Колыбель времени. Книга 2. Приют приговоренных детей
- -
- 100%
- +
– Нэнси, пошли на ферму бессмертных зверей, а? Я покажу дорогу, если ты обещаешь быть хорошей девочкой.
Лошадь послушала. Но когда они подошли к горной реке, она взбрыкнула, и Эверилд с размаху рухнула в холодную воду с сильным течением, а лошадка победно заржала и ускакала.
Вампирша в ярости ударила по воде, создав маленький водоворот. Ее трясло от бешенства. Взяв себя в руки, она выплыла из реки. Одежда промокла, но это ерунда, Эверилд волновало другое: она не знала, где находится. Слева врастала в землю заброшенная мельница, дальше – куда хватает глаз – смешанный лес, и нигде не видать твари. «Значит, смылась, зараза».
Эверилд выбралась на берег, сняла одежду и стала ее с силой выжимать, та жалобно затрещала по швам. Вампирше пришлось бросить то, что превратилось в тряпки. Хотелось всё расколотить вокруг, давно она не испытывала такую неконтролируемую ярость. «Ну, погоди у меня!» – пригрозила Эверилд снова обхитрившей ее лошади.
Нужно было выбираться. Небо уже темнело, времени, наверное, было около десяти. Но Эверилд глянула на закатные лучи солнца и поймала себя на мысли, что идти никуда не хочется, просто нет сил. Было желание, как в детстве, свернуться клубочком и ждать, когда родители разрешат все проблемы.
Она сидела на земле, обрывая траву, и смотрела, как медленно угасал день. «Хорошо бы сейчас заснуть, желательно на ближайшие сто лет».
– Я больше не могу! – крикнула она небу.
Вдруг Эверилд услышала музыку, чему удивилась. Затем вообще разобрала слабый зов. Она очумела, оглянулась, чтобы выявить источник звука, а музыка продолжала звать, увлекать. Это всё напоминало ей зов сородичей, заманивающий жертв. «Но я же вампир, почему слышу его?» – недоумевала Эверилд. Она поднялась и бросилась в воду, чтобы переплыть на противоположный берег, где темнел лес. Звуки скрипки доносились оттуда.
«Может, кто-то просто отдыхает на природе?» – подумала Эверилд, но быстро отбросила эту мысль. Скрипку она не любила, но музыка, подобно хищнику, заманивала, умоляла, прося о помощи. Вампирша поддалась ее просьбе и, преодолевая сильное течение, плыла к другой стороне.
Она взобралась по крутому берегу, прислушалась. Музыка звучала громче. Эверилд пошла на жалобное пение скрипки. Кроны деревьев очень быстро скрыли вампиршу под своим покровом. Она когтями прокладывала себе путь, но музыка словно издевалась: то приближаясь, то убегая прочь. Эверилд пробилась сквозь кустарник и увидела усеянную цветами благоухающую поляну, посреди которой сидел лопоухий мальчик. Он играл на скрипке, горел костер.
Эверилд замерла на краю поляны, не желая нарушать это очарование. Вдруг мальчик поднял темную головку, и вампирша в глазах его увидела бездну. Скрипач кивнул, приглашая Эверилд подойти и занять место подле него. Ощущая себя полной дурой, вампирша приблизилась к ребенку и присела у костра, немного смущаясь: мальчик был в штанах и рубашке, поверх которой был накинут свитер, а Эверилд – полностью обнажена. «Ну кто же знал, что я встречу на поляне ребенка?»
Мальчик продолжал играть, Эверилд терпеливо ждала. Наконец, уносясь в ночную высь, смолкли последние звуки. Ребенок бережно убрал скрипку в футляр, лежавший тут же.
– Я тебя жду уже три полнолуния, – прожурчал чистый голосок.
– Ты, наверное, меня перепутал с матерью? – спросила вампирша ласково.
– Нет. Я ждал именно тебя, – не согласился мальчик.
– Тебе не холодно? – перевела Эверилд тему.
– Нет. Костер дает достаточно тепла.
– Может, ты голоден?
– Нет, я напился крови. Мне велели прародительницы передать тебе этот конверт и сказать: «Врата скоро раскроются, спеши». – С этими словами он протянул Эверилд немного помятый конверт. Как только она его приняла, и мальчик, и скрипка, и костер пропали, вампирша осталась одна в лесу.
Эверилд растерянно покрутила головой. Пацана не было видно нигде, единственное, что напоминало о нём, это проклятый конверт. «Значит, он мне не померещился, но что тогда это было? Портальная магия, которую мы еще не освоили? Нет, бред. Перемещение в пространстве? Невозможно. Многие вампиры пытались продавить ткань мироздания – она непоколебима, словно стараешься сдвинуть сотню гор».
Эверилд поежилась, взглянула на конверт, осторожно его прощупала. В нём лежало что-то похожее на круг. Вампирша посмотрела на звезды; скоро полночь – ей надо спешить. Да и что опасного может быть в конверте? Взрывчатка? Ей она никак не навредит.
Но Эверилд всё равно сомневалась, крутила конверт и так, и эдак. Там точно было кольцо и какой-то выступ, может, камень. Вампирша хотела убрать конверт в карман, но спохватилась: на ней нет одежды. Нахмурилась, с досадой топнула – нервы ни к чёрту – и внимательно оглядела ближайшие деревья. Она всё еще не могла понять, куда пропал ребенок. «А если я открою конверт, и меня куда-нибудь перебросит?» Эверилд задумчиво осмотрела место костра – ни следа, что его жгли. «Может, это была иллюзия, и кто-то просто стоит за деревьями и смеется?» Она втянула воздух. Пахло хвоей, травой, влагой, грибами и мускусом. Недалеко были животные, и всё-всё чисто, ни одного человека или самого завалящего вампира.
Эверилд присела на корточки, положила рядом конверт в надежде, что он пропадет, как мальчик, и ей не придется его вскрывать. Вампирша даже стала копать руками землю, где был костер: вдруг это всего лишь дерн, и она найдет тайный ход? Чем глубже она копала, тем больше понимала, что это глупая затея, а конверт лежал всё там же, где она его оставила.
Эверилд выругалась сквозь зубы. Завтра на работу, а значит, нечего терять времени. Она взяла злополучный конверт, оторвала полоску по краю и вывалила на руку металлический предмет. В свете луны было видно, что это золотое кольцо с каким-то обломком. Само кольцо было похоже на часть ключа. Вампирша надела его на палец – всё равно девать больше некуда, а конверт бросила. Но вместо того чтобы упасть, конверт истлел прямо в воздухе. Увидев это, вампирша снова выругалась и, пока смотрела на падающий пепел ошалелым взглядом, сделала шаг назад. «А вдруг в наш мир проникли маги из другого мира и потихоньку завоевывают его?» Она тряхнула головой, отгоняя страшные мысли, и поспешила как можно быстрее покинуть лес. Ей почему-то в нём стало тесно и зябко. Вампирша вышла на берег реки, оглянулась – вдруг за ней кто-то следит – и прыгнула в воду, стараясь как можно быстрее переплыть реку. Когда Эверилд выбиралась по пологому берегу, то вздрогнула от уханья совы. «Я так скоро стану параноиком, а этот диагноз не лечится и сильно мешает жить», – подумала она.
Эверилд шла вдоль берега, часто оглядываясь на темный лес в ожидании, что кто-нибудь выскочит оттуда. У нее всё не выходило из головы исчезновение мальчика и конверта. Она так задумалась, что не смотрела себе под ноги – и в итоге споткнулась обо что-то. Чертыхнувшись, вампирша поняла, что это была брошенная ею мокрая одежда. Она с отвращением ее пнула, но вдруг заметила карточки на питание, которые брала из дома. Эверилд подняла их: «Пригодятся!»
Времени уже было четверть двенадцатого – надо было торопиться, пока у старухи не остановилось сердце. Вампирша точно знала, что смерть у ясновидящей стояла за спиной. Но прежде нужно было решить маленькую проблему: раздобыть одежду.
Эверилд двинулась вдоль реки, поднялась и свернула – вдали показались дома. Вампирша ускорила шаг, перешла на бег и оказалась в небольшой деревне, состоявшей домов из двухсот. Эверилд пошла по дороге, принюхиваясь: не мешало бы позавтракать, а деревня – это неплохое решение.
В одном окне горел свет. Эверилд подошла, постучала по стеклу и тут же скрылась из виду. Хозяйка выглянула. Это была молодая девушка – то, что надо. Вампирша прокралась ко входу, выбила дверь ударом ноги и молнией заскочила внутрь. Девушка завопила, но Эверилд мгновенно оказалась рядом, закрыла ей рот рукой и впилась в артерию, высушив жертву, которая тряпичной куклой рухнула на пол.
Носферату метнулась в коридор, заслышав тяжелые мужские шаги. По лестнице спускался мужик с топором, вампирша зазывающе ему улыбнулась. Мужик вылупился на бледную обнаженную женщину, и в этот момент вампирша атаковала: вырвала топор, ударила ребром ладони по шее, ломая тонкие кости, жадно впилась в плоть клыками. Опустошив мужчину, она мягко опустила его тело на лестницу.
Увидев шкаф, Эверилд подошла к нему, раскрыла и достала красное платье, надела его. Вышла в прихожую, спешно осмотрела обувь и, взяв удобную пару, обулась – благо туфли подошли ей по размеру. Напоследок накинула кофту розового цвета, в карманы которой отправила уже почти сухие карточки, и покинула дом, радуясь, что в нём больше никого не было.
Эверилд вышла через калитку и пошла по пыльной тропке, с каждой секундой ускоряясь. Она добежала до дороги. Ей повезло: ехал какой-то грузовик, и вампирша его тормознула.
– Вы в город? – спросила Эверилд у слегка сонного водителя.
– Да.
– Можете подбросить?
– Без проблем, если отдашь свою карточку, – сказал мужик.
Вампирша бросила ему на колени пять карточек, забралась в кузов, села, и они поехали.
Когда грузовик оказался на окраине города, Эверилд попросила остановить. Она отчаянно опаздывала, поэтому решила поискать средство передвижения побыстрее, чем этот старый железный конь.
Ругаясь про себя, вампирша петляла дворами, пока не вышла на дорогу. Встав с краю, она подняла руку. Редкие машины проезжали мимо, и наконец показалось такси, за рулем которого сидел мужчина средних лет. Машина остановилась, Эверилд открыла дверь, забралась на заднее сиденье и назвала адрес, надеясь успеть до двенадцати.
Они ехали как раз полчаса. Эверилд, даже приободрившись от такой удачи, бросила водителю несколько карточек на еду – всё равно больше нечем было расплачиваться. Выскочив из машины, вампирша захлопнула дверь и пробежала по дорожке, справа и слева от которой тянулись клумбы с цветами.
Влетев в подъезд, Эверилд поднялась на второй этаж и постучала в нужную дверь. Подождала, но в комнате стояла гробовая тишина, поэтому пришлось постучать еще раз, более настойчиво.
– Это я, Эверилд, – заодно произнесла она.
Наконец раздались шаркающие шаги, дверь открылась, пропуская позднюю гостью внутрь. Хозяйка квартиры подозрительно покачивалась.
– Что вы решили? – спросила Эверилд, захлопывая дверь.
– Я оформила на тебя дарственную на квартиру. Также я выбираю смерть. Всё равно я больше людям ничего дать не смогу, этот ритуал полностью выжжет мой дар, – спокойно сказала бабушка, и Эверилд кивнула.
Они прошли в комнату для приема визитеров. На столах, шкафах и подоконниках были расставлены церковные свечи, все горели.
– Садись за центральный стол. У нас осталось пятнадцать минут.
Эверилд села. Старуха в последний раз бросила взгляд на иконы и начала читать что-то речитативом. Как вампирша ни вслушивалась, не могла понять ни слова. А свечи разгорались всё сильнее, воск капал на поверхности. Эверилд почувствовала какой-то подвох: неужели бабушка решила спалить квартиру?
Отзвучали последние слова, и квартиру охватило пламя. Старуха заорала, когда огонь добрался до нее. Вампирша не могла поверить в происходящее.
– Огонь очистит твою проклятую душу! – прокричала бабулька сквозь боль.
– Пожар! Пожар! – вскоре послышалось на лестничной клетке. Люди повыскакивали из своих квартир: одни просто побежали на улицу, другие будили соседей, предупреждая об опасности.
Эверилд позволила пламени полностью охватить квартиру и выпрыгнула в окно. Одежда сгорела, волосы и брови – тоже, всё остальное осталось целым. Волосы было жаль больше всего.
«Я попалась на обман… Хотя, может, бабка и сняла проклятие, проведя очищение через смерть? Слишком много мистики для этого города. Может, и правда в наш мир проникли ведьмаки и колдуньи из другого мира?»
Эверилд уже отошла достаточно далеко, чтобы видеть, как дом, подобно спичечному коробку, вспыхнул. Какой это был пожар – загляденье. Люди, которых огонь застал врасплох, прыгали из окон, чтобы спастись. Выли сирены, оповещая, что на помощь мчатся пожарные.
ГЛАВА 2. БЕССМЕРТИЕ НЕ ДЛЯ ВЕЛИКИХ ЛЮДЕЙ.
Эверилд какое-то время стояла на месте, любовалась взмывающим в небо снопом искр и тем, как первозданное дикое пламя пожирало балки, обрушая их на людей. Буйство стихии кружило голову. В такие моменты человеческая кровь обретала особый вкус, с легкой перчинкой. В этом страхе пенилось стремление выжить. Вампирша облизнулась, в голове зашумело, и она стремительным ветром вернулась к дому. Сквозь пламя увидела в окне отчаянно подающую знаки женщину. Эверилд прыгнула в огонь без раздумий.
Квартира горела вся, вход в коридор перекрыло пламя, окна тоже были атакованы огнем. Хозяйку не спасти, но можно упиться ее страхом и стремлением во что бы то ни стало выжить. Эверилд схватила женщину и впилась клыками в шею, позволяя ей умереть быстро. «Скольких людей я еще смогу спасти таким способом?» – Эверилд от недоедания сорвало крышу.
Вампирша услышала детский плач и скользнула на звук. В кровати стояла двухлетняя девочка и звала маму. Эверилд подняла ее как пушинку. Девочка закашляла, а вампирша всадила клыки в беззащитное горло. Малышка улыбалась, тихо умирая.
Пожар подошел слишком близко к детской комнате. «Надо уносить ноги, пожарные рядом», – подумала Эверилд и отшвырнула детское тело в огонь. Вкус молока в крови ребенка пьянил сознание.
Эверилд приблизилась к окну. Пламя бессильно стекало по ее телу, прокладывая себе путь. Гарь застревала в легких, не причиняя дискомфорта. Вампирша встала у окна и с улыбкой наблюдала, как суетливо бегают испуганные разбушевавшейся стихией люди.
Позади раздался грохот, и Эверилд вздрогнула, спиной ощутив чужое присутствие. «Кто-то из своих», – с уверенностью решила она и обернулась. В проеме стоял грузный мужчина с налитыми черными глазами.
– Пируете, Ваше Величество? – обратился он к королеве. Внешне вампир был похож на нахохлившегося ворона.
Эверилд мысленно выругалась и с достоинством ответила:
– Нет, спасаю людей. – Она прожигала незваного гостя равнодушным взглядом.
– Ну-ну! – он довольно усмехнулся.
– А вы что здесь делаете? Охотитесь на детей, мешая им выбраться из ловушки пламени? – Она кивнула на обескровленного младенца в руках вампира, тело малыша было обожжено.
Кровопийца с раздражением отбросил хрупкую плоть и, разведя руками, трагичным голосом сказал:
– Я не смог его спасти.
Эверилд усмехнулась.
– И поэтому решили притащить его сюда, авось оживет в самом сердце пламени, – спокойно констатировала вампирша. Лжец попятился назад, уловив в голосе королевы нотки угрозы. – И вот странность: я не увидела сочащейся крови, значит, тело было обескровлено. Кстати, спасибо за идею: тело вампира может стать щитом от огня, – заметила Эверилд и шагнула к незнакомцу. Он рванул со всех ног прочь и успел бы скрыться, если бы вампирша не придавила его ментальной оплеухой. Беглец упал на колени, закричал отчаянно: ему казалось, что он тонет, снова и снова захлебывается холодной водой.
– А-а-а, – кричал он, сжимая голову.
Эверилд усилила ментальное давление, вытаскивая из вампира все потаенные желания и страхи. Еще один душераздирающий вопль сотряс воздух, когда воображаемая вода превратилась в жидкое серебро, которое обожгло его кожу.
– Хватит, я скажу всё! – взмолился он.
Эверилд ослабила давление.
– Слушаю, – великодушно разрешила она.
– Может, договоримся? – с отчаянием спросил он.
Эверилд сделала вид, что задумалась.
– И что ты предлагаешь? – ей и в самом деле стало интересно.
– Давайте, я буду устраивать пожары, а Вы – загонять детей в ловушки. Так мы сможем питаться детской кровью.
Эверилд расхохоталась. Идея была прекрасной, но не для нее. Она нажала сильнее, погружая провинившегося вампира на самое дно серебряного озера. Он кричал, бил руками, а Эверилд стала шарить в его воспоминаниях.
Вот он стоит под дождем и видит, как пылает дом, из окон высовываются мамочки, протягивая детей и моля их спасти. Руки жертв покрыты ожогами, лица искажены отчаянной демонической болью. Вампир подпрыгнул, ухватился за козырек над крыльцом, подтянулся, перебросил тело на крышу, встал на ноги, опять подпрыгнул и ухватился за выступ балкона, снова подтянулся на руках и телом, выпрямился в полный рост, запрыгнул на перила и так продолжал карабкаться вверх, пока вскоре не оказался на балконе третьего этажа. Там он подхватил девочку лет двух, которая отделалась легкими ожогами. Вампир спустил ее, передав людям. Так он спас еще нескольких детей, пока не оказался в квартире, выходы из которой были полностью перекрыты: окна и двери горели. И в этом бушующем пламени кричала молодая женщина, лет двадцати, с младенцем на руках. Она надрывно кашляла, ребенок сипел. У вампира в голове что-то щелкнуло, он подскочил к матери, схватил ляльку и впился клыками. От потока нерастраченной жизненной энергии у кровопийцы закружилась голова, он почувствовал себя всемогущим, и с тех пор кровь детей стала его слабостью. Чтобы Совет его ни в чём не смог обвинить, он придумал поджигать дома. Дальше возникла более извращенная идея: внушать мамочкам, что, если они запрут детей в комнате, они их спасут. Женщины так и поступали, а он потом находил едва дышащих детей и упивался их кровью. И до сегодняшнего дня всё шло хорошо, пока он не столкнулся с Эверилд.
«Сегодня ему не повезло: я попалась на пути… Вот досада! Это вампир лунного затмения – прикончить не выйдет. Хотя это логично: обычные вампиры ночи не переносят близкого знакомства с пламенем, сгорают в нём, как на солнце».
Эверилд набросила ментальную удавку на пленника, выглянула в окно: пожарные успешно справлялись с пламенем. Вампирша раскинула ментальные сети в поисках стражников-вампиров, парочка прогуливалась неподалеку. Эверилд постучалась в их сознание. Вампиры вздрогнули, переглянулись, а королева терпеливо ждала.
– Ваше Величество? – изумился юноша с черными как смоль волосами. Его кожа имела легкий розоватый оттенок, что говорило о том, что не все краски человеческой жизни успели покинуть организм.
– Подойдите на улицу Ширгера, 5. У меня преступник. У вас пять минут до того, как пожарные потушат огонь, – велела она и оборвала связь.
Стражники снова переглянулись – и вот они уже смазанными тенями неслись к дому. За тридцать секунд они взобрались по стене и запрыгнули в пылающую квартиру. Эверилд толкнула в их руки преступника и передала им слепок памяти провинившегося вампира.
– Это пригодится вам для отчета перед вашим лордом. Передайте ему привет и скажите, что я очень скоро его навещу, – зловеще пообещала Эверилд. – Этого – в серебряные темницы, – приказала она и выпрыгнула из горящей квартиры.
Пламя раздело вампиршу, но ее абсолютно не смущала нагота. Она лишь усмехнулась: «Это уже превращается в традицию».
Эверилд была внизу, когда ее чувствительные уши уловили рвущий душу всхлип придушенной матери. Женщина уже не могла кричать и только сопела. Вампирша быстро осмотрелась: люди даже не обратили внимания на появление обнаженной женщины среди этого хаоса. Эверилд воткнула когти в стену и, подтянувшись на руках, с ловкостью скалолаза вскарабкалась туда, где женщина с младенцем в руках всё еще пыталась бороться со смертью. Прыгнуть с третьего этажа мать не рискнула, вряд ли грудничок выжил бы, поэтому она отчаянно надеялась на помощь и звала спасителей, пока не охрипла и не надышалась горячим дымом.
– Помогите! – прохрипела она. Пламя за ее спиной расправило смертельные крылья огненной птицы. Они подбирались всё ближе к жертвам: огонь жаждал еще пищи.
Эверилд, недолго думая, схватила мать с ребенком.
– Держи малыша крепко, – велела она и спрыгнула вниз, мягко приземлилась на землю.
Младенца мать удержала. Эверилд скрылась с ней на руках в следующем дворе, затем, считав нужную информацию, бежала три километра до дома сестры спасенной женщины. Там она спустила молодую мать с рук.
– Скажешь сестре, что приехала на машине, – велела она и исчезла в соседнем дворе.
Женщина ошарашенно смотрела вслед странной бледной спасительнице. «При случае надо ее найти, чтобы отблагодарить или сдать фюреру на опыты, – подумала она. – Нам такие воины нужны, чтобы пронести знамя Рейха через весь мир». Погорелица подошла к подъезду, вошла внутрь.
Всё это время Эверилд наблюдала за ней из-за угла и ловила отголоски ее мыслей. «Вот сучка», – беззлобно выругалась вампирша и неспешно двинулась в сторону дома. Наручные часы показывали первый час. Хотелось гулять по засыпающему городу, рассматривать полупустые витрины, просто бесцельно бродить и упиваться ночным воздухом. На душе было легко и светло. Вампирша потянулась в карман за сигаретой и выматерилась, вспомнив, что гола, как проститутка на свидании со своим клиентом. Эверилд хмыкнула: «А что, недурная идея: отловить ночных бабочек и одну заставить поделиться одеждой».
Вампирша продолжила скользить среди домов, но, немного поразмыслив, решила навестить квартиру и проверить еврейчика, а заодно переодеться и забрать деньги. Насвистывая себе под нос песни, она дворами добралась до квартиры, вскрыла замóк ногтем и вошла внутрь. Прошла в свою комнату, подошла к шкафу из орехового дерева, открыла дверцы, сдернула с ближайших плечиков белый халат, накинула на себя, подвязала пояс.
Захлопнув дверцу шкафа, Эверилд обошла его и нажала на кирпичную стенку. Кирпичи зашатались, вампирша осторожно вынула один, а затем – все остальные. Ее взору предстал массивный сейф. Эверилд еще поковыряла кладку, извлекла маленькие ключи и провернула замóк, отпирая дверцу сейфа. Вампирша окинула пачки денег скептическим взглядом, взяла две самые худые, пересчитала: должно хватить на развлечения. Она бросила деньги на подоконник, закрыла сейф и заложила стенку.
Всё это время Эверилд чувствовала кислый запах страха, исходивший из-за спины. Она быстро развернулась, насмешливо посмотрела на еврея, державшего в руках табуретку. Он набирался духу, чтобы кинуть ее или подобраться поближе и огреть взломщика.
– Разве ты не должен бежать при первых признаках опасности или затаиться где-то в комнате, надеясь, что проникшие жандармы тебя не обнаружат?
Мальчишка вздрогнул, опустил голову и поставил табурет на пол, сев на него верхом.
– И вы меня не убьете? – спросил он, покосившись на кладку из кирпичей.
– За что? – изумилась вампирша.
Мальчишка нервно сглотнул.
– Я видел, где у вас лежат деньги, – виновато сказал он.
– И что, я должна тебя за это отправить в Дахау? – Мальчишка вздрогнул при упоминании концлагеря смертников и угрюмо замолчал. – Иди спать, – велела Эверилд. Схватив деньги с подоконника, она обогнула своего подопечного и вышла в коридор, под внимательным взглядом парнишки вошла в ванную комнату. Сбросила халат и сразу отправила его в стирку. Залезла в ванную, повернула правый краник, и полилась обжигающая вода, правда рецепторы вампирши не замечали ее горячих прикосновений. Эверилд сняла с полки мочалку, наклонилась за мылом, поводила им по мочалке и начала остервенело смывать копоть со своего тела. Вниз стекала черная вода.
Упырица мылила себя до тех пор, пока кожа не обрела привычный мраморный цвет. Она выключила воду, вылезла из ванной, встала босыми ногами на плиточный пол, оставляя мокрые следы. Сняла с крючка большое полотенце, закуталась в него, скрыв все интимные зоны, вышла в коридор. Вернулась в свою комнату, с удивлением подметила, что у подростка хватило ума уйти в свою спальню. Эверилд подошла к шкафу, открыла его, скинула полотенце, пробежалась взглядом по одежде: внимание привлекло висевшее на вешалке длинное вишневое платье. Вампирша сняла его с плечиков и облачилась в вечерний наряд. Затем достала аметистовые перчатки и надела их – привычка с Индии осталась.
С минуту постояла на месте, стараясь вспомнить, что еще не взяла, и, кивнув самой себе, закрыла дверцу шкафа, открыла другую, стянула с верхней полки рыжий парик и ногой захлопнула шкаф. Эверилд надела парик, нахмурилась немного: по ощущениям, вроде, нормально. Пригладила волосы. В такие моменты ей не хватало зеркала. Королева вампиров вышла в коридор, набросила на плечи легкое пальто, обулась и, взяв с тумбочки запасные ключи и сумку, вышла из квартиры, закрыв мальчишку-пленника в четырех стенах.
«Может, плюнуть на всё и заглянуть в вампирский клуб? Давно я не отрывалась по-вампирски, и пусть к демонам идет Лоран со своими экспериментами. Мне уже давно пора сменить обстановку», – размышляя, вампирша свернула за угол и наткнулась на вывеску табачного магазина.
Она вошла в помещение, выдержанное в светло-коричневых тонах, расслабленно подошла к скучающей продавщице – молодой девушке с красивыми сочно-красными губами, пузатыми щечками и открытым взглядом.
– Доброй ночи, – поприветствовала Эверилд продавщицу столь нужного ей сейчас товара.