- -
- 100%
- +
Глава 1
Санкт-Петербург, Охтинская Стрелка, 1 июля 2013 года, понедельник, начало рабочего дня
Рабочая неделя у Алексея началась с вызова к Генеральному. Немного удивило, что вызвали не в кабинет, а в примыкающий зал для совещаний. Так делали нечасто, только когда руководство намечало провести расширенное совещание.
Алексей привычно подошёл за пару минут до начала. Так ему, формально обычному начальнику департамента, не приходится неловко молчать в присутствии высшего руководства. А у них не возникает совершенно ненужных воспоминаний, что семья Воронцовых – основной владелец корпорации, а он внук и прямой наследник по мужской линии нынешнего главы большого семейства. Зачем напрягать начальство? Он-то сюда пришёл именно работать, а не просто тёплое местечко занять. И пока что его все устраивает, да и к нему претензий не было – пахал как вол, результаты выдавал интересные, постепенно рос в должностях и ответственности.
Поэтому вошёл он почти последним. И сразу удивился составу участников. Нет, то, что пригласили вообще всех замов – это нормально. В конце концов, в пятницу зам по развитию вместе с ним, Алексеем, летал на переговоры к китайцам, и корпорация получила предложение о сотрудничестве в крупной программе, это обязательно нужно обсудить. И аспектов там много, каждого коснётся!
Но что тут делает его дед? Пусть он и член Совета Директоров, да и сам по себе крупный акционер, но не рановато ли ему тут? И почему позвали президента Роскосмоса, их основного конкурента? Или тема другая? Ой! Ну, точно другая! Последний участник подошел за минуту до начала, и это был не кто-нибудь, а советник Премьер-министра, по вопросам Внеземелья. Крайне серьёзный и занятый господин, у Российской Империи почти треть ВВП именно космосом и обеспечивается. И доля эта непрерывно растёт. В общем, мелковат для его уровня простой, в сущности, вопрос: то ли помочь китайцам впустую потратить их деньги на заведомо тупиковый путь добычи гелия-3 в атмосфере Урана, то ли – в какой форме им вежливо отказать, чтобы не тратить времени научных отделов.
Нет, премьер и сам мужчина серьёзный, недаром уже тринадцать с лишним лет в этой должности состоит, третий состав Думы меняется, но его раз за разом утверждают… Больше только Джугашвили просидел, тот четверть века на премьерском посту удержался!
И вот забавно, ведь во многом они – антиподы. Нынешний – твёрдый монархист и развивает Россию строго рыночными методами, а тот был социалистом, и монархию ограничивал, как только мог. Но сходства больше. Оба – твёрдые и убеждённые сторонники сильного государства. Оба уверены, что сила России – в научном и техническом лидерстве, оба не боятся непопулярных мер, оба тратили немалые средства на укрепление обороны. Несмотря на вопли оппонентов, при обоих в Россию переселилось огромное количество людей, желающих лучшей доли. Опять же и тот, и другой не терпели болтунов в своём окружении. Говоришь, что так-то делать нельзя – найди способ сделать лучше! Сам не можешь? Что ж, бывает, никто не способен на все! Тогда собери команду, которая это решение выработает. И не только выработает, но и доведёт до реализации, и за результат ответит! Вместе с тобой ответит.
В общем, самому Алексею премьер нравился. И не только ему, дед его тоже высоко ценил, А прадед, говорят, и вообще, способствовал выдвижению. Вот и советник его тоже попусту время тратить не только не любил, но и не имел права! Все надежды России на сохранение экономического и технического лидерства на сегодняшний день были связаны либо с Космосом, либо с квантовыми компьютерами и прочими штучками из области квантов и эффектов нано-мира, либо с термоядом. Вот эти три советника и были ключевыми.
Вот только, если дело связано не с китайцами, то почему позвали его, Алексея? Испытания нового шаттла, разработанного его департаментом, назначены на сентябрь, всё продвигается штатно, и обсуждать на таком высоком уровне там совершенно нечего. «Сивучи», разработанные ими чуть раньше, вообще нормально работают и вывозят с Титана золото, а скоро повезут и серебро, так что тут к нему тем более вопросов нет! А про свою новую придумку он пока только деду говорил. Рано ещё остальным говорить, сыровата она! Буквально вчера первую версию доработал. Вот покрутит её месяцок-другой – можно будет и руководству доложить.
– Господа, к делу! Все вы должны были ознакомиться с любопытными наработками Алексея Николаевича Воронцова! – опроверг его мысли советник. – На всякий случай напоминаю, что эта информация является не только коммерческой, но и государственной тайной. Прошу отнестись к этому со всей серьёзностью.
Генеральный кашлянул, подчёркивая, что да, отнестись со всей серьёзностью придётся. Вот как у него получается ясно донести смысл даже таким невнятным звуком? Где этому учат, интересно?
– Георгий Калистратович! – обратился советник к руководителю Роскосмоса. – Ваши специалисты успели перепроверить расчёты господина Воронцова?
– Разумеется, Олег Иванович! Вызвал ещё в полночь, работали всю ночь! Я лично подъехал и взбодрил их, чтобы не позёвывали, а работали, не покладая рук!
– Ничего! – проворчал Олег Иванович, пока Алексей тихо выходил из когнитивного диссонанса, вызванного масштабом реакции на его задумку. – Я по этому поводу ночью премьера отвлекал. Так что и они не разломятся! И каковы результаты?
– Наш «Космократ» в целом подтвердил расчёты здешнего «Умника». В рамках сегодняшних наших знаний, универсальный челнок Воронцова-младшего должен работать именно так.
Он сделал паузу и со значением продолжил:
– Вот только мы считаем, что зря он так увлёкся универсальностью. Может его челнок с орбиты Урана нырнуть в атмосферу, добыть там пару тонн гелия-3 и вернуться на орбиту? Ну и замечательно! Это и есть изюминка идеи Алексея Николаевича! Пусть челнок выныривает и тут же сдаёт добытый гелий-3 кораблю-курьеру! Тот его на низкой орбите встретит! И ремонтная база там же ждать будет! Она термозащитное покрытие подшаманит, оборудование проверит, а потом пусть челнок обратно вниз ныряет! Нечего его время зря тратить! Чтобы возить грузы к Урану и обратно – у нас и другие корабли имеются, которые справятся с этой работой дешевле и эффективнее!
– Понятно. Тогда, господа, я передаю вам настоятельную просьбу Его Императорского Величества. Сегодня утром ему доложили об обстоятельствах дела, и он просит, чтобы данной темой обе российские космические корпорации занялись совместно.
Он дождался подтверждающих кивков от Генерального и от президента Роскосмоса, после чего продолжил.
– Вторая просьба от меня лично. Прошу освободить господина Воронцова от тех проектов, которыми он занимался ранее. Нам крайне нужна первая работающая модель не позднее первой декады октября. Так что, думаю, ему стоит выехать в Обнинск немедленно по окончании нашего совещания. Вы согласны?
– Разумеется! – отозвался Генеральный. – Тамошний институт физики плазмы – лучшая кандидатура. Да и с нами сотрудничает на постоянной основе. Я думаю, мы можем отпустить нашего молодого сотрудника прямо сейчас. Соберётся, и маглевом[1] до Москвы. Через час как раз рейс отправляется. Не возражаете? Ну и славно! Алексей Николаевич, вы свободны, бегите собираться! Дело срочное, сами видите! К кому на месте обратиться, мы вам уже в пути сообщим!
– Простите, думаю, моё дальнейшее присутствие тоже не обязательно, – подал голос дед. – Могу я проводить внука?
– Разумеется, заодно и на вопросы его ответите. Думаю, у него их много возникло! – улыбнулся советник.
Впрочем, те десять минут, что они добирались до квартиры, прошли в молчании. Дед ясно дал понять, что все ответы будут даны только на квартире, вдали от чужих ушей.
– Так что происходит, деда? – выпалил Алексей. – Это ты всех взбудоражил? Но зачем? Куда спешить?
– Подожди! Ты давай просто собирайся и слушай! И такси себе вызови. Тебе ещё до Николаевского вокзала успеть надо… Так вот, бучу поднял не я. Я планировал сегодня с утра тихо обсудить все с твоим руководством. Попросить их быстренько перепроверить твои расчёты. А потом обратиться с аналогичной просьбой и в Роскосмос. И лишь потом пошёл бы с этим наверх. Завтра к вечеру, наверное. Или послезавтра. Ты ведь и ошибиться мог.
– Тогда кто?
– Да ваш Генеральный и всполошил всех. Ты ведь где свои расчёты делал? Правильно – на корпоративном «Умнике». А там всё корпоративной службой безопасности контролируется! Генеральному доложили, ещё когда ты ко мне ехал, так-то! Ну а он, старый лис, сразу Олегу Николаевичу и похвастался. Понимал, насколько тому подобная идея нужна именно сейчас!
– Да почему?! – буквально завопил внук.
– Тише, Лёшка, тише! Всё же ты у нас только начинаешь в играх «больших дядей» участвовать, вот и не понимаешь! В октябре Госсовет должен рассматривать Программу стратегического развития на тридцать лет вперёд. Привычный шестиполярный мир трещит и грозит рухнуть. Сам знаешь, экономика Китая сейчас на второе место выбралась. Лет через десять и Индия выберется на третье. Большие они, вот в чем дело. В два с лишним раза больше, чем нас. По полтора миллиарда населения в каждой из стран. Чтобы столько же набрать, к нашей Империи ещё весь Евросоюз приплюсовать да Штаты с Британией и Японской Империей добавить, вишь как! Населения у китайцев да индусов много, а с достатком не очень дела обстоят. Естественно, им кажется, что это несправедливо. А ресурсы ограничены. На Земле их мало, на Луне – не намного больше, а все остальное всерьёз освоить – гелия-3 не хватает! Сам знаешь, он уникален!
Алексей только кивнул. Эффект Найдёнова[2], странное открытие второй половины шестидесятых. Тот вообще-то вопросами метрики пространства занимался. К моменту открытия Найдёнов несколько лет обсчитывал разные модели на только появившемся тогда квантовом компьютере. Тот мог решать только определённые классы задач, но, так уж повезло, что для целей Найдёнова он пригодился. И какая-то из многих тысяч моделей вдруг показала способ, позволяющий быстро и почти до конца провести реакцию лития-6 и гелия-3.
И уже к 1970-му году на основе этой модели удалось построить чудо-реактор. Невероятно высокий КПД, полное отсутствие радиоактивных осколков, относительная дешевизна, небольшая масса… И температура «выхлопа» не выше ста тысяч градусов. Такой вот низкотемпературный безнейтронный термояд получается!
Алексей улыбнулся, вспомнив, что Леночка все никак не могла понять: как же так, сто тысяч градусов – и «холодный»! Но так оно и есть, для термоядерных реакций это просто лютый мороз! Обычно там все начинается с сотни миллионов градусов, а для безнейтронных реакций требуются и миллиарды!
Ученые до сих пор спорили о том, какие условия создаются внутри «пространственной капсулы Найдёнова». Возможно, что там, внутри, миллиарды градусов и возникают. А может быть, что там вообще теряет смысл само понятие температуры. Некоторые даже предполагали, что для создания таких капсул энергии нужно на несколько порядков больше, чем подаётся, и что недостающую энергию капсула получает из будущего. Потому, дескать, без термояда такую капсулу создать и не получается!
Спорили много, но фактом остаётся то, что реактор работает! И прадед поставил один из первых реакторов на «Белый лебедь», получив первый в мире сверхвуковой бомбардировщик, способный десятки раз облететь земной шар без посадок и дозаправок. Да и тогда садиться приходилось не из-за исчерпания топлива, а из-за усталости экипажа и механизмов.
Не реактор, а мечта! Тем более что с тех пор уже три поколения сменилось, и каждое существенно улучшало показатели. Вот только проблемы с топливом только нарастали! Нет, литий встречается почти всюду, примерно двадцать граммов на тонну любого камня. И полтора грамма из них – литий-6. Другое дело гелий-3, он крайне редок и рассеян. Так что… Большая часть этого чудо-сырья до сих пор потребляется для нужд Космоса и авиации. И всё равно вечно не хватает!
– Ты думаешь, китайцы не знали, что предлагают нам в тупичок прогуляться? Знали прекрасно! Да им того и нужно было, чтобы вы поработали сколько-то лет, соблазнившись их деньгами, да и подтвердили нужный им факт!
– Какой факт?
– Тот, что ресурсы – ограничены, и ничего с этим при существующих технологиях не поделаешь! Под это они планировали сплотить вокруг себя страны второго эшелона. Недовольных. Мексику, Бразилию, Пакистан, Персию, да тех же турок! Арабов, опять же! Да и Индия могла на определённых условиях их поддержать.
– Дед, но это же – война! – ошарашенно выдал Алексей. – Ядерная война! Они что, не понимают?
– Ну, они к войне не стремятся. И мы тоже не хотим. Но… Сейчас и в этой области любопытные технологии появляются. Взрывы, но без нейтронов, да и мощность можно ограничить считанными килотоннами. Заражения поверхности почти не будет.
– Подожди! Так это что получается? Госсовет собирается Россию к войне готовить?
– Нет, Лёша! Я же сказал уже! Ни мы, ни руководство Китая войны не хотим. Но рассмотреть это, как один из вариантов, пусть и нежелательных, наши руководители просто обязаны! Вот и думают… Готовятся мегаполисы постепенно расселять, противоракетную оборону перестраивать и усиливать. И объединять «золотые полтора миллиарда» в единый союз. Тогда войны можно не допустить. Но это получится диктатура, внучок. Или на грани того. Все силы уйдут на оборону страны и подавление недовольных. Альтернатива не лучше.
Он помолчал, посмотрел на внука и продолжил:
– Можно попробовать договориться, переделить иначе имеющиеся ресурсы и пытаться выйти из тупичка. К примеру, если б удалось сделать низкотемпературную бор-протонную реакцию, это был бы выход! Но не получается. И тут, вдруг – р-раз – и твоя идея. Любопытная она, Лёшка. Это – выход, настоящий выход! Ведь гелия-3 на Уране – море разливанное! Только не знали мы раньше, как его достать! Если твоя идея выгорит, проблем с энергетикой у нас потом лет пятьсот не будет! Буквально за одно-два поколения мы вынесем в космос не менее девяти десятых всего производства и добычи полезных ископаемых.
– А атмосферу челноками не испоганим в конец?
– Это мелочи! – отмахнулся дед. – Причём решаемые! Построим космический лифт – технологии-то давно готовы. Просто при нынешнем грузопотоке строить его нерентабельно, не окупится! И вот к строительству лифта можно и китайцев привлечь, и индусов. Вообще, освоение Солнечной – проект глобальный, дел на всех хватит!
Алексей молчал, ещё больше подавленный масштабами последствий.
– И вот что, внучек, тетрадку с мемуарами Американца мне верни! Объект в Обнинске секретный, проект – тоже. Безопасники просто обязаны полюбопытствовать, что ты там читаешь! А нам это ни к чему!
Это да! Не только работникам СБ, никому лучше не знать, что знаменитый Американец был не просто крупным предпринимателем, учёным и изобретателем, но и попаданцем из альтернативного будущего! Ничего, Алексей потерпит, не рассыплется! Вот закончится аврал, вернется он сюда и почитает, что же там дальше-то было, как Американец к Великой войне готовился!
Беломорск, 25 мая (7 июня) 1908 года, воскресенье, раннее утро
– Милый, вставай! Пора. Нас ждут великие дела!
– Угу! И покой нам только снится! – проворчал я, скидывая летнее одеяло. И поёжился, вставая. Позавчера налетел норд-ост, и спать под тоненьким покрывалом стало некомфортно. Да и стоять в одних трусах на рассвете – тоже. Но не смог я приучить себя спать в пижаме. Хоть жена и ворчала. Мол, не мальчик, под сорок уже, беречь себя надо.
– Пять минут на разминку, и я готов к бою!
– Зубы почисть, лежебока! Подожду я тебя на несколько минут дольше! Заодно и кофе поспеет!
Эх, кофе! Каких-то три месяца назад мы позволили бы себе воскресным утром поваляться в кровати ещё часика полтора. А то и замахнуться на нечто лирическое. Тут я только мечтательно вздохнул, представив, как поглаживаю тонкие плечики любимой, потом целую её в шейку, в ушко… Ну и… Сами понимаете!
А потом пошли бы пить кофе в свой любимый «АмБар». Кстати, я даже не уследил, когда неофициальное название первого в России американского бара стало официальным. Или позавтракали бы дома, повозились бы немного с Мишкой, превратившимся в жуткого почемучку, и Женечкой, которая тогда ещё только ползала. Тихие радости, семейный покой.
Самый длинный период покоя, с тех пор, как я провалился из Нью-Йорка 2001 года в Нью-Йорк же 1 августа 1895 года. До того моя жизнь была спокойной, я делил своё время между химией, энергетикой и девушками, стараясь успевать всё, а вот потом…
Потом периоды покоя у меня случались нечасто. Сначала полгода пытался выбиться наверх со дна жизни, участвуя в электрификации железной дороги Балтимор-Огайо и параллельно – очаровать дочку местного строительного воротилы, мистера Элайи Мэйсона. Однако едва что-то стало налаживаться, как меня обокрали, подставили, избили и даже пытались линчевать. Сбежал в Нью-Йорк, наладил бизнес по изготовлению стрептоцида и мази – громилы той же корпорации попытались то ли похитить меня, то ли убить. А когда с помощью друзей удалось отбиться, – натравили полицию. Пришлось мне из Штатов сбежать. Кочегаром на маленьком пароходике, да ещё и без жалования. Наоборот, выложил денег столько, что на каюту первого класса в океанском лайнере хватило бы!
Так и тут всё оказалось не слава Богу! Неподалёку от Крита пришлось прыгать за борт… Потом одно цеплялось за другое, и я вляпался в критское восстание против турок. С тех пор их недолюбливаю, и не упускаю случая помочь тем, кто с ними борется. Деньги на это даю, да и в моей службе безопасности тренируют греков, армян, болгар и прочих бойцов за независимость, а я делаю вид, что не замечаю. «Общество содействия прогрессу и гуманности» их ко мне регулярно присылает, а потом помогает им вернуться к своей борьбе.
Впрочем, справедливости ради, именно представитель этого общества, упорно представлявшийся Николаем Ивановичем, эвакуировал меня с Крита после нескольких ранений и вывез в Одессу, там подлечил, снабдил документами и сделал так, что вопросов ко мне не возникло. А тот я, который воевал на Крите под прозвищем Суворов-паша, как бы даже погиб и похоронен, чтобы не разыскивали. Так что тут я ещё и воздаю добром за добро.
Но ведь и в Одессе мои приключения не кончились. Правда, именно там я познакомился со своей Натали, Натальей Дмитриевной Ухтомской, нынешней моей женой, но даже этот отрадный факт не затмевает того, что реализованный мною бизнес по производству аспирина, вместе с оформленными патентами у меня нагло постаралась отжать компания «Байер». Однако тут я уже был готов, и у них ничего не получилось. Пришлось всё у меня выкупать, и за немалые денежки!
Потом перебрался сюда, к устью реки Выг, спасти будущего тестя от банкротства и начать серьёзный бизнес. И что же? Все равно бандиты нападали! То невесту чуть не сожгли (кстати, именно на пожарище я ей и сделал предложение!), то вообще, чуть не укокошили нас всей семьёй, да ещё и в компании Великого Князя Александра Михайловича.
Не желали местные «цари горы» смиряться с потерей лидирующих позиций. И перемен не желали. А потом выяснилось, что их англичане подзуживали. Ну да я – парень упорный, и команду собрал, что надо! При помощи Аркадия Францевича Кошко, звезды российского сыска, и его ученика Кирилла Артузова мы этот клубок распутали. Три года назад наказали последнего из организаторов того покушения. Нет, не из мстительности. Просто этот гад всё не желал успокаиваться. Нанимал террористов, раз подручные не справились. Вот и пришлось организовать ему ответную подставу.
Только с этим порешали, как меня начали рвать на части, всем хотелось, чтобы я именно на их «полянке» свой бизнес открыл! Секрет был прост, мои партнёры обычно имели больше, чем я, потому что я делал материалы, а они – готовые изделия. Да ещё и русско-японская война. Она тут у нас получилась, как по мне, так с очень приличными результатами. Но общественность всё равно бурлила. Условия мира назвали позорными, а Витте – предателем. Может, и в нашей реальности дело не только в позорности было, а просто время такое? Вот страна и бурлила? Как-никак, даже революция началась!
В общем, и тут пришлось «графу полуманчжурскому» и «барону безкорейскому» в отставку уходить. А на его место назначили нашего с Натали доброго знакомого, Петра Аркадьевича Столыпина[3].
Глава 2
Из мемуаров Воронцова-Американца
«… И вот тут-то, в революцию, у меня начался период покоя. Целых три года лично у меня было все хорошо. Прекратились покушения. Неожиданно даже вечная нехватка денег на инвестиции не то, чтобы исчезла, но стала менее острой.
Покушение на Столыпина, случившееся в августе позапрошлого года, не сильно омрачило наш покой. Кстати, он вообще был человеком большого личного бесстрашия. В Аткарском уезде в бытность саратовским губернатором он сам подошел в упор к заводиле бунтовавших крестьян, целившемуся в него из револьвера, расстегнул китель и тихо произнёс: «Ну, стреляй!» Тот не решился и ушёл, продираясь сквозь толпу[4].
Пётр Аркадьевич и бронежилет скрытого ношения, разработанный моими лабораториями, упорно отказывался носить. Да и моим предложениям по усилению охраны сопротивлялся. С трудом удалось уговорить, если не добавить число телохранителей, то хоть частично заменить на моих, специально обученных.
Однако то покушение, окончившееся взрывом на Аптекарском острове, немного помогло. Приставленная к нашей охране специально обученная собака подала сигнал о наличии оружия и взрывчатки у боевиков. В результате взрыв был произведён боевиками в изолированном помещении, пострадала только пара охранников, да и те отделались контузией средней тяжести от взрывной волны.
Я про это покушение смутно что-то помнил. В девяностые по телевидению было множество передач про Столыпина и про то, как он «строил Великую Россию». Я тогда был повернут на Америке, к России любого периода относился со скепсисом, но даже мне запомнилось, что в реальной истории пострадавших было куда больше, в том числе досталось и его дочери с сыном. Они как раз вышли на балкон.
Пётр Аркадьевич не боялся за свою жизнь, но когда представил, что могло быть с его детьми, взорви террористы свою бомбу хоть немного поближе, реально испугался. И разрешил усилить охрану семьи.
После взрыва Столыпин ни на секунду не потерял самообладания и выдержки, что привело к резкой перемене в отношении к нему не только двора, но и широких кругов петербургского общества. Больше того, Александр Михайлович отмечал, что изменилось отношение и у Совета Министров. А Артузов и Кошко доносили, что изменилось отношение и в ближайшем окружении в Министерстве внутренних дел. Уважать стали! Искренне! В России этого времени личное мужество вообще почитали.
Но мы с Натали и ближайшим окружением преспокойненько стригли купоны, уделяли куда больше времени семье. Супруга даже освоила, пусть и на дому, курс экономики Беломорского университета. Я же занимался, в основном, развитием бизнеса. И в России, и за границей.
Появились было надежды, что спокойный период продлится до самой Первой Мировой. Ведь удалось даже «нобелевку» Менделееву организовать, уж не знаю, насколько тут помогли мои усилия… Ведь он точно заслужил. Но в этой истории успели вручить, смерть не помешала.
Эх, каким ударом стала его потеря для нас всех. Я лишился и настоящего Учителя, и большого друга.
Снизила свою остроту и проблема с кадрами. Оперились первые воспитанники, обучение которых в университетах, институтах и реальных училищах кредитовал наш банк.
Но именно тема образования и привела к окончанию периода покоя. В самом начале 1908 года в комиссию по народному образованию поступил Законопроект «О введении всеобщего начального обучения в Российской Империи». И тут же в кулуарах закипели споры. Как всегда, у каждого был свой, самый верный способ «как нам обустроить Россию».
К моему искреннему удивлению, во множестве нашлись противники всеобщего образования. Мол, «от него только смута и нестроения проистекают»! Множество людей, в том числе весьма влиятельных, прилагали немало сил, чтобы образование народных масс ограничивалось умением читать и считать. А некоторые считали, что «и того много».
Другие полагали, что учить надо, но – только мальчиков. «Неча бабам головы дурить! Их дело у печи стоять, еду мужу готовить, хозяйство вести, да детей рожать и ростить!» Почему-то именно через «о». Третьи же говорили, что четырёх лет мало, нужно и дальнейшее обучение, и университеты с институтами и училищами.
Нет, я тоже всегда за «сделайте нам красиво!», но надо же немного и реальности придерживаться!
В «моих» школах на одного учителя приходилось до тридцати детей, и средняя зарплата в начальной школе изначально была примерно сорок рублей в месяц. Сейчас она выросла уже до пятидесяти с небольшим. С учебниками, тетрадями, расходами на снабжение формой и обувью, ремонтами и прочим выходило около тридцати рублей в год на ученика начальной школы.