Маленькая хозяйка большой таверны
- -
- 100%
- +
Кажется, Арни был неравнодушен к Лорейн и оказывал ей знаки внимания, и он тоже ей нравился. На большее она и не решалась, лишь втайне мечтая о нем на скамейке возле старого дуба.
– Леди де Эвре, погодите!.. Не пугайтесь, это я, Арни!
– Я и не собиралась, – сказала ему, на что он взглянул на меня удивленно. – Не думаю, что меня уже можно чем-то испугать.
– Я друг вашего мужа… И ваш тоже, – добавил он. – Вы должны мне доверять!
– Разве друзья моего мужа не погибли вместе с ним, когда столицу захватили Клинки? – пожала я плечами.
– Многие ушли к Богам, – согласился со мной Арни. – Остальные отступили, но пока еще ничего решено. Слишком рано нас хоронить! У нас есть хороший шанс повернуть все вспять и взять верх над Клинками.
– И когда уже это будет решено? – спросила у него, признаюсь, на редкость безразлично.
– Этой ночью, Лорейн! – неожиданно произнес он, уставившись мне в глаза. – Этой ночью все решится! Мы обязательно вернем себе город, а потом и королевство. Вот-вот начнется штурм, но на этот раз мы одержим победу, потому что с нами ингары и изморцы. Они уже на подходе к Виллерену, так что чаша весов склонится на нашу сторону…
– С чем вас и поздравляю, – сказала ему, подумав, что пока еще ничего не склонилось – никакая чаша – и эта встреча, если вдруг нас застанут, подпишет нам с Анаис смертный приговор.
Арни – один из Лилий, и мне не поможет даже бумага, выданная Эдвардом Блейзом в Цитадели!
– Мне надо идти, – добавила я. – Желаю вам, Арни… Думаю, вы и сами придумаете, что вам пожелать!
От удивления он открыл рот, словно не ожидал от меня такой реакции и таких слов. Впрочем, мне опять же было все равно.
Ан нет, не все равно!
– Может, у вас есть деньги? – поинтересовалась я, уставившись на него с надеждой, и мне нисколько не было стыдно. Потому что именно они со своим мятежом поставили нас с Анаис в буквально безвыходное положение. – Мой муж погиб за ваше, так сказать, правое дело, а меня с дочерью выгнали из дома. Моя девочка больна, так что мне нужно…
– Нет, денег у меня нет! – отозвался он быстро, на что я, не удержавшись, все же добавила:
– Но вы держитесь!
Он кивнул, не поняв моей шутки.
– Да, Лорейн, – заявил мне, – вам осталось продержаться совсем немного! У меня кое-что для вас есть. Я разыскивал вас по всему городу, чтобы отдать вот это. – Арни выловил из-под камзола мятый свиток. – Это поможет вам с дочерью переждать сложные времена, хотя я надеюсь, что все закончится очень быстро, уже этой ночью! Но если вдруг затянется, то… Это будет место, где я смогу вас найти.
– Что это? – я взяла свиток, но развернуть со спящим ребенком на руках не получалось.
– Дарственная на ваше имя. Небольшая собственность в Виллерене. Все, что я смог для вас сделать, леди де Эрве! Но вы и сами прочтете… – Затем уставился мне в глаза: – Лорейн, ваш муж погиб! Я знаю, вы его не любили, так что теперь у меня появился шанс. Как только все закончится, мы с вами сможем быть вместе, потому что я…
На это я округлила глаза, неожиданно подумав, что сейчас услышу признание.
Но не услышала, потому что на другом конце переулка показалась группа мужчин в черной форме Клинков. Взгляд Арни изменился – он явно занервничал. Затем заявил, что скоро за мной придет, после чего натянул на голову капюшон и словно растворился…
Магия!.. Уверена, он что-то сделал – всколыхнулась невидимая волна, которая словно отвела мне и остальным глаза – именно это и помогло ему сбежать.
Зато я никуда не сбежала. Стояла, дожидаясь, когда ко мне подойдут солдаты Клинков, понимая, что мне придется держать перед ними ответ.
Нет, сказала я подоспевшим Клинкам, этот мужчина мне незнаком. Принял меня за проститутку – прости его Святая Эрдина! – и предлагал мне всякие пошлости. А у меня на руках больной ребенок…
И вообще – я возмущена до глубины души! Почему они не смотрят за тем, что творится на улицах?!
Чувствуя, что завожусь все сильнее и сильнее, принялась им выговаривать, понимая, что вот-вот сорвусь на истерический крик.
Мне все равно, заявила им, что в стране идет гражданская война, в которой сошлись Клинки и Лилии! Я – верная жена и хорошая мать… А из-за этого их мятежа я даже не могу выйти из дома, чтобы ко мне не пристали с грязными намеками!
Вот, все-таки вышла в первый раз, и ко мне сразу же пристали!
А они, бравые маги короля Хуго, куда они вообще смотрят?!
На это они посмотрели на меня, как на сумасшедшую, после чего, извинившись, отправились себе дальше.
Воевать против Лилий.
А я снова пошла своей дорогой, пока не завернула в очередной переулок. Меня снедало нетерпение – хотелось поскорее развернуть свиток, который протянул влюбленный в Лорейн Арни Бесколь, и узнать, что же мне подарили. По его словам, это должно было помочь мне с дочерью продержаться, пока все не закончится.
Ну что же, посмотрим!
Кое-как устроилась на выступающем камне и принялась разворачивать свиток. Впрочем, довольно быстро осознала свою ошибку. Потому что проснулась Анаис и захныкала совсем уж как малышка, а я обнаружила, что она буквально горит, – уверена, у нее был жар.
Нет, сказала я себе, кусая от волнения губы, так дело не пойдет! Это придется решать, причем чем быстрее, тем лучше.
– Погоди! – попросила я у дочери. – Посиди немного рядом… Совсем немного, и я снова возьму тебя на ручки. Сейчас мама посмотрит, что нам подарили. Судя по словам влюбленного дяди, этого должно хватить, чтобы продержаться. Но даже если нам с тобой подарили какую-то ерунду, то все равно в хозяйстве пригодится. По крайней мере, мы сможем это продать.
Было темно, Анаис хныкала и лезла на руки, но я все же возликовала, обнаружив, что могу читать. О да, память Лорейн меня не подвела – я знала буквы и очень скоро разобрала, что некий Старый Джон Грехем – так его звали! – по доброй воле и в здравом рассудке передавал Лорейн Дюваль все права на свою таверну «Сквозняк», находившуюся по адресу улица Ремесленников, 5, что рядом с Тупиком Слепых.
Внизу стояли печать и подпись. Судя по всему, нотариуса.
– Неплохо! – сказала я Анаис. – Похоже, у нас с тобой появился новый дом со странным названием «Сквозняк».
Вместо ответа девочка снова полезла ко мне на руки.
А еще, кажется, у нас появились очередные проблемы, потому что с другой стороны переулка возник огромный мужчина – я даже заморгала, пытаясь осознать его рост.
– Давай-ка, дорогая моя, ты пойдешь ножками! – сказала я дочери, сунув свиток туда же, где хранила остальные документы – в лиф платья. – Этому дяде, похоже, что-то от нас надо, и мне это не нравится. – Я с тревогой посмотрела на малышку, потому что «дядя» двинулся в нашу сторону. – Анаис, если что случится, то беги… Беги со всех ног и прячься!
Но девочка вцепилась мне в руку, и я поняла, что бежать она не собирается. Наверное, потому что не представляла куда именно.
Вот и я не представляла, поэтому мы с ней поспешили покинуть переулок, чтобы поскорее оказаться на большой улице. Сперва шли обычным шагом, но мужчина не собирался отставать, поэтому прибавили скорости.
Только вот он упрямо топал за нами следом, даже когда мы очутились на этой самой большой улице.
И снова – вокруг ни единой души!
Как назло, никто не собирался выходить из домов по своим делам или же открывать одну из лавок или магазинов – они так и стояли с темными стеклянными витринами, – и я впервые увидела свое отражение в вечернем полумраке – худенькую девушку с темной косой через плечо, державшую за руку маленькую девочку.
Свое лицо рассматривать не стала – на это попросту не было времени. Шагала все быстрее и быстрее, жалея о том, что никто не интересовался моим существованием. Нет ни одного Клинка или же Лилии – никаких магов, солдат или обещанных мне Арни боев за Виллерен!..
Только закрытые двери и ставни.
Зато преследователь очень даже интересовался – он был совсем близко.
Одет мужчина оказался во все черное, на голове был то ли шлем, то ли странная, с железными пластинами шапка, скрывавшая волосы. Впрочем, больше всего из его внешности мое внимание привлекал здоровенный кинжал на его боку.
– Что вам от меня надо?! – срывающимся голосом спросила у черной громадины, когда он оказался за моей спиной, так что я поняла: нам от него не скрыться.
Анаис с трудом держалась на ногах, но если бы я ее взяла на руки, это бы тоже не помогло. Попробуй еще побегай с таким грузом!
– У меня ничего нет! – добавила я. – Я бедна как церковная мышь!..
Соврала – у меня были мешочек с деньгами и дарственная на «Сквозняк», но я не собиралась ничего отдавать. Это было нужно мне самой. Мне и моему ребенку.
Мужчина остановился метрах в трех от меня – и я внезапно поняла, что мне не показалось… У него было то ли врожденное уродство, то ли таким образом проявили себя жуткие последствия незнакомой болезни. Его лицо казалось бледным, черты были грубыми, словно вырубленными из мрамора. Но на этом «художник» не остановился, дорисовав еще и черные кровеносные сосуды по всему лицу.
Я не представляла, что должно было произойти с человеком, чтобы с ним случились подобные изменения!
– Дай-ка мне вот тот камень, – негромко сказала я Анаис. – Нагнись и незаметно сунь мне в руку.
Но девочка не шелохнулась. И тогда я совершенно отчетливо поняла, что придется справляться самой, потому что тут кричи не кричи – все равно никто не придет на помощь.
Неожиданно вдалеке кто-то закричал – мужской голос, полный ярости и боли. Ему тут же принялся вторить хор таких же… А потом что-то взорвалось, и темнеющее небо Виллерена окрасилось яркой вспышкой.
Судя по всему, Клинки и Лилии все-таки сошлись в обещанном Арни бою. Но меня ждал свой собственный.
– Сколько? – спросил у меня мужчина.
Голос был у него неприятным до дрожи.
– О чем ты спрашиваешь?! – выдохнула я.
– Сколько ты стоишь? Я заплачу.
– Нисколько, – заявила ему. – Ты меня не за ту принял!
– Все вы так говорите! – прорычал он. – Все, все!.. Я дам тебе сотню дукаров… Это хорошая цена и хорошие деньги! Всего лишь развлеки меня так, как мне хочется. Но и ты сама о таким никогда не забудешь!
– Уж как-нибудь обойдусь и без развлечений, – пробормотала я в ответ, подумав… Вот же озабоченный! – Так что тебе придется поискать их в другом месте!
– Тогда две сотни.
На это я закатила глаза.
– На эти деньги ты сможешь развлечься целых два раза. Но не со мной. Говорю же, иди с миром, добрый человек! – хотя в последнем я серьезно сомневалась.
– Вы все продаетесь! – произнес он хрипло. – Вы все, все ваше мерзкое женское проклятое племя! Продажные девки…
Его голос был пропитан ненавистью, а потом он пошел на меня, и я увидела, как рука мужчины потянулась к поясу с кинжалом. Тут совсем не вовремя Анаис всхлипнула и попыталась спрятаться в моем подоле. Запуталась, мешая нам бежать.
Хотя я понимала, что далеко все равно не уйти.
Я упрямо решила поднять Анаис и попробовать с ней убежать, но неожиданно почувствовала, как по моим рукам потекло тепло. Оно родилось где-то в центре груди, а теперь разбегалось по всему телу, хотя больше тяготело к ладоням.
Вернее, принялось стекать к ним по рукам, и я поняла, что это самое тепло было не только осязаемое, но и вполне материальное – потому что я его увидела. Оно собиралось в алые, светящиеся шары над моими ладонями, а затем…
Затем я не стала дивиться на чудо чудное и на приближавшееся к нам чудовище под личиной человека. Мужчина уже вытащил свой кинжал, на что я вскинула руку и швырнула в него одним из огненных шаров.
С правой ладони.
К удивлению, несмотря на свой огромный рост, мужчина оказался вполне проворным. Отшатнулся, затем зарычал, словно рассерженный зверь, когда магический шар с утробным воем пролетел совсем близко от него. Сгусток огня врезался в каменный дом за его спиной, стек по стене жидким пламенем, оставив за собой черный, обгорелый след.
Впрочем, мужчину это не остановило. Отступать он не собирался, но у меня наготове был уже второй шар, а к опустевшей ладони снова принялась стекаться магия.
– На этот раз я не промахнусь, – пообещала ему. – Можешь считать, что первый был предупредительным выстрелом.
– Магичк-а-а!.. – прохрипел он. – Как я мог так ошибиться?!
– Вот сейчас и узнаешь, как сильно ты ошибся! – заявила ему. А затем добавила: – Пошел вон, если не хочешь сдохнуть!
Он все же попятился.
По мне, слишком медленно и не особо убедительно, поэтому я решила придать ему ускорения – запустила в его сторону еще один шар. На этот раз не хотела в него попадать, сделав так, чтобы сгусток огненной магии пролетел как раз у него над головой.
На это мужчина развернулся и кинулся наутек, а я уставилась ему вслед, размышляя, что это было. Вернее, откуда у меня взялась магия? И еще, быть может, мне все же стоило его прикончить, сделав тем самым этот мир хоть немного чище?
С другой стороны, кто я такая, чтобы карать без суда и следствия?
– Пошли! – сказала дочери, подумав, что разберусь во всем позже, а карательную функцию мне стоит оставить Клинкам. Ну или же Лилиям, пойди еще разбери, кто из них победит этой ночью! Затем, вздохнув, подняла Анаис на руки. – Этот дядя больше нас не потревожит, – пообещала ей. – А если вернется, то мы с ним хорошенько разберемся.
Анаис смотрела на меня полными ужаса глазами, а я подумала, что мне еще надо потренироваться, как успокаивать дочь. Судя по всему, пока что выходило так себе.
К тому же девочка с момента нашей встречи у цитадели все время молчала – лишь хныкала иногда, но так и не произнесла ни единого слова. Но я знала – помнила! – что она вполне бойко говорила.
Иногда даже слишком много…
Что с ней не так?
Я понятия не имела. Как и то, кем был этот человек со страшным лицом.
– Нам явно попался какой-то очень плохой дядя, – сказала я дочери. – Поэтому давай-ка поскорее отыщем то, что нам подарили. Найдем улицу Ремесленников и Тупик Слепых. Там ты сможешь отдохнуть, а я попробую отыскать для тебя доктора…
Услышав о докторе, Анаис дернулась и захныкала, а я поняла, что в науке общения с детьми мне еще очень и очень далеко до совершенства.
– Не стоит бояться! – заверила я дочь. – Доктор выпишет тебе сладкие порошки, и очень скоро с тобой все будет в полном порядке.
И, сказав это, зашагала с ней в противоположную от средневекового маньяка сторону, отправившись на поиски нового дома под названием «Сквозняк».
Глава 3
Вскоре мне начало казаться, что я пробиралась по улицам малознакомого города целую вечность.
Причем неспокойного города, в котором сошлись в бою Клинки и Лилии. Сражения шли у Северных и Западных Ворот Виллерена. Кроме того, Лилиям удалось прорваться к центру столицы – они уже были у королевского дворца и на Ратушной Площади.
Положение дел в столице я узнавала от редких прохожих, с которыми порой удавалось переброситься короткими фразами – да, иногда на моем пути попадались горожане, которые, как и я, по стеночкам пробирались по своим делам или же возвращались домой.
Но никто не знал, как на самом деле обстоят дела и которая из двух сторон брала верх в битве за столицу.
Хотя симпатии определенно находились на стороне Клинков.
Мне же было абсолютно все равно.
Если я слышала звуки стычек, то старательно обходила их стороной. Сворачивала на другие улицы, убираясь подальше от звона оружия и свиста боевых заклинаний, и уносила свою девочку.
Время от времени – если выдавалась оказия – спрашивала дорогу до «Сквозняка». Потому что, чем сильнее я уставала, а Анаис все больше оттягивала мне руки, память Лорейн все меньше шла мне навстречу.
Это привело к тому, что я окончательно заблудилась и, кажется, бродила кругами уже второй час.
Иногда мне все-таки отвечали, и я упрямо шла вперед. Несколько раз останавливалась, чтобы передохнуть, и принималась тормошить ребенка – потому что мой психоз принял совсем уж огромные размеры.
Но девочка начинала хныкать, поэтому я ее успокаивала и шла дальше. Мысленно просила – потому что молиться не была обучена… Так вот, я просила у того, кто закинул меня в этот мир, – были ли это Высшие Силы, Бог, Боги, Святая Эрдина, искусственный интеллект, инопланетяне, рептилоиды – мне все равно кто они!
Кем бы вы ни были, верните меня назад, на Землю!
Но уже вместе с Анаис, потому что это мой ребенок. Я не могу, не хочу ее отдавать!
Там, дома, я быстро поставлю ее на ноги. Найду лучших врачей, и она обязательно поправится. Потом я научу ее любить новый мир – мой город с разноцветными машинами и блестящими небоскребами, удобства цивилизации, мультфильмы, смартфоны. У нее будет хорошая школа, много друзей и веселые детские праздники.
Анаис будет счастлива, и я… Я тоже буду счастлива, потому что стану для нее хорошей мамой!
Но никто не собирался меня возвращать, поэтому я брела по уже ночному городу, сбивая ноги о булыжники мостовых и теряясь в лабиринте улиц. Наконец-таки нашла улицу Темных Плащей. Уже знала – мне подсказали, – что на следующем перекрестке нужно будет свернуть на улицу Ремесленников, а там и до Тупика Слепых, на перекрестке с которым стоял «Сквозняк», рукой подать.
Тут пролетевшая неподалеку магическая молния заставила меня прижаться к стене, вырвав из темноты вывеску «Стекольная мастерская». Но стрелять – кидаться магией! – перестали, перешли в рукопашную. Раздался звон мечей, перемежавшийся криками, стонами и хрипами.
Наконец, все затихло. Судя по всему, кого-то быстро прикончили и отправились дальше по своим делам.
Вот и я тоже пошла.
Неподалеку от перекрестка миновала сомнительное заведение «У тетушки Хло», возле которого в вонючей луже валялись двое то ли в стельку пьяных, то ли павших. Может, это были те самые, которых совсем недавно прикончили в полумраке?..
Оказалось, все-таки пьяные, потому что один из них попытался поймать меня за ногу, заявив заплетающимся голосом, что не прочь со мной поразвлечься. На это я отшатнулась, а потом мстительно пнула грязную руку.
– Сперва проспись, – заявила ему, – а потом поговорим о развлечениях!
Несмотря на ужасную ночь, заведение тетушки Хло работало, хотя ставни закрывали окна. Изнутри доносились приглушенные звуки музыки и раскаты смеха, сменявшиеся истошным женским визгом.
Судя по всему, развлекались как могли.
Я же пошла дальше, на этот раз без приключений добравшись до нужного перекрестка. Свернула на улицу Ремесленников – так гласила висевшая на цепочке надпись под одним-единственным на всю округу горевшим газовым фонарем. Примерно черед сотню метров после перекрестка обнаружила погруженную в темноту таверну «Сквозняк».
В полумраке сложно было разглядеть название, но я все же его разобрала.
Выходило, что мы с Анаис добрались до нужного места.
Я окинула взглядом двухэтажное здание, кое-где поросшее казавшимся в свете луны черным плющом, с двумя бочками у входа и с закрытыми ставнями окнами. Заметила, что на первом этаже все-таки горел свет – пробивался сквозь щели, – и это меня порадовало.
Значит, внутри были люди, и очень скоро мы с Анаис окажемся в тепле и относительной безопасности. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
– Мы пришли! – сказала я спящей девочке. – Мы добрались до нашего нового дома.
Вместо ответа Анаис продолжала сопеть мне в ухо. Жар явно усилился, и это наполнило меня даже не тревогой, а ввергло в состояние, близкое к панике.
Но я запретила себе паниковать.
У меня нет на это времени, сказала я себе. Мне нужна ясная голова, потому что, пусть мы и добрались до нужного места, еще неясно, как нас встретят внутри. Но все обязательно будет хорошо!..
Те, кто находятся за этой дверью, обязательно нам откроют. Они нас впустят – меня и Анаис, – а потом… Я все им расскажу, а позже уже решу, что делать дальше и где искать доктора.
Но тревога меня не отпускала, когда я, кусая губы, поднялась по ступеням и, остановившись на широком крыльце, постучала в закрытую дверь.
Затем постучала еще раз, потому что никто не спешил мне открывать, хотя я выждала какое-то время. К тому же мне казалось, что до этого внутри звучали голоса, но стоило подать признаки жизни, как люди замолкли.
Причем надолго!..
Нет, так не пойдет, сказала я то ли себе, то ли им. После чего, повернувшись спиной к двери, заколотила в нее уже ногой.
Не собиралась никуда уходить, решив, что отобью себе пятки, но буду стоять здесь и стучать. Хоть до рассвета, хоть до Первого или Второго Пришествия в этот мир, потому что мне попросту больше некуда было идти!..
– Открывайте! – крикнула я, когда расслышала чьи-то приближающиеся шаги.
На это хриплый мужской голос крайне невежливо посоветовал мне поваливать к демонам, потому что таверна закрыта.
– Мне все равно, – заявила ему через дверь, – закрыты вы или нет! Открывайте сейчас же, потому что пришла ваша новая хозяйка!
В ответ раздался смешок, но я не собиралась сдаваться.
– Меня зовут Лорейн Дюваль, – сказала я невидимому собеседнику. – У меня есть дарственная от Джона Грехема, подписанная нотариальной конторой «Два Йосера» и заверенная в Ратуше Виллерена. «Сквозняк» теперь принадлежит мне, и вы обязаны меня впустить!
– Старый Джон Грехем умер, – возразил мне тот же самый голос. – А кто ты такая, я понятия не имею, так что убирайся! Ходят тут всякие!..
– Может, и ходят, – согласилась я. – Может, и всякие. Мне глубоко наплевать, что ты не имеешь понятия, кто я такая. Но если ты сейчас же меня не впустишь, то я уйду, но в следующий раз явлюсь сюда уже с солдатами. И мне тоже все равно, кем они будут – Лилиями или Клинками, – но они выломают дверь и засадят тебя в каталажку. После этого я засужу тебя так, что, поверь, ты серьезно пожалеешь, что не впустил законную хозяйку в ее собственность!
На это мне ответили гробовым молчанием. Правда, тишина затянулась не так уж и надолго.
Потому что раздался скрип отодвигаемого засова – о, какой сладкий звук! – и у меня отлегло от сердца. Тут дверь открылась, я заморгала от ударившего в глаза яркого света, а затем, еще крепче прижав к себе Анаис, перешагнула через порог своей таверны.
Застыла на пару секунд, привыкая к освещению.
Затем поморщилась, потому что молодой, светловолосый и худощавый мужчина с неровно подстриженной челкой – похоже, тот самый, кто до этого меня допрашивал, а потом все-таки открыл дверь, – оказалось, наставил на меня заряженный арбалет.
– Знаешь что, это уже явно лишнее! – сказала ему.
Затем мельком осмотрела большое помещение – вдоль стен горело несколько факелов, – увидев заставленный столами и длинными лавками обеденный зал и отметив пару круглых столиков под уходящей наверх лестницей.
На втором этаже царил полумрак, и я смогла разглядеть только длинный темный коридор, в который выходило несколько дверей. Зато на первом этаже мой взгляд словно магнитом притягивал к себе растопленный камин, наполнявший обеденный зал блаженным теплом.
Это было как раз то, что нужно моей дочери – тепло и покой.
– Убери оружие! Я никому не причиню вреда, – сказала я «арбалетчику».
Потому что он стоял между мной и сказочным раем, всем своим видом показывая, что может в любой момент выгнать меня назад, в ад…
Вернее, на неспокойные улицы Виллерена.
Причем решительно настроенным здесь был не только он. Потому что рядом с длинной барной стойкой, за которой виднелись ряды бутылок, я увидела еще одного мужчину – высокого роста и крупного телосложения, с рыжеватой неопрятной бородой, спадавшей на мощную грудную клетку.
На нем была мешковатая одежда, а его внушительный живот охватывал замызганный передник. В руке мужчина сжимал огромный разделочный нож.
Повар, решила я. А тот, что с арбалетом, здесь то ли охранник, то ли бармен. Или же одно и другое одновременно.
Кроме них двоих, в таверне находились еще и женщины, я насчитала четверых. Две из них были постарше, а еще две оказались совсем молоденькими, в ярких платьях с глубокими даже для моего родного мира вырезами и со взбитыми в пышные прически светлыми волосами.
Я мазнула по этой парочке взглядом, подумав: неужели здесь собрались еще и женщины с… гм… пониженной социальной ответственностью?!
Судя по всему, в таверне вовсю шло закрытое празднество. На одном из столов стояли стаканы, кружки, тарелки с недоеденной едой и початые бутылки. Не хватало разве что блек-джека…
Впрочем, инициативу снова взял на себя мужчина с арбалетом, попытавшись выгнать меня на улицу.
– Какая еще дарственная?! – спросил у меня угрюмо. – Сейчас же показывай, иначе пойдешь вон!
На это я поморщилась.
– У меня больной ребенок, – сказала уже не ему, а подошедшей к нам женщине в годах. У нее оказались приятное лицо, встревоженные темные глаза и выбивающиеся из-под чепца рыжие пряди. – Сперва мне нужно уложить дочь, а потом я покажу вам все, что потребуется. И вот еще, у моей девочки жар. Быть может, у вас найдется что-то, что поможет его сбить?..