Ведьмочка в Академии Магов – 2

Глава 1

Так уж вышло, что сперва ректор, а потом декан решили, что мне, Александре Дельвейн, самое место в столичной Академии Магов. Ну раз так, то прошу любить и не слишком жаловаться.

Я тоже жаловаться не собираюсь. Во мне проснулся магический дар, с которым я хочу разобраться, а заодно выяснить, почему могущественный герцог не дает мне жить. И, конечно же, победить на академических состязаниях, потому что ведьмочки – это не про поражение.

Но есть одна маленькая проблема – на чужой руке появилась такая же брачная метка, которая когда-то была у меня. И мне интересно: это какая-то ошибка… или кто-то решил сыграть со мной в куда более опасную игру?

Глава 1

- Это уже переходит всяческие границы! – возмущенно заявила я и топнула ногой, обутой в старые бальные туфельки, но с новой пряжкой, одолженной у Гретты, и с красным бантом. – Вы только посмотрите на них! Вернее, это они сейчас на нас смотрят.

Потому что им – тем, кто активировал заклинание Линзы, наведя его с филигранной точностью на стену и окно нашей с Греттой комнаты, – было на что поглядеть.

Мы готовились к первому в этом учебном году балу – а для меня это вообще первый столичный бал, – который должен был вот-вот начаться в актовом зале главного корпуса.

Собралась вся наша девичья четверка – мы смеялись, вспоминая, как обошли команду Рея и Ханта. Заодно делали друг другу прически, рассказывали маленькие женские хитрости и наносили легкий макияж.

А чтобы не помять платья, в которых мы собирались пойти на бал, разложили их на кроватях, строго-настрого запретив церберам укладываться сверху. Из-за этого они немного страдали, вздыхая из-под кроватей.

Но не только в нашей комнате – во всем женском общежитии царило оживление. Двери были раскрыты нараспашку, и самые смелые из парней уже попытались этим воспользоваться, чтобы увидеть то, что не предназначалось для их глаз.

Но были пойманы, отруганы и выставлены восвояси.

Зато теперь кто-то пошел еще дальше – подглядывал за нами с помощью магии.

- Высшее заклинание, причем Светлое, – пояснила я подругам. – Сделали нашу стену прозрачной для себя и видят нас такими, как мы есть.

Например, меня – в кружевных панталончиках и в одном корсаже. Гретту вообще без него, потому что она только собиралась его надевать. Ну и Лианну с Роуз – в нижних сорочках, так как подруги оживленно спорили, нужны ли им чулки на этот бал или нет.

Платья все равно длинные, и чулки никто не увидит. А если порвутся, то купить новые, шелковые, стоило, как целое собрание сочинений по теоретической магии!

Я же придерживалась мысли, что приличной ведьмочке чулки нужны всегда.

Потому что ситуации бывают разные, и ты никогда не знаешь, что тебе понадобится из ведовского арсенала. А чулочки с правильно подобранным цветом бантиков – это крайне серьезное оружие в правильных руках и на красивых ногах.

Нужно лишь знать, когда и кому их показать.

Но чтобы на меня пялились без разрешения, да еще и в процессе одевания – нет, такое в мои планы не входило!

И я решила это исправить. По привычке зачерпнула немного магии от Гретты и от Лианны с Роуз – девушки давно мне сказали, что я могу пользоваться их даром всегда, когда мне понадобится, – после чего разрушила чужое заклинание.

Правда, в долгу тоже не осталась – перед этим попросила подруг закрыть глаза, и церберам тоже приказала, после чего в нашей комнате полыхнуло так, что любители подглядывать должны будут надолго это запомнить.

Но и это было еще не все.

- Разберитесь! – приказала я псам нашего декана, которые окончательно перебрались жить в нашу с Греттой комнату. – Но так, чтобы они не слишком пострадали, – добавила я, когда церберы подбежали к дверям, уже собираясь идти по следу наших обидчиков. – Не хочется похорон сразу после бала, – пояснила я подругам, и они со мной согласились.

Мы снова вернулись к нашим сборам и уже скоро закончили.

На мне было любимое синее платье и красный бант в прическе, потому что такого же цвета, но поменьше, я завязала бантики на чулках и туфельках.

Волосы мне завила Гретта, а Роуз принесла нам несколько бутылочек с духами на выбор. Сказала, что у ее отца в столице большая парфюмерная лавка – мама создает незабываемые ароматы, а он их продает.

Ну и о дочери они тоже не забывают.

Перенюхав все, мы выбрали подходящие из ее коллекции.

- Так вот откуда у тебя настолько развита чувствительность, – пробормотала я.

Потому что у Роуз имелся великолепный, но пока еще не оцененный в академии дар – она была отличным эмпатом с возможностью заглядывать в будущее. В этом я убедилась во время Прорыва, когда по коридорам нашего факультета бродили порождения Тьмы.

Гретта тем временем разглаживала несуществующие складки на нарядном черно-сером платье, отлично подходившем к ее бледному лицу и подведенным темной краской глазам. На Лианне был алый наряд с вызывающим вырезом – именно в таком она собиралась покорить сердце…

Чье именно, нам она так и не призналась, лишь намекнула, что есть один. Тот, кто ей нравится еще с первого курса.

Сейчас он учился уже на пятом, так что у нее оставалось не слишком много времени, чтобы привлечь его внимание.

Мы с Греттой накинулись на нее с расспросами, пока Роуз поправляла лимонного цвета платье с золотистой вышивкой. Лианна принялась отнекиваться, но тут с задания вернулись псы, и у каждого в пасти было…

Нет, вовсе не откушенные конечности любопытствующих, которые за нами подглядывали, хотя я не исключала и такой возможности.

Церберы принесли совсем другое.

- Два обслюнявленных письма и одна такая же обслюнявленная бархатная коробочка, – сообщила мне Гретта, смело достав принесенное из пастей демонических собак. – Что бы это значило? – спросила она, уставившись на меня округлившимися глазами.

Я ответила, что сейчас мы все узнаем, после чего раскрыла первое письмо. Ну, проверила его на магические ловушки, не без этого.

- Оно личное, – сообщила своим подругам.

Прочесть письмо могла только я, потому что отправитель хорошо об этом позаботился. Попади оно в чужие руки, которые попытались бы его открыть, послание тотчас бы вспыхнуло синим пламенем.

Сгорело дотла, а из пепла текст не собрал бы даже самый дотошный некромант.

Послание отправил мне Томас Моор, но как именно оно попало в пасть цербера, я могла лишь догадываться.

В нем мой бывший товарищ по приюту сообщал, что получил другое задание, и его спешно отправляют в какую-то тьмутаракань. Даже подальше, чем Гржиня.

Все это выглядит как самая настоящая немилость со стороны герцога – похоже, могущественный покровитель осерчал из-за того, что Томас не выполнил полученного приказа.

Не прикончил Александру Дельвейн в тот же день, а старательно тянул время.

«Я уверен, что вместо меня в самое ближайшее время пришлют другого человека, который выполнит это задание.

Мне так и не удалось узнать, в чем причина подобной ненависти со стороны герцога, потому что все покрыто печатью страшной тайны.

Единственное, что я могу тебе посоветовать, – это бежать со всех ног из столицы.

Но я уверен, что из-за своего вздорного характера ты меня не послушаешь. Поэтому я даже рад, что отбываю из Астериона сегодня вечером и до меня еще долгое время не дойдут новости о твоей гибели.

Прощай, Александра!

Я буду о тебе помнить и иногда приносить цветы на твою могилу.

Твой Томас».

На «твоего Томаса» я поморщилась, как и на обещанные им цветы – подумала: обойдусь и без таких подарочков.

- И от кого письмо? – полюбопытствовала Гретта. – От поклонника?

- Нет, от детского товарища. Пожелал мне долгих лет жизни, – туманно отозвалась я, после чего взялась за второе послание.

На этот раз внутри свитка стояла магическая ловушка, скрывавшая нечто мерзкое, которое должно было взорваться… Пожалуй, обдав нас всех чернилами и еще какой-то дурно пахнущей дрянью, что вряд ли бы добавило нам настроения перед будущим балом.

Гадость я нейтрализовала, а затем быстро пробежала глазами по отрывистым строчкам.

Послание было адресовано мне, а его отправителем являлся то ли Хант, то ли Рей, потому что подпись внизу оказалась довольно неразборчивой.

Но в том, что этот манифест был от четверки обиженных некромантов, я не сомневалась.

«Может, ты и победила, Александра Дельвейн, – так начиналось послание, – но только потому, что ты…»

В этом месте я закатила глаза, затем опустила их на пару строчек ниже, решив пропустить чужие фантазии на тему моего развратного поведения, ставшего причиной лояльности со стороны декана и преподавательского состава.

Нет, все же прочитала – подумала, что мне стоит знать. Пожала плечами – пожалуй, если бы я выполняла все то, что обо мне писали парни, мне бы понадобилась новая кровать.

Боюсь, старая вряд ли бы выдержала подобного напора.

«Это несправедливо, что таким выскочкам, как ты и твоя четверка, отдали право представлять наш факультет. Но уже скоро все увидят, с каким позором некроманты проиграют в этом году.

Мы же с вами еще не закончили – магического боя не было, так что предлагаем в честном поединке выяснить, кто из нас сильнее. Мы будем ждать вас в саду у дальней беседки на факультете Земли в восемь вечера, но если вы струсите…»

Дальше было совсем уж неразборчиво, как и подпись отправителя.

- А это от кого? – принялась наседать на меня еще Роуз. – Надеюсь, хотя бы оно от поклонника?

- Нет, от доброжелателей, – улыбнулась я. – Желают нам хорошего настроения и отлично провести время на балу.

После чего потянулась к коробочке, уж и не зная, сколько еще «добрых» слов и приятных душе «пожеланий» принесли мне церберы этим вечером.

Интересно, что внутри?

Магических ловушек я не почувствовала, стояло лишь защитное заклинание, позволявшее открыть коробку исключительно мне.

Я это сделала. Распахнула и замерла.

Внутри был великолепный сапфировый кулон в золотом обрамлении – невероятно красивая и очень дорогая вещь.

Мы, ведьмочки, умеем определять такое на глаз и, если нужно, дадим точную оценку и прикинем рыночную ценность подобного подарка. Не зря же у нас был целый курс ювелирного мастерства.

Стоила эта вещь порядочно – если честно, мне оказалось сложно представить такую сумму денег.

Но от кого этот подарок? И еще – зачем?

- Гав! – заявил мне Пушок, подтверждая мои подозрения.

Конечно же, кто еще мог доверить донести подобное дорогое украшение до Александры Дельвейн, если не настоящий хозяин церберов?

Но на вопрос, зачем он это сделал, конечно же, церберы ответить не могли. Лишь смотрели на меня огромными глазами и махали хвостами. Заодно норовили облизать, хотя веки у меня были немного оттенены, губы слегка подчеркнуты, а на щеках играл натуральный румянец, который совсем не вязался с собачьими слюнями.

Такими же круглыми глазами на меня смотрели еще и мои подруги, казалось, потерявшие дар речи при виде столь дорогого подарка.

Наконец Гретта выдавила из себя фразу, отражающую настроение остальных:

- От кого это?! – прохрипела она. – Но как же красиво!

- Не могу сказать, – отозвалась я. – Как видите, записки нет, а Пушок, из пасти которого достали эту коробку, откушенную руку дарителя нам не принес. Так что мы пойдем на бал, а там попытаемся отыскать столь щедрого… поклонника.

- И ты наденешь его подарок? – Роуз все еще смотрела на меня круглыми глазами.

- Еще как надену, – кивнула я, после чего решительно застегнула цепочку у себя на шее, чувствуя, как кулон улегся аккурат в ложбинке между грудей.

Украшение должно было холодить, но вместо этого я чувствовала идущее от камня приятное тепло. Заодно ощущала совсем уж минимальные магические вибрации – все-таки даритель озаботился тем, чтобы поставить на кулон маячок слежения.

Уж не знаю, предназначалась ли эта «следилка» самому кулону, который мог и не дойти до получателя – все-таки в Академии Магов есть неплохие маги, способные заинтересоваться даже содержимым пасти демонического пса.

Или этот маячок был задуман для Александры Дельвейн, постоянно и уверенно находившей приключения на все изгибы своей фигуры?

Я понятия не имела, но маячок заглушила, решив не брать такое в голову.

Потому что…

После своего появления возле архива, когда Дарий ловко отшвырнул меня в сторону – да так, что я едва не врезалась в дверь головой, – и тем самым спас меня от арбалетного болта… А потом нес на руках и я прижималась к его крепкому телу…

Сплошные мускулы, я это запомнила, и еще терпкий запах сильнейшей Темной магии. Заодно я ощутила себя в его руках маленькой и беззащитной.

Это было странное, но невероятно приятное для ведьмочки чувство – понимать, что кто-то может меня защитить, помимо меня самой.

Все это перемешалось в моей голове, вылилось в оживленный румянец на щеках (я его ощущала) и сладкий трепет предвкушения в груди. Потому что я решила дать шанс чему-то новому в своей жизни, даже если оно вечно угрюмого вида, привыкло командовать и ставит маячки на свои подарки.

Вот, у меня даже рука перестала чесаться в присутствии Дария, а о брачной метке, уже который день не подававшей признаки жизни, я давно не вспоминала.

- Красиво! – воскликнули в один голос подруги, уставившись на украшение, гревшее мою грудь. – И как мы будем искать дарителя?

- Думаю, он сам меня найдет, – отозвалась я, после чего мы немного озаботились внешним видом церберов, а потом захватили кое-какие подарки и покинули комнату.

Но сразу же в главный корпус не пошли, вместо этого ненадолго завернули на кладбище. Там на одном из надгробий я оставила ленты для Ангха, которыми поделилась Роуз, а еще заварник с чаем и пятью кружками для всех остальных.

Печенье у нас тоже было, и много, но… оно почему-то почти все закончилось. Затем мы все-таки опомнились и остатки решили отдать нежити – пусть у них тоже будет праздник.

- Повеселитесь, – добавила я, уставившись в сгустившуюся над академией темноту.

Но знала, что нас отлично видят и так же отлично слышат. Заодно рядом с кружками я положила письмо от некромантов – с их глупым вызовом на магический бой, который мы не собирались принимать.

Зато, вполне возможно, его захотят принять другие.

- Только давайте без смертей и особых увечий, – сказала я пока еще невидимым упырям, которые уже собирались на чаепитие. – В академии все-таки праздник.

Сама я ни к какой дальней беседке на факультете Земли идти и не думала, вместо этого планировала отлично повеселиться на балу. А у нежити скопилось множество претензий, так что…

Пусть все выскажут.

Уже скоро мы с подругами, отряхнув с туфелек кладбищенскую землю, зашагали по разукрашенным разноцветными магическими фонариками дорожкам, а нас сопровождали три цербера с завязанными на шеях бантиками.

У Пушка был розовый, у Котика – красный, а у Зайчика – синий.

Впереди у нас был бал, который я ждала с нетерпением и предвкушением того, что он привнесет в мою жизнь нечто новое.

…И он принес, но совсем не то, о чем я думала, приближаясь к главному корпусу академии.

Сперва появился Марек, который подкарауливал нас неподалеку от факультета Некромантии. Сидел в кустах, из которых, чертыхаясь, вылез на дорожку и принялся отряхиваться прямо перед нами.

Одет Марек был в светлое, но уже скоро оно стало с темными пятнами, которые оставили на нем своими лапами церберы, потому что те сначала его обнюхали, а затем облизали.

И все потому, что я заявила им, что это друг.

Мой бывший товарищ по приюту замер и закрыл глаза, хотя вокруг него закрутились огненные сполохи. Но он стоически вытерпел собачьи ласки, прекрасно понимая, что церберы резистентны к магии, так что…

- Если продолжишь появляться из темноты, – заявила я, – то однажды я растеряюсь и забуду сказать собакам, что ты мой друг. Тогда тебя частично сожрут, а остатки закопают на кладбище.

И снова ему улыбнулась – сперва на комплименты, которые Марек отвесил нам с подругами, а затем во второй раз – уже на вопрос, что это за кулон у меня на шее.

Оно же дорогое! Откуда такое могло взяться у Александры Дельвейн?

Гретта закатила глаза, а Лианна шепотом спросила, может ли она приложить этого типа заклинанием. Или вызвать армию скелетов – мы еще не слишком далеко ушли от кладбища, и такое ей по плечу.

Пусть те его прикопают, даже не обгладывая.

Но Марек не сдавался, демонстрируя выдающуюся способность задавать неуместные вопросы.

- И все-таки, где ты его раздобыла? Насколько я понимаю, с деньгами у тебя всегда было не слишком густо.

- А как ты думаешь, каким образом я добиралась до столицы? Промышляла грабежами и насилием, и это моя нажива, – заявила я, на что Гретта снова закатила глаза. – Марек, что тебе на самом деле нужно?

Оказалось, он просидел почти полчаса в кустах, дожидаясь нашего появления, чтобы сообщить мне важную новость и в очередной раз подтвердить свой статус академского «стукача».

Все капитаны боевых четверок, которые сойдутся послезавтра на первом этапе состязаний, заключили между собой пари. Кто первым пригласит Александру Дельвейн на танец на этом балу и получит ее согласие, тот, можно сказать, становится негласным лидером.

- Странное пари, – нахмурилась я.

- Уж какое есть, – пожал плечами Марек. – Ты потанцуешь со мной, Александра?

Теперь глаза закатила уже я.

- Как бы не так, – заявила ему. – И вообще, смотри, вон по той дорожке идет твоя бывшая девушка, которую бросил тот, кто у тебя ее отбил. Ханту сейчас не до нее, и, я думаю, он еще долго будет занят. У тебя куда больше шансов вернуть себе Нэнси, чем получить мое согласие. Догадайся, почему?

Потому что я тебе его не дам, добавила я мысленно.

Марек несколько секунд меня разглядывал, затем, догадавшись, ринулся на параллельную дорожку, ломая по дороге кусты, и уже скоро подошел к Нэнси.

Но смотреть на это мы не стали. Прибавили шагу, и вскоре впереди показался главный корпус академии, над которым в воздухе горела угрожающе-красная иллюзорная надпись.

Она гласила, что пользоваться магией на балу строго запрещено. Любые попытки активировать заклинание, даже самое простейшее, будут немедленно пресекаться преподавателями. Нарушителям грозит страшная кара – два дня работы по очистке вольеров в зверинце академии.

- А что, здесь есть зверинец? – полюбопытствовала я. – Но если так, то почему у нас не было в нем занятий?

Оказалось, в начале учебного года туда завезли маленьких и юрких зверьков откуда-то с юга Элеона, которых за глаза называли «яйцекусами». Они были настолько злобными, что с ними не справился даже преподаватель и угодил на несколько дней в лазарет.

Но он уже вышел, так что занятия скоро начнутся.

- Боюсь представить, какая именно травма уложила его так надолго, – трагическим голосом произнесла я, на что Гретта и Лианна прыснули.

Зато Роуз покраснела и заявила, что эти маленькие хищники охотятся на яйца пернатых, а вовсе не на то, о чем мы подумали.

Тем временем мы поднялись по ступеням на крыльцо, где два преподавателя – их, кстати, я не знала, – снова нас предупредили, что в главном корпусе магия запрещена.

Заодно они не пропустили с нами церберов – вход с собаками тоже оказался запрещен, – хотя мы нарядили их для бала, а я два дня подряд проводила с ними воспитательные беседы на тему приличного поведения хорошо воспитанных псов.

Не помогло ни первое, ни второе, ни мои слезы с умоляющим взглядом, который я отлично научилась изображать еще в Гржине.

В бальный зал церберов все же не пустили, но смилостивились и разрешили им отправиться на кухню, где после приготовления закусок осталось порядком костей с мясом.

Три пса обрадовались такой перспективе и огромными прыжками ускакали в сторону кухни. Мы же поднялись по красиво декорированной лестнице на второй этаж и вошли в украшенный магией и цветами зал.

Уверена, тут постарались студенты факультета Земли.

Один из них, стоило нам появиться в зале, сразу же двинулся в нашу сторону, загораживая весь обзор. Потому что он был высоченным и широкоплечим, а еще с растрепанными темными волосами и пронзительным взглядом светлых глаз.

Кажется, это был староста пятого курса, и явился он по мою душу. Протянул мне искусно сделанную бутоньерку, в которой алели две розы, затем пригласил на танец.

На это я мысленно застонала.

Начинается, промелькнуло в голове. Вернее – продолжается.

- Александра Дельвейн, – произнес парень, – сегодня ты выглядишь выше всяческих похвал. Как, впрочем, и всегда. Настолько хорошо, что твое место не в этой академии, а во дворце. Не потанцуешь ли ты со мной?

И представиться он тоже не забыл.

- То есть ты – Бриан Дорг, капитан боевой четверки с факультета Земли, – кивнула я.

Поблагодарила его за комплимент, но бутоньерку из рук мага не взяла.

Во-первых, она не подходила цветом к моему платью, а во-вторых – все остальное вместе взятое, услышанное от Марека по дороге к главному корпусу.

- Хорошая попытка, но нет, – сказала я Бриану, отказавшись еще и от его предложения потанцевать.

Не в этот раз, потому что ему не победить в состязании за мое согласие.

- Что это за намеки насчет дворца? – поинтересовалась я у Гретты, когда разочарованный Бриан ушел.

Подруга, пожав плечами, заявила, что выигравшую на состязаниях боевую четверку обязательно представят нашему королю Ильдару Иллариану.

Отсюда и дворец.

И, вполне возможно, даже бал в ее честь.

Такова традиция – как-никак, мы – столичная академия, и король не оставляет надежды, что однажды победа в больших магических состязаниях, на которые съедутся сильнейшие команды со всего Элеона и, возможно, даже заглянут из соседних стран, будет и на нашей улице.

Потому что в последние годы она упорно обходила или объезжала нас стороной. Да так, что с разгромным для Академии Альтариса результатом.

Внезапно Гретта замолчала и кивнула на приближающегося к нам парня.

- Гляди-ка, еще один идет, – заявила она.

И ни в чем не ошиблась, так как похожую попытку раздобыть мое согласие на танец на этот раз предпринял Сайрус Нейл, капитан боевой четверки и признанный красавец с Воздушного факультета.

Он давно уже на меня пялился – еще с первого моего дня в академии. Смотрел так, что, казалось, мог бы проглядеть меня до дыр.

Поглядывал со стороны в столовой, окидывал оценивающим взглядом, если я проходила мимо, заодно явился еще и на наши занятия, где мы наголову разбили четверку Ханта и Рея. И вот теперь, похоже, поняв, что его конкурент одержал неудачу – вернее, с треском провалился, – Сайрус Нейл направлялся к нам.

Глядя на высокого и ладного парня с выразительным лицом и запоминающимся взглядом ярких глаз, которые выдавали в нем сильного мага Воздуха, я отстраненно подумала…

- Хорош! – констатировала Гретта, озвучив мои собственные мысли.

Зато Роуз пожала плечами и заявила, что парень как парень, а нам не помешает подкрепиться. Она высмотрела накрытые столы в дальнем конце зала. Может, нам пойти туда?

Кажется, там еще ее подруги со второго курса, и вместе нам будет веселее.

Лианна с бледным видом кивнула – то ли насчет столов и «веселее», то ли насчет того, что Сайрус Нейл хорош. После чего обреченным голосом заявила, что это он.

Да, тот самый, о котором мы у нее спрашивали еще в общежитии, и кто давно уже ей нравился.

Только вот незадача – явился он по мою душу. Вернее, в попытке победить в состязании капитанов боевых четверок.

- Нет, – нахмурилась я, уставившись на Сайруса, а заодно поглядывая на Лианну. – Даже и не пытайся!

- Ты еще не знаешь, что я собираюсь тебе предложить, – заявил он, в очередной раз окинув меня взглядом с ног до головы.

Судя по его глазам, увиденное ему понравилось. Мне же, наверное, должна была понравиться его озорная мальчишеская улыбка, которую Сайрус тотчас продемонстрировал.

Но что-то пошло не так, и на мне это не сработало.

- Предложи все это моей подруге, – я кивнула на Лианну, стоявшую рядом с потерянным видом.

После чего оставила всех и пошла навстречу тому, встречи с кем я давно уже ждала. Дарителю кулона, который, по моим словам, я получила, промышляя «грабежами и насилием», хотя все было совсем наоборот.

Ко мне направлялся Дарий Велвуд, а я шла к нему навстречу через толпу, чувствуя, как разогревался камень на моей груди.

И вся эта суета бального зала: гомон голосов, смех, звон бокалов, в которых плескался лимонад; взоры хмурых преподавателей, следивших за порядком, и внезапно заигравшие вальс музыканты…