Американец. Цена Победы

Глава 1

В первый месяц жизни младенец обычно спит не менее двадцати часов в сутки. Юрочка же оказался парнем основательным и спокойным, поэтому, бывало, спал и по двадцать два часа. Он как будто старался доставить молодой чете Воронцовых поменьше хлопот. Леночка почти не страдала от токсикоза, нормально сдала зимнюю, а затем и летнюю сессии, перейдя на последний курс филфака. Даже переезд в новую трёхкомнатную квартиру, подобранную в Академическом переулке, что называется, в «шаговой доступности» от места учебы госпожи Воронцовой, прошёл без особых треволнений.

Самому Алексею, правда, теперь приходится тратить чуть больше времени на дорогу до работы и обратно, но он успокаивал себя тем, что это ненадолго. Еще годик, Леночка получит диплом, и вот тогда можно будет снова перебраться поближе к работе. И квартиру подобрать побольше, «на вырост». А пока можно и в арендованной «трёшке» перебиться.

В общем, хотя сынуля был на редкость деликатен, но роды начались прямо в последний день сессии. И с тех пор жизнь молодой семьи преисполнилась суматохи. Младенец будил окружающих своим богатырским басом по нескольку раз за ночь, а молодой маме не давал покоя и днём. От наёмной же няньки Лена почему-то отказывалась категорически. Но к счастью, из Одессы оперативно прислали в помощь её пятнадцатилетнюю племянницу Соню, у которой как раз были каникулы.

Благодаря этому удалось справляться с уходом за малышом целый месяц, но… Всё хорошее когда-нибудь кончается. Соня решительно потребовала отпустить её домой на целую декаду. Понять её можно, пропустить дни рождения старшего брата, обоих родителей, и годовщину их свадьбы – это чересчур. Но, как на грех, именно в это же время Алексею требовалось на неделю улететь в Тюратам. Не оставлять же жену без подмоги? Вот и пришлось ему выкупить два купе класса «люкс» в маглеве[1], не так давно начавшем курсировать между Северной и Южной Пальмирами[2].

Самолетом бы вышло чуть быстрее и существенно дешевле, но собственные нервы и здоровье сына были дороже.

– Привет, бандитка! – дядя Лёва стиснул дочь в объятиях, оторвал от земли и начал крутиться с ней, не выпуская, будто не видел годами.

Воронцовы уже знали, почему папа обозвал Соню «бандиткой». В своё время он долго спорил с женой, как назвать первенца. Потом они решили кинуть жребий. В результате тётя Марина, уже тогда придерживавшаяся социалистических убеждений, назвала пацана в честь Григория Котовского, местного «Робин Гуда». Ну, а дядя Лёва впоследствии «оторвался», назвав дочку в честь Соньки-Золотой ручки, а второго сына – в честь Мишки Япончика. Дескать, «пусть уж будет одна банда».

– Ну, здравствуйте, гости дорогие! Добрались до нас, наконец! А бледные-то! Ой, ну как сметана прямо! Ничего-ничего, у нас вы быстро загорите! – продолжил хозяин дома, выпустив, наконец, дочурку.

– Ага, вот только разбег возьмут! От Дюка[3]! – привычно начала возражать ему супруга. – Лёшенька послезавтра утром домой летит! А Леночке от сыночка далеко отходить некогда будет.

– Так с ним пусть загорает! – непреклонно предложил дядя Лёва. – А то срам один так ходить! Да и для здоровья вредно!

– Ты совсем больной?! Ребенку в таком возрасте загорать вредно! Ему надо побольше есть да спать!

Тут юный наследник Воронцовых вдруг решил поучаствовать в общей беседе и басовито заорал. Началась суматоха, женщины быстро подались в дом. Хозяйка – показывать место, выделенное Воронцовым, Соня – менять подгузники, а Лена – кормить.

– Так, Гришка, смена пришла! – отогнал Лев сына от мангала. – Шашлыки жарить – мужское дело! А ты иди пока матери с сестрами помоги. И ты, Алексей, не теряйся, налей себе винца. Нет, ты налей! И выпей! Тебе тоже отдохнуть надо, а нет ничего лучше вечером пятницы, чем присесть в шезлонг с шашлычком и винцом. Тем более что вино – наше собственное. Сам делаю.

– В смысле?

– Ну, помнишь, ты нам целые лекции читал, дескать, дешевая энергия – это дешёвые транспорт, жильё и еда? Вот мы тогда подумали да и разжились самой модной теплицей. Там и углекислоты много, и свет специальный, с повышенной усвояемостью, и сорта выведены именно для таких условий. Урожаи такие, что и нас кормит, и по пятнадцать-двадцать свиней в год откармливаем. И еще на напитки остаётся. Я вот лично вино делаю. И пару бочек с кальвадосом[4] поставил, но ему до готовности ещё года три настаиваться. Так что не отказывайся, обидишь!

Тут он прервался, чтобы проконтролировать процесс готовки.

– Кстати, и шашлык – тоже из собственной свинины. Сегодня из шейки, а завтра – из корейки будет!

– И что, всё съедаете? – оторопело спросил гость.

– Нет, конечно, часть продаём. И кожу мастерам сдаём. На натуральное сейчас спрос, так что и цены дают хорошие. А нам скоро детей в институты определять. А высшее образование у нас, сам знаешь, не так уж и дёшево стоит.

Что да, то да. Споры на тему бесплатного всеобщего высшего в Империи шли давно, ещё с сороковых годов прошлого века. Но пока что позиция руководства страны была проста – «что даром досталось, то не особо и ценится!»

Поэтому доступность обучения в вузах обеспечивали иначе. Разумная стоимость, льготные ставки по кредитам на образование, спонсирование от благотворительных фондов, оплата обучения будущими работодателями…

В общем, кто хотел учиться, тот реализовывал это желание без особых проблем. Но взять и сказать потом: «Извините, я понял, что это – не моё!» – не мог.

Нет, сказать так можно было. Вот только от оплаты это не освобождало. Не сказать, что такой подход бесспорен, но аналогичной позиции придерживались и в Китае, и в Индии, и в Японской Империи. С бесплатным высшим образованием экспериментировали только скандинавы да некоторые страны Латинской Америки, но их результаты не особо впечатляли.

– А выдержим мы два дня подряд мясом обжираться? – переключил тему Алексей.

– Почему же два? – искренне изумился одессит. – Три! Сам смотри! Сегодня столетие начала Великой войны. И вечер пятницы. Нельзя не отметить! Завтра у нас юбилей свадьбы и столетие со дня основания нашего посёлка. А послезавтра – мой день Рождения.

– Вот я вас с утра поздравлю и улечу! – улыбнулся Алексей. И подумал, что как раз сумеет на несколько часов перед командировкой заехать к деду. Пообщаться, а то видеться в последние месяцы доводилось редко. Ну и мемуары основателя рода Воронцовых почитать. А то после свадьбы всё не до того было. Как раз на начале великой войны он в прошлый раз и остановился.

Девятнадцатую годовщину своего пребывания в этом мире[5] я встретил, колеблясь между паникой и отчаянием. А в краткие минуты просветления переходил к самобичеванию. Кретин! Дебил самонадеянный! Миллиардщик хренов! Это же надо, почти десять лет я готовился к Большой Войне, заключил выгодные контракты, собрал финансы в кулак, наготовил кучу читерских[6] заделов и… Война так и не началась!

Да, 1 августа никто из Великих держав войну так никому и не объявил! Вернее, потом-то выяснилось, что Германия объявила России войну «точно по графику». Вот только телеграмма об этом почему-то застряла в пути, и наш самодержец узнал об этом только на следующий день[7]. Представьте, как я перенервничал!

Но и потом поводов для спокойствия не прибавилось. Наши союзнички по Антанте не спешили с заявлениями о поддержке. А у меня в памяти застряло, что в реальной истории англичане заверили немцев, что не вступят в войну, если Франция не будет атакована[8].

В итоге я стоял, как тот богатырь, на развилке, где все варианты не сулили ничего хорошего. Если война всё же не начнётся в ближайшие месяцы, наш Холдинг понесёт крупные финансовые и имиджевые потери. А потом, поскольку война неизбежна, войдёт в неё сильно ослабленным.

Если из всей Антанты в войне окажется одна только Россия – тоже ничего хорошего. Германские и австрийские немцы готовились победить весь блок Антанты. Так что в одиночку мы будем тем ещё мальчиком для битья. Особенно учитывая разницу в сроках мобилизации. Да немцы уже под Москвой и Питером могут стоять, когда наша военная машина развернётся. Тем более что в этом случае вряд ли в стороне останутся Турция и Румыния. К побеждающему блоку они примкнут быстро и охотно!

А может быть, сбудется кошмар, которым я пугал Витте, и на нас нападёт ещё и Япония. Фактически, та же Великая Отечественная, но на 27 лет раньше и гораздо хуже. Ограбят нам страну, аннексируют часть территории, обложат контрибуциями да репарациями, а потом ещё и революция непременно случится. А за революцией – неизбежно и Гражданская война. Есть от чего прийти в отчаяние, чёрт возьми!

Так что, когда я узнал о том, что немцы объявили-таки войну Франции, я с искренним облегчением выдохнул. И не менее искренне возблагодарил Господа. Теперь от желания французов ничего не зависело. Да и британцам не удалось отсидеться в уголке. Во вторник, 4 августа, германские войска вторглись в Бельгию, проигнорировав ультиматум Великобритании. И в тот же день англичане вступили в войну.

Да, возблагодарил в молитве. И не просто так, а в храм сходил и свечки поставил. Потому что это ещё был лучший для России и меня выход. Вот только… Даже он не был гарантией, что мы избежим поражения в войне.

И благодарить за такое изменение ситуации надо именно меня. Вернее нас, господина Воронцова сотоварищи. Да, мы усилили экономику России. Вот только при этом германская экономика прибавила ещё сильнее. Мы наготовили тех самых читерских заделов – бомбардировщики, истребители, полугусеничные бронеходы, минометы и гранатомёты, новые материалы и улучшенная радиосвязь. Вот только немцы переняли многие из этих наработок, и теперь их армия гораздо сильнее, чем она же в известной мне истории. Сильнее, быстрее, лучше оснащена…

А французы, увы, как раз стали существенно слабее. И тоже по нашей вине. Мы перетянули в Россию значительную часть производства стали и машин, чем существенно ослабили их металлургию и машиностроение, почти лишив их экспорта этой продукции в Россию. Кроме того, мы вместе с немцами задавили французскую химию, да и отток дешевого капитала в российские проекты был весьма велик. Вот «лягушатники» и ослабли.

И если даже в той истории немцев во Франции остановили буквально чудом, так и говорили про «чудо на Марне», то здесь и сейчас были все шансы, что чуда не случится. А дальше, с большой вероятностью, французов вышибли бы из войны, и мы все перешли бы к третьему варианту – «все соседние страны воюют против России». Только ещё ухудшенному тем, что и французов заставили бы снабжать германские войска.

Поэтому последние полгода мы старались, как могли, усилить французов. Причём мрачный юмор ситуации состоял в том, что сделать это было нужно незаметно ни для германской разведки, ни для нашего правительства, ни для самих французов. Тот ещё цирковой номер! И мне оставалось только молиться и надеяться, что он удастся. А пока… Я возвращался в свой центр силы, в ставший родным Беломорск. К семье и к Холдингу. Только там я мог сделать что-то ещё.

Из мемуаров Воронцова-Американца

«…Разумеется, готовился к войне не я один. И некоторые участники этой подготовки сумели меня весьма удивить…»

– Хорошо всё же, Костя, что тебя на доследование вызвали. В «Крестах»-то тебя навещать проще! Удачно получилось!

Коровко только хмыкнул. Как же, «получилось» оно, само. За это взятку пришлось дать и немалую. И адвокату заплатить, чтобы всё правильно устроил, да денежки у кого положено, взял и кому надо – передал. Но да, устроилось всё хорошо. Теперь к нему чуть не ежедневно и жену пускают, и адвоката, а иногда даже и любовницу. Нет, свидания проходят под надзором. Так что об утехах и речи быть не может, вот только Ксюша, в отличие от жены, была в курсе многих его дел и прекрасно понимала намёки. Да к тому же память у неё была почти абсолютная, так что вполне могла запомнить несколько страниц текста с первого раза. И кому надо потом на воле передать. А пускали её сюда как представительницу «Фонда помощи Балканским странам», формальным основателем и руководителем которого был брат жены.

О! Его благоверная будто мысли прочла, как раз о шурине заговорила.

– И не хмыкай, Михалыч! Как бы я тебе тогда новости передавала? В общем, братик просил передать, что у него всё хорошо, как только народ узнал, что австрияки сербам войну объявили, сборы сразу подскочили. Вот только фрахты между Одессой и болгарскими портами все выкуплены оказались. Да и урожай весь на корню скупили. Воронцов с Рабиновичем подмётки на ходу режут, раньше других про то, как на войне заработать, догадались. А остатки другие умники подмели.

А вот это плохо. Адвокат говорит, что для выхода на свободу аж четверть миллиона выложить надо. Где ж такие деньги взять?! Не успел он тогда столько нашустрить. Да и во время суда и отсидки поиздержался. Так что надежда на рост цен с началом войны, да на пожертвования, как источник начального капитала, похоже, хоть и оправдалась, но оплатить свободу не поможет.

Ну, ничего, осталась ещё надежда на биржевую игру. Тут-то Воронцов не помешает!

– А еще Сашка, ну, брат мой, говорил, что зерновая биржа сейчас на удивление спокойна. Приучил Воронцов народ к тому, что в любом случае ценам не дадут ни упасть, ни сильно вырасти!

А вот это совсем швах. «Фонд помощи» создавался как чисто гуманитарный. Только медикаменты и продовольствие. Но поставки медикаментов под себя подмял всё тот же вездесущий Воронцов. А теперь и на хлебе спекулировать не даёт. Ну, уж нет!

– Милая, попроси брата, чтобы он к вечеру прислал ко мне Ксению, его помощницу. Я тут от скуки одного военного в отставке разговорил. Вот и думаю несколько наших статей по поводу перспектив в войне в газетах напечатать. Уверен, читателям это будет интересно.

Из мемуаров Воронцова-Американца

«…Война ещё толком не началась, и даже Льеж ещё держался, а в газетах появилась статья „Франция не готова! Готова ли Россия?“. Эдакий ответ на январские статьи военного министра России Сухомлинова. И там излагались мои опасения о том, что французов может спасти только чудо. И в развитие этой темы, там высказывалось сомнение, останутся ли британцы в войне, если упомянутого чуда не произойдёт. Ну и про то, что в результате к двум немецким державам могут присоединиться многие наши соседи, тоже говорилось.

А для совсем непонятливых чуть позже в „Биржевых Ведомостях“ рассуждали о том, куда же мы денем немалый урожай хлеба этого года. И цены на бирже опасно закачались…»

Глава 2

Неожиданного даже для самого себя Алексей притормозил у знакомой с детства парадной[9] и вчитался в мемориальную табличку: «В этом доме жил и работал выдающийся ученый и изобретатель академик Ю. А. Воронцов („Американец“)». И всё! Никаких больше подробностей. Ни о том, что дружил и работал вместе с Менделеевым и Черновым, ни о том, какими именно трудами в области химии и физики прославился. И уж тем более – ни слова о несметном состоянии рода Воронцовых. Ни к чему это! Все и так знают, кто такой Американец и чем он прославился.

А деньги… Что деньги? Нет, хорошо, что они есть, но для большинства Воронцовых они давно были всего лишь инструментом. И большая их часть лежала в фондах, из которых на себя потратить нельзя ни копейки. Ни на роскошные дворцы, ни на яхты, ни на собственные космолёты. Только на развитие страны, на науку, образование и благотворительность.

Хотя даже ради того, что осталось в личном владении, где-нибудь за границей вполне могли бы похитить и потребовать выкуп. Потому и приходилось им с Леночкой даже в свадебном путешествии мириться с присутствием нескольких телохранителей. И это несмотря на то, что он и сам мог неплохо постоять за себя и любимую. Достижения науки позволили подтянуть силу и реакцию на уровень, обычно достижимый только для мастеров боевых единоборств, да и иммунитет с регенерацией повысили до непредставимых предками величин. Конечно, «семь пуль в упор… Пуля в сердце, пуля в позвоночнике и две пули в печени»[10], ему не вылечить, но вот дождаться квалифицированной помощи после таких ранений – вполне по силам. Даже если ждать придеться целую неделю. После комплекса процедур «Архангел» его и большинство известных вирусов с микробами обходило стороной. Так что деньги и влияние – это неплохо. По крайней мере, родители Леночки уже тоже могли не бояться болезней и большинства травм, да и старели теперь вдвое медленнее. А как сынуля немного подрастет, можно будет и любимую подтянуть. Он бы и раньше взялся, но во время беременности и выкармливания врачи запрещали. А чуть попозже и до одесских родственников очередь дойдёт.

Так о чем это он? Ах да, о том, как здорово, что в Империи имеется «развитая система общественной безопасности». И тут что он, наследник многомиллиардного состояния, что обычный коллега-инженер, получивший высшее образование в кредит, может спокойно ходить по улицам, не опасаясь нападений и не нуждаясь в дополнительной охране.

Похоже, что и это – результат, пусть и отдаленный, вмешательства Американца в историю.

Уже поднимаясь на лифте, Алексей вспомнил, как всего год с небольшим назад он узнал, что его предок – «попаданец» из мира альтернативного будущего. И как долго отторгал эту мысль, воспринимая мемуары прапрадеда как историю жизни, завернутую в фантастическую обёртку. После свадьбы пришлось отдать последнюю тетрадку с мемуарами деду. И много месяцев до неё руки не доходили, всё внимание и время приходилось делить между семьёй и работой. А вот теперь случай подвернулся.

Ключ от квартиры деда у него был, но вежливость требовала воспользоваться звонком.

– Привет, Лёшка! – обрадовался дед. – Давненько тебя не видел, непоседа.

– Да я и сейчас всего на несколько часов заглянул. Поговорим, немного почитаю, если позволишь, да и двину на вокзал. Сначала в Обнинск, там очередное совещание по нашему «челноку», потом в Монино, там испытания венерианского дирижабля…

– А туда-то ты зачем? – поразился дед. – Не твоя же тема!

Внук только гримасу состроил. Да, после того, как его проект «челнока», добывающего гелий–3 в атмосфере Урана, стал известен на самом верху, его начали не только грузить по работе, но и привлекать в качестве эдакого «свадебного генерала», представителя рода Воронцовых.

– Да я туда всего на несколько часов. А потом на завод Хруничева[11]… – тут Воронцов-младший замялся, потому что цель поездки была засекречена, и он не знал, есть ли соответствующий допуск у Ивана Михайловича.

– Опять «Адский косарь», что ли, обсуждать будете? – поддержал тему старший родственник, понимая, чем вызвана пауза. – Зря только время потратите! Дурь полная!

– Почему дурь-то?

– Потому! Эта машина и в прежнем варианте[12] дальше идеи не пошла, и сейчас не пойдет. И не спорь! Да, плазменный турболёт можно забронировать почти как крейсер. И на низких высотах реактивная струя плазмы сможет хоть города сносить. Вот только, Лёшка, и корабельную броню можно пробить, и в самую маневренную цель – попасть! А города, если до этого дойдёт, легче и дешевле стирать с лица земли термоядерными бомбами, которые у всех развитых стран уже имеются. И не перечь! Так что нечего силы и средства тратить на тупиковый проект. Нам сейчас Космосом заниматься надо. Всем нам. Благо теперь из тупичка нехватки ресурсов человечество вышло. И я почти уверен, что глобальной войны теперь удастся избежать. Не навсегда, конечно. Но на несколько поколений противоречия нам удалось снять… Ладно, рассказывай лучше, как там твои?

И они переключились на быт молодой четы Воронцовых и их одесских родственников.

– У них как раз столетие поселка праздновали. Как-никак, первый поселок инженеров и ученых в губернии. Да и по стране он один из первых. В Москве чуть раньше «Сокол» построили и поселок при АМО[13], а рядом со столицей – в Комарово. А следом – их «Пионер». Вчера ровно век исполнился.

Тут Алексей улыбнулся, припомнив нечто забавное:

– Представляешь, деда, они очень гордились, что «именно в их посёлке прогремели первые взрывы Великой войны». Там реально спешили со стройкой, вот котлованы под первые фундаменты при помощи взрывов и получали. Второго августа начали. А в Бельгии первые взрывы только парой дней позднее начались. И тоже – укрепления взрывами создавали. Рвы, котлованы под огневые точки и окопы. Лопатами только подравнивали.

Тут уже дед разулыбался.

– Намекаешь, что пора почитать, как это было? Так врут они, кстати. Первые взрывы ещё в июле гремели, на сербско-австрийском фронте. Только почему-то принято считать, что Великая война началась в Бельгии, а до того были так, игрушки… А в остальном… Ну да, наш предок там создал большие запасы. И взрывчатки, и колючей проволоки, и легких пулеметов. Как бы невзначай, временное хранение товаров для сербов и «Русского Фронтира». А потом сам же, через российских офицеров, подсказал бельгийцам, где и что хранится, чтобы конфисковали. Очень он боялся, что германцы французов быстро в тонкий блин размажут. Даже авиацию туда подогнал. Во главе с самим Артузовым. До того, как немцы границу перешли, бельгийцы старались не провоцировать, вот окопов и не рыли. Но – готовились. Чтобы за время, пока немцы маршируют до Льежа, успеть сделать максимум. Да и наши не только лопаты раздавали, они уж постарались германцев подзадержать…

Плох тот офицер, который не желает сделать карьеру. Вот и майор Ганс Шредер рассчитывал, что ему доверят командование одной из наступающих частей Рейхсхеера[14]. Но начальство решило иначе.

«Герр майор, ваш опыт наблюдателя в Балканских войнах бесценен. Мы учли его, но теперь нам нужно, чтобы вы внимательно посмотрели и оценили, как работают наши решения!»

И вот он снова наблюдает. Да, в качестве специального представителя Генерального Штаба, но всё равно, за это наград не дают и в званиях не повышают. А риск, как оказалось, не меньший, чем в боевых подразделениях. Вчера, едва они пересекли бельгийскую границу, невесть откуда налетела тройка «сикорских», у которых поверх не слишком старательно закрашенных трехцветных российских кругов на крыльях виднелись эмблемы бельгийских ВВС. Сбросив десятки небольших бомбочек на марширующие колонны германской пехоты, они затем неплохо «причесали» их из бортовых пулеметов. Причем Ганс, укрывшийся в кювете, сумел разглядеть, что пулеметы штатно установлены на турелях и каким-то образом стреляют прямо сквозь винты.

Неприятный сюрприз, Scheiße[15]! И ведь налёты повторились четырежды. Причём, в отличие от первого раза, подкрадывались на небольшой высоте, так что увидеть и услышать их удавалось только незадолго до налёта. Судя по всему, самолетов у бельгийцев было куда больше, чем ранее доносила разведка. Зато стало понятно, почему не вернулся самолёт-разведчик, посланный к укреплениям Льежа.

Помимо этого, несколько раз их обстреляли из пулеметов, а затем, дождавшись пока немецкие солдаты развернутся в цепь, не принимая боя, скрывались на мотоциклах и небольших грузовичках.

В результате скорость продвижения оказалась почти вдвое ниже запланированной. Но ничего, сейчас колонны со всех сторон прикрываются конными и моторизованными дозорами, да и на самолёты найдётся управа. В ближнем тылу оборудовали небольшой аэродром для ягд-бомберов[16], за небом внимательно следят со специальных аэростатов. Едва наблюдатели углядят вражескую авиацию, уйдет сообщение с передвижной рации, и «воздушных бандитов» встретят превосходящие противники.

И тут… Даже сквозь гудение мотора его автомобиля Шредер услышал пронзительный свист, и на дороге поднялись столбы разрывов. Четыре секунды – и свист повторился. Следующие четыре взрыва легли точно на дорогу, но существенно ближе к ним.

– Стой! – пронзительно завопил он водителю. – Все вон! Укрыться! Мы под огнём!

Едва они укрылись, очередной «подарочек» угодил прямо в их Mercedes-Knight[17]. Майор ещё плотнее вжался в грязь кювета. Похоже, обстреливают их из минометов, причем достаточно крупного калибра. Миллиметров девяносто, а то и побольше. Чёрт, похоже, противник тоже приготовил немало сюрпризов.

Налет уже давно закончился, когда водитель и приданный ефрейтор почтительно извлекли начальство из грязищи. Остатки легковушки весело горели, минометчики, обстрелявшие колонну из-за водной преграды, теперь улепетывали на каком-то грузовике.