Настоящая семья

Глава 8

С портрета на меня смотрел светловолосый молодой мужчина, чуть улыбаясь, но серьезно как-то. Словно здороваясь и смущаясь. Сразу стало понятно, в кого пошли все дети. Белобрысые и красивые.

Колин заглядывал через мое плечо, дыша мне в ухо, и мне стало жарко.

- Как хорошо, что мы отняли этот сундук у мисс Моны, - проговорил он благоговейно, - а то бы ни одного портрета папы не осталось.

Вот, что было у мальчишки самым главным в этом сундуке, ёкнуло у меня внутри. Он готов был работать физически, чтобы сберечь и прокормить сестер, но портрет отца был для него священным.

Неудивительно, при такой-то матери, опять же злясь, почти ревнуя, подумала я.

- Да, сынок, - дотронулась я до его плеча, - ты иди отдохни, я закончу здесь. Странно, но слово “сынок” мне далось абсолютно без труда. Хотя я и думала вначале, что контакт с ним мне дастся труднее всего.

Мальчишка явно устал, потому что просто кивнул и отправился на свою лежанку в сенях. А я почувствовала, что устала тоже - столько всего за сегодня произошло.

Да только ли за сегодня? За два дня я превратилась из деревенской отшельницы Веры в многодетную мать семейства Хоуп. Надежду - откликнулся во мне перевод имени.

Я захватила все бумаги и переместилась на свою кровать. Потом, поколебавшись, вернулась и забрала бархатный футляр, где покоились зеркало и гребень. Что было уж притворяться перед собой - я знала, что меня еще раз потянет посмотреть на себя.

Но вначале нужно было узнать главное. Для начала, наше полное имя. Первые же документы мне подсказали, что муж мой был почетный эсквайр, и звали его Алекс Мартин.

Голова закружилась, потому что с фамилией мы все как будто стали не просто людьми, которых столкнула петля времени, а семьей.

Я оттолкнула от себя портрет, как будто он был хоть в чем-то виноват, отложила толстую пачку документов и откинулась на стену, вытерев вспотевший лоб. Борясь с подступившей тошнотой от иррациональности происходящего, я бессознательно ощупывала пачку бумаг.

Так, что приготовить на ужин? Хорошо, топинамбур, как же нужно масло… Хоуп Мартин, я Хоуп Мартин…У меня трое детей, Колин старший, Марта и Мия. И муж Алекс Мартин эксквайр.

Тут я поняла, что рефлексировать бесполезно. Хуже того - просто нельзя, иначе дети просто останутся с очередной сумасшедшей матерью.

Попытавшись взять себя в руки, я взяла бумаги. Но руки дрожали, и пачка листов просто рассыпалась у меня на пол. Собирая их, я тряслась, как холодная и голодная собака.

Сев на полу, я попыталась успокоиться, собрала волосы в пучок. Однако заколоть было нечем, и я вновь распустила их по плечам. Я охватила сама себя руками и попыталась покачаться из стороны в сторону - так иногда поступали дети в одной из моих коррекционных групп. Кстати, это немного помогло - дрожь утихла, и я смогла более спокойно собрать бумаги.

И тут мне попалась тонкая, перевязанная бечевкой пачка. Письма?

Я откинула пряди волос с лица и судорожно развязала ее. Да, это были письма Алекса Мартина с фронта.

В этот момент пошевелилась и тоненько заплакала во сне Мия. Я кинула письма на кровать и бросилась к соседней кровати. Там я долго стояла рядом, поглаживая ее влажный лобик. Наконец, малышка спокойно засопела. Я машинально погладила лоб Марты - он был горячеватым, как мне показалось. Господи, только не это! Сколько она простояла на холодном крыльце босиком? Как я буду лечить ее, если что???

Теперь меня разобрала злость и на их отца, который оставил их с беспутной матерью. Я пошла обратно, чтобы во всем разобраться. Сначала газетные гранки - так мне хоть что-то будет понятно. В каком времени я оказалась, где мы находимся и на какой войне их отец.

А потом письма…

Меня воротило при мысли, что нужно вскрыть их и прочитать то, что предназначено не мне, но это было необходимо.

Итак, я пробежала глазами гранки и ничего из них не поняла. Объявление войны между Романдией и Ноэрией. Я не знала этих стран, никогда не слышала о них. Ладно, дальше. Призыв на фронт и списки, среди них Алекс Мартин. Все это было похоже по времени на всем известную войну времен “Унесенных ветром”.

Наряды Хоуп были попроще, как будто времен нашей второй мировой - в общем, я ничего не смогла понять.

Нужно было читать письма Алекса, а этого я не хотела сейчас больше всего.

Поэтому, услышав голосок Мии “Ой, Рутти!”, которая проснулась и увидела свою куклу, я быстро собрала бумаги в стопку, и пошла снова к кровати девочек, чтобы пощупать лоб Марты, которая еще не проснулась. И это беспокоило.

Глава 9

И все-таки Марта заболела. Я ругала себя на чем свет стоит - ну можно же было пойти потом за этим сундуком.

Вечером девочка проснулась и отказалась от еды, слабо порадовавшись своей кукле. Колин смотрел, ожидая от меня новых чудес, а я лихорадочно соображала, что можно сделать прямо здесь и сейчас, отпаивая Марту отваром шиповника. Был уже глубокий вечер. Какие врачи, какие соседи.

- Колин, есть здесь кто-нибудь еще, кроме миссис Моны? - почти беспомощно спросила я.

Тот неуверенно пожал плечами, со страхом глядя на Марту, которая не поднимала головы от подушки, только изредка открывая глаза.

- Неси холодную воду, - произнесла я, - нужно сбить жар сейчас, а завтра позовем врача.

- Как холодную? - поразился он. - Она же еще больше заболеет!

- Неси, я потом объясню, - отрывисто произнесла я.

Нужно было охладить голову девочки немедленно, на рассказы про мелкие сосуды головного мозга, которые плавятся сейчас не было времени.

- Хорошо, я мигом, - Колин метнулся за дверь, а я дула Марте на самые крупные сосуды, разгибала ручки и ножки, чтобы хоть чуть-чуть охладить.

Мия забилась мышкой в кресло, прижав к себе обеих кукол, испуганно глядя на меня.

- Все будет хорошо, детка, - заверила я ее, не будучи сама так уверенна.

Подоспел Колин с водой.

- Золотой мой, нарви несколько тряпок, - попросила я его, - и одну большую прямо от занавески в сенях. Половину оторви и неси сюда.

Намочив большой кусок ткани, я обернула Марте головку, а потом стала накладывать холодные тряпочки на руки и под коленки. Ткань моментально нагревалась и высыхала.

Колин понял, что нужно делать и только успевал смачивать тряпки, а я только успевала менять их. Был бы хотя бы уксус или водка!

Но за пару часов мы справились - температура стала спадать.

– Мам, а как так, - спросил меня тихонько Колин, - почему холодным надо?

Я оглянулась на Мию - та так и уснула в кресле в обнимку с куклами. Бедный ребенок, нужно же уложить ее как следует. Боже мой, я ничего не успеваю…

- Понимаешь, когда человек горит от температуры, это же кровь горячая - нужно охлаждать, - попыталась объяснить я мальчику, - а самые крупные сосуды, вены - на сгибах локтей, вот здесь и под коленками. А голова - самое опасное место, нужно в первую очередь охлаждать.

- Мам, - опасливо спросил он, - а ты откуда знаешь?

Я откинула липкие пряди со лба. Ну как объяснишь, что в мое время это знает каждая мать. И тут я вспомнила, что я не мать, а воспитатель детского сада. Мне по работе следовало это знать.

Кто я здесь? Не мать, не воспитатель. Выживаем, вот и…

- Мамочка… - протянула ко мне руки Марта, открыв глаза. Взгляд был ясный, лоб на 37,2.

Госссподи, спасибо…

- Колин, как вызвать врача? - проговорила я слабо.

Колин был бледен, но держался. Опора моя здесь, солнце моё.

- Нужно спросить у миссис Моны, я не знаю, - растерянно ответил он.

“Ну, до утра продержимся”, - решила я.

- Переложи, пожалуйста, Мию на кровать, а я лягу с Мартой. И сам ложись, - проговорила я.

И это всего один мой день здесь, и все еще впереди, - подумала я, засыпая.

Глава 10

Наутро я проснулась от крика петухов, далекого лая какой-то собаки. Потянувшись, подумала было сквозь сон, что нужно накормить живность, Краюху и копать дальше… А потом подскочила, как ужаленная - Господи, у меня нет никакой живности, краюхи тоже больше нет, а что, что??? Я в другом мире, дети…Марта! В памяти пронесся вихрем весь вчерашний день и я, вспомнив все, осторожно повернулась влево.

Марта спала рядышком со мной, сипло дыша. Я коснулась ее лба. Температуры не было, и я облегченно вздохнула, в который раз уже в этом мире, хотя все трудности были еще впереди.

Осторожно выбравшись из-под шали, которой мы были укрыты, я встала, чтобы умыться и начать новый день.

Вот оно как с детьми. Когда я мечтала о ребенке, я думала, что знаю и умею все. Конечно, так оно и было, учитывая мой опыт работы. И, конечно же, время, в котором я жила.

Вызвал скорую, приехал в больницу, там позаботились. Есть круглосуточные аптеки, есть интернет, да и люди вокруг. Что было у меня здесь? Только непонятно зловредная соседка и Колин.

С теплотой я подумала о мальчишке, который моментально простил матери ее огрехи, которые загнали его с сестрами в эту беду, и стал помогать, не зная устали.

И я пообещала себе, что сделаю все, что от меня зависит, чтобы у него, да и у малышек осталась часть нормального детства. С играми, сказками, теплотой и любовью. Пока не вернется их отец. А дальше видно будет. Я вспомнила белокурого мужчину с портрета и огляделась в поисках писем.

- Пить, - сонно проговорила Марта, и я метнулась в сени за отваром шиповника.

Напоив девочку, которая, не просыпаясь, сделала несколько глотков, я уложила ее обратно и подоткнула вокруг нее шаль. Потом подошла к Мие, которая выглядела совсем крохотной на большой для нее постели. Она спала тихонько, посасывая большой палец одной руки. Другой малышка обнимала свою куклу. Покрывало сбилось, и я поправила его, также подоткнув под бока и ножки.

Письма от ее отца к матери лежали тут же на колченогом столике. Я взяла их и, осторожно ступая, вышла сени.

Колин спал на лежанке, закутавшись в какую-то ткань. Воду после купания мы вчера так и не вынесли, и воздух стал холодный, сырой. Конечно, было не до этого, но я почувствовала угрызения совести.

Вновь отложив письма, я взяла большую плошку и стала вычерпывать воду и относить ее за дверь во двор, выливая ее там.

Уже почти рассвело, и каждый раз, выходя, я оглядывала двор. Для огорода места было достаточно, можно посадить картошку, лук, морковь. А в дальнем углу сделать загон для кур.

Сделав несколько ходок с плошкой, я, наконец, смогла поднять корыто с остатками воды и вынести его. На пороге я задела корытом косяк двери, чем разбудила Колина. Он подскочил, как ошпаренный, и некоторое время не мог сообразить, что происходит.

Увидев меня, он кинулся помогать, хотя самого еще качало ото сна.

- Как Марта? - первым делом спросил он хрипловато, перехватывая у меня корыто.

Я отпустила посудину и опустилась на крылечко, наблюдая, как он аккуратно выливает остаток воды в небольшую канавку.

- Сейчас нормально, температуры нет, - ответила я, глядя на него. Такой сосредоточенный, серьезный. Интересно, он уродился таким или внезапный жизненный поворот заставил его внезапно повзрослеть?

Весь в отца - почему-то мелькнула у меня мысль. Я снова вспомнила о письмах - их срочно нужно было прочитать, но сейчас Колин.

- Ты выспался? Есть хочешь?

Мальчик поколебался, но кивнул.

- Очень хочу.

- Сейчас, - я поднялась и прошла в сени-кухню. Насколько я могла осмотреться за вчерашний сумасшедший день, в доме были еще комнаты, но их я еще не видела. Да и когда было…

Разогрев остатки вчерашнего ужина, я положила мальчику поесть. Черт, даже хлеба нет. И я внесла в обязательный список муку.

Себе я налила горячей воды и села рядом с ним, наблюдая, как он ест. Было видно, что он привык пользоваться вилкой и ножом, поэтому неуверенно помогал себе пальцем, смущаясь. Я отвела взгляд.

- Колин, что за люди здесь живут, кроме миссис Моны? Расскажи мне подробней.

Я, как могла, расчесала волосы руками и снова взяла помятую железную чашку с горячей водой, изо всех сил представляя, что это кофе.

Колин задумался.

- Папа говорил, что это сычи-отшельники, у нас в городе они редко появлялись. А еще он говорил, что их нужно… - он замолчал, вспоминая, - что их нужно…соцализовать…

- Социализировать, - машинально поправила я.

- Точно, - с облегчением подтвердил мальчик, - и выскреб остатки еды из тарелки.

Ну что ж, значит мы попали, малыш. А не только я.

- А что в городе? Он вообще большой? - задала я следующий вопрос.

Колин затих, а потом спросил прерывающимся голосом

- Мам, ты совсем ничего не помнишь? И папу тоже?

Похоже, ему было страшно.

- Малыш, - осторожно ответила я, - что-то помню, вернее, вспоминаю, а что-то совсем нет. Ты поможешь мне вспомнить?

Мальчик затих, а потом признался внезапно:

- Я даже не знаю, хочу я, чтобы ты вспомнила или нет… а вдруг ты станешь… как раньше…

Меня захлестнула волна нежности и привязанности.

- Иди ко мне, - внезапно сказала я, протянув к нему руку.

Колин поколебался, а потом встал и сделал ко мне нерешительный шаг, сел рядом и прильнул ко мне.

Я обняла его и прижала к себе.

- Не бойся, зайчик, теперь все будет хорошо, я обо всем позабочусь.

Поглаживая мальчишку по спине и затылку, я несколько раз коснулась губами его белобрысого затылка. Он доверчиво затих в моих руках, а я покачивала его слегка, как маленького.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.