Тринадцатый принц Шеллар

Автор: Оксана Гринберга

Название: «Тринадцатый принц Шеллар»

Глава 1

Ноли, ноли… Они мелькали у меня перед глазами, нападали на мой разум, пытаясь захватить его в плен. Затем отступали, перегруппировывались, складываясь в миллионы и миллиарды – покушались даже на триллионы! – и снова, снова шли в атаку.

Первые минуты после того, как поверенный одной из старейших юридических фирм в Галактическом Союзе безразличным голосом принялся зачитывать завещание Биргена Холста, я чуть было не пала жертвой этих самых… нолей. Потому что оказалась не готова к тому, что их будет так много. Затем заставила себя не думать, не реагировать на услышанное, словно меня это не касалось.

Хотя меня это касалось напрямую.

Потому что я, Шеллар Лонгин – так уж вышло! – была единственной дочерью скоропостижно скончавшегося Биргена Холста, владельца корпорации «Гостеприимство Холста». Моему отцу принадлежали сотни роскошнейших отелей по всему Галактическому Союзу, эксклюзивные курорты на планетах Элиты и десятки межпланетных круизных лайнеров, на которых толстосумы могли познать все удовольствия жизни. А еще – множество заводов и фабрик на планетах победнее, вне Элиты, обеспечивающих беспрерывную работу созданной Холстом империи.

Только вот о своем биологическом отце я ничего не знала ровно до позавчерашнего дня.

Да и он… Как он меня нашел?!

Оказалось, я произнесла это вслух, и в просторном, гулком зале переговоров, принадлежащем юридической фирме «Нойлен и партнеры», мой голос прозвучал на удивление жалобно. Пожилой поверенный моргнул, выныривая из мира цифр, но вопрос оставил без ответа.

Вместо этого забубнил с прежней интонацией:

«… а так же пятьсот сорок трех миллиона галактических кредитов в портфеле инвестиционного фонда «Галактика Турес». Собственность на Амвее, оценивающуюся в три миллиарда двести пятнадцать миллионов галактических кредитов, и собственность на Феллипсе, оценивающаяся…».

– Погоди, Вейдел! – перебил его пожилой, грузный мужчина, одетый в строгий темный костюм.

Сидел он по главе длинного стола, но оспаривать его лидерство никто не собирался. Волосы Лайара Нойлена давно выбелила седина, лицо избороздили глубокие морщины, но взгляд его серых глаз все еще был цепок. Средняя продолжительность жизни на Элитных планетах давно перевалила за двести лет, но, кажется, владелец юридической фирмы «Нойлен и партнеры» побил все рекорды, возможно даже застав Четвертую Галактическую Войну…

Впрочем, предаваться воспоминаниям старик не собирался. Вместо этого пожелал лично присутствовать на оглашении завещания Холста и познакомиться с его дочерью, потому что, по его словам, они с Биргеном были хорошими друзьями.

– Ваш отец не жалел денег, чтобы найти вас, юная мисс Холст! – ответил он на вопрос, адресованный поверенному.

Я поморщилась, потому что Нойлен назвал меня чужим, незнакомым мне именем.

– Продолжим? – поверенный выказывал признаки нетерпения.

Кивнула. Ну что же, продолжим…

– Чтобы закончить хотя бы к вечеру, – добавила негромко, после чего послушно уставилась на забегавшие по встроенному в дубовую столешницу экрану бесконечные ноли.

Их число было подавляющим. Невозможно, чтобы одному человеку принадлежало так много денег!

Украдкой вздохнув, оторвалась от гипнотического хоровода цифр и принялась разглядывать зал заседаний. «Нойлен и партнеры» позиционировали себя как приверженцев «старого стиля», но при этом не чурались современных технологий. Огромный зал, в котором кроме меня присутствовало еще трое – владелец юридической фирмы, бубнящий поверенный и представитель совета директоров концерна «Холст» – занимал почти половину этажа на сорок пятом уровне.

Через панорамные окна открывался неплохой вид на оживленную Вьерру, столицу Галактического Союза. За прозрачным органическим стеклом бесконечной вереницей проносились скоростные флайеры, мигали желтыми и красными огнями линии воздушной разметки, вспыхивали всевозможными красками рекламные щиты, бросая разноцветные отблески на зеркальную поверхность соседнего небоскреба.

И мне казалось, что за этим окном бьется суматошный пульс никогда не спящего мегаполиса.

Впрочем, я давно уже поняла, что подобная суета не для меня. Куда больше мне подходила спокойная и размеренная жизнь на отдаленной от центра Галактического Союза планете. Правда, в зал заседаний не проникало ни единого звука извне. В царстве массивной мебели из темного дерева – уверена, настоящего, не пластика! – звучал лишь занудный голос поверенного, слышалось старческое сопение Лайама и нервное ерзание Павоса Езакии.

Представитель совета директоров корпорации «Гостеприимство Холста», казалось, весь состоял из сплошных углов. Высокий и нескладный, с длинными руками, заостренным носом и нервными губами, треугольным подбородком и почти ровной формы треугольными залысины на теряющей рыжеватые волосы голове, он наблюдал за мной с преувеличенным вниманием. Не спускал глаз, словно пытался разгадать, что представляет из себя единственная дочь и наследница Биргена Холста.

И что можно от нее ожидать.

Впрочем, я неплохо подготовилась к смотринам, решив разыграть из себя простушку. Нацепила на лицо жалобную улыбку, не забывая время от времени хлопать ресницами и нервно теребить длинную золотистую косу. Надела легкомысленное длинное платье без лямок, подчеркивающее талию и узкие бедра. На правом плече красовалась голографическая татуировка летящей рыбы, модная в этом сезоне на Вьерре. На втором алело кровоточащее сердечко – все-таки у меня умер отец, пусть я его и не знала!.. Образ растерянной блондинки довершали сандалии на светящейся платформе, подведенные веки и три серебристых звездочки на каждой щеке – дань той же молодежной моде.

Уверена, выйди Езекия на улицу, он бы встретил толпу похожих на меня светловолосых девиц.

Наверное, именно поэтому на лице бизнесмена время от времени мелькало растерянное выражение. Думаю, он – как, впрочем, и я! – никак не мог взять в толк, с чего бы некая Шеллар Лонгин – и пусть анализ ДНК подтвердил наше родство с Биргеном Холстом, – должна заполучить все эти миллиарды, грозящие перерасти в триллионы, вместе с контрольным пакетом акций одной из богатейших корпораций Галактического Союза.

Я думала о том же.

– Но ведь должен быть какой-то подвох?! – повернулась я к Лайару Нойлену, когда поверенный остановился, чтобы перевести дух. – Не верю, что я смогу так просто смогу получить все эти деньги!

Старик склонил голову, и его губы тронула хитрая улыбка.

***

Звонок с Вьерры раздался два дня назад, когда на Майори было раннее утро. Через распахнутые окна в дом проникал шум океана – всего лишь в полусотне метров от моего коттеджа теплые волны лизали золотистый песок, а здоровенные крабы, выброшенные на пляж приливом, смешно перебирая клешнями, уползали вслед убегающей воде.

К этому времени я уже успела вернуться с пробежки и как раз собиралась в душ. Но тут завибрировал триззер, выдав голографическое изображение незнакомца с мрачным, напряженным лицом. На мужчине был коричневый форменный костюм – совсем не по летней жаре Майори, – застегнутый под самое горло. Последняя пуговица – надо же, кто-то еще ими пользуется в Галактическом Союзе! – явно давила ему на горло.

Подобные ранние звонки и суровые абоненты с наглухо застегнутыми воротниками вряд ли сулили мне что-то хорошее. Но я все-таки ответила. Наверное, потому что решила навсегда порвать с прошлой жизнью, а в новой не собиралась ни от кого бегать.

Оказалось, меня разыскивал поверенный юридической фирмы «Нойлан и партнеры», чтобы сообщить о том, что у меня есть отец. Вернее, был отец. Биркен Холст трагически погиб три недели назад. «Взрыв на борту собственного лайнера… До сих пор работают эксперты… Пока сложно назвать причину, да и это не в нашей компетенции…»

Зато в их компетенции было сообщить, что все имущество Биркен Холст завещал своей единственной дочери.

– Вы с кем-то меня путаете! – пожав плечами, заявила поверенному. – В ваших документах произошла ошибка. Я не могу быть дочерью Биркена Холста.

Но тест ДНК показал, что из нас двоих ошибалась именно я.

И вот я уже сижу в шикарном переговорном зале, заставленном мебелью из настоящего дерева, и пытаюсь осознать размер свалившегося на меня наследства. Лайар Нойлан смотрит в мою сторону с легким интересом, Эзекия – с кислым видом. Впрочем, я его понимала – вряд ли совет директоров «Гостеприимства Холста» обрадовала свалившаяся на них неизвестная девица, заполучившая, к тому же, еще и контрольный пакет акций корпорации.

– Но ведь это не все? – спросила я у Лайара.

– Вам что, мало? – не удержался от язвительного замечания Эзекий, хотя спрашивала я совершенно о другом. Достал из кармана – надо же! – старомодный носовой платок и промокнул вспотевший лоб.

– Мисс Холст, – старый Нолан вновь назвал меня чужим именем, – вы станете полноправной наследницей состояния Биркена Холста, если выполните дополнительное условие нашего клиента.

Я поморщилась. Так и знала, что завещание с подвохом!

– Что еще за дополнительное условие? – спросила я у Нойлена, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно спокойнее.

Потому что в просторном зале неожиданно стало душно, словно за долю секунды из него выкачали воздух. Горло пересохло, ладони вспотели, и я украдкой вытерла их о подол светлого платья. Впрочем, подобный приступ случался у меня не впервые, и был мне прекрасно знаком.

Это означало, что в очередной раз пробуждался мой Дар. Являлся из ниоткуда, чтобы предупредить о грозящей опасности. Но на этот раз не смертельной – дыхание загробного мира ощущалось совершенно по-другому. Я интуитивно чувствовала, что моя жизнь очень скоро изменится – радикально и безвозвратно, – и я уже ничего не смогу с этим поделать.

– Бирген Холст оставил личное послание своей дочери. Желаете его прослушать? – поверенный принялся колдовать над экраном. – Я подниму звуконепроницаемые стенки.

Покачала головой.

– Не надо! Уверена, вы давно уже в курсе его содержимого, – я посмотрела на Лайара Нойлена, и тот едва заметно кивнул. – Да и мистеру Эзикии не помешает ознакомиться. Насколько я понимаю, он ведь тоже является заинтересованной стороной?

Слишком уж пристально он меня разглядывал, словно пытался просветить насквозь и понять, что скрывается в голове у Шеллар Лонгин. Вернее, Шеллар Холст.

Впрочем, он вряд ли представлял, с кем столкнулся.

Тут перед моими глазами возникло голографическое изображение загорелого, подтянутого мужчины средних лет. У него было приятное лицо с правильными чертами, черные, почти смоляные волосы и располагающая улыбка. Я попыталась найти сходство, указывающее на нашу родственную связь, но так не смогла.

Мы с ним были совершенно непохожи. Совпадал лишь цвет глаз – мои были такими же синими, как и у него. Впрочем, анализ ДНК не оставлял простора для фантазий – Биркен Холст являлся мне родным отцом.

«Если ты слушаешь эту запись, моя дорогая Шелли, это означает, что меня уже нет в живых. Враги оказались умнее и добрались до меня раньше, чем я успел до них. Но, знай, я мечтал поговорить с тобой всю твою жизнь!»

– Он узнал о вашем существовании восемнадцать лет назад, – неожиданно подал голос Нойлан, и по его знаку поверенный становил запись. – Я вижу, с каким лицом вы на него смотрите, мисс Бирген! Не будьте к нему столь суровы. Бирген искал вас многие годы, тратя на это миллионы. Не оставлял надежды, хоть я много раз уговаривал его прекратить поиски. Но он не верил, что его дочь умерла так же, как и ее мать.

– Мою мать убили, – произнесла я ровно, – через полгода после моего рождения. Других родственников не оказалось, поэтому меня забрали в Храм. Там я пробыла два года. А уже потом меня… увезли в другое место.

Голос предательски дрогнул, выдавая волнение. Новая, свободная жизнь давалась мне нелегко. К тому же, я впервые заговорила о своем детстве с тем, кто не принадлежал к моей Семье.

– Но первые два года своей жизни я провела на Каскаре. Что же могло так сильно задержать Биргена Холста, не позволив приехать за мной, раз он… Раз уж он так сильно мечтал поговорить со своей дочерью?

Мой резкий выпад старого Нойлана ничуть не обескуражил.

– Биркен вернулся на Каскару, когда вас уже там не было, мисс Холст! Все эти годы он не оставлял надежды, пока, наконец, не нашел…

Покачала головой. Найти-то он нашел, но, как оказалось, слишком уж поздно.

– Можно снова включить запись? – повернулась я к поверенному.

– Конечно же, мисс Холст!

«Знай, Шелли, я очень сильно виноват, – продолжал мой биологический отец, – перед тобой и твоей матерью. Несмотря на то, что я полюбил Чемм с первого взгляда, мне пришлось ее оставить. Я вернулся к своей жене, но всегда думал только о твоей матери!»

– Конечно же, он о ней думал, – произнесла я резко. – О чем он вообще думал, когда сделал ее своей любовницей?! Неужели не знал, что она – шайесса, верховная жрица культа Великой Матери на Каскаре? Уверена, ему рассказали о последствиях подобной связи!

Потому что с теми, в ком течет кровь шайесс, нельзя вот так… Сделать своей любовницей, а затем бросить и улететь к законной жене, к гостиничному и развлекательному бизнесу с миллиардными оборотами и элитарной недвижимостью на центральных планетах Галактического Союза!

Забыть нас очень сложно. Вернее, практически невозможно.

Вот и Бирген Холст не смог. Долго и мучительно разводился, но когда все-таки заполучил желаемую свободу, моей матери не оказалось в живых.

«Я прилетел на Каскару и узнал, что теперь у меня есть дочь. И еще то, что Чемм погибла».

– Ее убили, – любезно сообщила я Нолану, – и убийцу так и не нашли. Два года я прожила в приюте при Храме, потому что во мне тоже течет кровь шайесс. Но затем меня перевезли на другую планету.

«Я долго тебя искал, но всего лишь полгода назад взял твой след. Сейчас я знаю о тебе все, моя дорогая Шелли! Знаю о месте, где ты выросла, и о том, через что ты прошла. Но еще я знаю, о чем ты мечтаешь. Ты думаешь о семье и любви, но при этом жаждешь справедливости. Я дам тебе и то, и другое, потому что серьезно задолжал за все годы, которые ты провела вдали от меня!»

Он замолчал, я же недоверчиво усмехнулась. Этот человек с экрана говорил слишком уж складно, но, дело в том, что он не мог обо мне ничего знать!

«И ты будешь счастлива, Шелли, потому что я исполню все твои желания. К тому же, ты получишь то, что принадлежит мне – мою корпорацию и приличную сумму, с которой, уверен, распорядишься с умом. Ты и твой будущий муж. Я подобрал двенадцать кандидатов…»

После этого заявления моего терпения хватило едва ли на минуту.

– Выключите! – приказала громко.

Затем посмотрела на Нойлена, после чего перевела взгляд на поверенного.

– Спасибо за ваше потраченное время, господа! Уверена, причитающийся вам гонорар вы сможете взять из триллионов моего отца, после чего распорядитесь с ними по справедливости. Меня эти деньги не интересуют! Думаю, на подобный случай вам тоже оставлены распоряжения.

– Но мисс Холст… – растерялся поверенный. – Неужели вы хотите сказать, что…

– Меня зовут Шеллар Лонгин, – любезно сообщила ему. – Этого человека, – кивнула на экран, на котором застыло изображение Биркена Холста, – я не знаю. Никогда его не видела и мне от него ничего не надо.

– Но…

– У меня есть собственные сбережения, которых вполне хватит на безбедную жизнь.

– Но, мисс Холст, подумайте о последствиях вашего отказа!

– Я уже подумала, – мило улыбнулась в ответ. – Если Бигрен Холст был бы жив, то я бы сказала ему это в глаза. Но раз уж он мертв, то сообщаю это вам. Мне не нужно его наследство.

– Мисс Холст, – не сдавался поверенный, – но если вы откажетесь…

– Именно это я только что сделала.

В зале переговоров повисла напряженная тишина. Я же поднялась с кресла и направилась к двери, покачиваясь на здоровенных платформах. Но остановилась, подумав, что, скорее всего, придется еще что-то подписать.

– Рейс на Майори улетает поздно вечером, так что у вас будет время подготовить нужные документы. Я остановилась в «Четырех Сезонах».

– Но если вы откажетесь, то все деньги останутся в корпорации! – все еще не сдавался поверенный. – Если, конечно, не появятся ближайшие родственники… Но, насколько нам известно, других родственников у мистера Холста нет.

– Вы ведь этого и хотели? – вновь качнувшись на платформах, я уставилась на Павоса Эзекию. Уверена, в темных глазах бизнесмена промелькнул алчный огонек. – Вот видите, – усмехнулась я, взглянув на старого Нойлена, – хоть кто-то будет счастлив!

Затем решительно отправилась к выходу.

– У вас есть три дня, чтобы передумать, – сообщил моей спине Лайар Нойлан. – Бирген предполагал, что сперва вы откажетесь, поэтому попросил дать вам время. Не рубите сгоряча, мисс Холст! Обдумайте все тщательно, взвесьте минусы и плюсы. Запись послания и условия завещания уже отправлены на ваш триззор. Я буду ждать вас в этом офисе ровно через три дня.

Пожав плечами, покинула кабинет, а затем и небоскреб, принадлежащий «Нойлену и партнерам». Мой путь лежал домой, на Майори, где океанские волны ласкали теплый песок, а вместо реактивных флайеров над головой куда чаще пролетали откормленные белые чайки.

Я давно мечтала о спокойной жизни и небольшой гостинице на берегу океана – наверное, кровь Холстов все-таки давала о себе знать! – но осуществлять мечты собиралась собственными силами и на собственные деньги. Сомнительное предложение Биргена Холста нисколько меня не интересовало.

Впрочем, я врала самой себе. Где-то глубоко меня все же грыз червячок сомнения, напоминая об утраченных возможностях, а перед глазами еще очень долго носились ноли.

Но менять свое решение я не собиралась.

Глава 2

Внутри дома кто-то был. Причем, друг, не враг.

Я почувствовала это, когда парковала флайер в гараже, примыкающем к коттеджу. Но, давно привыкшая доверять собственному Дару, нисколько не сомневалась, что в мое одинокое жилище нагрянул кто-то из Семьи. Именно поэтому спокойно приложила руку к сенсору, деактивируя только что взломанную систему охраны.

Я догадывалась, кто это мог сделать. Винс, кто же еще?!

Не ошиблась. Винс собственной вальяжной персоной развалился в мягком кресле в моей просторной гостиной. Открыл жалюзи, подставляя загорелое, с высокими скулами лицо утреннему солнцу, и преспокойно потягивал привезенное мною с Каскары красное вино из пузатого бокала. При этом не забывал запускать руку в блюдо с солеными крекерами.

Перед ним горел виртуальный экран, и, судя по знакомым картинкам, он увлеченно копался в содержимом моего триззера.

– Привет, Шелл! – кивнул мне, когда я прошла в гостиную и пристроила расшитую ракушками сумочку на барной стойке. Скинула сандалии, прошлась по деревянному полу босиком. – Рад тебя видеть!

– Вообще-то, это я должна была тебе сказать, – заявила ему. – Потому что именно ты забрался в мой дом без разрешения и теперь копаешься в моих документах.

В ответ он лишь неопределенно хмыкнул. Я ж коснулась ладонью панели домашнего компьютера, распахивая окна и впуская в дом утреннюю прохладу, наполненную умиротворенным гулом океана и горьковатым запахом морской соли. Как же мне не хватало этого на шумной, перенаселенной Вьерре!

– Как прошла твоя поездка? – любезно поинтересовался Винс, отрываясь от триззера.

Привычно дернул головой, отбрасывая со лба непокорную светлую челку, постоянно лезущую в глаза. Не дождавшись ответа, поднялся с кресла. Двигался он быстро и абсолютно бесшумно. Высокий и поджарый, с тренированным телом профессионального убийцы, Винс был хищником, которого стоило бояться любому.

Но не мне.

Взяла любезно протянутый им бокал – Винс явно чувствовал в моем жилище себя как дома, – сделала один глоток, второй. Терпкое красное вино заглушило шум в голове, унося с собой скопившуюся усталость. Решив сэкономить, я возвращалась с Вьерры третьим классом, так что выспаться в переполненном салоне пассажирского лайнера не удалось.

– Ты знаешь о завещании Биркена Холста, – сказала ему.

Впрочем, это был даже не вопрос, а констатация факта. Конечно, он же взломал мой компьютер и ознакомился с его содержимым!

– Но ты, наверное, еще не знаешь, что я отказалась.

– Отказалась? – удивился он. Искренне так удивился.– Но почему, Шелл?!

Пожала плечами, затем подошла к окну, уставившись на лазоревую гладь океана. Если по дороге на Майори я все еще терзалась сомнениями, борясь с выводком нолей в собственной голове, то сейчас победила их окончательно.

Мне не нужны были чужие деньги.

– Потому что, – сказала ему. – Потому то я – не шлюха, Винс, которую пытается сделать из меня родной папочка! Я не продаюсь и не покупаюсь, даже за триллион галактических кредитов. Ты ведь уже прочел завещание? – уставилась на него, и Винс кивнул. – Чтобы получить эти деньги, мне придется выйти замуж. Причем, за одного из тех, кого подыскал мне Бирген Холст!

А еще, я не понимала, почему родной отец решил поступить со мной подобным образом, и от этого было вдвойне обидно. Лучше бы я вообще про него ничего не знала!

– Шелл, – на губах Винса заиграла ленивая улыбка, а в серых глазах зажегся хитрый огонек. Впрочем, мне было прекрасно знакомо это выражение лица. – Я знаю, как обойти это условие…

– Нет же, Винс! – покачала головой. – Я уже сказала «нет» поверенному, а теперь говорю еще и тебе. Я отказалась, так что дороги назад нет.

– Тебе дали три дня на раздумья, – усмехнулся он. – Из них прошли только первые сутки. Я прочел не только завещание, но и письмо Лайара Нойлена, – пояснил в ответ на мой удивленный взгляд. – Не злись, Шелл! Мы ведь Семья, у нас не может быть секретов друг от друга. Разве ты не помнишь, чему учил нас Наставник?!

– Тому, что надо читать личную переписку? – любезно поинтересовалась у него. – Что-то не припоминаю, когда именно он такое говорил.

Но на мою провокацию Винс не повелся.

– Шелл, у тебя появилась реальная возможность вытащить нас всех из этого…

– Из чего?

– Из долгов! Ты – единственная из всей Семьи, кто уже расплатился с Наставником. Мне не хватает около двух миллионов, а у Пиккари с Симом дела и того хуже.

– Ты тоже мог бы давно расплатиться, – пожала я плечами. – С твоими-то способностями!

У каждого из нашей Семьи были специфический дар, который и привлек внимание Наставника. Он собрал нас вместе, вырастил и натренировал. У меня было то самое предчувствие, которое многократно спасало мне жизнь. Пиккари с Симом были непревзойденными ищейками. Винс – лучший стрелок из всех, уникальный компьютерщик и…

Полнейший разгильдяй, когда дело касалось денег и женщин.

– Если бы ты не спускал все заработанные кредиты на непонятных девиц и не сливал их десятками тысяч в казино, – начала я назидательно, – то…

– Хорошо, – покорно согласился Винс, уставившись на меня слишком уж пристально. – Я больше не буду спускать деньги на непонятных девиц! Насчет казино обещать не могу, но тоже постараюсь.

– Винс… Мне не нравится твой тон и еще то, как ты на меня смотришь! – предупредила его, но смотреть он не перестал. К тому же, поставил свой бокал на стол и двинулся в мою сторону. – Мне, вообще-то, наплевать на твоих девиц! Живи, как хочешь и с кем хочешь, мне-то что с этого?!

– Я твердо решил измениться, – заявил он. – С сегодняшнего дня девица будет в моей жизни только одна. И это ты, Шелл! – на его лице заиграла самоуверенная улыбка.

Но я лишь пожала плечами. Года три назад, когда еще была в него влюблена, эти слова заставили бы сильнее забиться мое сердце. Но не сейчас.

Я уставилась на видневшийся в вороте белоснежной рубахи неровный край белесого шрама, идущего через всю его грудь. Было дело, мы попали в серьезные неприятности на одном из заданий, когда пытались выжить среди рапторов. Я бы не выжила, если бы не Винс. Сейчас же я считала его лучшим другом, названным братом, частью моей Семьи, и я вовсе не собиралась…

– Нет! – отстранилась, потому что он как-то слишком быстро оказался рядом. – Даже и не думай! – заявила ему, когда Винс сжал в руках мою ладонь. От него шло равномерное тепло, даже жар. – Из этого ничего не выйдет!

– Почему же не выйдет? – поинтересовался он, когда я отняла свою руку. – Я ведь знаю, что тебе нравлюсь. К тому же, у Пиккари и Сима вышло, так почему бы и нам…

Но я покачала головой.

– Выйти могло бы три года назад, но ты все профукал. Я ведь любила тебя, когда мы еще жили вместе, одной Семьей. Мне тогда было шестнадцать или семнадцать, а тебе… – Он был на три года меня старше. – Но ты выбрал не меня, а какую-то Йосипу из поселения. Затем была Семана, а потом та девица с накладными грудями…