Чужой мир. Дилогия

Глава 8

– Стой! – я схватила за руку вихрастого темноволосого мальчишку лет десяти, одного из компании таких же сорванцов, пробегавших мимо. – Меру не видал?

– Дома она! – воскликнул мальчишка. – Пусти!.. – он попытался вырваться, но я держала крепко.

Мы стояли возле покосившейся изгороди, стыдливо прикрывающей низы одного из полуразрушенных домов в Квартале Нищих. Мое возвращение с холма, где я оставила Бэка, не прошло незамеченным. Со мной здоровались, на что я вполне приветливо отвечала. Нескольким особо любопытным продемонстрировала Знак, чем вызвала одобрительные возгласы. Женщины натягивали вежливые улыбки, пряча под ними жадное любопытство. Несколько мужчин неопределенного возраста проводили меня заинтересованным взглядами. Чую, не к добру!

– Покажешь, где Мера живет? – попросила мальчугана. – Пожалуйста!

– Только быстро, а то мне бежать надо! – и он потащил меня по пыльной улице. Возле дома, один в один похожего на жилище Ниссы, мальчик остановился. – Здесь! А теперь пусти!

Я расцепила руки, и он убежал вслед за ребятней, поджидавшей его неподалеку. Входной двери в жилище Фелисы не наблюдалось. И правильно, зачем?

– Эй, есть кто дома? – я постучала, а затем вошла в полутемное, душное помещение. Здешняя дневная температура давно уже превысила привычную для сибирского лета. А ведь сейчас только начало февраля, что же будет дальше?!

Мера сидела за столом и вышивала, тихонечко напевая. Железная игла с красной нитью без устали порхала над белой материей. Несколько прямоугольных кусков ткани, похожих на льняные полотенца, лежали на столе рядом с девочкой.

– Привет! – улыбнулась я. – Можно посмотреть? Ух ты, какая красота! – я с восхищением разглядывала переплетенные узоры, идущие по краю материи.

– Знаешь, как мне вчера от мамы попало?! – пожаловалась девочка. – Ругала, что я ничего не сделала! Конечно, на Имболк все отдыхают, но ей завтра сдавать работу… Мне надо было ей помогать, а я забыла!

– Прости, что я тебе помешала!.. А что ты вышиваешь?

– У меня на сегодня три полотенца, а мама вечером юбки начнет… Ей дают работу у портного, господина Дайриса, в мастерской. Во-он, посмотри сколько! – девочка кивнула на большую корзину, из которой выглядывала аккуратная стопка белой материи. – Когда-то она была лучшей мастерицей в деревне, а теперь и меня учит… Храм-Храмом, а ремесло всегда пригодится, так она говорит. А ты умеешь вышивать?

Я пожала плечами. Помнится, в школе на домоводстве у меня очень даже неплохо выходило. Так что, если думать образно, то умею!

– У тебя еще одна иголка есть?

Через несколько минут, после короткой вводной лекции, я уселась на лавку рядом с Мерой, чтобы вышивать крестиком. Мне выдали светлое домотканое полотенце, иголку с красной ниткой и образец для подражания. Выводить сложные узоры Фелиса своей дочери не доверяла, так что я решила, что тоже справлюсь. Тихонько ругаясь по-русски, я тыкала массивной железной иглой с большим ушком в материю и всеми силами старалась не опозорить Светлану Николаевну, свою учительницу по домоводству, в глазах чужого мира.

И себя заодно.

– Как все прошло в Гильдии? – поинтересовалась Мера. – Тебя приняли?

– Лучше не спрашивай! – вздохнула я, но все-таки показала ей морду зверя на руке. – Скажи, а ты читать умеешь?

– Умею! Нас в Храме учат. Я даже маме показала, как свое имя написать! – с гордостью произнесла девочка.

– Молодец! А меня сможешь научить?

– Имя написать? Конечно же!

– Нет, мне бы читать научиться…

– Ой! – растерялась Мера. – Мы по книгам читаем, а их домой брать нельзя! Может, тебе лучше в Храм сходить?

И попасть в заботливые руки друида с нестандартным подходом к обучению? Заманчиво, но он обязательно денег запросит, которых у меня и так осталось мало.

– Думаю, на первое время и без книг обойдемся! – пробормотала я. Буду читать надписи на заборах, например! – Ты, главное, покажи, как буквы пишутся, а потом я уже сама… Вот увидишь, я очень способная!

Кстати, два иностранных языка знаю! Теперь и третий добавился, хоть и не просила.

– Ладно, попробуем! – решилась девочка. – А ты мне с вышивкой поможешь? У тебя хорошо получается!

Через час монотонной работы я встала, чтобы размять затекшие ноги. В глазах прыгали красные крестики, и, сколько бы я ни трясла головой, никак не менялись на нолики.

– Мы ведь почти закончили? – с надеждой спросила я у Меры.

– Ага! Давай ты до конца вышьешь этот узор, – она сунула мне в руки свое полотенце, – а я на речку сбегаю искупаться!

– Хорошо! – вздохнула я. Чего только не сделаешь из-за любви к знаниям!

Закончив вышивание, мы отправились к Ниссе. Я развела огонь, заварила под руководством девочки засушенные листья мяты и чабреца. Потом мы пили ароматный травяной чай с хлебом и сыром, а Мера, за неимением бумаги и чернил, рисовала местные буквы палочкой на полу. Я старательно их повторяла. Девочка смеялась над моими каракулями, затаптывала особо неудавшиеся, дурачилась, но дело продвигалось. Местный алфавит состоял из двадцати букв, некоторые из которых, к моему удивлению, походили на латинские. К приходу Ниссы я уже могла вполне сносно написать большую часть из них.

Разогревая суп, слушала пожилую женщину. День у нее прошел удачно, подавали сегодня хорошо. Решив не портить ей настроение, я не стала рассказывать о разговоре на холме. Нисса спасла мне жизнь, а Бэк ее друг… А с его сальными намеками я разберусь и без Ниссиной помощи! После еды помогла ей раздеться и лечь в постель. Женщина, уставшая за день, быстро заснула. Я же вымыла посуду, еще немного почертила руны на земляном полу, затем тщательно затерла следы моих учений. Наконец, тоже разделась, задула свечу и легла спать.

Проснулась от того, что больше не могла дышать. Чья-то грубая рука зажимала мне рот и нос. Мужчина навалился на меня сверху, прижимая к полу. Под его весом я даже не могла пошевелиться. К тому же, от него исходил одуряющий запах перегара. Я отчаянно замотала головой, пыталась стряхнуть его ладонь, но он только крепче вжимал меня в пол. Вторая рука лезла вверх по бедру, задирая сорочку. Он что, собирается меня изнасиловать?!

Извернувшись, изо всех сил впилась зубами в его ладонь. Мужская рука перестала шарить по бедрам, и он с силой залепил мне пощечину.

– Не дергайся, и я сделаю тебе приятно! – прохрипел в ухо.

Рука опять нырнула под сорочку. Послышался треск разрываемой ткани. Мои единственные трусики?! Ненавижу!

Злость разогнала остатки паники, сердце застучало ровнее. Мысли уже не разбегались в стороны, словно вспугнутые дикие скакуны. Резко высвободив руку, уперлась ладонью в чужой подбородок, отталкивая его голову. Локтем другой заехала ему в висок. Нехороший удар, за такой можно вылететь с соревнований, но сейчас у нас бои без правил! Мужчина на миг ослабил хватку, и этого мне хватило, чтобы ужом выскользнуть из-под его обмякшего тела.

Я выхватила из-под одеяла нож и запрыгнула ему на спину. В следующее мгновение уже вцепилась в волосы.

– Дернешься – скальп сниму! – пообещала насильнику, приставив лезвие к горлу. – И мне будет о-очень приятно, чего не сказать о тебе! На выход, живо!

Он что-то прохрипел в ответ, но острие ножа на шее было более чем убедительным. Я схватила его за шевелюру, рывком подняла на ноги. Слава Богам и Богиням этого мира, пьяный насильник оказался мне незнаком! А ведь в первую секунду я подумала…

Прости меня, Бэк!

– Кто там? – раздался сонный голос Ниссы. – Деточка, что случилось?

– Все в порядке! – пробормотала я, сильнее прижимая лезвие к горлу мужчины. – Номером ошиблись!

На улице я его все же отпустила. Мужчина, вместо того, чтобы убежать, замешкался, развернулся, словно решив продолжить разговор. За что получил коленом в ответственное за безобразие место. Застонав, упал на землю. “Определенно, нам нужна дверь!» – подумала я, нагибаясь к лежащему телу и выдергивая из его руки остатки итальянских кружев.

Всю ночь я дремала с ножом в руке. Мне снились двери – прочные, дубовые, усиленные стальными штырями и противовзломными системами, с тремя замками, глазком и цепочкой…

Следующим утром я сидела на лавке, прижимая к лицу тряпицу, смоченную в настойке ромашки, так как скула распухла из-за внушительной ссадины. Нисса хлопотала рядом – все-таки пришлось ей все рассказать. Вздохнув, я взглянула на Знак Гильдии. Оскаленный волк косился на меня единственным красным глазом, и я сдавленно усмехнулась. Да мы с тобой одной крови, сородич!

Тут совсем некстати зашел Бэк. Я мысленно застонала – только его не хватало для полного счастья!

– И что же у вас случилось? – он уселся рядом и, не обращая внимания на мой кислый взгляд, потянулся к пострадавшему лицу.

– Руки! – рассердилась я. – Мы же договорились!..

– Насколько я помню, речь шла о груди, – возразил он. – Про лицо договора не было!

– Сейчас новый составим и у нотариуса заверим!

– И кто же это был? – вполне миролюбиво спросил Бэк, но руку от моего лица убрал.

– Не знаю.

– Он выжил?

Я вздохнула. Мои трусики!.. Найду и убью!

– Да, но это поправимо!

– Бэк, – расстроено произнесла Нисса, – что нам теперь делать?

Он пожал плечами и полез в стоящую рядом со мной корзину с яблоками. Я фыркнула. Ну сколько можно есть?!

– Эиринн нужен мужчина, который о ней позаботится. Если его не будет, то придут снова! И будут приходить, пока…

– Дверь нам входная нужна, а не мужчина! – возразила я.

– Но это очень дорого! – расстроенно произнесла Нисса. – И ни у кого из соседей нет! Что о нас люди скажут?

Да… Серьезный аргумент, тут не поспоришь!

– Никакого мужчины мне не надо! – заявила я Бэку. – Без них куда лучше, чем с ними.

Мужа я вспоминала редко, намного чаще в голову лез высокомерный черноволосый красавчик из гарнизона. При мыслях о нем на душе стало тускло и мрачно, словно на чердаке дома с привидениями. Но я знала проверенное временем лекарство, которое меня никогда не подводило!

Бэк тем временем подошел к очагу и наливал в тарелку вчерашний суп.

– Послушай, – повернулась я к нему. – Мне штаны нужны… Где бы их достать?

– Мои сгодятся? – ухмыльнулся он. – Только тебе придется самой их снять, дорогая!

Я запустила в него яблоком, но он увернулся. На редкость неудачное утро!

– Зачем тебе штаны? – спросил он, присаживаясь со своей тарелкой за стол подальше от меня.

– Бегать я буду.

– И куда уже собралась? – удивился он.

– Не куда, а где!.. Например, вокруг этого квартала.

– Зачем? – не унимался Бэк.

Я пожала плечами. После того, как умерла моя бабушка, я постоянно бегала, словно жила под девизом: 'Меньше думать, выше скорость!', и уже настолько привыкла к нагрузками, что без них чувствовала тупую, ноющую боль в мышцах.

– Не могу по-другому! – призналась ему. Не рассказывать же ему о моих ежедневных подвигах в тренажерном зале? – На родине я бегала каждый день после смерти моей бабушки.

– Значит, это гейс у тебя такой! – согласился Бэк. Заметил мой недоуменный взгляд и пояснил со вздохом: – Запрет или обязательство, что берет на себя человек. Его нельзя нарушать, а то умрешь на Самхайн!

– Угу!.. – пробормотала я. – Не умру, не дождетесь!

– У меня нет гейсов, – продолжил Бэк, – но вот мой средний брат… Он служит в гарнизоне, и у него есть несколько. Например, не давать женщине дотрагиваться до своего оружия.

Я вздохнула. Что же за мир такой?!

На следующий день Бэк притащил откуда-то жутко грязные штаны и рубаху. Стараясь не думать об их происхождении, я выстирала подаренное добро в корыте, затем, надев еще влажное, подпоясалась веревкой. У меня не было ни заколок, ни резинок, а бегать с косами я не привыкла. Поэтому, завязав волосы, подняла их наверх и заколола двумя деревянными палочками на манер японских гейш, после чего отправилась бегать.

Следующие дни я начинала с кросса. Бегала неподалеку от холма, где мы так неудачно поговорили с Бэком. Два-три раза огибала Квартал Нищих, на том же холме отрабатывала удары. Затем, скинув одежду, в одной сорочке, шумно бросалась в реку. Дни я проводила с Мерой, выучила все буквы и довольно споро стала складывать их в слова.

А еще мы с ней вышивали… И опять вышивали. И снова вышивали!

Наверное, у меня получалось вполне сносно, потому что однажды вечером к нам с Ниссой зашла Фелиса и принесла мне корзину с материей и образцами. Красную ткань следовало расшить золотыми нитями. И еще женщина высыпала на стол несколько фартингов и халфингов – мои первые заработанные в этом мире деньги! Я была готова прыгать от радости, но Нисса сказала, что этого мало. Они немного поторговались, и мать Меры добавила несколько монет. Оказалось, женщина, рассчитывая на мою помощь, взяла довольно крупный заказ, так что на ближайшие две-три недели я была полностью ангажирована.

Я была несказанно рада свалившейся на голову работе, так как угроза занять место на ступенях Храма рядом с Ниссой отодвигалась на неопределенное время. К тому же, Бэк время от времени ставил нас в известность, что меня все еще ищут, правда, не так рьяно, как прежде. Новости он узнавал от своего брата, который служил в гарнизоне. С ним он, похоже, изредка встречался в таверне, после чего от него за версту несло алкоголем, а шутки становились совершенно невыносимыми!

Часть из первых заработанных денег ушло на косметику. Я долго объясняла Ниссе, почему плохо себя чувствую без крема для лица. Наконец, она принесла с рынка ароматическое масло, пахнущее розами, по качеству ничем не уступающее продукции моей любимой фирмы. Остальные же монеты я отдала ей на пропитание, понимая, что, вышивая, я вряд ли заработаю столько, чтобы вернуть долг Ниссе и Бэку. А еще надо заплатить Гильдии и, наконец-таки, придумать, как выбраться из этого Квартала!

И я придумала.

На заработанные деньги упросила Ниссу купить мне отрез серой льняной ткани. Разложила на обеденном столе, затем вытащила заботливо выстиранное платье, в котором отправилась в морозный январский вечер за молоком. В чужом мире я его ни разу не надевала – короткое, да и грудь слишком уж обтягивает, а у меня и так из желающих ее пощупать целая очередь собралась! Я безжалостно взялась за ножницы и распорола последнее напоминание о доме по швам, после чего разложила куски материи на столе.

Если мыслить творчески, то… Тут бы надо выкройку расширить, сделав прибавку на швы, там длину добавить и, глядишь, и выйдет что-то интересное! Конечно же, мне придется подстраиваться под местную моду, но я собиралась внести в нее что-то свое.

Свое внести мне удалось только после нескольких часов мучений, исколотых пальцев и замученного куска ткани. Зато у меня вышло первое в жизни платье! Правда, подол оказался кривоват, в груди тесновато, зато… Зато я сшила его сама и тут же отправилась демонстрировать Фелисе, на что та долго качала головой, но все же решилась показать мои страдания господину Дайрису.

Два дня я ждала его ответ с замиранием сердца, но без дела не сидела – либо вышивала, либо улучшала выкройку, сделав еще пару новых платьев по образцу первого. Наконец, довольная Фелиса высыпала на стол передо мной горстку монет. И в ней было значительно больше того, на что я рассчитывала!

– Дайрису понравилось. Жук он прижимистый, мог бы и больше заплатить! Я давно собираюсь к Гвендолин Роек уйти, но пока что… И так хорошо!

– Конечно же, хорошо! – согласилась я. Собрала монеты, отсчитав ей пятнадцать процентов комиссионных. Кажется, честно! Да и Фелиса была более чем довольна. – А можно я еще сделаю несколько?

– Он возьмет, – кивнула Фелиса. – Только просил аккуратнее, а то швы у тебя уж больно кривые! Ну и когда начнем? – деловито поинтересовалась у меня.

– Завтра с самого утра, – счастливо выдохнула я.

Кажется, жизнь улыбнулась мне во все тридцать два зуба, щурясь на весеннее солнце Туиренна.

И мы шили, шили и еще раз шили. Фелиса бегала на рынок за тканью, так как из Квартала я все еще не рисковала выходить. Закупили несколько ходовых расцветок, я кроила, на ходу придумывая изменения в моделях. Вот здесь вырез чуть поглубже, здесь – волан, можно даже два, здесь же – вставка другого цвета, они ведь хорошо сочетаются! Ничего вызывающего, в меру откровенно, но в каждое из платьев я добавляла что-то из разгулявшегося воображения, помноженного на воспоминания о собственном мире. Фелиса же, фыркая и вредничая, помогала мне воплотить задуманное в жизнь.

И у нас получалось!.. Дайрис забирал все, что выходило из-под наших ножниц, а затем сшивалось в Квартале Нищих. Удвоил сумму за каждое платье и даже просил повторить особо понравившиеся модели. Я обзавелась свитком, в который записывала наши заказы и доходы с расходами. Сначала мучилась, используя местный алфавит, затем приспособила под свои нужды кириллицу.

Ну и пусть, у нас в Улайде все так пишут!

Жизнь потекла спокойно и размеренно. Весь день я была занята с Фелисой, которую считала своей напарницей и делила с ней заработанное поровну. Вскоре мы наняли еще трех швей из Квартала, так как вдвоем уже не справлялись. Часть из заработанных денег я отдавала Ниссе, остальное же копила, чтобы отдать долги и откупиться от Гильдии Нищих, которую собиралась променять на Гильдию Портных. Мечтала забрать с собой Ниссу, да и Фелисе с Мерой здесь делать нечего.

А что касается Бэка… Пусть сам со своей жизнью разбирается!

С ним вышла еще та история! Насильники перестали заглядывать ко мне на огонек потому, что теперь Бэк… жил с нами. Они с Ниссой так долго уверили меня, что это лучший выход в сложившейся ситуации, что я в конце-концов с ними согласилась. Первое время мне было жутко неудобно, затем смирилась. Правда, спала с ножом в обнимку, предупредив Бэка, что если он полезет, то зарежу. Даже разбираться не стану, по какой причине он рядом оказался – то ли воды принести, то ли мою грудь поискать! Но Бэк вел себя прилично и даже помогал – терпеливо таскал рулоны ткани с рынка, аккуратно складывал готовую продукцию, сопровождал Фелису до Квартала Портных и обратно. Пялился на меня украдкой, но рук не распускал. А еще подарил мне красивую заколку из переплетенной бронзовой проволоки, с двумя острыми концами, на манер наших шпилек. Я попыталась отказаться, но он уговорил, объяснив, что устал слушать, как я ругаюсь, закалывая волосы деревянными палочками.

Заколка мне очень нравилась. К тому же, я долго ее точила о камень возле реки, а теперь носила на голове своеобразное оружие немассового поражения. Я так и бегала каждый день, обдумывая планы и новые модели. Вскоре осмелела настолько, что стала выходить вечерами из Квартала Нищих на встречу Ниссе, Бэку или Фелисе, когда они возвращались из города. С каждым днем заходила все дальше в ремесленные кварталы. Забредала и в Квартал Портных, разглядывала здания мастерских и мечтала… Быть может, когда-нибудь на одном из домов появится наша с Фелисой вывеска?! Но пока что до этого ой как далеко! Сначала надо из Гильдии Нищих вырваться, а затем в Гильдию Портных вступить.

Бэк разузнал для меня, сколько стоит снять Знак волка с моей руки. Оказалось, целых тридцать серебряных монет! Для нас двоих с Фелисой, выходило, шестьдесят. А ведь еще и Нисса… Тут работать и работать! Хотя, двенадцать серебряных я уже собрала, глядишь, через несколько месяцев смогу откупиться от Седого Брианна, а потом вступить в Гильдию Портных! Без их разрешения открывать собственную мастерскую мы не имели права, так и работали с Фелисой нелегально, пользуясь милостью господина Дайриса.