Жестокие Игры. Магическая Академия

Не договорил. Девушка-берсерк, ни отнять, ни прибавить!

– Виновный будет наказан, – пообещал мне ректор.

– Кто… Кто он? – спросила у Ильсара Шарреза, который отпустил мою руку, но вставать с софы не спешил. – Тот самый, кто…

– Пока не могу сказать. Некий Диггори Липпару, – задумчиво произнес ректор, – утверждает, что он ни при чем. Не варил, не подливал и знать тебя не знает. Сейчас проводится дознание среди кухонного персонала. Вполне возможно, Липпару говорит правду, и он тоже стал жертвой этого… Глупого розыгрыша, назовем его так.

Из глубин затуманенной памяти выловила тревожащую меня картинку. Столовая. Я стою возле стола своего курса и высматриваю того, кто мне нужен. Нашла и… Наткнулась на выжидающий взгляд. А ведь он знал! Уверена, тот парень знал, что я выпью зелье! Возможно, не ожидал такой реакции, не думал, что я пойду к нему, раскидывая однокурсников и сжигая мебель…

Может, дозу перепутал, плеснул больше, для верности? Если бы не эта ошибка, я бы досидела до окончания завтрака, а затем… Меня передернуло от мысли, что могло быть потом.

– Неужели кто-то решил подшутить над новенькой? – произнес Кристоф Рэнделл тоном, не предвещающим шутнику ничего хорошего.

На его скуле красовалось кровоподтек. Хорошо же я ему заехала!

– Но зачем? – спросила недоуменно.

– Возможно, кому-то ты пришлась не по душе…

– Но ведь это мой второй день в Академии! Кому я так сильно успела насолить?

Лорд Шаррез молчал, Тирри с растерянным видом пожала плечами.

– Я его найду, – пообещал мне Кристоф Рэнделл. – Найду и хорошенько расспрошу!

– Вот что, дознаватели-самоучки… Если найдете зачинщика раньше меня, то приведете его сюда, и я лично его покараю, – ректор поднялся с софы, затем отправился к своему столу. – Сегодня еще могут быть эксцессы, – сказал мне напоследок, – но к завтрашнему утру все пройдет. Я бы порекомендовал тебе остаться в комнате. – Задумался. – Впрочем, нет! Лучше тебе быть на виду и занять голову. Иди, учись, Рисааль! А вы – приглядывайте за ней.

Однокурсники дружно пообещали, что будут. Повинуясь жесту ректора, вышли из кабинета, я же осталась, услышав:

– Задержись на минуту, Рисааль!

– Да, господин ректор!

– Теперь ты понимаешь, – произнес он негромко, поднимаясь из-за стола, – что чувствует тот, кто выпил подобное зелье?

– Да, – опустила взгляд.

На первом курсе Академии Магии Хольберга я стащила одну запретную, но такую вожделенную книгу… Приготовила зелье, украв компоненты из папиной лаборатории. Подлить в питье Темного мага не составило труда. Поменялась с третьекурсником, дежурившим в столовой, и… Только вот дозу я не перепутала, сделала все, как написано.

– Но вы и должны тоже кое-что знать! То, что я никогда вам не говорила… То, что чувствует тот, второй… Вторая, которая подливала вам это зелье, – ответила ему спокойно. – Вы замечательно целуетесь, лорд Шаррез! Мне понравилось и… Мне нисколько не стыдно за то, что я сделала.

Похоже, меня настигла божья кара.

– Это значит, мне снова проверять еду и питье? – спросил он с усмешкой.

– Нет, господин ректор! Это значит… На случай, если захотите проверить, каково это – целовать меня без принуждения, то… На этот раз уж сделайте это добровольно!

Подобрала мантию – ну, чтобы не запутаться в широких фалдах! – поднялась. Запас наглости закончился, да и в голове замелькали разноцветные бабочки, принеся на крыльях ворох сомнений. Зачем я ему это сказала, ведь сейчас к нему ничего не чувствовала, а он ко мне ничего не чувствовал никогда?

– Иди уже! – приказал Ильсар Шаррез. – За дверью дожидается Липпару. Пусть он войдет живым.

– Постараюсь, господин ректор!

– Да, вот еще! Про Рэнделла… Будь добра, не угробь мне северного мага! Его отец – шишка в Совете Верных, так что…

– Не могу обещать, лорд Шаррез! Надеюсь, он больше не попадется под горячую руку.

– Иди уже, Рисааль!

И я пошла. Около дверей услышала:

– Знаешь, я даже рад, что ты перевелась в столицу. Без тебя здесь развелось болото, разве что лягушки не квакали!

Улыбнулась про себя. Скоро, скоро пройдет действие дурацкого приворотного зелья, и я смогу восстановить в памяти наш разговор и насладиться воспоминаниями! Пока же… Распахнула тяжелую дубовую дверь, ведущую из кабинета директора в приемную, где царствовала и властвовала пожилая секретарша, и остолбенела. Магини Пульин не было на месте. Зато мой брат…

Худой объект моей несостоявшейся любви висел в локте от земли – его держал за шею Арно. Ноги в серых штанах болтались в локте от земли. Второкурсник тщетно пытался вздохнуть и… освободиться.

– Отпусти его сейчас же! – заорала на дракона. – Сдурел?!

– Арно Конант! – мне вторил вопль ректора. – Прекратить душить адепта Липпару! Если кого и убьют в моей Академии, то это сделаю я. Лично!

Диггори Липпару бросил на меня странный взгляд и прошмыгнул в кабинет, хлюпая носом. Темно-красное логово господина ректора, подозреваю, казалось ему более безопасным, чем общество моего брата и рассерженного Кристофа Рэнделла. Тирри стояла неподалеку, сложив руки на груди. По лицу видно – если мальчики не добьют, она допинает. В невиновность Липпару, судя по всему, они не верили.

– Ну что, Драконий мы уже прогуляли, пойдем-ка мы на Смешанную Магию, – сказала подруга, когда закрылась дверь в кабинет директора и мы вышли из приемной в коридор. Подхватила меня под руку. – Мальчики, вы с нами?

– Прости, Сайари, – покаялся Арно, – я все проспал! Вчера засиделся с друзьями до рассвета, мы играли… – Он замялся, но мог и не продолжать. В карты они играли, запрещенные в Академии! – А то бы я…

Не договорил. Стоял, сжимал кулаки.

– Не переживай, – попросила его. – Как видишь, все выжили, и со мной в порядке. Пойдем уже!

Только что закончилась сдвоенная пара, в коридоры высыпали студенты. Меня провожали любопытными взглядами. Некоторые сторонились, многие откровенно пялились. Взволнованный шепоток окутывал, словно утренний туман, тянулся за мной следом. Сжечь столовую – отличный способ в кратчайшие сроки стать сомнительно знаменитой в Академии Магии Гридара!

– Скоро об этом забудут, – пообещал Кристоф. – Вот увидишь, завтра найдется другой повод…

– Делов-то… Не обращай внимания! С кем не бывает, – добавила Тирри.

Занятие по Смешанной магии проходило в том же зале, где и вчерашний урок по Теории и Практике Светлой магии. На нем присутствовал пятый курс Драконьего факультета и первая группа Темных, так что брату оказалось с нами по пути. Деловитый магистр Ханнан, перекрикивая шум и смех, разделил нас по боевым тройкам. В каждой – по Темному, Светлому и дракону. Арно встал со мной, третьим к нам попросился некий Тодд Сигульф. Тирри выпучила глаза от удивления, затем шепнула, что он – лучший из Темных на пятом курсе. Тут ее позвали в другую тройку, и она ушла, окинув меня задумчивым взглядом.

Я повернулась к Темному, пытаясь понять, почему этот тип рвался к нам с братом, а не отправился в тройку… Например, к Клариссе Мэй. Во-он, возле нее какая давка из драконов! Что ни говори, а крылатые ящеры понимали толк в женской красоте. Этот же, с черными волосами, спадавшими волнами на серую ученическую мантию, смотрел на меня слишком уж пристально. Выглядел он, кстати, вполне нормальным. Не красавец, но в нем чувствовалась внутренняя сила. Длинные волосы не скрывали чуть оттопыренные уши. Выразительное лицо, черные, сумрачные глаза, большой нос, большие губы – мне он показался довольно привлекательным.

Вскинула голову в ответ на внимательный мужской взгляд.

– Боишься, Темный? – спросила с насмешкой. – Правильно делаешь! Я, знаешь ли, кусаюсь!

– Это моя сестра Сайари, – миролюбиво произнес Арно. – Когда у нее плохое настроение, от нее лучше держаться подальше. Но магичка она превосходная!

– В этом я не сомневаюсь, – отозвался Тодд Сигульф. У него был приятный, глубокий голос. – Ты ведь еще и Темная, не так ли?

Кивнула. Ну да, что-то вроде этого.

– Я запомнил тебя еще с Битвы Академий. Ты ведь уже здесь была, когда мы учились на третьем курсе, и… Ты молодец, Сайари Рисааль! Ловко же меня обставила на первом испытании!

Битва Академий? Да, я приезжала в Гридар два года назад в составе команды Хольберга, но, каюсь, этого Сигульфа я совсем не запомнила, хотя он настойчиво пытался мне помочь. Называл имена, места и события…

– Прости, – сказала ему. – Провалы в памяти, знаешь ли, вызванные передозировкой приворотного зелья.

– Сочувствую, – произнес он. – Мой отец – в Совете Попечителей Академии, и я попрошу его, чтобы это дело не было замято. Поверь, виновный будет наказан!

– Спасибо. Думаю, лорд Шаррез и сам разберется…

– Ты изменилась за два года, – продолжал он. – Твоя красота расцвела, стала еще более сокрушительной, Сайари! В тот раз ты произвела на меня самое сильное впечатление. Такое, что я собирался разыскать тебя в Хольберге после окончания учебы.

– Что? Зачем?

Кажется, приворотное зелье вызвало не только провалы в памяти, но и приступ слабоумия.

– Не мог выкинуть тебя из головы все это время. Думал постоянно. Два года писал и сжигал письма, пока не узнал, что ты переводишься в Гридар. Это дар богов, Сайари! Знак…

Брат, прислушивавшийся к разговору, недоуменно поднял бровь. Неожиданно! Такого же мнения придерживалась и Кларисса, стоявшая неподалеку вместе с одним из друзей Арно и здоровенным Темным с высокомерным лицом. Ее рот раскрылся от изумления, она неверяще уставилась на меня, затем на него, но так и не произнесла ни слова. Феномен потери дара речи налицо.

Постойте-ка! А не за этого ли… Да, именно за Тодда Сигульфа она собиралась замуж! Восхищалась невероятной красотой поместья его отца, которое им несомненно подарят на свадьбу. Еще был целый список, включавший щедрейший подарок от королевы Лайниззы. Тогда почему этот Темный так на меня смотрит? К чему эти речи о красоте, сожженных письмах и знаках, если он женится на другой?

Может, здесь не меня одну, а всех подряд травят приворотным зельем? Подмешивают парням в тыквенную кашу, и у них едет крыша? Но я-то тут при чем?

Судя по взгляду Клариссы, виновной выходила именно я.

Демоны! Хотела посоветовать Темному вспомнить о Клариссе, но тут начался урок, и любовные дела вылетели из головы. Закончилось занятие с минимальным преимуществом нашей троицы. Правда, соперники нам достались серьезные. Тройка Орувелла, тройка Рэнделла, да и Тирри вела свою девичью троицу в атаку, да так, что молнии сверкали, щиты скрипели от натуги, а взмокший от волнения магистр Ханнан, завывая, требовал, чтобы мы не угробили друг друга. Полыхало драконье пламя, сверкал кровавыми отблесками Темный Огонь, Светлые мастерски вплетали Стихии во всеобщий Хаос. Великолепное занятие, довольные адепты и выжатый, словно лимон, преподаватель… Мы получили отличные отметки и поспешили на Лекарский курс, по дороге обсуждая прошедший урок. Про Темного Тирри я не сказала – сбежала от него по окончании занятия, решив, что с ним разберется Кларисса. Судя по ее возмущенному виду, Тодда Сигульфа ждала битва не на жизнь, а на смерть.

Перед дверьми аудитории пришлось расстаться с Арно, но я пообещала брату, что не натворю глупостей.

– Встретимся после пары, – сказал он. – Присмотри за ней, – попросил Рэнделла, и тот кивнул. – Что у вас после медицины?

– Некромагия. На перемене перед ней выпью противоядие.

Галантный Кристоф Рэнделл распахнул перед нами дверь, и я отстраненно подумала, что все еще не извинилась за разбитую скулу.

– Прости, – сказала ему. Хотела прикоснуться к щеке, но передумала. Смутилась под пристальным взглядом серых глаз.

– Ерунда! – отозвался он.

Лекарское дело вела молодая магиня Тиннис. К пятому году обучения я обзавелась недурственным опытом. Сначала была война с кочевниками и оборона Хольберга. Затем в город пришла страшная болезнь, чуть не унесшая половину жителей в могилу. Все это время я работала добровольцем в Центральной Больнице Хольберга, которой руководила… Ну да, нынешняя королева, Лайнизза Кромунд! Опыта-то мне хватало с лихвой, а вот с теоретическими знаниями был полный швах, так что сидела и записывала.

В конце урока магиня Тиннис углубилась в беседу с Мираэллой и Иритэ, планирующих писать дипломные работы по лекарскому курсу. Мне стало скучно – я давно решила, что для магистерской выберу тему из Высшей магии. Меня завораживали порталы… Думала о них, затем о произошедшем в столовой. Я ведь совсем не знала этого Диггори Липпару! С его ли подачи подлили зелье или он тоже пал жертвой жестокого розыгрыша? Как бы это выяснить? Вдруг он утаил что-то важное от лорда Шарреза? Испугался и не рассказал? Ведь вокруг, куда ни плюнь, сыновья членов Большого Совета или Совета Верных, которые к тому же входят в Совет Попечителей…

Мне надо с ним поговорить. Наедине!

От этой мысли стало жарко. Да так, что я заерзала на стуле. Диггори… Диггори Липпару! Еще одна горячая волна. Какое же у него красивое имя! Кто знает, может, именно он – моя судьба? На миг прикрыла глаза, и будущее представилось так легко, словно у меня был дар предвидения. Оно было великолепным, совершенным! Диггори, я и наши дети… Плевать, что видела его только два раза в жизни – когда жгла столовую и когда его душил Арно. Этого хватило, чтобы влюбиться. Уверена, он тоже полюбит меня – не всем же быть такими упертыми, как лорд Шаррез!

Диггори, я… Я уже иду!

– Куда это ты собралась? – поинтересовалась Тирри.

Решила не отвечать.

– Магиня Тиннис, можно мне выйти? Мне очень надо!

– Что-то случилось, Сайари?

– До уборной, – честно сказала ей. – Туда и обратно!

– Можно я с ней? – попросила Тирри. – За компанию!

– Ей нельзя одной, – наябедничал противный Кристоф Рэнделл. – Господин ректор приказал за ней присматривать. Можно и мне сопровождать?

– Ничего подобного, Рэнделл! – огрызнулась я. – Поверь, в женской уборной тебе будут не рады!

Класс дружно заржал, но, выставляя Кристофа на посмешище, мне совсем не было его жаль. Он или Диггори?.. Диггори или он? Конечно же, Диггори! Выдержала внимательный взгляд магини Тиннис, которая на глаз пыталась определить мою адекватность. Но я ведь адекватна! И противоядие действует, а следующую дозу мне уже скоро… После перемены принимать!

– Пошли уже, – Тирри потянула меня за рукав по коридору, когда мы вышли в коридор, а Кристоф остался в классе.

– Тирри… – зашептала я. – Мне не надо в уборную, мне надо его увидеть! Мне очень, очень надо его видеть!

– Сдурела? Об этом не может быть и речи! – подруга покачала головой. – Идем обратно!

– Говорю же, мне надо с ним встретиться! Ты не сможешь мне помешать. Я пойду к нему, с тобой или без тебя!

Воздух… Воздух был наполнен Диггори Липпару. Я чувствовала его в каждом вздохе. Его аромат был в каждом запахе. И… Он был рядом. Он ждал, звал меня. Словно охотничья собака, закрутила головой, пытаясь определить, куда ведут его следы. Наконец, почувствовала. Не здесь, не на первом этаже корпуса Светлых, а чуть выше, на втором. Он ждет меня! Нам надо… Мне надо к нему!

– Сайари, не дури!

– Я контролирую себя и знаю, чего хочу.

Никто и никогда не встанет между мной и Диггори Липпару! Взмахнула рукой, с губ сорвалось заклинание. Смесь Темной и Светлой магии, которую будет сложно распутать Светлой от макушки до кончика пальцев Тирри Арьюте… Непрозрачная липкая пелена разделила нас. Немного дыма… Нет, много, много Темного дыма! Чуток драконьей силы, чтобы укрепить… Пусть эта магия не поддавалась мне до конца, но что-то я все же умела.

– Сайари! – крикнула запутавшаяся в паутине, кашляющая Тирри. – Стой где стоишь!

Но я уже бежала по пустому, гулкому коридору. Вновь взмах рукой. Еще… Еще больше дыма! Змейка огня, ведущая вниз по лестнице в подвал, чтобы запутать следы. Сама же я рванула наверх, на второй этаж, где меня уже ждал Диггори. Сквозь топот шагов и собственное заполошное дыхание услышала голос Тирри, звавшей на помощь.

Демоны!

Добежала. Второй этаж, пустой коридор. Нет, какой-то парень вышел из дальнего кабинета. Куда дальше?! Где-то рядом! Мужская уборная?! Плевать! Распахнула дверь, и… Он шагнул ко мне – худой, с синяком под глазом, с красными пятнами на горле.

– Сайари!

Голос, пробирающий до дрожи. Голос, вызывающий желание. Напуганные черные глаза, трясущийся подбородок – мой!.. Моя любовь! Плевать на запах, плевать на то, что кто-то открыл дверь и, присвистнув, возвестил:

– Ну вы даете!

Я кинулась в объятия Диггори. Он обнял меня. Я слышала, как безумно стучало его сердце. Поцелуй, лишающий сил… Слабеющие ноги, и в голове – красные, мечущиеся сполохи желания. Я чувствовала, как чужая рука задирает мантию, вторая – пытается добраться до груди, путаясь в шнуровке.

– Сейчас, Сайари… Так надо, Сайари! – испуганный шепот. – Мы должны… Должны это сделать! Ты достанешься мне. Моей семье! Пусть мы не первыми узнали, но… Мы заслужили…

О чем он?! Вновь потянулась к его губам, но тут грубая сила оттолкнула меня к стене. Впечаталась в стенку затылком, на миг потеряла способность дышать и шевелиться. Это же… Чертов Кристоф Рэнделл! Заехал Диггори кулаком, да так, что тот отлетел, проломив тонкую стенку, разделяющую уборные. Сполз на землю, теряя сознание. Северного мага это не остановило. Зарычав, он схватил второкурсника за грудки, поднял и вмазал еще раз.

Он бьет Диггори? Ах так!.. За это он сдохнет!

Убить Рэнделла не удалось. Сильнейшее заклинание, уродливый плод странного воображения моих однокурсников – Тирри и Шоуна Орувелла, ворвавшихся в уборную – опутало меня, словно паутина. Тут здоровенный бугай, младший сын лорда Орувелла, повалил меня на пол. Тирри навалилась сверху, прижала к полу, не давая подняться. Зашарила под мантией, затем под шнуровкой платья, где совсем недавно были влажные, трясущиеся ладони Диггори. Отыскала серебряную фляжку. Я же дергалась, пытаясь освободиться.

Огонь! Он все же вспыхнул, несмотря на опутанные магией руки – так велика была сила моей ненависти. Вспыхнул и погас – щиты у Орувелла выходили безупречными.

– Прекрати!

Я видела, как дрожали руки Тирри, когда она пыталась открыть фляжку. Видела, как Рэнделл тащил полуживого Диггори к отхожему месту, видимо, собираясь в нем топить. Орувелл закричал, прося остановиться, и Кристоф задумался. Наконец, разжал руки, и Диггори пополз, поскуливая, в угол.

– Сама будешь пить или зажать нос? – поинтересовалась Тирри, совладав с крышкой.

– Убирайтесь к демонам! Не буду я ничего пить!

– Зажать нос, – сказала подруга Орувеллу.

Тут в уборную ворвался Арно.

В общем, нос зажимал мне Орувелл, Тирри поила, а Рэнделл спасал жизнь Диггори Липпару, уговаривая разъяренного дракона пощадить придурка.

Только в кабинете ректора, когда уже подействовало противоядие – до очередного приема не дотянула всего несколько минут! – я поняла, насколько тонкая грань отделяла меня от изнасилования в мужской уборной на втором этаже Факультета Светлых Сил. Молчала, кусала губы, украдкой вытирая слезы. Затем принялась истово благодарить спасителей. Ведь Диггори Липпару не собирался вести себя, как… подобает! Парни отмахивались, бурчали в ответ «чего уж там!». Брат искренне и вслух сожалел, что Рэнделл его остановил.

– Зря я не утопил урода! – смело сказал он ректору, и тот ответил что-то невнятное.

Диггори Липпару, находившийся сейчас в медицинском корпусе, во всем признался. Это был злой умысел – второкурсник не находился ни под подавляющим волю заклинанием, ни под воздействием приворотного зелья. Заявил, что влюбился в меня на торжественной линейке, поэтому пошел на крайние меры. Опоить, соблазнить, жениться. Таков был его план.

Да он свихнулся!

Я… Я так и не написала жалобу. Было жуть как противно, но… Слава богам, все миновало! Вечером собирался Совет Попечителей, и Диггори Липпару грозило отчисление. Мне же… Мне было жутко стыдно. Тысячу раз попросила прощения у Тирри, пока она, наконец, не приказала мне заткнуться. Лорд Шаррез лично выдал мне еще одну фляжку с сонным зельем и освободил от сегодняшних занятий. Велел идти в свою комнату, запереться и сидеть там до завтрашнего утра. Подруга напросилась со мной, за компанию. К моему удивлению, магиня Унида вызвалась провести эту ночь с нами. Сказала, что будет рада позаниматься с талантливыми молодыми магинями, заодно и за мной присмотрит.

Мы долго разговаривали, затем ели то, что нам принесли однокурсницы из столовой, после чего попробовали на вкус и зуб Высшую магию. Разобрали досконально, чем именно в меня запустил лорд Шаррез и чем свалил на пол Орувелл-младший. После мы с Тирри попросили магиню стать куратором наших дипломных работ, и она согласилась, не скрывая своего удовольствия. Долго болтали о пустяках, смеялись. К вечеру я немного поплакала от жалости к себе, затем выпила противоядия и пришла к выводу, что Диггори – самый большой козел из встреченных до этого.

Лорд ректор не в счет. Он… Он – идеальный!

Наконец, я выпила еще и сонного зелья, затем проспала до раннего утра без сновидений. Открыла глаза только на заре. Магиня Унида дремала на принесенной из хозяйственной части кровати. Тирри сопела под синим лоскутным одеялом. Действие зелья прошло, и я чувствовала лишь глухое раздражение. От непонимания того, что происходит вокруг меня.

Ерунда какая-то! Зачем я им всем сдалась? Во мне не было ничего особенного – простая, в меру симпатичная, в меру одаренная магиня. Потенциально Высшая, но… Но что из этого? Не сказать, что богата, не особо знатна. Да, дружна с королевой, но сама попросила отпустить меня, сказав, что жизнь во дворце не по мне.

Не понимаю!

Опять задремала и проснулась уже от боя часов на башне Драконьего Факультета. В столовую мы пришли чуть позже – провожали магиню Униду до ее небольшого домика – многие преподаватели предпочитали селиться на территории Академии. Cели за стол. Помню, я подивилась мрачным видом однокурсников.

– Что-то случилось? – спросила у Кристофа Рэнделла.

– Еще как случилось! – ответил он.

Диггори Липпару не пережил эту ночь. Нет, побои не стали тому виной. Кто-то оставил на столике возле кровати в медицинском корпусе отравленное питье. Яд подействовал мгновенно, и парень не успел позвать на помощь. Произошло убийство – неслыханная вещь! – и в Академии работают следователи из Магического Контроля.

Известие, словно лесной пожар, разнеслось по всем факультетам.

– Теперь вы дружно помолитесь, – заявил мрачный ректор, – и попросите своих богов, чтобы подобное не случилось ни с одним из вас.

Я послушалась, замирая от тревожных предчувствий. Как же все это… Это все в высшей степени странно! Тишину столовой время от времени нарушал тревожный шепоток, а со стороны столов младших курсов неслись сдавленные рыдания.

– А теперь закрыли рты и завтракаем! – рявкнул Ильсар Шаррез.

Ректор любил давать адептам невыполнимые задания.