Жестокие Игры. Магическая Академия

Первым уроком в первый учебный день стояла Некромагия.

Здесь все казалось чужим, не таким, как в Южной Провинции. Бывший королевский замок, перестроенный под нужды Академии Магии Гридара, – внушительный, из черного камня, с тремя башнями, возвышающимися над каждым из факультетов: Драконьей Магии, Светлых и Темных Сил, – не чета тому месту, где я отучилась четыре года. Новая группа, новое расписание и новая форма – темно-серая ученическая мантия с эмблемой Академии Магии Гридара: золотой лев на звездном небе.

Пять звезд – пятый курс. Сайари Рисааль, новенькая на факультете Светлых Сил, прошу любить и жаловать!

Этим летом я подала документы на перевод из Академии Магии Хольберга в столицу Кемира, что в пяти днях пути на юг в скрипучей повозке по широкому купеческому тракту, решив именно здесь закончить обучение. Отпускать меня не хотели, зато в Гридаре приняли без вопросов – экзамены за четвертый курс я сдала лучше всех в Хольберге, набрав максимальное количество баллов. Теперь я здесь, в незнакомой Академии, напоминавшей мне город в городе. Королевский замок, длинные здания общежитий, стадион, полигоны для тренировки боевых магов, подсобные помещения и даже собственные оранжереи, где выращивали целебные травы для лекарственных настоек и эликсиров.

Все новое, незнакомое, но старые проблемы никуда не делись. Имя им – лорд Ильсар Шаррез, Темный, Высший маг, ректор Академии Магии Гридара, только что вошедший в просторную аудиторию, где читал лекции по Некромагии у пятых курсов. Длинные волосы цвета воронова крыла спадали на черную преподавательскую мантию. У него было узкое смуглое лицо, хищный профиль, насмешливый взгляд синих глаз, губы, привыкшие к саркастической усмешке.

Как же я скучала по нему в Хольберге!

Подскочила вместе с группой, приветствуя лорда ректора, заодно пытаясь угомонить дурное сердце. Зачем так стучать, зачем в галоп, если шансов на то, что заметит или же выделит из двадцати однокурсников, нет и не предвидится?! Я любила его ровно четыре года и один день, аккурат со дня поступления в Академию Магии Хольберга, в которой в то время он преподавал Темную магию. Первокурсница, увидела на торжественной линейке и пропала. Все, больше не смогла вернуться.

Многоуважаемый ректор поднял руку с худыми, длинными пальцами, унизанными множеством колец. Спокойный голос разнесся по большой аудитории в виде амфитеатра, на стенах которой висели мрачные картинки с изображением процесса оживления умертвий.

– Приветствую вас, пятый курс! Спешу сообщить радостную новость: вам осталось домучить последний год, и больше мы с вами не увидимся. С чем себя и поздравляю. Садитесь же!

Заскрипели лавки, девятнадцать адептов заняли свои места. Задвигались по столам чернильницы, зашелестели книги по Некромагии. Я окинула взглядом новый класс. В моей группе почти все – парни. Девушек всего пятеро. Помню, вчера вечером спросила у новой подруги об этом феномене, подмеченном еще на торжественной линейке.

– Неужели в столице не хватает магичек?

– Не в этом дело! У нас здесь ярмарка невест и нескончаемые брачные игры, – смеясь, ответила она.

Ее звали Тирри Арьюта. Невысокого роста, худенькая и сероглазая, с большим улыбчивым ртом, несмотря на простодушное выражение симпатичного личика, новая подруга оказалась совсем непроста. Отличница, одна из лучших на Светлом факультете, уверенно шла на Высшую Магию. У Тирри была чудесная улыбка, красивые глаза в обрамлении черных ресниц, роскошные русые волосы, которые она по привычке связывала в тугой пучок на затылке. В брачных играх Тирри не участвовала, выбыв из них еще на третьем курсе. На правой руке блестел золотом обручальный браслет. «Любимый подарил», – пояснила мне. Любимый, оказалось, работал следователем в столичном Магическом Контроле, и они собирались пожениться по окончании Академии.

Итак, пятый курс, Светлые. Первая группа. Из девушек – мы с Тирри. Еще две невзрачные особы забились в дальний угол, подальше от пронзительного взгляда синих ректорских глаз. Пятая же – золотоволосая, синеокая красавица с ангельским личиком и соблазнительной улыбкой на полных губах – прятаться не спешила. Сидела, словно королева, в одиночестве на первой парте. Склонив голову, смотрела на Темного мага.

Это уже сегодня, а вчера…

– Какие такие брачные игры? – удивилась я.

– Самые настоящие! У меня целых пять соседок сменилось за эти годы… Знаешь, куда делись?

Она ждала вопроса, поэтому я спросила.

– Замуж, срочно, бегом! Всем замуж! Кому нужна эта скучая учеба? – засмеялась Тирри, захлопала ресницами, пародируя жеманную девицу. – А ты случайно не того?.. Поймаешь первого же с деньгами, на лицо не самого ужасного, и снова мне без соседки? Ведь в Академии – магическая элита, лучшие женихи столицы…

Я как раз раскладывала вещи в дубовый старомодный комод у белой стены небольшой комнаты с двумя кроватями и двумя столами, книжными полками, дверью в маленькое помещение для умываний. При этом косилась в окно, откуда открывался неплохой вид на стадион. Двое полуобнаженных мужчин рубились на мечах, и заходящее солнце Кемира бросало бронзовые тени на их мускулистые фигуры. На секунду я залюбовалась резкими, отточенными движениями фехтовальщиков, поэтому не сразу ответила на вопрос.

– Замуж? – переспросила у нее. – Зачем мне замуж?

Один из мужчин, бритый налысо, с массивной шеей и широкими плечами, был моим новым преподавателем по боевому искусству. Его светловолосый соперник – мой однокурсник, Кристоф Рэнделл. Я его еще со вчера запомнила! Пялился на меня на торжественной линейке, словно пытался прожечь дыру в новенькой мантии. Пришлось даже щит накинуть, ну, чтобы ненароком… Теперь, выходило, сама пялюсь. Будто почувствовав мой взгляд, парень поднял руку, прерывая учебный поединок. Дернул головой, откинув с лица длинные пряди, затем повернул голову. Демоны меня подери, если он не уставился на наше окно на третьем этаже!

Быстро накинула непрозрачный полог. Вот еще!

– Все хотят замуж, – наставительно произнесла Тирри. – Рано или поздно…

– Может, и захотела бы, – пожала плечами. – Так ведь не за кого!

А за того, за кого пошла бы… Я ему и даром не нужна. Подозреваю, даже если хорошенько доплатят – все равно не возьмет.

– Не зарекайся, – улыбнулась Тирри. – Это место непростое…

Она кивнула на деревянную кровать с резным изголовьем по правой стороне нашей комнаты. Именно на ней мне предстояло спать ближайший учебный год. В Хольберге адептам разрешали снимать комнаты в городе, в столице же, по традиции, уходящей в бородатую древность, все адепты проживали в общежитиях на территории Академии. Покидать ее дозволялось лишь в воскресенье, единственный свободный день. В остальные время – только с разрешения лорда ректора.

– Этой кровати явно Богиня Любви коснулась, – продолжала Тирри. – Все, кто на ней спал, давно уже замужем, родили или ждут первенцев.

– Чур меня! – усмехнулась в ответ.

Про детей, признаюсь, к двадцати трем годам я еще не задумывалась. А вот про любовь…

– Сомневаюсь, что Богиня Любви сладит с такой неудачницей, как я, – вздохнула в ответ. – Тут случайно Бог Знаний не пролетал? Он больше по моей части.

Учиться я любила, делала это хорошо и с удовольствием. Тут Тирри указала на небольшой алтарь в нише около окна, где стояла лубочная картинка с изображением хмурого Бога Хардала. Рядом с ней – плошка с оплавленным воском догоревших свечей. У меня был похожий образок дома, в Хольберге, возле которого я частенько жгла свечи и курила благовония. Просила Бога Знаний не забывать меня, потому что так же, как и Тирри, собиралась стать Высшей магиней.

Этот разговор был вчера, а сегодня… Сегодня – лорд ректор и первое занятие в первый учебный день.

– Итак, в этом году решится, кто из вас пойдет дальше и рискнет сдавать экзамены на Высших. Я бы поставил на… – Он взял паузу, обвел взглядом класс, внимающий каждому его слову.

Попробуй не внять! Я уже была наслышана о разгуливающих в ночное время по территории Академии умертвиях – бывших неуспевающих учениках, самолично убиенных и воскрешенных новым ректором. Не верила, но…

– Сайари Рисааль, – неожиданно произнес лорд Шаррез.

Задохнулась от изумления. Надо же! Неужели вспомнил мое имя?! От Темного взгляда кровь прилила к щекам, но я встряхнула непокорными черными локонами.

– Спасибо, лорд ректор! Ваше мнение – большая честь…

Не договорила.

– Тирри Арьюта, – продолжил Темный, потеряв ко мне интерес.

Тирри задорно улыбнулась. «А то как же!» – шепнула мне.

– Шоун Орувелл, – продолжал Темный. – Неплохо, очень даже неплохо!

Знакомая фамилия! Единственный сын Главного Казначея Кемира сидел в нижнем ряду справа от нас. Я взглянула на прямую, уверенную спину молодого мага, львиную гриву светлых ухоженных волос, спадающих на черную мантию. Что тут сказать?! Однокурсники подобралась воистину золотые. Словно почувствовав, что на него смотрят, молодой маг повернулся и окинул нас с Тирри оценивающим взглядом голубых глаз.

– Хорош! – провозгласила подруга, когда Орувелл отвернулся.

У него были правильные крупные черты лица, твердая линия рта, широкий лоб, большой нос, который его вовсе не портил. А еще – даже здесь чувствовалось, как от него веяло мощной Светлой магией.

– Самый завидный жених Академии, – прошептала Тирри, – но на простых смертных не обращает внимания.

Я безразлично пожала плечами. Охота за большими деньгами меня не интересовала. К тому же я и сама не бедствовала. Королева, с которой нас связывали дружеские отношения, сделала мне неожиданный подарок – обширные земли в северных предгорьях Мервянных Гор и небольшое поместье, которое, судя по письмам управляющего, требовало серьезного ремонта. Правда, я так и не добралась до собственных владений, откуда на мой счет шла неплохая рента.

– И, пожалуй, Кристоф Рэнделл, – задумчиво добавил многоуважаемый ректор. – На вас я бы поставил, если бы мне не было так жаль денег.

Последний названный – тот самый, что тренировался с магистром Герсталом, преподавателем по боевому искусству, – сидел слева от меня. Здоровенный горец-северянин – Тирри успела нашептать про каждого из однокурсников – с приятным загорелым лицом. У него были светлые волосы, серьезные серые глаза и… Тоже хорош, силен, резок, но по мне – слишком самоуверен.

– У остальных неучей-переростков, возомнивших себя Светлыми магами, – лорд Шаррез еще со времен учительства в Академии Хольберга не чурался резких выражений, – будет год, чтобы доказать мне собственную неправоту и вашу состоятельность как в Светлой, так и в азах Темной магии.

Группа вздохнула, но лорд ректор не собирался никого жалеть.

– Если провалитесь на экзаменах на Высших, но сдадите экзамены за весь пятилетний курс, то вылетите отсюда с дипломом магистра Светлых Сил. Сможете работать на побегушках в Магическом Контроле, ловить стихийных ведьм, варить приворотные зелья, помешивая своим дипломом, лицензионно гадать на будущее в магических салонах, лечить старушек в общественных больницах или отдать жизнь в отрядах боевых магов во славу нашей королевы Лайниззы Кромунд! Тем же, кто захочет стать…

Судя по всему, нас ждала демонстрация способностей Высшего мага.

Ректор щелкнул пальцами, и перед ним распахнулся мерцающий синий круг портала. Класс вздохнул восхищенно. Тут Темный маг просунул в него руку до плеча. Пошарил и вытащил… графин с водой. Понюхал, взболтал, затем небрежно выплеснул на первую парту. Кларисса Мэй, золотоволосая красавица, охнула. Попыталась отстраниться, но затем, видимо, вспомнив, что она – маг, выставила щит. Не пригодилось. Жидкость замерла в полете, повисла в воздухе прозрачной каракатицей.

– Вот это да! – восхищенно прошептала Тирри. – Это же…

– Заклинание стазиса, – произнес ректор, – позволяет ненадолго поместить предмет в энергетическое поле, в котором отсутствует понятие времени. Останавливает процессы, но это далеко не все…

Демонстрация произвела на меня неизгладимое впечатление. Небрежно дернулись длинные, худые пальцы Темного мага. Я же смотрела ему в лицо и видела, насколько он собран и сосредоточен. Вода, послушная воле ректора, вернее, тончайшим магическим потокам, управляемым непостижимым мне заклинанием, вернулась в графин. Не вся. Несколько капель пролилось на парту рядом с изумленной Клариссой.

– Высшая магия позволяет повернуть некоторые процессы вспять, – завершил свою речь лорд Шаррез. – Пусть время до конца нам неподвластно, но лучшие маги Кемира подбираются и к этому рубежу. Кто знает, может, именно вы сумеете разрешить эту загадку?

Я глядела на ректора во все глаза, мое глупое сердце колотилось. Он… Он – великолепный маг, и он – идеален. Как жаль, что меня совсем, ну совсем не замечает!

– Тем же, кто сомневается в собственных способностях и раздумывает, покорятся ли ему вершины Высшей магии… Могу сказать одно, – напутствовал Темный маг. – Надежда есть всегда. Она существует до тех пор, пока не забили последний гвоздь в крышку вашего гроба. Даже если вы лежите на смертном одре, даже если вас жрут абберы… Помните, вы должны бороться!

За соседней партой кто-то сдавленно усмехнулся. Абберы – полулюди-полудемоны, страшная чума, что приходила с Мервянных Гор. И не было их полчищам ни конца, ни края, и приходили они, одержимые лишь одной жаждой – убивать…

– А теперь открыли свитки, обмакнули перья в чернильницы и записываем.

К концу сдвоенной пары кружилась голова и побаливали подушечки пальцев, отвыкшие за лето от интенсивного письма. Меня похвалили два раза и даже поставили «отлично» за то, что единственная из класса вспомнила три постулата некромага Тихона, которого все же сожрали… Ну да, выходило, те самые абберы.

Оценке я обрадовалась, хотя, признаться, у меня было преимущество перед однокурсниками. Мой Отец – Высший, Темный, возглавлял Магический Контроль Хольберга. Мама – Светлая. Я родилась с равным даром к обеим сторонам магии. Но это еще не все! Еще у меня был дед-дракон… Учился в Академии Хольберга полвека назад, и у них с бабкой случилась любовь аккурат до момента, когда он встретил Истинную Пару. К его чести, бабку и мою мать он не бросил, содержал исправно. Бабушка его так и не простила, зато мы с мамой стали частыми гостями в Королевстве драконов, где у меня был целый выводок двоюродных братьев.

С одним из них я столкнулась, когда мы с Тирри по длиннющему коридору направлялись из Темного Корпуса в Светлый, на Азы Высшей Магии. Почти все однокурсники ушли, лишь Орувелл остался, о чем-то расспрашивал господина ректора. Мы тоже немного задержались – записывали свои имена в свитке на дополнительный семинар по Некромагии.

– Ух ты! – выдохнула подруга восхищенно, когда здоровенный бугай под четыре локтя ростом преградил нам дорогу. – Не верю своим глазам! Что делает дракон в корпусе Темной Магии?!

Ну да, они держались обособленно, жили в дальнем общежитии, в людские дела особо не вмешивались.

– Угу, – согласилась с ней, – и что же он здесь делает? – Караулит меня, ясное дело… Уверена, дед подослал, наказал присматривать! – Это Арно, мой двоюродный брат.

Представила любопытную подругу. Братец обычно производил хорошее впечатление на девушек. Драконы, они такие… Совершенные на человеческий взгляд. Здоровенный, идеально сложенный кузен был черноволос, белозуб и убийственно хорош. Картинка, а не парень! Только вот – рептилия крылатая! – одна я знала, какой он зануда и чистюля.

В детстве меня постоянно отдавали на целое лето в большой дом возле столицы Островного Королевства, где проживали два поколения семьи Конантов. С братьями я дружила, но, случалось, и дралась. А еще помню, как с мрачным энтузиазмом подсовывала в кровать Арно лягушек и червяков, затем наслаждалась возмущенными воплями. Было за что – он дразнил меня «ящерицей бескрылой» и дергал за волосы, утверждая, что это – наведенная иллюзия, и я – лысая. Мы выросли, драться и дразниться перестали. Из Арно вышел неплохой дракон. Вернее, лучший адепт на курсе факультета Драконьей Магии, но за волосы меня дергать не перестал!

– Эй, мелкая! – Арно потянулся к локону, который этим утром я так старательно укладывала, зная, что первым уроком стоит Некромагия.

– Сдурел? – обиделась на него. – Руки убери! Отрасти себе и дергай на здоровье!

Арно носил короткую прическу в отличие от магов Кемира, среди которых было приняты спадающие на плечи гривы волос.

– Как прошло первое занятие? – поинтересовался брат. – Не досаждал ли кто? Если что, сразу говори!

Покачала головой. Нет, не досаждал.

– Пусть только попробуют! – сказала ему. – Это я в первый день такая… тихая.

– Так и есть! – засмеялся Арно. – Правду говорит! На вид – маленькая и приличная, но если довести, то – зверь невиданной в Кемире породы!

Мы с братом договаривались встретиться после занятий в столовой, но тут его задел проходивший мимо лорд Орувелл-младший.

– С дороги! – приказал вместо извинений.

– Смотри, куда прешь! – возмутился Арно.

– Драконы! – раздался пренебрежительный голос. Шоун Орувелл дернул красивой головой, откидывая челку с лица. Уставился на меня изучающим взглядом. – Какой толк от крылатых ящеров на землях Кемира?

И ушел, не дожидаясь ответа.

– Что это было? – растерялась я, но Тирри лишь задумчиво пожала плечами.

– Орувелл, что же еще? Никто ему не указ на землях Кемира.

Арно, мрачно глянув в спину удаляющемуся парню, заявил:

– Давно собираюсь надрать эту высокомерную задницу!

– Не советую трогать, – сказала подруга. – Она скоро сядет на казну Кемира. Уверена, папочка подсуетится, и сынок получит его должность по наследству.

Наконец, расстались. Арно отправился на Драконий факультет, мы же поспешили в свой корпус. По дороге выспрашивала меня уже Тирри. Объектом ее интереса стал лорд Шаррез, которого, выходило, я знала дольше всех, еще со времен его учительства в Академии Магии Хольберга.

Полтора года назад вспыхнул огонь революции, и жизнь нас разметала по разным городам. Долгое время я была вместе с Лайниззой Кромунд, затем вернулась в Хольберг, закончила четвертый курс. Магистр Шаррез, теперь уже лорд Шаррез, после прихода к власти истинной династии получил титул, земли на юге Центральной Провинции и должность ректора в столичной Академии Магии. Все это – за выдающиеся заслуги перед короной.

– Лорд Шаррез до сих пор не женат, – поделилась в свою очередь Тирри. – Девочки это быстро выяснили. Но… – она внимательно посмотрела на меня. – такие, как он, долго одни не ходят!

Не ходят… Он как раз шел навстречу, сопровождая фигуристую рыжеволосую преподавательницу. Склонил заинтересованно голову, прислушиваясь к тому, что она говорила. Его спутница была красива… Рыжие волосы, задорная улыбка, зеленые кошачьи глаза и улыбка женщины, уверенной во впечатлении, которое она производила.

– Магиня Абигель Виннис, «Зелья и Противоядия», – шепнула мне Тирри.

Мы поклонились, затем посторонились, пропуская ректора и его спутницу.

– Вдова, – продолжала подруга, – муж погиб год назад в битве за Гридар.

– Угу, – сказала в ответ, рассматривая удаляющуюся парочку.

Мне… Мне казалось, что это я погибла в битве за Гридар и теперь хожу по Академии воскресшим трупом.

– Лорду Шаррезу нравятся опытные женщины, – безжалостно добавила подруга.

– Нравятся, – согласилась я обреченно.

– Я видела, как ты на него смотришь, – Тирри потащила меня по коридору, но я все же оглянулась. А вдруг… Вдруг он тоже оглянется?

Размечталась, глупая!

– Послушай меня… Он разобьет твое сердце!

– Это навряд ли, – пробормотала в ответ. – Как разбить то, от чего давно уже ничего не осталось?

– Ну-ну! – усмехнулась подруга, толкнув дверь в аудиторию.

Азы Высшей магии преподавала худощавая, пожилая магиня Унида. У нее были коротко стриженные седые волосы, резкие движения, простоватое выражение на лице, мешковатая мантия, которую она то и дело поправляла.

– Наша знаменитость, – похвасталась Тирри. – Написала несколько трактатов по Высшей Магии и полностью посвятила себя науке. Наверное, потому что так и не вышла замуж.

Я вздохнула. Вполне достойное будущее для Сайари Рисааль! Лорду Шаррезу на меня наплевать. На остальных наплевать мне, так что…

– Раз уж нашему ректору нравятся опытные женщины, может, тебе подтянуть знания в этой… гм… науке? – шепнула мне Тирри в середине лекции, когда мы, взмокшие, пытались закрутить тонкие магические потоки в вихрь. Простейшее Высшее заклинание не желало поддаваться, но с третьего… Нет, с четвертого раза у меня все же вышло.

– Молодец, Сайари! – похвалила магиня Унида.

– Я уж как-нибудь и без подобного опыта переживу, – шепнула в ответ. – Спокойствие ума, концентрация на цели, точные заклинания, желаемый результат, – повторила вслух базовые постулаты Светлого Мага.

– «Отлично» по Высшей магии у Рисааль, – в конце урока сказала преподавательница. – «Хорошо» у Тирри Арьюты.

«Хорошо» еще получили высокомерный сын Главного Казначея и Кристоф Рэнделл, тот самый любитель тренироваться на досуге.

По дороге на Теорию и Практику по Светлой Магии я размышляла о словах Тирри. Ильсару Шаррезу нравятся опытные женщины в общем и магиня Абгель Виннис в частности. Неужели стоит поднабраться сомнительного опыта? Выдавить ласковую улыбку в ответ на изучающий взгляд Кристофа Рэнделла? К тому же Тирри нашептала, что северянин – вполне достойная партия. Во-первых, хороший… вернее, отличный маг. Во-вторых, обеспеченный, с собственным замком в высокогорной долине Мервянных Гор. В-третьих, его отец – в Совете Верных королевы Лайниззы. Мечта, а не мужчина!

Но что это изменит, если все равно ничего не изменит?

Я уже много раз пыталась привлечь внимание Ильсара Шарреза. Подбрасывала записки, подливала приворотное зелье в питье и однажды взорвала его лабораторию. В Академии Хольберга он бежал от меня, словно от заразной больной. В Академии Гридара предпочитал и вовсе не замечать.

Думала об этом на Теории и Практике по Светлой магии, проходящей в большом зале с темными стенами, испещренными следами неумелых, но сильных заклинаний адептов. Вот там, справа, у кого-то вырвался из-под контроля Огонь, оставив черную каракатицу ожога; здесь кто-то переборщил с Водной магией, о чем свидетельствовала внушительная вмятина. А вот там… Паутина трещин – след явно от слишком уж сильного удара магии Земли.

Пока рассматривала стены, нашу с Тирри пару разбили жестоким и несправедливым образом. Ее поставили к Кристофу Рэнделлу, чьей стихией, как и у подруги, был Воздух. Я же попала в пару к «огневику» Шоуну Орувеллу. Задание оказалось донельзя простым. С противоположной стороны в нас кидали примитивными боевыми заклинаниями условные противники – рыжий Хоггингс и Кларисса Мэй. Шоун Орувелл тут же создал великолепный боевой щит, да такой, что и не подкопаешься. Разве что… Я немного подправила, затем чуток подпитала из собственного резерва.

Просто, но до зевоты эффективно. Отбились. Молодой маг посмотрел на меня сверху – роста я была среднего, он возвышался почти на голову.

– Через две недели бал по случаю начала учебного года. Пойдешь со мной.

– Что? – не поняла я. – Куда?

Может, его слегка зацепило? Мы пропустили первый ледяной шар, и в моих волосах до сих пор таяли льдинки. И все потому, что Кларисса начала раньше, еще до того, как прозвучала команда магистра Ханнана.

– На бал, – терпеливо повторил Шоун. – Пришлю тебе платье и драгоценности, – добавил под моим изумленным взглядом. – Синий цвет тебе к лицу. И, пожалуй, еще аквамариновые заколки к твоим глазам и…

Протянул руку, собираясь коснуться волос.

– Какие еще заколки? – отстранилась я, чувствуя себя так, словно это меня зацепило сильнее, чем показалось. – Зачем?

– Они подчеркнут твою красоту, Сайари Рисааль!

– Какую красоту? Руки убери, если они еще тебе нужны. Никуда я с тобой не пойду!

– Сайари… – он растерялся. Ну да, вожделенная дичь в брачных играх, лорд Орувелл-младший вряд ли рассчитывал на отказ. – Ты отказываешь? Мне? – переспросил он.

– Я вполне ясно выразилась. Спасибо за приглашение, но на бал я не пойду. В смысле, не только с тобой не пойду, а… Вообще не пойду.

Зачем? Смотреть, как многоуважаемый ректор кружит в танце магиню Абигель Виннис? Тут магистр Ханнан приказал поменяться парами. Я вернулась к Тирри и всласть покидалась боевыми заклинаниями. Рассказала ей после урока об Орувелле.

– Этого не может быть! – сверкая глазами, сообщила мне подруга. – Потому что этого просто-напросто не может быть…

Тут дорогу нам перегородил рыжий Хоггингс – долговязый веснушчатый тип. Запинаясь, словно его кто-то тянул за язык, спросил, не может ли он понести мою сумку. Мы как раз спешили на Мироустройство, и…