Любовь в мои планы не входила!

Глава 1

Она – юная и восходящая звезда Меридии, приехавшая на Все-Магические Игры, чтобы победить. Он – ветеран войны, потерявший веру в себя, но все еще способный одолеть любого монстра.

Они не должны были встречаться; не собирались спорить, сражаться бок о бок и уж точно не думали влюбляться. Но любовь редко спрашивает разрешения – особенно в мире, где чувства подчиняются сердцу, а не разуму.

Глава 1

– Демоны тебе родня! – недовольно буркнул бродяга, вывалившийся из распахнутых дверей кабака.

Едва не угодил под копыта его лошади, но Райан ловко поймал того за шиворот и дал пинка в противоположном направлении.

– Ты тоже не чихай, – сказал тому напоследок и пошел дальше.

Мостовые Мейворта блестели от моросившего осеннего дождя, в них отражался свет редких фонарей. Воздух пах сырыми листьями, влажным камнем и оседавшей на землю гарью от печного отопления.

Но Райан любил утренний Мейворт, свой родной город, особенно когда возвращался из благополучно завершившихся вылазок – как и сегодня, когда он неторопливо шагал по улицам столицы по направлению к магистрату.

Можно было ехать верхом, но его конь устал не меньше хозяина. Заодно он вез поклажу, которая, возможно, и встревожила бы другую лошадь, но только не его Странника.

К седлу были прикреплены два потемневших от крови кожаных мешка. Внутри лежали головы двух моргрейвов – болотных чудовищ, терзавших одну из окрестных деревень.

Магически измененные твари – отголоски недавней войны – с завидной регулярностью убивали скот. Заодно они утащили двух пьяниц, загулявших после кабака, и одного дьячка, возвращавшегося на ночь глядя от своей любовницы.

Староста деревни заплатил Райану целых двадцать крон за его услуги. Заявил, что от властей никакого толку: те лишь обещают прислать подмогу, сколько бы он ни запрашивал помощь, а у него скоро сожрут всю деревню.

Свою работу Райан выполнил от души. Просидел в мерзком болоте почти сутки, подкарауливая моргрейвов, затем разделался с ними, а теперь собирался получить в магистрате еще тридцать крон.

По пятнадцать за голову каждого монстра, из расплодившихсяпо всему Веллидору.

Спешить ему было некуда – сие учреждение открывалось только в восемь утра, а в десять у него начинались тренировки для инспекторов, которые Райан вел в том самом магистрате.

Так что он размеренно и неспешно миновал район Ворот, пересек улицу Всевластия, после чего из утреннего тумана показались первые каменные здания.

Райан приближался к центру Мейворта.

Тут газетный лист, оброненный кем-то из ранних прохожих, закружился, подхваченный порывом ветра, и пролетел мимо ног.

Мелькание импринта привлекло его внимание, и Райан, нагнувшись, успел подхватить газету.

Так и есть: импринт – запечатленная, а потом оживленная на бумаге малой долей магии картинка. На первой полосе «Новостей Мейворта» он увидел удивительно красивую девушку с золотыми волосами и уверенным взглядом синих глаз.

Она смотрела на журналиста, бравшего у нее интервью и сделавшего импринт, спокойно и немного недовольно.

Над изображением жирным текстом был выведен заголовок:

««Любовь в мои планы не входит!» – именно это заявила Эмма Карвилл, представительница Южной школы магии из Меридии, прибывшая на Все-Магические Игры».

Райан усмехнулся, сложил газету и бросил в ближайшую урну.

– В моих планах, кстати, тоже такого нет, – заявил он некой Эмме Карвилл из Меридии, хотя та не могла его услышать.

Да и вряд ли девушку заинтересовали бы его откровения, Райан прекрасно это понимал.

В его же ближайшие планы входило сдать головы моргрейвов в магистрате, получить за них награду, а затем отмыться от болотной грязи и чужой гадостной крови. Затем часок подремать в тренерской, размерами едва превышавшей гроб (хотя, возможно, и не превышавшей), а потом приступать к службе и тренировкам.

После обеда можно будет отправиться домой, на улицу Кленов, в запустелый особняк когда-то славного, но ныне разорившегося рода Брентонов.

Там Райана ждали три сестры и мать, на лечение которой он старательно собирал и никак не мог найти достаточно денег. Чудовищные долги, оставленные отцом, словно оголодавшие и прожорливые твари съедали все его заработки.

И да, для любви в жизни Райана Брентона, тридцатилетнего ветерана войны, не было никакого места.

Эмма Карвилл

В Мейворте меня разместили с комфортом – в гостинице «Серебряная лилия», по заверениям устроителей, одной из лучших в столице этого королевства.

В ней же жили и остальные гости турнира, тогда как местные являлись и проводили время в просторном мраморном фойе отеля, а также в двух ресторанах гостиницы, закрытых для остальных посетителей, но открытых для участников Игр.

Уверена, лишь для того, чтобы показать себя журналистам, в избытке сновавшим среди участников, а заодно «налаживать связи и знакомства» – так это называлось на турнире.

В брошюрке, которую я получила при заселении в просторный двухкомнатный номер, заставленный цветами, с двумя корзинами – в одной еще цветы, а во второй сладости, – организаторы Все-Магических Игр сообщали, что они сделают все, чтобы у прибывших с разных концов света участников не было ни единой причины жаловаться.

Жалоб у меня и правда не имелось.

Но ровно до того момента, пока я не спустилась в холл, решив поужинать, и не заметила сперва свежий номер местной газеты, а потом и Люция Харроу, вольготно развалившегося в кресле у камина.

Вид у него был как у человека, с которым весь мир обязан непременно считаться.

Правда, сперва ему пришлось считаться со мной. Потому что, подойдя, я бросила перед ним свежий номер «Новостей Мейворта».

Газета упала на стол, и Люций – идеальной внешности холеный блондин с загорелым лицом, ровными зубами и надменным взглядом голубых глаз – едва заметно поморщился.

Похоже, понял, что сейчас его ждет скандал.

Или даже что похуже.

– Не трудись, – сказала ему. – Я помогу тебе прочесть. Итак, о чем же пишет свежий номер «Новостей Мейворта»? Ах да, о помолвке века – о том, что Люций Харроу, единственный сын и наследник богатого промышленника и мецената Андреаса Харроу, готовится объявить имя своей избранницы.

Люций снова поморщился, а потом его губы растянулись в улыбке.

– Эмма, дорогая, я так рад тебя видеть! – заявил он. – Целый месяц разлуки…

– Разлуки?.. – вскинула я бровь.

– Месяц с момента, когда мы с тобой виделись в последний раз, – тут же поправил он себя, – протянулся для меня как год. Ты невероятно прекрасна, а когда злишься, твои синие глаза мечут молнии…

Но я не повелась ни на его улыбку, ни на ужимки столичного ловеласа. Таким меня было не пронять.

– Поздравляю тебя с помолвкой, – холодно сказала ему. – Интересно, кто же твоя избранница? Впрочем, тут все написано! «Никто не сомневается, что ею станет леди Эмма Карвилл»…

– «Лучшая выпускница Южной Академии Магии, ярчайшая звезда Меридии и ее надежда на победу в Международных Все-Магических Игр», – добавил он, взяв у меня из рук газету.

– Что это такое, Люций? – поинтересовалась у него. – Объяснись!

Он пожал плечами, словно его это нисколько не касалось.

– Я же не сказал, что это будешь ты, моя дорогая Эмма!

– Но ты намекнул. А потом, когда тебе стали задавать вопросы, решил ничего не отрицать.

Ленивая улыбка коснулась его губ.

– Зачем отрицать то, что все равно рано или поздно случится? Мы, Харроу, никогда не отступаем от задуманного.

Но я покачала головой.

– Я не выйду за тебя замуж, Люций! Не понимаю, откуда взялась эта бредовая идея, так что ты можешь смело давать опровержение.

Он поправил манжету, после чего небрежно заметил:

– Не выйдешь так и не выйдешь. Но, надеюсь, ты не откажешься составить мне компанию на приеме в честь открытия Все-Магических Игр? Кажется, других кавалеров у тебя все равно не имеется. Ты всех либо распугала, либо прикончила. Как болотных упырей, моя дорогая Эмма!

Я собиралась ответить ему нечто резкое и обидное, но не нашла подходящих слов. Поэтому всего лишь пожала плечами:

– Лучше уж мертвый болотный упырь, чем ты, Люций Харроу! – заявила я самонадеянному типу.

После этого развернулась и направилась к лестнице. Решила вернуться в свой номер, потому что ужинать мне расхотелось.

Настроение было испорчено окончательно и бесповоротно.

Дом Брентонов на улице Кленов, 12 – каменный двухэтажный особняк, когда-то добротный и раньше не отличавшийся от своих соседей: резиденций лорда Конкрейна и баронетта Сильнара, – сейчас выглядел довольно уныло.

Заодно он требовал починки и покраски, и даже яркие золотые и красные кленовые листья, щедро усыпавшие газон перед коваными воротами и небольшой ухоженный садик за ними, нисколько не приукрашивали картину запустения.

Райан тоже не собирался ее приукрашивать – по крайней мере, в ближайшее время. Потому что на такое у него попросту не было денег.

Внутри дома о катастрофическом положении семьи говорила лишь нехватка мебели и пустые пятна на обоях в тех местах, где когда-то висели картины или зеркала в золотых рамах.

Все это давно уже было продано – все лишнее, как заявляла его сестра Кэтрин, младше Райана на три года.

Единственное, что осталось от былых времен, – это старый гобелен с вышитым золотыми нитями гербом Брентонов, висевший над растопленным в гостиной камином. Кэтрин не решилась тронуть гобелен, фамильную реликвию.

Сама же сестра сидела в кресле у окна, и темные локоны, обрамлявшие ее красивое и худенькое личико, спадали на распахнутую перед ней приходную книгу.

Рядом лежала пачка счетов – иногда те снились Райану в кошмарах. Наяву они тоже вызывали у него желание немедленно разорвать их в клочья, порубить мечом или же сжечь в магическом огне.

Но он прекрасно понимал, что ситуацию таким не изменить. Даже уничтожь он эти счета, им пришлют другие – семья Брентонов отчаянно нуждалась в деньгах.

– Сорок пять крон, – произнес он, положив перед Кэтрин свой заработок.

За то, что он просидел в болоте, после чего прикончил двух моргрейвов, рискуя собственной жизнью, а затем, схитрив, сдал головы монстров заодно и в магистрат.

Впрочем, рисковать жизнью он умел. Привык это делать, отправившись на войну почти сразу же после окончания академии.

– Замечательно, – обрадовалась Кэтрин. – Очень даже вовремя!

– Как там мама? – осторожно спросил Райан.

Мать слегла после смерти отца и открывшейся перед этим неприглядной правды – того, что тот по уши погряз в долгах. Затем, чтобы хоть как-то поправить положение семьи, он ввязался в еще более сомнительные аферы, которые уничтожили не только его репутацию и все сбережения, но и любые надежды его детей на достойное и обеспеченное будущее.

– Она спит, – отозвалась Кэтрин. – Хотела бы я тебе сказать, что ей стало получше, но не вижу смысла врать своему брату.

– Ну раз так, то… Скажи, как наши дела? – Райан кивнул на приходную книгу.

– Неплохо, – ответила Кэтрин. Попыталась улыбнуться, но передумала. – Хотя зачем мне врать брату? Дела наши идут так себе, и ты прекрасно об этом знаешь. То, что ты заработаешь в этом месяце, и еще то, что я получу за две переведенные книги, как раз хватит, чтобы покрыть ежемесячный платеж по закладным, отдать малую часть долга кредиторам, заплатить маме за лекарства, закупить дрова на зиму и попытаться не умереть с голоду.

Райан кивнул.

– Звучит неплохо, – сказал он. – Ничего, я думаю, будут еще моргрейвы и не только они.

– И заказы на переводы – они тоже будут, – кивнула Кэтрин. – Марси тоже очень помогает. Только вот Лидия…

– Что с ней?

– Она совсем отбилась от рук.

Но Кэтрин так и не успела объяснить, что она имела в виду, потому что в гостиную вбежала Марси, самая юная из четырех детей Брентонов: тонкая, высокая и порывистая, с выбившимися из-под косынки темными волосами и окруженная запахом масляных красок.

Младшая его сестра – Марси было всего семнадцать – с визгом бросилась Райану на шею и прижалась к нему, будто боялась, что он снова исчезнет.

Пропадет на своей войне, а потом его найдут в госпитале, где лекари долго, буквально по частям, будут собирать его после ужасного ранения, затем Райан почти год станет учиться заново не только ходить, но и жить.

– Я знала!.. Я говорила Кэтрин, что с тобой все будет в порядке. Она вся испереживалась, а я ее успокаивала!

И почти сразу же в гостиной появилась Лидия.

Вошла с самым независимым видом, остановилась неподалеку и подбоченилась. В объятия Райана кидаться она не собиралась, но он, конечно же, такого от своей средней сестры и не ждал.

Единственная из детей Брентонов, Лидия пошла в отца – она была светловолосой и сероглазой, с немного тяжелым подбородком. Заодно, как Райану иногда казалось, Лидии достался еще и его характер.

А также желание жить не по средствам.

– Я все придумала, – произнесла она. – Мы можем заложить наш дом, и тогда мне хватит на выезд и на приданое. Вообще-то, я хочу выйти замуж!

– Дом уже заложен, Лидия, – напомнила ей Кэтрин. – А тебе, кстати, предлагали место гувернантки. И я до сих пор не понимаю, почему ты отказалась, раз уж так сильно хочешь замуж, а тебя не берут без денег.

– Потому что мы – Брентоны, – вскинула подбородок Лидия. – И я не собираюсь позорить наш род, прислуживая чужим детям!

– Тогда ты можешь помочь мне с переводами, – намекнула ей Кэтрин.

– Я не настолько умна, как ты, а от древнелируйского у меня сводит зубы. Зато Райан…

– Собираешься помочь мне с моргрейвами? – усмехнулся он. – Боюсь, в болоте от тебя будет еще меньше толку, чем если бы ты взялась за древнелируйский.

Он думал, что Лидия начнет спорить, потом быстро выйдет из себя и убежит наверх, после чего он сможет навестить мать и наконец-то примет ванну.

Но не тут-то было.

– Райан может отправиться на Все-Магические Игры и заработать там для нас целое состояние, – выпалила Лидия.

– То есть ты предлагаешь именно мне опозорить наш род? – усмехнулся он.

– Больше, чем это сделал наш отец, все равно никому не под силу, – отчеканила Лидия. – Заодно он еще и нас разорил, после чего… взял и сбежал с этого света!

– Вообще-то с ним случился сердечный приступ, – возразила ей Кэтрин, но сестру уже было не остановить.

– Конечно, когда отец понял, в какие махинации он вляпался, и увидел толпу кредиторов под нашими окнами, – пожала та плечами. Затем снова накинулась на брата: – И потом, ты все равно убиваешь монстров, тогда почему бы тебе не выступить на Играх? Какая тебе разница, Райан? Я читала, что там платят за участие на каждом из этапов!

– Моя магия после ранения нестабильна, и ты прекрасно это знаешь, – спокойно ответил он.

– Это наше положение нестабильно! – вспыхнула Лидия. – А ты, братец, сидишь сложа руки!

– Лидия, как ты можешь? – воскликнула Марси. – Райан работает не покладая рук!

– Уж ты бы лучше помолчала! – накинулась та на сестру.

– Нет, это ты помолчи! Кэтрин переводит книги, я… Я в прошлом месяце продала целых три картины – пусть и недорого, но начало положено! А вот ты… Ты прячешься за воспоминаниями о том, как все было в прошлом, когда мы жили не по средствам!

– Это было замечательно, мне все очень нравилось! – огрызнулась Лидия.

Затем снова повернулась к Райану:

– Это ты прячешься за своими упырями, а я всего лишь хочу нормально жить, а не выживать! Хочу, чтобы у нас снова появились деньги. Чтобы в этом доме звучала музыка и мы бы устраивали приемы… И я хочу, наконец, выйти замуж!

– Скоро я поступлю на бюджет, буду получать стипендию и отдавать деньги в семью, – вставила Марси. – Правда, только через год.

– Через год я стану старой девой – такой же, как Кэтрин! А мама окончательно зачахнет без нормальных лекарств! – воскликнула Лидия. – Но, в целом, мы об этом уже не узнаем, потому что сдохнем с голоду!

– Не слушай ее, Райан, – вмешалась Кэтрин. – Ты же знаешь, Лидия часто говорит, не подумав.

– Ничего подобного, – с вызовом произнесла та. – Нашу семью может спасти только он, наш брат. Но Райан даже о таком и не подумал, потому что он – твердолобый баран!

Затем развернулась и выбежала из гостиной, не забыв громко хлопнуть дверью.

Кэтрин развела руками.

– Она говорит глупости, Райан, так что не вздумай идти у Лидии на поводу. Отец ее всегда слишком баловал – вот и результат. Мы справимся, обещаю. Я возьму еще больше заказов…

– А у меня через неделю выставка, – встряла Марси. – Я уже договорилась – мой бывший преподаватель рисования поможет получить мне место, и недорого. Может, я продам еще несколько картин. Вот бы было хорошо!

Райан посмотрел на них, потом уставился на герб Брентонов, висевший над камином.

В чем-то Лидия была права: больше, чем их семью опозорил отец, он действительно уже не сможет сделать, даже если провалится на первом же туре Все-Магических Игр.

К тому же, как работнику магистрата, ему полагалась скидка на регистрацию на турнире. Об этом говорили те, кого он тренировал, а некоторые из них даже собирались поучаствовать.

Но раз так, то…

Он взял со стола половину заработанного.

– Пожалуй, использую-ка я эти деньги немного по-другому, – сообщил он старшей сестре.

Неожиданно Кэтрин улыбнулась, а Марси, не сдержавшись, снова кинулась ему на шею.

И Райан удивился: ведь всего пару минут назад они уговаривали его не слушать Лидию.

– Давно было пора выбраться из своей раковины, Райан! – произнесла Кэтрин. – Как бы все ни прошло на Играх, я за тебя рада, братик!

Глава 2

Вечерние фонари перед крыльцом Дворца Конгрессов в Мейворте сияли ярким магическим светом. Стеклянные стены отражали эти огни, а также давали отличный вид на мраморное и зеркальное великолепие фойе, в котором уже толпился народ.

Но участники продолжали прибывать: экипажи стояли в длинной очереди на подъездной дороге, и, похоже, Райан оказался почти единственным из всех, кто решил прийти на открытие Все-Магических Игр пешком.

Но квартал, где находился дом Брентонов, был недалеко отсюда, так что платить деньги за экипаж ему не было никакого резона. К тому же Райану захотелось прогуляться, а заодно посмотреть на то, как расстарались организаторы.

Фонтаны возле Дворца Конгрессов одновременно выбрасывали в воздух разноцветные струи воды, из которых с помощью заклинаний складывались иллюзорные драконы и фениксы.

В воздухе висела такая же иллюзорная надпись на трех языках: «Добро пожаловать на Все-Магические Игры 5523 года!» – и была она кроваво-красного цвета.

Миновав угрожающую надпись, Райан остановился возле мраморных ступеней, ведущих на крыльцо, и с интересом уставился на очередной подкативший экипаж.

Потому что к тому тотчас же кинулись лакеи, едва не отталкивая друг друга локтями. Торопились распахнуть дверь, а потом подать руку, помогая сойти по ступеням прибывшей светловолосой девушке в серебристом платье.

Она была чудо как хороша, и Райан даже на нее засмотрелся. На миг ему показалось, что своей красотой девушка словно украсила этот осенний, хотя еще теплый день в Мейворте.

Где-то я ее уже видел, промелькнуло у него в голове, но тут ему пришлось проявить ловкость и посторониться, чтобы его не снесли со ступеней спешащие к прибывшей красотке журналисты.

– Демоны побери вашу пишущую братию! – пробормотал Райан, когда еще один, бежавший по другую сторону от него, едва не сбил его с ног. – Да вы еще похуже, чем моргрейвы!

Но ему все еще было любопытно, что это за знаменитость, вокруг которой возник столь большой ажиотаж. Потому что журналисты сбились в жадную стаю, окружив красотку в серебристом. Вокруг нее и над их головами летали магические блокноты и перья-самописцы – дорогущие артефакты, – что-то царапали на бумаге, записывая слова своих владельцев.

Заодно вечерние сумерки то и дело освещали вспышки аппаратов для импринтов.

– Леди Эмма… Эмма Карвилл! – кричали со всех сторон. – Ответьте на наши вопросы! Вы собираетесь бороться до конца? Кого из своих соперниц вы считаете самой сильной? Вы собираетесь выходить замуж здесь, в Веллидоре, или ваша свадьба будет в Меридии?

Райан еще немного понаблюдал за тем, как леди Эмму Карвилл, у которой любовь не входила в планы – он все-таки вспомнил тот заголовок в газете, попавшейся ему под ноги пару дней назад, – забрасывали вопросами о предстоящем замужестве.

– Значит, все-таки входила, – пробормотал себе под нос и принялся подниматься по ступеням.

Заодно он размышлял о том, что в реальности девушка оказалась значительно красивее, чем на газетном импринте. Эмма Карвилл была полна жизненных и магических сил, – так бы он это назвал.

В другое время, еще до войны и до его ранения, а также до бедственного состояния семьи Брентонов, он, быть может, и попробовал… Подошел бы к ней и заговорил. Рискнул бы попытать удачу, потому что эта девушка как раз была в его вкусе.

Ему нравились именно такие.

Но сейчас Райан понимал, что он безвозвратно опоздал, раз уж Эмма Карвилл выходила замуж. А даже если бы и не выходила, то шансов у него не имелось ровно… никаких.

У самых дверей Райан все же остановился и повернул голову, привлеченный очередной феерией на подъездной дорожке. Журналисты буквально бесновались, когда к крыльцу дворца подкатил второй экипаж.

Из него вышел Люций Харроу, бывший однокурсник Райана. По-королевски вскинул руку, приветствуя собравшуюся толпу. Затем журналисты покорно расступились, давая ему дорогу, и Люций эффектно шагнул к Эмме.

Все это выглядело довольно театрально и походило на игру на публику: от идеального угла наклона головы с прилизанной шевелюрой – волосок к волоску – до уверенного движения локтя, когда Люций подавал Эмме руку.

– Так вот за кого выходит замуж леди Карвилл! – пробормотал Райан, после чего принялся размышлять, почему его задел этот факт, хотя не должен был.

Впрочем, стоило ему оказаться в просторном фойе Дома Конгрессов, как все мысли о красотке из Меридии вылетели у Райана из головы. Сперва ему пришлось назвать свое имя рядом со стойкой организаторов, а потом довольно долго ждать, когда его найдут в списках.

– Я зарегистрировался только вчера, – произнес он, поняв, что один из организаторов принялся просматривать списки во второй раз, так и не найдя его в первый. – Да, довольно поздно, как раз перед самым закрытием… Да, лорд Райан Брентон.

Его все же обнаружили предпоследним в списках, после чего поставили на запястье магическую печать участника.

Кроваво-красного цвета, как и та надпись рядом с Дворцом Конгрессов.

Райан с сомнением уставился на подобную «красоту» на своей руке, на что организатор извиняющимся тоном пояснил, что такая метка дает пропуск в рестораны, где всех участников будут отлично кормить.

Конечно же, за счет устроителей Все-Магических Игр.

– Так и быть, пусть остается, – смилостивился Райан, решив потерпеть подобное за бесплатную еду.

Но, кажется, организатор его не расслышал.

– Сейчас вам нужно подняться наверх во-он по тем ступеням в большое фойе, – тем временем говорил он. – После чего всех уже скоро пригласят в зал торжеств для речей по случаю открытия, а потом начнется фуршет. Первые поединки запланированы на завтра, но мы пока еще составляем списки. До конца не успели, – добавил он извиняющимся голосом. – Очень, очень много работы.

Уже скоро Райан поднимался по ступеням. Кивнул, завидев нескольких своих знакомых по академии и магистрату. Один из них, заметив его, присвистнул:

– Ну все, мы можем расходиться! – заявил он. – Если уж Брентон явился на Игры, то остальным тут делать нечего.

Райан ухмыльнулся, подумав: если бы все было так просто!

В прошлой жизни, еще до войны и года в лазарете, он был намного увереннее в себе, тогда как сегодня…

Он все же подал заявку на Игры, движимый двумя мыслями. Первая – неплохо бы заработать немного денег. И вторая – нужно постараться не слишком опозориться.

Впрочем, Лидия была права: еще больше, чем это сделал их отец, имя Брентонов запятнать ему вряд ли удастся. Даже если он провалится в первом круге, не пройдя через поединки на мечах.

Стоявший рядом молодой репортер повернулся к Райану:

– Этот Брентон – кто он вообще такой? – поинтересовался у него.

– Никто, – отозвался Райан. – Вам послышалось.

Но настроение почему-то испортилось.

Тут по фойе разнесся усиленный магией голос, приглашающий всех участников пройти в зал торжеств и занять свободные места. Райан уже собирался было туда, но заметил пару знакомых семьи, которые, как ему показалось, непременно станут расспрашивать его о прошлых временах.