Любимая проблема Академии Драконов

Глава 1

Архимаг Грон, Академия Эльрена

Ректор поправил парадную мантию, затем украдкой оглянулся – уж не прокралась ли в его кабинет секретарша, давно дожидавшаяся, когда он отправится на стадион.

После чего достал из кармана заветную фляжку.

На стадионе ему предстояло произнести одну из скучнейших речей, текст которой прислали из столицы. Причем с пометкой: «Не уклоняться от предмета!»

Текст он перечитал дважды и каждый раз с трудом сдерживался, чтобы не сжечь этот набор пафосных слов в справедливом магическом огне.

Но потом смирился, хотя совершенно не горел желанием вещать из ложи для важных гостей одни и те же вещи. То, что прозвучит на стадионе, но не из его уст.

Он бы мог сказать иные слова – те, что наполняли его сердце радостью и надеждой, а заодно сковывали разум тревогой.

Но архимаг знал, что это будет неправильным и поспешным решением.

– Все должно идти своим чередом, – подойдя к окну, произнес он.

Держа в руках фляжку, он стал смотреть на то, как приземлялись на поле летающие платформы, прибывшие из далекого Туманного Предела. Чуть поодаль сажали свои груженые колесницы кхемерцы, тогда как в небе над академией кружили виверны.

На это смотрели драконы Нерлинга и вовсе не выглядели хозяевами положения. Как раз наоборот – взирали растерянно, можно сказать, разинув пасти.

Вот и его дракон спрашивал, что здесь происходит.

– Все идет своим чередом! – произнес архимаг. Затем повторил то же самое, но уже мысленно. – «Нам с тобой стоит привыкать к переменам! Потому что, несомненно, они только к лучшему».

Если, конечно, он правильно понял пророчество.

Но других вариантов не существовало. Сидя в своем кабинете, работая над бумагами или занимаясь проблемами академии, архимаг чувствовал, как ускорялись события, начиная закручиваться в тугую спираль.

И в центре этой спирали находилась тонкая девичья фигурка.

Эйвери Таккер, Дитя Трех Королей.

Сомнений у архимага давно не осталось – это была именно она.

– Пусть у тебя хватит на все сил, девочка! – негромко произнес ректор. – Видят Боги, я ни во что не вмешивался, предоставив все течению судьбы. Но сейчас, если придется, я встану на твою сторону!

После чего раскрутил фляжку и сделал глоток. Собирался уже закрутить, но передумал.

Еще один глоток, после чего архимаг блаженно закрыл глаза, чувствуя, как растекается по старому телу горячительная волна.

Ну что же, а теперь можно было отправляться и на стадион!

Мэрия Эльрена

Генри Лиарс, прислонившись лбом к стеклу, в отчаянии смотрел из окна своего кабинета на ухоженные газоны сада мэрии.

С самого утра там возводили палатки для гостей. Внутри уже стояли накрытые столы, а официанты готовились разносить напитки. И пусть до начала торжественного мероприятия оставалось больше часа, журналисты тоже успели явиться.

Сновали по саду и зданию мэрии, повсюду суя свои носы.

Дожидались прибытия девяти команд-участниц и высокопоставленных гостей, то и дело норовя забраться в палатки и стащить со столов еду, а заодно выпить пунш, который приготовили совсем не для них.

О, всего несколько дней назад Генри Лиарс с воодушевлением готовился к этому приему. Считал дни, а потом и часы до старта Игр Содружества, уверовав в то, что это будет его триумф и он сам, словно радушный хозяин, принимает эти Игры.

Поэтому он ни на что не скупился.

Вот и сейчас со стороны все выглядело роскошно, но при этом Генри Лиарс чувствовал себя так, будто бы он угодил в капкан и железные челюсти смыкаются вокруг его шеи.

Но дело было вовсе не в столичных магах, в большом количестве прибывших на Эльрен за пару дней до Игр. Они подчинялись приказам Варлина Уорли, главного распорядителя, подход к которому Лиарс так и не нашел.

У того постоянно не хватало времени для встречи, и он отмахивался от мэра словно от назойливой мухи.

О нет! Проблема была не в Варлине Уорли, а в том, что он так и не нашел подход к столичному следователю Натану Робертсу, прибывшему на Эльрен, чтобы, как считал Лиарс, ловить повстанцев.

Но вместо этого – хорошо, повстанцев тот тоже ловил, – следователь принялся копать под него.

Узнав об этом, Генри Лиарс попытался проявить дружелюбие. Начать с небольшого подарка – корзины с деликатесами и конверта «с благодарностью и с надеждой на плодотворное сотрудничество», в котором было несколько тысяч фартингов.

Небольшая сумма – Лиарс решил начать с такой, а потом посмотреть, что из этого выйдет.

Но он просчитался.

Его помощник, правая рука, отправившийся относить дары, угодил в тюрьму за взятку должностному лицу, и Лиарсу пришлось спешно от того открещиваться.

На этом дело не закончилось.

– Демоны, кто же ты такой?! И что тебе от меня нужно? – не удержался он от восклицания, когда получил сообщение от верных людей, что Робертс вызвал столичных аудиторов для проверки работы мэрии Эльрена.

Проверку удалось на время замедлить – те же самые люди помогли, хотя это стоило Лиарсу приличную сумму.

Но тут его настиг очередной удар – ему сообщили, что Натан Робертс начинает разматывать схему с наймом работников с Суши.

Да, ту самую, которую Лиарс проворачивал неоднократно – дешево, быстро и незаконно.

Это сулило принести огромные проблемы. Такие, что вместо вида на столицу из собственного кресла – Лиарс уже представлял себя мэром Нэри – ему грозил совсем другой вид.

Из окна тюремной камеры.

Если только…

– Если Робертса не станет, – произнес он, – то проблемы решатся сами по себе. Дело застопорится, и за это время я придумаю, как мне быть дальше.

К тому же вместо Робертса могли прислать более сговорчивого человека, к которому мэр найдет нужный подход.

Получалось, ему надо убрать следователя, который со своей командой, подчиняясь приказу из столицы, на время Игр Содружества присоединился к охране участников и важных гостей.

Ну что же, у Лиарса появилась в запасе целая неделя, но уже сейчас он знал, что ему предпринять.

Команда Академии Унии. Примерно в километре от Эльрена

Лейна Кимли дожидалась, когда придет время отправляться на открытие Игр Содружества, а заодно она наблюдала за своими подопечными.

Платформа академии зависла в нескольких сотнях метров от Эльрена, а чуть позади держались платформы академий Трираты и Дорсии.

Но Лейна смотрела совсем в другую сторону. Застыв на краю платформы, опираясь бедром на поручень, она глядела на Эльрен.

В безоблачном осеннем небе ей были отлично видны далекие черепичные крыши и шпили города, а вдалеке, словно надзиратель на высоком холме, стоял мрачноватый замок здешней академии магии.

Зато настоящие их надзиратели – всадники Нерлинга верхом на своих драконах – летали неподалеку, не спуская с платформ Туманного Предела глаз.

Сторожили.

Заодно они нервировали ее хадришей, и те фыркали и жались к платформе и к самой Лейне.

Но наблюдали всадники не только за участниками из Туманного Предела.

Лейна видела, как драконы кружили над небольшим островком примерно в километре от них, на который недавно опустилась стая виверн – три команды из Кхемера тоже дожидались своего часа, готовясь отправляться на торжественное мероприятие.

Ну что же, если не произойдет изменений в планах, то оставалось всего ничего – не больше пятнадцати минут.

Вздохнув, Лейна погладила Белогрудку – так прозвали самочку хадришей из-за светлого пятна на груди.

– Все хорошо! – сказала ей, на что Белогрудка встревоженно засопела и шумно выпустила пар. – Да, знаю, здесь все совсем не так, как мы с тобой привыкли. Но уже скоро мы полетим домой.

Но не сразу.

Самое быстрое – через неделю. И то если с ней и ее питомцами все будет в порядке после того, что ей предстояло совершить.

Тут подлетел Серохвост и попытался оттеснить Белогрудку, стараясь поближе подобраться к Лейне.

– Ты же мальчик, – нахмурившись, сказала она. – Затем ты себя так ведешь?!

Но Серохвосту явно было не по себе, так что угрызений совести он не испытывал.

– Если честно, я тоже не рвалась сюда лететь, – произнесла Лейна, принявшись поглаживать двоих хадришей сразу.

Но покривила душой.

Она очень даже рвалась, а затем радовалась и гордилась собой, когда ее отобрали на Игры в команду Академии Унии. А потом, когда ей перехотелось куда-либо лететь, оказалось слишком поздно, и отступать уже было некуда.

Поэтому она здесь, в Нерлинге. Стоит на платформе, на которой восемь человек из их команды – вместе с ней – дожидались своего часа.

– Десять минут до старта, – сообщил Ник Дорсетт, поймав ее взгляд.

Лейна кивнула.

Она уже знала график на первые пару дней после прибытия в Эльрен – сперва торжественная церемония на стадионе ровно в полдень по времени Нерлинга. Затем, уверена, скучнейший прием в мэрии, на котором их станут кормить и поить, а прибывшие журналисты задавать такие же скучные вопросы.

После этого они отправятся в академию Эльрена, которая станет для них домом на время Игр. Там им предстояло найти общий язык с остальными командами. Заодно выспаться после долгого перелета – потому что уже завтра утром ждали тренировки, – затем была очередная конференция, а на вечер запланирован Бал Дружбы.

Ну что же, ко всему этому они готовились – в академию к ним приходили из канцелярии короля. Беседовали о том, что могут спрашивать в Нерлинге, и подсказывали правильные варианты ответов.

Заодно учили, как себя вести, а еще объясняли, насколько это огромная честь – представлять Туманный Предел на Играх Содружества – и также какая это опасность.

Но дома Лейну ждал совсем другой разговор о чести и опасности.

С отцом, который явился к ней за день до отлета, когда Лейна была едва живая, с глазами на мокром месте. Лежала в кровати, прижав к груди свои детские игрушки, и пыталась прийти в себя после неожиданного разрыва с женихом.

А ведь ничего не предвещало столь ужасного конца их отношений!

Они были счастливы с Дунканом, планировали свадьбу и придумывали, где станут жить после окончания академии, но он взял и ее бросил!.. Бросил!

Тут отец решил ее еще и добить.

Рассказал Лейне о том, какая опасность подстерегает Туманный Предел, потому что все зло мира, по его словам, было сосредоточено в одной девушке из Нерлинга.

– Эйвери Таккер должна замолкнуть навеки. Тебе все понятно, Лейна? Это приказ короля! – ледяным тоном произнес он, после чего помахал перед ее носом свитком с печатью династии Властов. – От этого зависит благополучие Туманного Предела. Наше с тобой благополучие, дочь!

– Не понимаю! – прохрипела она, и слезы в очередной раз полились из ее глаз.

Но отец был холоден. А еще, она это видела, – он был напуган.

– И вот что, Лейна! Запомни: что бы она тебе ни говорила, не верь ни единому слову! Знай: если Эйвери Таккер не замолчит, то начнется война. Такая, какую еще не видел Туманный предел!

– Но что именно она может рассказать? И почему начнется война, если мы помирились с Нерлингом? Что в ней такого, в этой Эйвери Таккер?

Оказалось, знать ей это не подобает – у Лейны нет соответствующего уровня допуска. Все, что ей нужно, – это выполнить приказ.

– Ты должна это сделать, дочь! – возвестил отец, не став слушать возражения Лейны о том, что никакая она не убийца.

…Лейна еще раз погладила Белогрудку и Серохвоста. Тут подлетевший Черноносик ткнул ее носом в затылок. Засопел, тоже требуя ласки.

– Как ты, Лейна? – подойдя, спросил капитан команды, когда она пыталась успокоить своих хадришей.

Дункан Мастерс – ее бывшая любовь… Тот, при виде которого сердце до сих пор обливалось кровью, а слезы подбирались к глазам.

Но плакать она больше не собиралась. Хватит уже, выплакала всё еще в Туманном Пределе!

– А как ты думаешь? – язвительно спросила у него. – После того, как ты бросил меня в одночасье, ничего не объяснив, как мне еще быть, Дункан? Да я в полнейшем восторге!

Он выглядел обескураженным – на красивом лице, которое она так любила, заходили желваки. Но Дункан быстро пришел в себя.

– Так было нужно, Лейна! – холодно произнес он. – Я сделал то, что был должен. То, что от меня ждал Туманный Предел.

И больше ничего объяснять ей не стал, пошел себе дальше. Остановился поговорить с Ником Дорсеттом, затем принялся проверять крепления на своей летающей доске.

Вот и Лейна тоже отвернулась. Вновь уставилась на далекие крыши Эльрена, после чего высмотрела сверкающие очертания стоявшего на отшибе города стадиона.

Ну что же, раз Дункан сделал то, что был должен, то она тоже исполнит свой долг перед родиной. Выполнит то, о чем ее просили, хотя никакая она не убийца!

С другой стороны, ничего подобного делать она не собиралась. Зачем, если за нее это сделают другие?

И, протянув руку, Лейна по очереди погладила своих питомцев.

Команда Кхемера. Безымянный остров в паре километров от Эльрена

Видар стоял на Краю острова и смотрел на далекие очертания Эльрена. Тот был уже близко, и ожидание грядущей встречи будоражило кровь.

Вот и Стая тоже начала тревожиться, почувствовав его состояние.

В голову тотчас же полезли их вопросы. Виверны спрашивали, где опасность, потому что они ее не видели, и хочет ли хозяин, чтобы они с ней расправились.

На это Видар приказал всем успокоиться.

Сам же постарался задвинуть мысли об Эйвери на задворки сознания. Они волновали его, а заодно отвлекали Стаю, тогда как впереди им предстояло сделать то, к чему они так долго готовились.

Показать на открытии Игр Содружества всю силу и сплоченность команд Кхемера; их мощь и готовность победить любой ценой.

Это была одна из тактик ведения боя, которую они проходили в академии, – деморализовать соперника лишь одним своим появлением.

По крайней мере, попытаться.

Неожиданно к нему подошла Деви – та пользовалась особым расположением хозяина, чем втайне гордилась. Остальные виверны, с завистью поглядывая в ее сторону, жадно доедали угощение, которое привезли для них аж из самого Кхемера, понимая, что на охоту не будет времени.

Но Деви едой не заинтересовалась. Остановилась рядом с Видаром, преданно заглядывая хозяину в глаза. Ждала его ласки и ободрения.

Заодно и тревожилась – Видар это чувствовал.

Протянув руку, он погладил Деви по голове, и та блаженно закрыла глаза. Потом от радости застучала шипастым хвостом по земле.

Видару давно уже хотелось связаться с Эйвери, и Деви могла бы ему в этом помочь. Можно было спросить, как у нее дела, или просто поздороваться.

Почувствовав его мысли, Деви еще сильнее застучала хвостом по земле, мысленно соглашаясь, что это хорошая идея. Ей тоже хотелось связаться с Эйвери.

– Скоро, – пообещал Видар. – Не сейчас, но уже скоро мы ее увидим!

Впрочем, Деви видела ее и раньше, когда Эйвери освободила ту из клетки, а потом на одном из островов спорного архипелага на границе с Кхемером. И Видар не удержался – считал воспоминания виверны, а теперь лелеял дорогой девичий образ у себя в груди.

Потому что увиденное превзошло все самые смелые его ожидания, а потом задание, которое дал ему король, неожиданно пробралось слишком глубоко в душу и пустило корни в самое его сердце.

– Видар! – услышал он голос своего правителя.

Было непросто привыкнуть к тому, что король Кхемера играл роль куратора их команды, но они с этим справились.

– Да, куратор! – отозвался он. – Слушаю ваш приказ.

Но приказа не последовало.

Вместо этого Аргейл Кхан подошел, остановился рядом с ним возле Края и принялся молча смотреть на далекий остров. Задумчиво погладил Деви по голове, на что та шумно задышала от восторга и переполнявших ее эмоций.

– Эльрен уже близко! – внезапно произнес король, и в его голосе Видару почудилась затаенная боль. – Когда-то давным-давно… Двадцать лет назад я сделал все, чтобы заполучить любовь своей жизни. Выкрал ее с этого острова, – губы Аргейла Кхана коснулась легкая улыбка. – Затем попытался сделать ее счастливой, потому что сам был счастлив лишь от одного ее присутствия рядом. Но она выбрала не меня, а я, проявив дурацкое благородство, позволил ей уйти. С тех пор все время об этом жалею. Все двадцать лет подряд, каждый проклятый день!..

Видар молчал. Стоял рядом с королем, дожидаясь продолжения рассказа, но его не последовало.

– Так не соверши же моей ошибки, Видар Айдан! – вместо этого произнес правитель. – Если ты встретишь ту, кого полюбишь всем сердцем, не дай ей уйти.

– Не дам, – уверенно произнес Видар. – Клянусь, мой куратор!

И они продолжили смотреть на Эльрен, погрузившись каждый в свои думы.

Наконец виверны закончили с обедом. Видар отправился проверять колесницы, тогда как Деви готовилась вести Стаю, подчиняясь его приказам.

До отправления на Эльрен на торжественное открытие Игр Содружества оставалось меньше пяти минут.

Бесконечная торжественная церемония, полная пафосных речей, наконец-таки подошла к завершению. Со зрителями попрощались до послезавтрашнего утра, когда стартовали первые дисциплины Игр, а всех участников пригласили в мэрию, где должна была состояться, уверена, не менее затянутая и пафосная церемония знакомства.

Для команд распахнули стационарный портал прямиком из центра арены, и я увидела, как исчезали в синих магических сполохах одетые в коричневое игроки Туманного Предела и все в черном с золотыми оторочками на форме участники из Кхемера.

Зато команды Нерлинга попросили задержаться – вместо мэрии нас позвали в помещение под арену, потому что Варлин Уорли, главный распорядитель Игр, захотел встретиться с нами для «быстрой личной беседы».

Сегодня он больше не выглядел маленьким и смешным человечком – таким, каким мы его запомнили в первую нашу встречу в академии.

Неограниченная власть, которую Уорли получил на время Игр Содружества, порядком его изменила. Казалось, он стал выше ростом, расправил плечи, и даже лицо его изменилось – потому что Уорли превратился в того, кого нам надлежало слушаться беспрекословно.

К тому же Уорли окружала целая армия магов, его молчаливые подчиненные, – а к одетым в черную форму с красными повязками на руках магам следовало обращаться «господин распорядитель» и тоже беспрекословно их слушаться.

Об этом и о многом другом нам уже говорили в академии, но у Уорли нашлось что ко всему добавить.

…Правда, сперва были торжественные речи на стадионе, во время которых я стояла едва дыша и не чувствуя под собой ног. Собиралась с силами, чтобы сперва не пялиться на Дункана Мастерса, возглавлявшего команду Унии из Туманного Предела, а затем чтобы не смотреть через всю арену на Видара Айдана.

Я уже знала его полное имя – зрителям представили всех капитанов.

Видар несколько раз пытался обратиться ко мне мысленно, но я резко обрывала все его попытки, заявляя, что сейчас не время.

«Не здесь!» – раз за разом твердила ему, не понимая, куда деваться от его пронзительного взгляда.

Наконец, спряталась за Риз, шепотом спросившей, что со мной не так.

Со мной не так было буквально все, а затем еще и Уорли подлил масла в огонь.

Собрал три команды Нерлинга и возвестил, что от нас зависит не только судьба Игр Содружества, но и лежит огромная ответственность – мы должны сделать так, чтобы все новоприбывшие игроки чувствовали себя здесь как дома.

– Но при этом не забывали, что они в гостях, – произнес капитан команды Нери, Стиг Тиссон, и в ответ тотчас же раздались угодливые смешки.

Но мне было не смешно, нисколько.

– И чтобы всегда помнили о том, сколько они пролили нашей крови, – добавил кто-то из команды Камрана.

Это замечание вызвало куда больше оживления, и даже Кайден кивнул.

– Никакой агрессии и раздора на Играх, – напомнил нам Уорли. – Вы можете их ненавидеть и презирать от всей души, но на словах и своими поступками вы должны показывать им, что они – лучшие ваши друзья. Кстати, о последствиях вражды я вас уже предупреждал. С той поры ничего не изменилось.

Ну что же, за проявление агрессии к участникам Игр из других стран наказание было настолько суровым, что провинившихся ждала безвременная ссылка на Сушу, лишение магии на веки вечные или даже королевские каменоломни.

– Это еще не все, – добавил Уорли. – Хочу напомнить, что завтра вечером в Академии Эльрена состоится Бал Дружбы. – Сказав это, он почему-то уставился на меня, и я пожала плечами. Я-то тут при чем? – Прибывшие команды имеют в подавляющем количестве мужской состав, но они обязательно должны найти себе пару на бал. – Снова взгляд на меня. Хотя нет, Уорли смотрел на нас троих – Риз, Ясмину и меня. – Причем желательно из Нерлинга, а это означает…

По словам Уорли, девушкам из Академии Эльрена стоит непременно соглашаться на приглашения со стороны наших гостей. Но беря во внимание тот факт, что больше всех с командами соперников будем общаться именно мы, из нашей академии, то…

Дальше Уорли мог не продолжать.

– И только после этого настанет ваша очередь, – добавил распорядитель, уставившись на наших парней.

Судя по тому, как усмехнулся Эйдан, слова Уорли его не слишком-то озаботили, а на Кайдена я решила не смотреть.

Зато следующее высказывание Уорли вызвало волну протеста даже у меня, хотя я пребывала в состоянии, близком к прострации, и то, с кем я пойду на Бал Дружбы, меня нисколько не волновало.

– Помимо гостеприимства мы должны обсудить с вами вот еще что… Аналитики провели глубинный анализ команд-соперников, оценив их сильные и слабые стороны. Заодно они определили перспективы наших команд, – произнес Уорли. – Капитаны смогут ознакомиться с результатами уже сегодня вечером. Но вы должны понимать, что аналитический отдел работал не покладая рук почти неделю.

– И что из этого? – спросил кто-то из Камрана.

В их команде было шестеро парней и две улыбчивых девушки, и участники из Академии Камрана понравились мне куда больше, чем застывшая с высокомерными лицами команда Академии Нери.

А их светловолосый капитан так вообще – один в один Кайден Ритчер в худшем из его настроений!

– Учтя ваши сильные и слабые стороны, мы пришли к выводу, что победить на Играх Содружества должна будет команда Академии Нери, – произнес Уорли, уставившись чуть ли не обожающим взглядом на выбранных аналитиками чемпионов.

После этого все-таки попытался смягчить горькую пилюлю.

Поклонился Эйдану, добавив, что команда Академии Эльрена, несомненно, займет почетное второе место, причем исключительно стараниями представителя королевской династии МакГиллов.

И Ритчеров – без них тоже не обойтись.

Но, беря во внимание слабость нашего состава, который выбрали преподаватели Академии Эльрена, отказавшись от присланных рекомендаций из столицы, – выразительный взгляд в сторону меня и Риз, – аналитики уже определили победителей.

Ими должна стать Академия Магии Нери.

– Остальным следует поддержать нашу столичную команду, – произнес Уорли. – Надеюсь, вы понимаете, что Нерлинг должен победить на этих Играх любой ценой! В некоторых дисциплинах, в которых команды Эльрена и Камрана могут неожиданно оказаться сильнее, вам стоит притормозить, позволив команде победителей выйти веред. Запомните, мы боремся с Туманным Пределом и Кхемером, а не между собой!

В ответ повисла растерянная тишина, которую прервал голос Риз.

– Да здравствуют самые честные и справедливые Игры Содружества! – воскликнула подруга, повторив то же самое, что совсем недавно прозвучало на стадионе из уст кого-то из важных гостей.

Но голос подруги был полон сарказма.

– Мисс Дольских, – лицо Уорли скривилось, – ваше участие в команде Эльрена вызвало у наших аналитиков самое большое количество вопросов. Учитывая ваше происхождение, нам до сих пор непонятно…

Не договорил, потому что Эйдан заслонил собой Риз, потребовав у Уорли немедленно извиниться за его слова. Наши парни тоже не зевали, но извинений от Уорли так никто и не дождался.

Потому что к нам подошел один из распорядителей – в черной мантии с красной полосой, – заявив, что в здании мэрии все готово к пресс-конференции. Остальные команды уже заняли свои места, так что все дожидаются только нас.

Уорли попытался принять благостное выражение лица, но у него не вышло.

– Запомните, здесь все мы – одна семья, и наша родина – Нерлинг! Поэтому мы должны победить, – произнес он напоследок.

– Это мы должны победить, – поправил его капитан команды Нери. – Не в обиду будет сказано, ваше высочество, – повернулся к Эйдану, – но наш состав сильнее вашей команды в несколько раз.