление? Правда, уже через секунду она также задорно произнесла.

– Да! Работаю! Может, хочешь чай, сок, минералку?! Или что покрепче? – нетерпеливая улыбочка растянула рот собеседницы, и она вдруг совершенно неожиданно рассмеялась, делая изящный жест рукой.

Последний вариант нравился мне больше всего. Наверное, потому что неразбавленный виски плескался в её огромных карих глазах. Глядел на неё, ощущая, что таю, как кубик льда в стакане с крепким алкоголем. Этот наивный детский взгляд вышиб из головы все здравые мысли. Запустил электричество. Будто раньше я был обесточен. Серьезно. Мне показалось – всё стало каким-то ненужным и пустым.

Её полные губы подрагивали. Сочные. И чуть припухшие, словно она несколько минут усердно практиковалась в искусстве поцелуев. Я пялился на неё, как школьник, пытаясь вспомнить, зачем вообще пришел сюда…

– Вильям, ну так чего ты желаешь? А-у-у! Приём! – незнакомка помахала ладонью перед моим лицом, всё так же игриво посмеиваясь.

Казалось, вся эта ситуация безумно её забавляет. Вот только я не понимал, какого черта новенькая домработница только что-то веселилась в компании сына садовника?! Наша экономка всегда держала прислугу в ежовых рукавицах, и такое поведение совершенно не вязалось с правилами, установленными в доме… Вдруг меня осенило: скорее всего, она какая-нибудь родственница миссис Фармер и просто приехала помочь с сегодняшним банкетом. Да, наверняка так и есть.

– Ещё лимонада, – сказал я тихо.

Ресницы Белоснежки опустились. Покорно кивнув, девушка отворила холодильник и достала новую бутылку с прохладительным напитком. Она встала на цыпочки, ловко доставая с верхней полки чистый стакан.

– Вуаля! – прочирикала красавица, широко улыбаясь, будто справилась со сверхсекретной миссией по спасению земли от пауков-мутантов.

Видел в ее глазах отблеск неподдельных эмоций. Её смех звонкий и заразительный, она не сдерживалась, когда хотела смеяться. Вела себя настолько наивно и непосредственно, что я даже растерялся. Первая девушка, которая не пыталась мне понравиться. За последние годы выработалась чуйка. Буквально кожей ощущал неискренность. Такое происходило изо дня в день: одинаковые фальшивые улыбки, порочные взгляды… Все эти женщины из породы кошачьих набили оскомину.

– Спасибо! Очень вкусно. Но меня опять мучает жажда… – многозначительно пожал плечами, хрипло добавив. – Сегодня такое пекло… – уголки моих губ задрожали.

Она смотрела на меня, странно улыбаясь, как будто вот-вот начнет хохотать. Только мне отчего-то было не до смеха. Ощутил желание и сделал шаг на встречу. Взгляд остановился на впадинках над выпирающими ключицами. В груди вспыхнуло что-то не утоленное. Да, мое тело потянулось к этой девчонке. Жажда обладать ей проникала в поры, растекаясь по венам, отравляя моё существо… Вдруг вздрогнул, болезненно сморщившись, а затем поспешил задать неожиданно пришедший в голову вопрос.

– Сколько тебе лет?

В меня тут же полетела очередная насмешливая улыбочка.

– А сколько ты думаешь?! – загадочно склонила голову незнакомка, явно получая удовольствие от моего замешательства.

– Семнадцать…Восемнадцать… – нервно развел руками, находясь в каких-то смешных сантиметрах от её соблазнительного тела. Сердце молотило как ненормальное, желая и одновременно боясь услышать ответ.

– Мне восемнадцать, – вдруг нежно проворковала брюнетка, лукаво прищурившись.

В глазах домработницы плескался ром. И у этой озорной девчушки есть не только светлая, но и темная сторона. Вне всякого сомнения. Шумно выдохнул, дотрагиваясь кончиком пальца до ложбинки между ключицами красавицы. Не разрывая зрительного контакта, прочертил на её коже невидимую линию, ощущая, как каждая мышца на теле наливается свинцом. Незнакомка широко улыбалась. В её взгляде сквозило замешательство.

– Мы же ещё увидимся?! – тихо произнес, заправляя влажную прядь волос ей за ухо.

– Конечно! – весело откликнулась Белоснежка, награждая меня широкой улыбкой.

Это случится сегодня вечером. Прямо во время банкета. Мы ненадолго уединимся в моей спальне. Громкая музыка и гул голосов заглушат её крики и вздохи.

Я не любил ждать. Ожидание утомляло. Уже сегодня вечером я получу своё…

Спустя пять часов, когда я вернулся обратно в смокинге и на чистой машине, просто не узнал дом. Декораторы потрудились на славу: по всему периметру сада были развешаны маленькие фонарики и гирлянды в виде белых цветов. В небольшом закутке около розовых кустов играл популярный ансамбль поп-музыкантов, а десятки фотографов безостановочно работали вспышками.

Я опоздал всего на полчаса, но, казалось, праздник уже был в самом разгаре. Повсюду сновали разодетые представители элиты французского общества: бизнесмены, политики, модели, актрисы, популярные блогеры… Вот только никто из них понятия не имел, по какому поводу сегодняшнее сборище.

– Эй, красавчик, ну что, перестал на меня дуться?! – за спиной раздался низкий хриплый баритон моего безалаберного дружка.

Резко повернул голову, яростно прищурившись и с вызовом заглядывая ему в глаза.

– Твою мать, Демиан, как же меня достали твои тупые выходки!

– Ш-ш-ш… Не кипятись, малыш! Свои люди, сочтемся. В знак примирения я даже привёл эту рыжую богиню с собой! Она не против скрасить тебе вечерок! Ну, как сюрприз от папочки?! – заговорщически подмигнул друг, миролюбиво похлопав меня по плечу.

Подавив обреченный вздох, решительно покрутил пальцем у виска, и, наклонившись к уху придурка, холодно изрёк.

– Спасибо. Но у меня уже есть компания на сегодняшний вечер.

В голове вдруг вспыхнул образ смешливой темноволосой девчонки с волосами до самой задницы и выпиравшими от излишней худобы ключицами. Дыхание перехватило. Мышцы внизу живота напряглись. Не хотелось больше терять ни секунды. Нужно было ещё успеть разыскать её и предложить уединиться в моей спальне. Сегодня специально припрятал там бутылочку «Rose» 1997 года. Это точно должно вскружить голову молодой неискушенной домработницы. Ну а дальше мои губы всё скажут за меня…

Ухмыльнулся тому, насколько простым и беспроигрышным казался план. Один и тот же план, который всегда выручал нас с друзьями.

– Вил, привет! Я немного опоздал! – поздоровался Эрик, энергично пожимая мою руку. – Хочу и в этом месяце дернуть вас в «Крестики-нолики», так что приходится пахать, не покладая… – смуглый брюнет многозначительно замолчал, скользнув зубами по нижней губе. Уголки его рта сложились в похотливую улыбку.

– Эрик, даже не думай об этом! Этот месяц МОЙ! – рядом с нами материализовался Демиан. Парни холодно пожали друг другу руки, а я буквально кожей ощутил разлившееся между ними напряжение.

Я обожал своих друзей, но бесконечная жажда лидерства была их слабым местом, говоря лишь о моральной незрелости. Я тоже принимал участие в этих забавах, но только потому, что кайфовал от самого процесса игры. Меня привлекало нечто новое, необычное, неизведанное… Детали дистанции не существуют, когда есть четко поставленная цель. Спортивный азарт с детства включал во мне неимоверный резерв внутренних сил. Именно по этой причине я много лет занимался легкой атлетикой.

Мне нравился тот образ жизни, который мы вели. Что еще нужно двадцатиоднолетним студентам?! Правильно: разгульные вечеринки в компании весёлых француженок! Но в отличие от этих двоих у меня не было слабостей. Привык мыслить трезво и гордился своим хладнокровием. Оно не раз выручало нашу троицу в непростых обстоятельствах. Кто-то же должен контролировать ситуацию, когда у этих быков отключаются тормоза…

– Демиан, даже не думай о победе в этом месяце! – зловеще прохрипел Эрик, выхватывая у проходившего мимо официанта бокал с шампанским и залпом отправляя содержимое в рот.

– А что, боишься, свергну тебя с трона? – с издевкой бросил Дем, выгибая рассеченную бровь.

– Ты, похоже, пересмотрел «Игры престолов»… – холодно парировал Эрик, и я хотел уже вставить словечко в их обычную перепалку, но прикусил язык.

Взор остановился на силуэте высокой стройной девушки в черном платье, которая легкой поступью спускалась вниз по ступеням витиеватой лестницы. Мой взгляд скользил по её длинным стройным ногам, а сердце стучало всё громче. Вздрогнул, ощутив, что тело наливается странной тяжестью – такое бывало перед стартом в важном забеге. Облизнул губу, делая шаг навстречу к таинственной красавице. Незнакомка замерла на нижней ступени, нерешительно осматриваясь по сторонам. Испытывал легкий дискомфорт от того, что каждый шаг глухим ударом отдавался в напряженный пах. Твою мать, я завелся просто от одного взгляда на эту девчонку.

– Вильям, я так рада снова тебя видеть… – прошептала чаровница, беспечно улыбаясь.

– Вильям, ты права… – склонил голову, задумчиво щурясь. – А кто же ты такая? Может, наконец, раскроешь тайну? – произнес тихо, но твердо, намекая на то, что теперь и ежу понятно – никакая она не домработница.

– Меня зовут Симона, но друзья и близкие называют просто Мона… – брюнетка повела плечом, смущенно закусывая губу.

– Мона. Красивое имя. Уверен, мы подружимся… – подытожил еле слышно, не переставая любоваться отблеском огней в её огромных карих глазах.

– Все девчонки из моего учебного заведения влюблены в тебя! – вдруг пробормотала Белоснежка, лукаво приподнимая уголок нижней губы.

– А ты? – прошептал, затаив дыхание в ожидании её ответа.

– Вильям, Симона! Рад, что вы уже познакомились!

Резко обернулся на звук уверенного голоса отца. Он остановился рядом с нами в компании миловидной шатенки. Они обнималась и выглядели при этом безумно воодушевленными. В душу закралось нехорошее предчувствие. Обычно с такими лицами сообщают новость, которая способна перевернуть с ног на голову весь твой мир. Чуть позже я узнал, что был как никогда близок к истине.

– Да, ещё сегодня днём! – весело отозвалась девушка.

Ее губы были покрыты светло-бежевым блеском, отчего напоминали свежую сдобу. Вдруг захотелось впиться в них зубами и не отпускать всю ночь напролёт.

– Мона, что ты на себя нацелила, дочка?! И опять так ярко накрасилась! Выглядишь как озабоченная одинадцатиклассница, которая решила пуститься во все тяжкие!

В груди кольнуло. Тогда сколько ей, раз мать делает такие сравнения?!

Да и вообще, в конце концов, кто они такие?!

– Жозефин, дорогая, ты слишком строга к малышке! Всем подросткам в этом возрасте хочется казаться взрослее!

– Мам, ну прекрати! Мне надоело, что все кругом считают меня ребёнком! Я уже давно не дитя… – её взгляд приземлился на моем лице, и по телу пробежал ток.

– Современные подростки – акселераты! Мона провела две недели у бабушки в Провансе, а когда вернулась, я её не узнала! Уезжала ребенком, приехала девушкой…Жаль только мозгов не прибавилось! – насмешливо покачала головой спутница отца, делая глоток шампанского из хрустального бокала.

– Ну, мам! – капризно протянула брюнетка, грозно сжав кулачок. – С мозгами у меня всё в порядке! Вообще-то я закончила год с высшими балами!

Черт, да сколько же ей лет?!

– Доченька тебе всего четырнадцать! И ты не должна пытаться выглядеть взрослее. Это же смешно! Все кругом видят, что ты дитя!

Мой взгляд в очередной раз коснулся блестящих пухлых губ, и во рту пересохло. Дитя… Это же невозможно?!

– Ладно, Вильям, я рад, что вы с Симоной нашли общий язык! – «Да до языков пока не дошло», – чуть не ляпнул я, испытывая полнейшее замешательство. – Надеюсь, ты будешь оберегать свою сестру! – совершенно неожиданно добавил отец, и у меня в голове закоротило. Что?

– Сестру?.. – произнёс каким-то пустым безэмоциональным тоном, пытаясь вникнуть в смысл сказанных им слов.

– Сынок, я хотел рассказать тебе днём, но пришлось уехать в министерство. В общем, мы с Жозефин сегодня утром расписались! Теперь мы муж и жена! С этого дня Симона моя падчерица и, соответственно, твоя сводная сестра…

Каждое его слово подошвой армейских ботинок припечатывало к земле. Самое время появиться придурковатому ведущему вечернего шоу и сообщить, что весь сегодняшний день – дурацкий розыгрыш судьбы.

– Вильям, меня зовут Жозефин! Мы с дочерью наслышаны о твоих подвигах, – игриво заключила мачеха, заговорщически подмигивая, будто мы связаны общей тайной.

Знала бы она, о чем я мечтал еще пять минут назад, вряд ли бы так жизнерадостно улыбалась мне.

– Да весь Париж о них наслышан! – добавил отец, язвительно хмыкнув.

– Поздравляю вас! – нервно вскинул подбородок, выдавливая из себя улыбку, а затем отвернулся, мечтая скорее затеряться в толпе гостей.

От всех этих новостей чувствовал себя круглым дураком. Сейчас я не мог ответить, что поразило сильнее: то, что ей всего четырнадцать лет, или то, что, начиная с сегодняшнего утра, мы официально являемся сводными братом и сестрой.

– Сынок, прости, что не сказал тебе раньше, – догнал меня отец, по-свойски хлопая по плечу.

– Пожалуй, уже не время для извинений. Дело сделано!

– Мы встречались всего несколько месяцев. Всё произошло очень быстро, – он отвёл взгляд, растерянно пожимая плечами.

– Еще недавно ты говорил, что больше не будешь официально связывать себя узами брака, – я посмотрел на него с вызовом, испытывая нарастающее раздражение.

– Да, говорил, но ситуация в корне изменилась. Мы с Жозефин уедем в Нью-Йорк по делам, а потом вернемся в Париж, и я вплотную займусь своей политической карьерой… Всегда об этом мечтал, и, чувствую, время пришло.

– Рад за тебя, – ответил без тени улыбки в голосе.

– Мне нужен наследник, Вильям. Надежная правая рука. Человек с мозгами и холодной головой, если говорить точнее. Я очень на тебя рассчитываю, сынок. Завязывай все эти игры в… жеребцов. Ты достоин большего, – он презрительно наморщил нос, на что я непроизвольно сжал челюсти.

– Я тебя понял.

Еще пару секунд мы напряженно глядели друг другу в глаза, а затем, тяжело вздохнув, отец сказал:

– Ну и отлично! А теперь пришло время объявить гостям повод, по которому они здесь сегодня собрались…

Новоявленный женишок поспешил к невесте, а рядом со мной материализовался Эрик и тихо спросил.: