Чужой мир. Дилогия

Глава 1

Почти что пролог

-Марусь, а молоко у нас есть? – страдальческим голосом спросил муж.

Я вздохнула. Вообще-то, молоко он выпил еще утром. А еще, меня Мартой зовут, но за два года семейной жизни я незаметно превратилась в Марусю.

– Нет, солнышко, молока у нас нет!

– Очень хочется… – заныл он. – Сбегай в магазин, пожалуйста!

Я cела рядом на диван и потрогала его лоб. Высокой температуры не наблюдалось второй день, и мне казалось, что давно уже пришло время встать и вернуться к привычной жизни, но муж продолжал капризничать. Неделя его простуды далась мне нелегко. Страшный демон-вирус превратил заботливого мужчину в раздражительное существо. Диван в гостиной, заставленный кружками, ноутбуками, игровыми приставками, походил на берлогу запасливого медведя. При этом, медведя требовалось кормить несколько раз в день любимыми блюдами, поить лечебными отварами и всячески жалеть.

Вместо ответа я собрала разномастные тарелки, отнесла на кухню и засунула в посудомоечную машину.

– Так что, сбегаешь в магазин? – спросил он, когда вернулась за кружками.

– Конечно же! – пришлось согласиться, хотя тащиться по холоду ужас как не хотелось.

– Колбаски еще купи… И сладенького чего-нибудь!

Я хмыкнула. Ну и пожелания! Как у девушки в интересном положении.

– Хорошо, уже собираюсь! – пришлось отправиться в прихожую.

Села, потянулась за обувью. Говорят, кризисные годы для пары – второй и восьмой. Или же третий и пятый? Я застегнула сапог и задумалась. Так сразу и не вспомнить! По мне, кризис у нас начался сразу после того, как женщина в мятом костюме с торжественным выражением на лице объявила вас мужем и женой. Последний год я несколько раз пыталась прекратить безобразие под названием «семейная жизнь», но муж уговаривал меня повременить, обещая, что все наладится.

«Ну и что может наладиться?» – спросила у cвоего отражения в зеркале. Светловолосая сероглазая девушка растерянно пожала плечами. Вот, она тоже не знает! Непонятно, где оно прячется, это семейное счастье! Вместо него мне достались сплошные нервы. Я даже вязать начинала исключительно для их успокоения. Шапочка красная из ниток-букле – новое мое творение!

Натянула на светлое трикотажное платье теплую кофту. Привычным движением сунула за ворот серый камень на кожаном шнурке. Угу, волшебный камень, гранит называется, мне его бабушка подарила. На удачу заговоренный, она мастерицей на такие дела была! Меня тоже учила магическими Потоками управлять, утверждая, что талантом в нее пошла.

Может, и пошла, но только недалеко и ровно до момента, как замуж вышла, потому что Сергей запретил мне глупостями заниматься. Купил цепочку золотую с кулоном, а затем учинил страшный скандал, когда я отказалась бабкин амулет снимать. Теперь я носила оба подарка одновременно.

Вздохнув, протопала в сапогах к окну и взглянула на градусник. Минус двадцать пять! Пусть я родом из сибирской глубинки и такими морозами меня не удивить, но на улицу совсем не хотелось. Уехать бы к теплому морю из московской зимы! Но отпуск пока не намечался, да и на работу завтра.

Вместо отпуска я надела пуховик и взяла варежки. Крикнула мужу:

– Cереж, я ушла!

Он что-то прокашлял в ответ, но я не расслышала, да и переспрашивать не стала.

До магазина идти было минут пять. Сейчас, правда, скользко, так быстро не добежишь! Подхватила черный рюкзачок. Может, и пирожное себе куплю. Исключительно в профилактических целях для улучшения настроения. А худеть буду завтра, в спортивном зале. Хотя с моим спортивным прошлым и настоящим лишние калории попросту не приживались.

С этой мыслью открыла дверь и вышла в холодный воскресный вечер.

Старый Арбат впал в зимнюю спячку. Людей в центре практически не было. Призывно горели неоновыми огнями витрины небольших магазинчиков, а из-за плотно закрытых дверей баров и ресторанов доносилась приглушенная музыка. Таксисты, негромко переговариваясь, курили возле своих автомобилей. Мимо протопала тетенька в шубе, закутанная в шерстяной платок. Задела меня плечом, пробормотала что-то нелестное.

Холодно!.. Сапоги-то новые слишком тонкие для такого мороза, но мы в самом центре живем, и я даже в магазин ходила красивая. А то выйдешь в старой куртке и заношенных австралийских валенках, «Угги» называются, так обязательно половину знакомых или же коллег по работе встретишь… Будут потом языки чесать!

Добежала. Купила продукты, едва запихнула все в рюкзачок. Сходила за молоком, называется! Заново упаковалась в шапку, капюшон, варежки, вздохнула и ринулась навстречу аномально-холодной московской зиме. Да, случались и раньше холода, но чтобы два месяца подряд за минус двадцать?.. Хотелось уже потепления и, желательно, глобального! Чтобы пальмы и жара, а по центру красотки в бикини, мускулистые мужчины в шортах, как в фильмах про Калифорнию.

Вместо полуобнаженных девиц меня встретило ледяное дыхание вечера и редкие прохожие, завернутые в одежды, словно утепленные капусты. Я прибавила ходу. Решив срезать путь, свернула на узкую, вымощенную крупным булыжником улочку. Впереди горел одинокий фонарь, и в его тусклом свете безумным хороводом метались снежинки.

Скользкий тротуар закончился, уступив место дорожным работам. Интересно, кому пришло в голову что-то ремонтировать в такой холод? Перепрыгнула через стальную трубу, наступив на брошенную кафельную плитку. Оттолкнулась, собираясь перескочить через неглубокую яму. Неожиданно нога соскользнула, и я стала падать. Мамочки! Попыталась развернуться, сгруппироваться, но помешал тяжелый рюкзак. Я вылетела на проезжую часть, приземлившись на колени и руки.

Шум!.. Утробное рычание мощного двигателя и металлический скрежет шипованной резины. Глянула через плечо. Бог ты мой! Навстречу из переулка летел здоровенный джип. Протекторы гигантских колес с огромной скоростью съедали разделяющее нас пространство. Я с перепугу ринулась на четвереньках к тротуару, понимая, что водитель не успеет затормозить, а я уползти с чертовой промерзлой дороги…

Джип был совсем рядом!.. И я упала на живот, прижимаясь к мостовой, как солдат перед немецким танком, все еще надеясь, что меня не зацепит днищем.

Тут грудь пронзила боль. Бабкин подарок, серый кусок гранита с вкраплениями кварца, раскалился, словно металл в доменной печи. Талисман прожигал кожу, будто бы собирался пройти через кости и добраться до сердца раньше, чем меня раздавят колеса монстра. Наверное, я все же закричала, потому что увидела заснеженный протектор совсем рядом со своей головой. Замерла, ожидая неминуемое. Но вместо этого боль исчезла, а мир стал растворяться, уступая место тьме. Неведомая сила выворачивала меня наружу, увлекая за собой туда, где больше ничего нет. Ей невозможно было противиться, и я понимала, что это все.

Последняя мысль была о лете. А ведь я так и не побывала в Калифорнии!

Глава 2

Если проснулся и ничего не болит, значит, ты – труп.

(Спортивная мудрость).

Неожиданно включилось сознание, а затем потоком хлынули ощущения. Оказалось, я лежала на спине, но почему-то не могла ни пошевелиться, ни открыть глаза. Болело все тело, словно меня били долго и профессионально, а в голове стоял шум многотысячной толпы.

Но… Где это я?!

Мысли текли медленно и вязко, словно вагоны грузового состава. С трудом выудила ответ из сбоившей памяти. Меня зовут Марта. Мне семнадцать, и я участвую в соревнованиях по боевым искусствам. «Золотой Дракон» – красивое название для боев без правил, на которых правило было лишь одно – не допустить смертоубийство, остальное разрешено. Двое парней из нашей школы кун-фу уверенно рвались к победе, да и я дошла до финала, потому что Учитель у нас самый лучший!

Отец отдал меня в школу кунг-фу в семилетнем возрасте. После десяти лет ежедневных тренировок и спортивных лагерей я чувствовала себя профессиональным орудием разрушения. И при этом так глупо пропустила удар!.. Неплохо же меня приложили! А шумят-то как! Неудивительно – билеты распроданы, трибуны переполнены. Радуются за соперницу? Так сразу и не вспомнить, кто она. Вертлявая худая турчанка по прозвищу Гюрза или здоровенная украинка с кулаками-молотами?

Голова-то как болит, просто раскалывается… Последний призовой бой, а я валяюсь в отключке!

Учитель, наверное, мною недоволен. Марек тоже будет беспокоиться, он всегда слишком за меня переживает. Пора уже вставать! Хотя нет, еще немного полежу… Дождусь, когда рефери начнет считать, и на счет «шесть» открою глаза. Затем поднимусь, найду взглядом Учителя, который после смерти родителей заменил мне отца. Ребята из нашей школы кунг-фу были моими лучшими друзьями, а один из них стал моей любовью, смыслом жизни.

Марек!

Как же мне хотелось оказаться в нашем маленьком зале, где мои слезы и кровь впитались в доски пола и в кожаные “груши”, о которые я постоянно, до крови, сбивала кулаки. Увидеть зеркальную стену, где отражается старшая группа: парни и девушки в темной форме с символикой нашей школы на груди. Горку матов в углу – на них мы изо дня в день отрабатывали акробатические прыжки и приемы айкидо. У дальней стены наш арсенал – шесты, деревянные мечи и ножи.

Затем я встану в пару с Мареком. Во время спарринга он будет поддаваться, жалея меня, и я этим воспользуюсь. Молниеносный уход, замах. Остановлю голую стопу в сантиметре от его красивого лица. Не стоило ему мне подыгрывать!

После… После тренировки.

– Молодец, Марта! Чистая победа! – раздастся голос учителя. – А ты, Марек, труп! Добаловался, девчонке проиграл!

Судя по его улыбке, Марек готов проигрывать вечно, но только мне! Приятно…

Но мечтать сейчас не время, мне надо подниматься и завершить поединок. Кем бы ни была моя соперница, настал ее черед валяться в отключке! Затем я пойду смотреть, как бьется Марек. Cегодня мужские полуфиналы, и он обязательно пройдет дальше.

Дальше… Как же мне жить без него?! Осенью нам придется расстаться, это мои последние соревнования. Месяц назад я поступила на экономический в МГУ и переезжаю к бабушке в Москву. Сердце сжалось, слезы подобрались к глазам близко-близко. Нет, сейчас нельзя рыдать, не во время же боя?!

Жарко, пот течет по лицу… У них что, кондиционеры сломались? И где рефери, почему он до сих пор не считает? Неужели решил, что мне нужен врач и остановил бой? Нет, так дело не пойдет, я выиграю эти дурацкие состязания!

Открыла глаза и сразу же зажмурилась. Заморгала, привыкая к яркому, слепящему свету. Чистое голубое небо, солнечный диск в зените… Ни души! Оказалось, я находилась вовсе не на ринге в зале спорткомплекса райцентра. Никто не кричал и не аплодировал, да и трибун не видать.

Где же это я?!

Со стоном пошевелилась, затем села. Тело казалось одеревеневшим, словно я очень долго пролежала в анабиозе. Хорошо хоть шум в голове стихал! Во все стороны, убегая за горизонт, раскинулись рыжие песчаные дюны. Я сидела на вершине одной из них и плавилась на жарком солнце. А вокруг – ни души! Нет, на Москву это совсем не похоже, и даже, определенно, не на прибрежную зона курортной Анталии. Вместо влажного морского воздуха в легкие врывалось раскаленное дыхание пустыни.

На мне оказалась теплая длинная куртка, любимый рюкзачок лежал рядом. Я потрогала мокрые от пота волосы, сорвала шерстяную шапку. Красная, вязаная, из ниток-букле…

Тут я окончательно все вспомнила. Мне уже давно не семнадцать, а двадцать три. Какие еще бои без правил? Соревнования, где я взяла первый приз, канули в лету. Туда же, куда и Марек, моя первая любовь. Боже, я ведь почти два года замужем за другим!

Понимание произошедшего заставило меня вздрогнуть. Боль сдавила горло, да так, что долго не могла вздохнуть. Я ведь только что умерла в холодном зимнем переулке, попав под колеса джипа! Так почему же очутилась посреди пустыни?!

Потекли слезы, моментально высыхая на щеках. Ничего не понимаю! Я осторожно ощупала голову. Затем cняла пуховик, осмотрела руки, ноги. Каждое движение отзывалось болью в висках, но травм я так и не обнаружила – никаких торчащих костей открытых переломов или запекшейся крови на спутанных длинных волосах.

Дернула за шнурок, вытаскивая серый камень. Горячий, но не обжигал ладонь. Тонкая золотая цепочка мужа тоже никуда не делась. Заглянула в вырез трикотажного платья. На месте, где висел талисман, обнаружила красное пятно. Странное дело! Может, меня каким-то чудесным образом спас бабкин подарок? Но с чего бы это?! В ее гадальном салоне таких вот заговоренных камней целая корзина – на все случаи жизни.

Тогда… Понятия не имею, как я здесь очутилась!

Слишком жарко… Стянула шарф, кофту и теплые штаны, оставшись в светлом трикотажном платье до колена. Хорошо, что с длинными рукавами, хоть не обгорю на солнце! Для профилактики солнечного удара вернула на голову шапку. Конечно, на жену бедуина я не похожа, но какое-то время продержусь… Взглянула на сапоги, на которые ушла половина ноябрьской зарплаты. Жаль, конечно, гробить дорогую итальянскую кожу об барханы, но не оставаться же босиком!

Затем решительно дотянулась до рюкзака. Повезло, успела забежать в магазин перед встречей с джипом! Достала две пачки молока и две бутылки минеральной воды – покупала для экспериментов на муже, слышала, при кашле помогает теплое молоко с «Боржоми». В магазине, на счастье, случился зрительный контакт с палкой копченой колбасы, сыром, хлебом и плиткой горького шоколада – вот и все мои запасы!

Не густо, но могло быть значительно хуже.

Открыла пачку молока, понимая, что на жаре оно все равно долго не протянет. Съела подтаявшую плитку шоколада, потом долго оттирала песком липкие пальцы. Засунув теплую одежду в рюкзак, обвязала его курткой. Слышала как-то по «Дискавери», что в пустынях довольно сильные суточные перепады температур. Скорее бы они уже начали перепадать, а то так жарко, что сил моих больше нет!

Огляделась, выбирая, куда мне идти. Стороны казались совершенно одинаковыми. Вокруг, куда ни глянь, раскинулось песчаное море. Его поверхность, словно застывшие волны, покрывали барханы – от маленьких, до штормовых десятибалльных. Но где же тут берег? Долго щурилась на солнце, прикрывая глаза, пока не разглядела вдалеке расплывчатые очертания гор. В том же самом направлении, чуть правее, виднелась россыпь валунов, расстояние до которых, казалось, не превышало и пары километров.

Решив, что смена пейзажа пойдет на пользу усталым нервам, отправилась к тем самым камням. Стараясь найти оптимальный путь, обходила высокие барханы. Вернее, брела, проваливаясь по щиколотки, падала, застревая в песке, но все равно поднималась и упорно шла вперед. Песок попадал в сапоги, забивался в рот, противно скрипел на зубах. Наконец, додумалась замотать лицо шарфом, оставив лишь маленькие щелки для глаз. Часа через два добралась до камней, вырыла углубление в тени самого большого из них. Сбросила рюкзак, расположилась в яме и, накрывшись курткой, заснула.

Проснулась, когда день уже шел к закату. Вылезла, откапываясь, словно землеройка, из засыпанного убежища. Песок был везде, и я долго вытряхивала его из шапки, сапог и одежды. Допила начавшее скисать молоко, подкрепилась хлебом и колбасой. После короткого сна я чувствовала себя куда бодрее, но кожу лица и рук нестерпимо жгло.

Так и есть, обгорела на солнце! Одно хорошо – наступал вечер, который принес с собой приятную прохладу и окрасил небо в золотисто-розовый цвет. Солнце постепенно опускалось за горизонт. Я решила идти вперед, пока окончательно не стемнеет. К тому же, в предзакатном небе куда более четко различались очертания гор, но только теперь я поняла, насколько они далеко. Зато барханы были повсюду!

Вскоре нестерпимо захотелось пить. Одна бутылка воды заканчивалась, и это меня пугало. Неужели я спаслась от смерти в холодном переулке только для того, чтобы умереть от жары и жажды в пустыне? Что вообще произошло в том переулке?!

Единственная версия, до которой я пока что додумалась – в последнюю секунду меня самым непостижимым образом телепортировали в бескрайние африканские просторы, и я очутилась где-то в самом сердце пустыни Сахары. Вариант бредовый, но как еще объяснить произошедшее? Да и кто объяснит, если кроме меня в этой чертовой пустыне нет ни души?!

И я шла, брела к горам…

Вскоре показалась луна. Звезды засияли россыпью бриллиантов, резали воспаленные от песка и яркого солнца глаза. Я замерла на вершине очередного бархана и попыталась найти знакомые созвездия. Ни одного похожего! Надежда на то, что я очутилась в пустыне и скоро выйду к африканскому городу, где добрые аборигены отведут меня в российское консульство, растаяла, как последний снеговик под апрельским солнцем.

Приказав себе меньше думать и быстрее шевелить ногами, вновь потащилась к тем самым чертовым горам! К ночи стало холодать, так что куртка очень даже пригодилась. Я упорно продвигалась вперед, останавливаясь лишь для того, что выпить глоток воды и перекусить. Выбивалась из сил, но продолжала следовать заложенному алгоритму: забиралась на очередную дюну, скатывалась вниз, отряхивалась и ползла дальше.

Под утро, преодолев один из бессчётного множества барханов, я уже не смогла подняться. Натянула шапку на глаза, свернулась калачиком. Если это наказание за совершенное в прошлой жизни, то где-то я очень сильно согрешила!

Господи, что мне сделать, чтобы ты меня простил?!

Устав от размышлений, я пробормотала несколько молитв, путаясь в словах, после чего заснула с твердой уверенностью, что завтра со мной обязательно случится что-то хорошее: либо меня найдут, либо я дойду. Не важно куда, но дойду! Там будут люди, а еще много, много воды…

Проснулась, когда солнце уже раскалило песок. Расправила затекшие конечности. Кожа лица и шеи нестерпимо горела. Вспомнив, как бабушка мазала мне обгоревшую на летнем солнце спину сметаной, полезла в рюкзак. Сметаны не имелось, зато скисшего молока оказалось предостаточно! Намазала лицо, руки, шею. Позавтракала хлебом с колбасой, отпила из бутылки и отправилась в путь

И время растворилось. Казалось, я иду вечность, а, может, уже целых две… Мысли путались от жары и усталости. Я вспоминала мужа, друзей, свою первую любовь. Неужели я никогда их больше не увижу?!

Ведь я так и не спросила у Марека, почему он отпустил меня шесть лет назад. Почему не запретил, не оставил с собой, а отступил в сторону, сказав, что желает мне счастья? И вот я ползу по пустыне, счастливая до невозможности… Почему я не вернулась в наш маленький городок после того, как окончила университет? Хотела, но оказалось уже не к кому. Да и замуж-то я вышла назло ему, потому что добрые люди донесли, что у Марека девушка, с которой у него все серьезно. Настолько, что и свадьба не за горами.

У Марека, значит, девушка, а у меня?.. А у меня – начальник отдела, который давно уже ходил кругами, постепенно сужая радиус. Добивался бы и дальше, но у Марека девушка, и мы тоже через три месяца сыграли свадьбу!

Вконец обессилев, я поняла, что дальше идти не могу. Вырыла углубление в тени высокого бархана, завалилась в него, накрывшись сверху курткой. К вечеру слабость прошла, я поднялась и поползла дальше. По-другому мое передвижение назвать нельзя… Болели растертые в кровь ноги. Первая бутылка «Боржоми» закончилась, от второй осталась только половина. За воду я могла стать наемной убийцей, но никто не предлагал… Поэтому шла, ползла вперед, твердя себе, что впереди будет город, до которого я обязательно доберусь. Время от времени поглядывала на виднеющиеся вдали горы. Я уже четко различала неровные очертания склонов, высокие пики, теряющиеся в дымке тонких облаков, но не могла представить, сколько до них еще идти! Противный внутренний голос нашептывал, что пустыня меня убьет значительно раньше.

Неожиданно в предзакатном небе появились две темные точки. Ловя жаркий воздух раскрытым ртом, я облизала потрескавшиеся губы. Они приближались! В груди поселилась надежда, ускоряя биение сердца, придавая мне силы. Может, это поисковая экспедиция, и меня все же ищут?..

Я замерла на вершине бархана. Расстояние между нами быстро сокращалось, но других звуков, кроме порывов ветра, бьющихся о дюны, и шелеста песка, не было слышно. Никакого тебе рычания моторов! И я подумала… Скорее всего, это птицы, а не спасательная экспедиция! Разочарование удавкой сдавило горло. Ладно, как есть, так есть! Одно радует – они пьют, значит, неподалеку есть источник. А еще они едят… Интересно, что именно?!

Вскоре я уже различала их раскинутые крылья. Птицы приближались слишком быстро, но при этом не шевелили конечностями. Какие-то они… неправильные! Нехорошее предчувствие заставило меня броситься вниз по склону. Я судорожно принялась рыть себе убежище, разгребая руками песок, жалея, что не родилась пустынным тушканчиком. Закопаться бы с головой, чтобы никто не нашел!

Не успела. Неожиданно стало совсем тихо, словно кто-то выключил звук. Я слышала лишь скрип песка, поземкой сбегающего с бархана, и свое испуганное дыхание. Подняла взгляд и замерла. На вершине дюны сидели… Мамочки! Не знаю, что это за существа, но уж точно не птицы!

Они оказались здоровенными, выше меня ростом, полностью черными, покрытыми развевающимися на ветру лохмотьями. Я не увидела ни их голов, ни глаз, ни конечностей, зато внутри одеяний шевелился, двигался темный туман, делая их похожими на кошмарные тени. Существа смотрели на меня, и тут я почувствовала, как проникает внутрь ледяной, потусторонний взгляд, как шарят по моему сознанию чьи-то злые, грубые руки.

«Пошли вон!» – мысленно крикнула им, выкидывая чужаков из головы, разрывая контакт. Они пошевелились, затем скользнули чуть ниже, приближаясь. Наверное, сейчас меня будут убивать… Но как?! Задушат опереньем?

Ментальный удар по сознанию оказался настолько сильным, что я упала на спину. Во рту тут же появился солоноватый привкус. Дотронувшись до лица, увидела на руке кровь. Наверное, вытекала из носа. Вот же гадость!

И тогда я сделала то, чему учила меня бабушка – поставила мысленную защиту. Только студент, похоже, из меня вышел так себе. Существа, объединив силы, быстро сломали ментальную преграду и теперь на пару вытягивали из меня жизненную силу. При этом продолжали сидеть, нахохлившись, на вершине бархана.

Нокдаун, и бой почти проигран! Где рефери, что позволит мне прийти в себя и собраться для ответного удара? Ни души! Лишь неизвестные твари, которые с огромной скоростью высасывали из меня жизненную энергию. Я судорожно искала магический Поток, в котором можно было пополнить силы. Раньше в такой я заходила только с бабушкиной помощью, но она умерла, да и меня, похоже, очень скоро не станет, если не буду пошевеливаться…

Неожиданно навалилась апатия и сонливость. Стало холодно, несмотря на сорокоградусную жару. Я чувствовала, как замирает кровь в венах, как потяжелела голова и руки. Песок манил, предлагая прилечь и немного отдохнуть.

Ну уж нет! Как пользоваться чертовой магией в этом мире?!

Неожиданно поняла, что она… повсюду! И я раскрыла навстречу ей свое сознание, окунаясь в полноводную энергетическую реку, пропуская ее через себя. Вскоре она уже заполнила меня целиком, переливаясь через край, потому что я не могла впитать так много. Ничего подобного в Москве не было!

Усилием воли выкинула из головы чужаков, вновь поставила защиту. Но Тени опять пошли в атаку, яростно бились о мою ментальную стену. Я же, почувствовав вкус победы, вплетала в нее новые и новые кружева заговоров. Ведь бабушка такая затейница была! И хвори прогоняла, и мужей неверных возвращала, а уж по заговорам ей равных не было во всей столице.

Наконец, оставив попытки пробиться сквозь мою защиту, Тени скользнули вниз. Поплыли ко мне, не касаясь песка. Лохмотья развевались на ветру, мрак вылетал из них клочьями, растворяясь в предзакатном свете. Мое сердце бешено стучало, адреналин бушевал в крови. Я понимала, что сейчас они меня прикончат.

– Уходите! – крикнула им, поднимаясь на ноги. – Прочь!

Вытянула руки, из последних сил загоняя магический Поток в себя, пропуская через тело, направляя в ладони. Огненная река выжигала внутренности, но мне все же удалось с ней совладать. Две голубые молнии слетели с моих ладоней и попали в первую Тень. Запахло паленой шерстью. Онемев, я увидела, как осела кучкой черного тряпья самая большая тварь. При этом, Поток продолжал литься через меня, но я была не в силах из него выйти.

В упавшую Тень полетел еще один разряд. Вторая озадаченно зависла рядом. Затем, развернувшись, резво полетела прочь. Балансируя на грани потери сознания, я протянула руки в ее сторону. Еще две молнии, сплетаясь в искрящийся разряд, вылетели из моих ладоней.

Затем пришла темнота.