Тэра - хозяйка земли. Рецепты выживания.

Глава 1

Пролог

Утро началось не с кофе, а с бодрой музыки из любимого плейлиста: “Спроси у жизни строгой, какой идти дорогой” и отчаянной попытки реанимировать не вовремя засохшую тушь. Лена плюнула на кисточку, поелозила щеточкой - вроде взялось. В зеркале отразилась миловидная, чуть заспанная девушка: каштановые волосы собраны в строгий пучок (чтобы не лезли в пробирки), на губах - дорогущая помада, которую подарила сестра. Сегодня нельзя быть серой мышью. Сегодня - финальный этап их биологического проекта. Это же праздник!

Лена натянула туфли, на ходу жуя конфету и выскочила в подъезд. На улице пахло мокрым асфальтом и сиренью. Обычный такой весенний день.

Такси уже отсчитывало минуты ожидания, но Лена ухитрилась успеть, прижав сумку к груди, чтобы не помять свой главный атрибут сегодняшнего праздника - накрахмаленный белый халат, аккуратно сложенный в пакете.

В проходной НИИ Агробиологии сонный охранник дядя Миша кивнул ей, даже не глядя в пропуск:

- Бежишь, Смирнова? Опаздываешь. Виктор Палыч уже рвет и мечет.

- Бегу, дядь Миш, бегу! - крикнула она, перепрыгивая через ступеньку.

В лаборатории было тихо и тревожно. Вместо привычного гула голосов и рабочего шума - напряженное молчание. Лена накинула халат, застегнула пуговицы до самого горла - как броню надела - и вошла..

Виктор Павлович, заведующий сектором, стоял у герметичного куба с образцами грунта. Он выглядел так, будто не спал неделю: серый цвет лица, мешки под глазами, дрожащие пальцы, сжимающие телефон.

- Лена, наконец-то, - он обернулся на секунду. - Запускай пятую серию. Вводим культуру в субстрат «Омега».

Лена замерла.

- Виктор Павлович, но «Омега» - это же практически мертвая земля. Там кислотность зашкаливает, тяжелые металлы... Мы же планировали сначала нейтрализацию. По регламенту мы должны ждать еще месяц.

- К черту регламент! - рявкнул он, и Лена вздрогнула. Начальник никогда не повышал голос. - Нет у нас месяца, Смирнова. Нет у нас даже недели. Просто делай, что говорят. Сажай семена в эту грязь и молись, чтобы они проросли. Хоть когда-нибудь.

Лена подошла ближе, понизив голос:

- Что происходит? Почему такая спешка?

- Лена! - он резко развернулся, схватил ее за плечи. Его глаза лихорадочно блестели. - Мы не просто эксперимент проводим. Мы пытаемся понять, сможет ли хоть что-то вырасти, если... если привычного чернозема не станет. Совсем.

Он осекся, словно сказал лишнее, и отвернулся к окну. За стеклом сияло мирное солнце, но Виктору Павловичу там виделось что-то другое.

- Работай, Лена. Просто работай. Это все, что мы можем.

Она работала. Руки делали привычные движения: взять образец, поместить в среду, зафиксировать данные. Но в голове крутилась тревога, липкая и холодная.

Сирена взвыла внезапно. Не учебная, прерывистая, а сплошной, душу выматывающий вой, от которого болели зубы. Свет в лаборатории мигнул и погас, включилось аварийное красное освещение.

Дверь распахнулась с грохотом. В бокс ворвались люди в форме, похожей на военную, и респираторах.

- Код «Черный»! Сектор А - эвакуация в бункер! Немедленно!

- Но образцы! - закричала Лена, прижимая к груди кассету с семенами.

- С собой! Живо!

Ее подхватили под руки, потащили по коридорам, которые вдруг стали чужими и страшными. Мимо бежали коллеги, кто-то плакал, кто-то кричал. Они загрузились в лифт. Он падал вниз с тошнотворной скоростью. “Глубже, чем метро, глубже, чем корни самых древних деревьев” - подумалось Лене.

И вот огромный зал с капсулами. Холод. Дрожащий Виктор Павлович, которого заталкивали в соседний саркофаг.

- Лена, прости, - прошептал он одними губами, прежде чем крышка захлопнулась.

Ее толкнули в стеклянное нутро машины.

- Это ненадолго, - сказал военный, подключая трубки к ее рукам. - Переждем наверху горячую фазу и разбудим. Наша задача спасти весь ваш сектор.

Лена хотела спросить: «Какую фазу?», но было уже поздно.

Мир поплыл. Последней ее мыслью было: «Я же тушь не смыла, вредно для ресниц...» И воспоминание: запах искусственной, мертвой земли, в которой должны были прорасти семена.

Темнота отступала неохотно. Сначала вернулся слух.

Шшшш... - шипение гидравлики, похожее на последний вздох умирающего зверя.

Кххх-кххх... - скрежет металла о металл.

Глаза открывались тяжело, словно веки залили клеем. Лена сделала вдох и тут же закашлялась. Воздух был ледяным, затхлым и сухим, как пыль в гробнице.

Крышка капсулы с натужным воем поползла вверх. Лена попыталась сесть, но тело не слушалось. Мышцы были ватными, чужими. Она с трудом перевалилась через бортик и упала на колени. Бетонный пол был холодным, покрытым слоем вековой пыли.

- Виктор Павлович? - позвала она. Голос прозвучал хрипло, надломлено, как карканье вороны.

Тишина. Мертвая, абсолютная тишина. Ни гула вентиляции, ни шагов, ни голосов. Только слабое мигание аварийной лампочки где-то под потолком.

Лена подняла голову. Зал был небольшим, но из-за темноты плохо просматривался. Она подползла к соседней капсуле. Стекло было мутным, покрытым трещинами. Внутри лежало что-то высохшее, похожее на мумию в истлевшем белом халате.

Она отшатнулась, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. Взгляд упал на электронное табло ее собственной капсулы. Цифры едва светились, помигивая в полумраке.

ДАТА КОНСЕРВАЦИИ: 12.05.2035

ТЕКУЩАЯ ДАТА: ОШИБКА СИСТЕМЫ. РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ СНА: 150 ЛЕТ..

Лена провела рукой по лицу. Под пальцами осыпалась сухая крошка - та самая тушь, которую она так старательно наносила утром. Утром, которого, возможно, не было уже полтора века.

Она еще не знала, что была одна здесь, глубоко под землей. В белом халате, босиком, посреди могильника цивилизации. И где-то в ее кармане, все еще лежала кассета с семенами. Последняя надежда мертвого мира.

Пробуждение Тэры

Давящая тьма и удушливый запах пыли. Лена, приходя в себя, чувствовала невыносимую тяжесть во всем теле, словно пролежала целую вечность под бетонной плитой. Голова раскалывалась от тупой, ноющей боли, и каждый вдох отдавался жжением в легких. Она была вне криокамеры, но ощущения были такими, будто её только что вытащили из ледяной могилы. Последнее, что она помнила - резкий толчок, острая боль, а затем взгляд Виктора Павловича, полный отчаяния и сожаления, его тихое: «Прости, Лена…». Потом - только обволакивающая пустота. Никаких воспоминаний о том, как она оказалась здесь, в этой мертвенной тишине, лишь смутное, гнетущее предчувствие беды.

Бункер молчал, не откликаясь ни единым звуком работающей техники. Лишь мертвая, звенящая тишина давила на барабанные перепонки, усугубляя ощущение полного одиночества, которое пробирало до костей. Лена попыталась пошевелиться, но конечности были словно чужими, онемевшими. Неясный, первобытный страх сковал ее, заставляя сердце колотиться глухо и неритмично. Где она? Как долго здесь?

Она протянула руку, нащупывая шершавый пол. Осторожно, опираясь на стену, Лена поднялась. Ноги не слушались, подкашивались, тело дрожало от слабости и неведомого ранее ужаса. Инстинкт, что-то древнее и примитивное, гнало ее вперед, прочь из этой ловушки тишины. Под потолком едва горели редкие и тусклые аварийные фонари.

Она сделала шаг, потом еще один, помня, что дверь должна быть где-то рядом. По крайней мере здесь был воздух, обещающий надежду на спасение.

Лена начала стучать по стальной двери.. От ее ударов разносился тяжелый звук, эхом отражающийся от стен.

- Помогите! - хрипела она, пытаясь придать голосу хоть какую-то силу. - Есть кто-нибудь?!

Голос был слабым, скрипучим, чужим. Она стучала и кричала снова и снова, пока в горле не пересохло, а кулаки не начали болеть. Но ответа не было. Только собственное эхо. Отчаяние сдавило ей грудь, но Лена не сдавалась. Она была жива, и это был единственный факт, за который можно было цепляться. Где-то, совсем рядом, она услышала слабый, едва различимый механический писк - словно что-то активировалось.

В этот момент, на поверхности, молодой охотник по имени Арс, коренастый и смуглый, с проницательными серыми глазами, стоял у древнего монитора. Монитор, обросший мхом и почти потерявший свой первоначальный цвет, чудом держался на самодельной подпорке из веток и ржавых труб. Жители его общины обустроили свой лагерь в развалинах старого НИИ - грандиозного, пусть и полуразрушенного, здания. Сейчас оно было просто убежищем, защищающим от радиационных ветров и хищников.

Много лет назад, когда община Арса только пришла в эти места, люди обнаружили глубоко под руинами, где когда-то располагалась лаборатория, заваленный проход. Несколько раз они пытались проникнуть туда, ведомые смутными легендами о "хранилище знаний" или "последнем убежище". Но всё, что они находили, были непроходимые завалы. До недавнего времени.

Арс, как и его отец до него, был одержим этой тайной. Он часами копался в груде искореженного металла и камня, пока однажды случайно не сдвинул полусгнившую балку. За ней открылся узкий проход, ведущий к старой шахте лифта, покрытой вековой ржавчиной. Сам, лифт скорее всего, покоился где-то на дне. Никто кроме Арса не хотел лезть в эту зияющую пропасть. Он же возвращался туда раз за разом, чувствуя, что здесь таится что-то важное. Интуиция его не подвела. Он нашел это - древнюю, чудом сохранившуюся панель управления, к которой был подключен маленький, но удивительно живучий датчик движения. Арс вытащил панель наружу.

Ее датчик атчик пищал уже несколько дней. Однажды писк стал настойчивее. Громче. Чаще.

- Ты слышишь? - прохрипел старый Аким, хранитель племени, сгорбившись у костра. Его глаза, почти слепые, были прикованы к мерцающему огоньку на панели. - Звук изменился. Он… зовет.

Арс приник к панели, прислушиваясь. Писк действительно стал более резким, отрывистым, почти отчаянным.

- Это может быть что угодно, - пробормотал он, но сердце забилось быстрее.

- Нет, - покачал головой Аким. - Это неспроста.

Племя, насчитывавшее всего полсотни душ, с опаской смотрело на вход в шахту. Старые предания предупреждали о призраках и духах прошлого, запертых внизу. Но этот звук… он был слишком реальным.

Арс, вооружившись самодельным фонарем и мощным арбалетом, решил спуститься. За ним, как тень, последовал его младший брат Кай, юркий и любопытный, с ножом на поясе. Спуск по полуразрушенной шахте, где когда-то несся лифт, был опасным. Ступени изъедены коррозией, металлические балки скрипели под ногами, а кое-где пролеты были полностью разрушены, и приходилось перепрыгивать через пропасти, освещая путь тусклым светом.

Когда они достигли самого дна, перед ними предстало большое, частично обвалившееся помещение. Воздух здесь был тяжелым, с запахом сырости и плесени. И тогда они услышали это. Отчетливые, настойчивые стуки, и приглушенный, но различимый крик, идущий из-за массивной стальной двери, наполовину заваленной обломками.

- Помогите! Есть кто-нибудь?! - женский голос был слабым, полным отчаяния.

Кай, дернувшись, поднял нож. - Что это, Арс? Призрак?

Арс молчал, его сердце билось как сумасшедшее. Это был не призрак. Это был человек. Живой человек, запертый там, где, по всем расчетам, никого уже давно не должно было быть. Он приблизился к двери, приложил ухо к холодному металлу. Стук прекратился.

- Эй! - громко крикнул Арс. - Ты кто?!

Внезапно Лена почувствовала раздражение на этих нерасторопных людей.

- Конь в пальто! - простонала она, и сползая по стене произнесла, - Я - Елена Смирнова. Вытащите уже меня скорее отсюда..

Она услышала, как за дверью заговорили, но слова были неразборчивы. Казалось, им понадобилась целая вечность, чтобы решить, что делать. Потом раздался скрежет металла, глухие удары - люди пытались убрать завал. С каждой минутой надежда крепла. Лена чувствовала, что уже не была одна. Она была найдена. Случайно, чудом, но найдена.

Часы или дни - она не знала - прошли в ожидании спасения. Снаружи раздавались громкие стуки, голоса, но Лена не могла разобрать слов. Она лежала, прислушиваясь. Вдруг сверху что-то посыпалось и едва она успела отползти от двери, как та с оглушительным скрежетом рухнула вместе с обломками камней, подняв облако ржавой пыли... Из темноты прохода хлынул поток более-менее свежего воздуха. В проеме появились две фигуры.

Они были одеты в грубые одежды из звериных шкур, их лица были чумазыми, волосы длинными и спутанными. В руках они держали что-то, что Лена сначала приняла за примитивное оружие, но присмотревшись, поняла, что это были инструменты - лом и кирка. Их глаза, любопытные, но настороженные, изучали её.

- Ты… Лена? - спросил старший и поднял вышел фонарь, его голос был низким и хриплым.

Он был крепко сложен, с резкими чертами лица, выдававшими долгую жизнь на грани выживания. Он отчего-то вызвал у нее доверие.

- Да, - кивнула она и попыталась улыбнуться, но губы слушались плохо.

Молодой, тот, что был с ножом, подошел ближе, его глаза расширились от любопытства. Он направил свой фонарь на нее. Белый лабораторный халат, когда-то безупречно чистый, теперь был грязным и истлевшим, но на груди еще виднелась нашивка: «Т.Э.Р.А.».

Молодой человек повернулся к старшему.

- Смотри, Арс: Тэра.

Арс внимательно посмотрел на нашивку, потом на Лену. Он поднял палец, указывая на буквы.

- Что это значит? - спросил он.

У Лены от усталости и шока путались мысли.

- Это название проекта. Т… - означает технологии…

Она запнулась. Слишком много слов. Память была туманной, а сознание еще не до конца прояснилось.

- Эволюционного Развития Агрокультур… - с трудом закончила она.

Арс обменялся взглядом с Каем.

- Тэра, - повторил он, словно пробуя имя на вкус. - Значит, тебя зовут Тэра.

- Нет, - Лена покачала головой. - Меня зовут Елена.

- Но здесь написано… - Кай указал на халат.

- Это… название проекта, - попыталась объяснить Лена, но поняла, что это бессмысленно. Они не поймут.

Арс кивнул, словно принял решение.

- Хорошо. Тогда ты будешь Тэра. Идем. Тебе нужна помощь.

Он протянул ей руку. Кожа на его ладони была грубой, испещренной шрамами и мозолями, но прикосновение было неожиданно нежным. Лена с трудом поднялась, опираясь на его руку. Ноги отказывались держать, голова кружилась. Она сделала несколько шагов, потом еще. Они вышли из бункера в узкий, темный коридор.

По пути она замечала, как все изменилось. Провода, свисающие мертвыми змеями. Ржавый металл. Полуразрушенные стены. От всего этого веяло такой древностью, что Лена невольно поежилась. Сколько времени прошло? Где она? Что стало с миром? Эти вопросы жгли ее, но пока сил не хватало даже на то, чтобы ясно мыслить. Она была слишком слаба, слишком голодна, слишком дезориентирована. И в какой-то момент потеряла сознание.

Когда в ее легкие ворвался поток свежего воздуха, она задышала часто и глубоко. Сквозь ее еще закрытые веки пытался пробиться свет яркого солнца. Лена прикрыла лицо ладонями. Наконец отважившись приоткрыть глаза, она увидела ярко синее небо без единого облака.

Когда они наконец выбрались на поверхность, свет полуденного солнца ослепил её. Лена зажмурилась, а потом медленно открыла глаза. То, что она увидела потрясло её до глубины души.Вокруг простирались руины. Остатки того, что когда-то было величественным зданием НИИ, теперь служили опорой для десятка наспех сколоченных хижин из веток, шкур и ржавых металлических листов. Дым из небольших костров поднимался к небу.

На неё смотрели десятки глаз. Мужчины, одетые в такие же шкуры, что и Арс с Каем, женщины и дети, в светлых одеждах из грубого неокрашенного льна. Их лица были настороженными, любопытными, но не враждебными.

- Видите, сказал Арс, беря Лену за руку, - я спускался туда не зря. Мы нашли её там. Ее имя Тэра.

Шепот пронесся по толпе. Некоторые кивали, некоторые качали головами.

Вдруг из толпы выскочил светловолосый мальчик лет десяти и радостно закричал:

- Арс, Арс, а я знал, что ты окажешься прав, и что-нибудь да найдешь! - он подбежал к Лене и показывая пальчиком на ее нашивку медленно по буквам произнес: Т… Э… Р… А…

- Тэра так Тэра, - обессиленно улыбнулась Лена и снова потеряла сознание.