Папа напрокат. Шанс на счастье

Глава 1

Юля Озерова

- Женись на мне, Кириллов! — не оставляю себе шанса передумать и выдаю, как только переступаю порог его квартиры.

- Юль? Ты... Никита опять накосячил, да? Я поговорю с ним. - Максим устало произносит уже ставшую дежурной фразу и растирает заспанные глаза.

Скольжу взглядом по взъерошенным волосам, по мятой клетчатой рубашке и домашним брюкам соседа. Не вовремя я. По-хорошему бы извиниться и зайти попозже, но не сегодня. Сегодня от меня зависит будущее одной маленькой девочки. Она поверила мне, а я... Я не могу ее обмануть.

- Твой сын ни при чем. Разбудила?

- Ага, — Кириллов зевает в ответ. - Усиление, всю ночь на ногах, начальство дергает.

- Я серьезно, Макс, давай поженимся? — снимаю куртку и кроссовки и аккуратно ставлю их на небольшую полочку рядом с дверью. - Твой сын у меня и так живет практически. Наш брак в принципе ничего не изменит, но может помочь...

- Юль, я понимаю, Никитос не подарок, но жениться из-за этого не вариант? Потерпи немного, нам сейчас начальника назначат и снимут с меня это дурацкое совмещение. - Перебивает меня Максим, но я уже не верю в светлое будущее майора Кириллова. Плавали, знаем. Семь лет мы с ним соседи, и все семь лет мне обещают, что в его работе что-то изменится, и он станет нормальным.

- Ты опер, Макс, старший. — выдаю главный аргумент из заготовленных. Скидываю куртку и прохожу на кухню. - У тебя то усиление, то перехваты, то проверки из управления. Ты дома иногда и раза в сутки не появляешься.

Открываю холодильник и, обнаружив там ту же печальную картину, что и два дня назад, закрываю.

- Работа, — пожимает плечами Кириллов и хмурится.

Знаю, не нравятся ему мои слова, но Никитка - подросток, ему тринадцать и ему нужен отец, иначе... По телу пробегает дрожь, словно я стою на морозе. Не хочу думать, что будет, если «иначе». Пытаюсь успокоиться, обнимаю себя за плечи и приступаю к уговорам.

- Я понимаю, поэтому и предлагаю такой вот вариант. Ты работаешь, я занимаюсь детьми. Все счастливы, все под присмотром и...

- Стоп! Юль, ты сказала детьми? Я не ослышался? — из всего сказанного Максим выхватывает самое важное.

Прокололась.

Сердце ухает вниз и тут же подскакивает так высоко, что того и гляди выпрыгнет из груди. Ну а что я хотела, идя к полицейскому со стажем? Думала, обведу его вокруг пальца, и он радостно побежит со мной в ЗАГС?

Глупо.

Нет, Кириллов хороший, ответственный, он сможет помочь.

Но он не дурак.

Вздыхаю и иду к окну. По пути, пытаясь выиграть время, подхватываю валяющиеся на столе прихватки и вешаю их на специальные крючки. Собираю, лежащие в сушилке вилки с ложками, и укладываю их в ячейки выдвижного стола. У Кириллова хорошая кухня, современная. Серо-бежевые оттенки успокаивают, а причудливые каменные узоры на столешнице напоминают старинные карты сокровищ...

- Юля! — одергивает меня Максим, — прекрати увиливать от ответа.

- Я не увиливаю, просто... — прекращаю изображать бурную деятельность, дохожу до окна, разворачиваюсь и опираюсь бедрами о подоконник.

- А теперь, Озерова, давай по порядку, — включает оперативника Кириллов и усаживается за стол. - Что такое случилось, что тебе срочно понадобился штамп в паспорте, а главное, почему на эту роль ты не пригласила своего перспективного и обеспеченного ухажера?

Правильные вопросы задает, нужные. Чувствую себя аферисткой года, а уж что у Макса сейчас в голове, страшно представить.

Я могу не отвечать или соврать, но что-то мне подсказывает, что тогда ответ Кириллова будет таким же, как у Димы.

- Он отказался, — отвечаю честно, и на душе становится легче.

- Ага! - Кириллов облокачивается на стол. Не знаю, хорошо ли это или плохо, но в его глазах читаю неподдельный интерес к ситуации. - Получается, ты и ему предложение делала? Хм... С кольцом или без?

- Не смешно, Максим, — осаживаю соседа с его странным юморком. - У нас свадьба через месяц, и он отказался.

- Поругались, что ли? - Перебивает меня Макс, все с той же интонацией. Радуется? - Так это не повод выходить замуж за первого встречного. Подумай, Юль, время накануне свадьбы — самое тяжелое, и если у кого-то сдали нервы, то...

- Ты не первый встречный, я тебя семь лет знаю и Никитку твоего. У Белова с нервами все в порядке. Спокоен как... как... — подбираю подходящее слово, — как банкомат! А я не могу бросить ее, понимаешь?! Не могу просто уйти и забыть!

Ну вот я и подошла к главной причине нашего расставания с Димой. Глаза на мокром месте, подбородок трясется, как у истерички.

«Истеричка и есть» — добивает правдой внутренний голос и, закрыв лицо ладонями, я захожусь в рыданиях.

Кириллов, как опытный следователь, больше не напирает. Слышу, как скрипит его стул, торопливые шаги, шум чайника и стук ложки по фарфору.

- Так, Юль, я, конечно, не дурак, но вот сейчас, — голос Максима звучит совсем рядом, — сейчас я ничегошеньки не понял. Давай выпьем чай, и ты мне все подробно объяснишь. Кого бросить? Куда, и почему не можешь?

- Я... попробую, — спешно растираю по щекам слезы и занимаю ближайший стул. Макс ставит на стол чашку с чаем, а я вспоминаю наш разговор с Димой.

Глава 2

Юля Озерова

- Дима отказался помогать, сказал... сказал, что это блажь, у нас будут свои дети и если потом, когда-нибудь... Короче, я поняла, что никогда, Макс, ни-ког-да это не произойдет! А Дашка, она... маленькая такая, испуганная, у нас с ней связь какая-то... - Машу руками, пытаясь эту самую связь изобразить, и замечаю, как Кириллов ухмыляется. - Тоже не веришь?

- Верю, верю! — выставляет ладони вперед Максим. - Мало что понимаю, конечно, но верю. Продолжай.

- Ах да, я же все шиворот-навыворот, как всегда. — обхватываю голову руками, и пальцами массирую виски. - Все началось... летом, хотя нет, не летом, раньше. Мы раз в три месяца посещаем подшефные организации и в этот раз в детский дом поехали. Закупили все, упаковали и...

- Понятно, — уже с серьезным видом произносит Кириллов, а я, не найдя на его лице и намека на улыбку или осуждение, воодушевляюсь и рассказываю все как есть, погружаясь в события полугодовой давности.

Старенький корпоративный автобус, подпрыгивая на ухабах, мчит нас за черту города. Все, согласно плану, раз в квартал посещение детского дома, в следующем месяце собираем корм для собачьего приюта, а потом... Сборы, поездки, все, согласно кодексу компании, все по графику на год вперед.

Дима сидит рядом и не отрывает взгляда от экрана телефона. Вытягиваюсь в кресле и, чисто из любопытства, подсматриваю. Ничего интересного, рабочий чат финансового отдела, где они обсуждают отчеты, прайсы и условия договоров, а Дима... Белов, как настоящий руководитель, держит все под контролем. Вот и сейчас, увеличив на экране таблицу, качает головой и нервно печатает что-то в мессенджере.

«Кому-то прилетит» — отмечаю без эмоций. Меня это мало интересует. Цифры — это скучно.

Отворачиваюсь и сквозь пыльное окно смотрю на проносящиеся по дороге машины, рассматриваю похожие друг на друга, как братья-близнецы новостройки, и думаю о будущем. Можно будет продать свою старенькую квартиру и купить что-то посовременнее. Не здесь, это далековато от центра, а вот в соседнем районе надо прицениться к двушкам. А еще, с Димой проконсультироваться, вдруг он захочет помочь, все-таки мы с ним скоро поженимся...

- Приехали! — голос водителя прокатывается по салону автобуса. Поднимается шум, кто-то старается побыстрее выйти на воздух, кто-то потягивается после сна и, зевая, проверяет телефон.

- Юль, не таскай пакеты, как в прошлый раз. Мужики принесут, — Строго отчитывает меня Белов. - Бери вон коробку с конструктором и иди.

Конструктор, так конструктор, не спорю. С гордостью наблюдаю, как он в джинсах и белой футболке командует мальчишками из производственного цеха, машет руками, объясняет куда идти. Все-таки ему очень идет свободный стиль, зря он его не любит, он сейчас такой домашний...

Вздыхаю, с улыбкой на губах заношу короб в актовый зал и окунаюсь в нереально теплую атмосферу. Детишки облепили коллегу и, улыбаясь, разбирают подарки. Идиллия, но споры, кому должна достаться кукла или машинка, никто не отменял.

Вся эта суматоха длится недолго. Воспитатели, дождавшись, когда все коробки занесут в зал, усаживают деток на первые ряды кресел и устраивают что-то вроде показательной благодарности. По мне, так лишнее это, по горящим глазам детишек, все понятно без слов. Смотрю на часы, еще минут сорок и все, поедем обратно. Ищу глазами Диму, но натыкаюсь на что-то совершенно не вписывающееся в этот праздник. Не сразу понимаю, что не так, прокручиваю в голове увиденное и снова окидываю взглядом помещение и замираю.

В дверном проеме актового зала стоит девочка. Обычная с виду, худенькая, светлые волосы немного топорщатся в стороны, а в руках старенький потрепанный заяц. Светло-серая игрушка, бледно-розовый, видавший виды сарафанчик с едва различимым рисунком идеально вписываются в обстановку. Старенький актовый зал, выкрашенные бледно-голубым стены и пять рядов древних кресел. Нет, здесь чисто, аккуратно все, не спорю, но настолько ветхое, что мне хочется немедленно найти в наших коробках платье нужного размера, и хотя бы переодеть девчушку. Стены и кресла, так уж и быть, оставим.

Я машу рукой, показывая, что она может присоединиться к остальным деткам, но девочка не реагирует. Все-таки боится?

Делаю шаг и останавливаюсь. Присматриваясь к малышке и, позволяю ей рассмотреть меня.

- Привет, — здороваюсь, когда между нами остается не больше метра.

- Здр-раствуй, — с серьезным видом отвечает она, делая особенный упор на букву «Р». Вроде бы правильно все, но как-то слишком серьезно для ребенка. Сколько ей? Года четыре? Пять?

- Почему ты не выбираешь игрушки? Сейчас самых красивых кукол разберут. - Пытаюсь обратить все в шутку, но малышка не откликается.

Сажусь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, и пытаюсь найти зацепку, понять, почему она не радуется подаркам, как все дети. Взгляд цепляется за старенького зайца, и я делаю еще одну попытку разговорить ребенка.

- Это твой любимый заяц? Как его зовут?

- Ушастик, — шепчет она так тихо, что я едва разбираю слова. - Игрушки чужие. Мы просто подождем.

- Кого? — я не поняла хода мысли.

- Маму. Она должна прийти, она обещала.

Глава 3

Юля Озерова

- Юль, это нормально... - Макс выдергивает меня из воспоминаний, легонько коснувшись руки. - В смысле, нет, ненормально, конечно! Но ситуации бывают разные, и девочка могла оказаться в детском доме на время, пока ищут родственников, пока идет... разбирательство какое-то.

Я вижу Кириллова насквозь, вижу, как он на ходу перебирает причины, почему ребенок может оказаться в детдоме, подбирает обтекаемые фразы, чтобы как можно мягче донести до меня.

- Бывает, да, но Даша... почему-то меня эта ее серьезность зацепила, понимаешь? Все смеются, ругаются из-за кукол, а она... ждет. Я еще немного с ней поговорила, спросила, как зовут, как долго она в детском доме, даже про маму спросила.

- И что она ответила? — снова подключается Кириллов.

- Ничего, ну в смысле, сказала, что Дашей зовут. Даша Лапина и ей пять. А про маму ничего, не пытать же ее.

- Во-от! - Кириллов с видом знатока тычет указательным пальцем куда-то в потолок и в этот момент так похож на своего сына, вернее, Никитка на него похож. - С этого и надо начинать. Документы поднять и узнать, что произошло. Как она в детский дом попала, где ее мать? Собрать всю информацию, а потом баламутить Диму и меня.

- Да, понимаю я все, — отмахиваюсь от назойливых нравоучений. - Я сначала и не думала ничего узнавать. Списала все на эмоции, пообещала себе, что в следующий приезд куплю ей что-то из одежды, и уехала. Думала, за два месяца многое может измениться, девочка маленькая, забудет, да и опять же, мать может объявиться и забрать ее. Последний вариант меня бы очень устроил, не скрою.

- А что случилось потом? — интересуется Макс, но я чувствую, что ему все ясно и он уже принял решение.

- А ничего, — устало развожу руками, — не забылось. Днем я еще как-то отвлекалась на работу, а вечером... Мысли не отпускали. Не знаю зачем, но я начала гуглить информацию о детских домах, опеке, требованиях к приемным родителям.

В груди все пылает. Я невольно возвращаюсь в тот период... Тонны информации, сложные случаи и разочарованные семьи. Ревела белугой от бессилия, а потом снова искала лазейки в законах.

Все решилось неожиданно. В очередной раз листая форум приёмных родителей, я наткнулась на фразу: «Если сомневаетесь, если не знаете с чего начать — просто приезжайте».

- Я приехала, Макс, купила конфет и приехала. Дура, да?

- Нет, Юль, не дура. Это нормально, сочувствовать, помогать... — отвечает Макс. - Я не знаю, как это происходит, не был в такой ситуации, но точно скажу, непросто все. Так что там дальше было, с чего вы со своим-то поцапались?

- Из-за этого и поцапались.

- То есть ты сразу к нему побежала с предложением эту Дашу забрать?! - получаю вопрос в лоб от Кириллова.

- Нет, не-ет, — мотаю головой. - Я же не чокнутая, я все узнала, съездила в детский дом и пообщалась с заведующей, с девочкой. Потом каждый выходной приезжала, вроде как волонтером...

Рассказываю и понимаю, прав Макс, чокнутая.

Сама все придумала, организовала, а потом вывалила на Белова. Конечно, он воспринял мою затею в штыки, потому что надо было сначала посоветоваться, познакомить его с девочкой...

«Поздно рассуждать, — ругаю себя. - Он теперь никогда не согласится, да и я больше не попрошу».

- Я стала приезжать к Даше, гулять, узнала про документы, требования к приемным родителям и только тогда рассказала все Диме. — почему-то оправдываюсь и вспоминаю тот день.

Мы тогда решили пообедать в нашем любимом кафе. Хорошее настроение, подходящая обстановка, откладывать разговор не было смысла.

- Я хочу с тобой поговорить, — произнесла на одном дыхании и отложила в сторону вилку.

- Говори. - Белов чуть качнул головой, но продолжил подкладывать салат на вилку.

- В общем... — я растерялась, нужные слова куда-то подевались, щеки обожгло непрошеным румянцем. Казалось, все посетители маленького кафе, где мы с Димой привыкли обедать, затаились и ждали, что же я такого скажу. - Помнишь девочку из детдома? Летняя поездка, я еще с ней долго разговаривала.

- Ну, припоминаю что-то, да. Ей нужна помощь?

- Да, то есть нет, — замотала головой. - С чего ты вообще взял, про помощь?

Дима наконец-то оставил в покое салат и положил приборы на край тарелки. Аккуратно так положил, без единого звука, потянулся за салфеткой и тщательно вытер каждый палец.

- Так что там с девочкой? — уточнил, прищурившись.

- Я хочу взять ее под опеку, удочерить, стать патронатной семьей — выдала на одном дыхании все возможные варианты и зажмурилась.

Шуршание салфетки и тишина, а потом легкое покашливание и тяжелый вздох.

- Юля, — произнес он слишком громко. - Надеюсь, ты не всерьез? Нет, я понимаю твои чувства, дети — это наше будущее, и я поддержу тебя, если ты решишь помогать детскому дому и этой... этой девочке.

- Даше, — зачем-то уточняю я.

- Хорошо, Даше, — соглашается Дима, но это не то согласие, которое я жду. - Пусть сегодня будет Даша. Пойми, Юль, я не против помощи, наоборот, это полностью соответствует ценностям нашей компании, но вот так... Увидела и побежала удочерять? В следующую поездку ты встретишь очаровательную Машу и тоже приведешь ее к себе домой? Дальше настанет очередь несчастных собачек из приюта? Надо отключаться от рабочих проектов, дорогая, нельзя тащить все в свою жизнь.

- Нет, все не так, — мотаю головой. - Ты так говоришь, словно... словно...

- Словно взрослый осознанный человек, Юля. Эмоции — это хорошо, твое отношение к детям — это прекрасно, и я уверен, ты будешь прекрасной матерью нашим детям. Плохо, когда эмоции берут верх, это мешает видеть большие проблемы.

- Какие проблемы, Дим? Дети? Маленькая девочка? Ты говоришь о гипотетических детях, но совершенно не видишь реальную несчастную девочку? Ей нужна помощь сейчас. Не когда-нибудь потом, а сейчас! Она уже есть!

- Это ты не видишь разницы, Юль, а я вижу, я все вижу. Разница в ответственности. - Дима откидывается на спинку стула и говорит так, словно отчитывает меня за провинность. - Во-первых, гены, их не проверить и не просчитать. Жизнь на пороховой бочке, в ожидании выстрелит — не выстрелит? Во-вторых, репутационные риски, которые принесет твой спонтанный порыв. Домыслы и сплетни о здоровье — меньшее из бед.

Я смотрела на него и не узнавала.

«Репутационные риски», «гены», «пороховая бочка»...

Вместо моего Димы передо мной сидел незнакомец в дорогом костюме. Он словно не о ребенке говорил, а проводил аудит нового финансового проекта, и результаты его совсем не радовали. Мне не сказали ни да ни нет, но я не глупая, я все поняла: проект «Даша» отклонили, как убыточный и не соответствующий целям компании.

Глава 4

Юля Озерова

Я развожу руками. Больше рассказывать нечего.

Макс молча смотрит в окно и думает над моей проблемой, ну или я так считаю, что думает. Вполне может оказаться, в этот самый момент он подбирает слова, чтобы как можно мягче сообщить мне, что все это бред и надумано под наплывом эмоций.

Как сказал Белов: «Блажь и закрытие базовых потребностей, замещение».

- Нормальная реакция у... твоего, для первого разговора. - Прерывает молчание Кириллов. Смотрю на него и не понимаю, о какой нормальности идет речь и что он там в окне интересного нашел.

Взгляд серьезный, спокойный... строгий...

Именно это подкупило семь лет назад наивную студентку факультета социологии.

Мне было двадцать, когда родители оперативно продали бабушкину двушку на окраине, и купили мне небольшую студию в новеньком доме. Молодая, с наполеоновскими планами и огромными от страха глазами, я стояла посреди квартиры и не знала, с чего начать.

Пока рядом были родители, было проще. Они помогали при сделке, вещи перевезли, а потом уехали в далекий приморский городок, а я осталась «обживаться».

Да, они так и сказали: «Обживайся, пиши, звони».

Первые дни была довольна как слон. Еще бы быть недовольной: новый район, квартира рядом с универом, хорошая работа и неплохие карьерные перспективы. Эйфория от новоселья улетучилась быстро, потому что все пришлось начинать с нуля. В этом районе у меня не было ни знакомых, ни понимания, куда обращаться с проблемами. Я обрывала телефоны управляющей компании, пролистывала сотни объявлений, то, натыкаясь на интригующие заголовки «Муж на час», то на банальные «Мастер на все руки».

Вот во время встречи с одним из таких мастеров я и познакомилась со своим соседом Максом.

В воскресенье я, как обычно, крутилась на кухне, пытаясь приготовить что-то долгоиграющее. На работе в последнюю неделю года аврал, а в университете сессия, и если ничего не приготовить сейчас, то всю неделю придется перебиваться с булочек на пиццу.

Закончив на кухне, собрала мусор и решила не тянуть с его выносом. Накинула пуховик поверх домашнего костюма, щелкнула замком и вышла в подъезд. Вот только дойти до контейнеров с мусором мне было не суждено. Дверь-то я открыла, а вот закрыть ее уже не смогла. Ключ намертво застрял в замочной скважине и не хотел проворачиваться ни вправо, ни влево. Вытащить его тоже не получилось.

- Блин блинский, — выдохнула я и, сняв резинку с запястья, собрала волосы в тугой. Высокий хвост.

Минут пять я еще ковырялась в замке, надеясь, что сложный механизм сжалится надо мной и заработает, а потом вернулась в квартиру. Ситуация неприятная, но я расценила ее, как знак, что надо взрослеть. Снова зашла в приложение с объявлениями и нашла то самое, где седоватый мужчина предлагает починить все — от розетки и скрипящего шкафа до протекающего бачка.

Как говорят, ничего не предвещало беды, но намеки были. Мастер на все руки приехал через два часа, хотя обещал быть в течение тридцати минут и смерив меня, а потом и дверь взглядом, озвучил тариф.

- Будем менять. Новый замок — пять тысяч, работа — две. За вызов в ночное время, так и быть, не возьму.

- Как... Какое ночное? — пролепетала я растерянно.

- А какое? Вы на часы посмотрите? Десять вечера? - Видимо, для убедительности мужчина стучит пальцем по стеклу наручных часов и возвращается к вопросу об оплате: — Семь тысяч и через пятнадцать минут сможете закрыть дверь.

- А может этот посмотреть? Вроде выглядит, как новый. - Я все-таки нашла в себе силы возразить.

- Что? Да ему сто лет в обед! Семь тысяч наличкой или расходимся, мне домой надо, а ты тут сиди всю ночь с открытой дверью.

Мужчина, похоже, действительно был мастером, вот только в его способностях что-то починить я уже сомневалась. Отступила, вернулась в квартиру и думала, как бы так закрыться без замка. Я прокручивала в голове варианты побега, когда в подъезде раздался хлопок двери, и послышались чьи-то шаги.

Вот он, мой шанс. Если сейчас закрыть дверь, и подпереть ее тумбочкой? Вряд ли при свидетелях мужчина будет ко мне ломиться.

- Что за шум, соседи? Помощь нужна? — вопрос раздался откуда-то из-за спины горе-мастера. Я не того, кто это сделал, но заранее была ему безумно благодарна.

- Да! У нас... у меня дверь не закрывается! — крикнула так громко, как могла.

- Серьезное что-то? — спросил тот же голос, а потом я увидела его, Кириллова. Он подошел ближе и заглянул в квартиру. Высокий, с растрепанной челкой и какой-то основательный, что ли. В темно-синем свитере с высоким воротом и обычных потертых джинсах, он остановился у моей двери. Не знаю почему, но я сразу захотела спрятаться за его спину и нажаловаться на наглого ремонтника.

- Под замену все — буркнул недовольный мастер, над которым теперь возвышалась фигура... симпатичная такая фигура.

- Да, ладно? - Удивился сосед и, отодвинув приглашенного мной умельца, провел по личине пальцами, — новый же замок? Сейчас посмотрим, смажем...

- Чего тут смотреть?! Хозяйка! Или меняем, или я поехал, но больше мне не звоните. - Мастер на все руки ожидаемо встал в позу, вот только на меня это больше не действовало. Страх ушел, и вместо него в груди поселилась непонятно откуда взявшаяся уверенность, что все будет хорошо.

- А я все-таки посмотрю, — спокойно ответил сосед, и бурчащему умельцу не оставалось ничего другого, как уйти. Он, конечно, попытался стребовать «пятихатку за вызов», но мой новый знакомый так выразительно посмотрел на него, а потом и вовсе достал красную корочку.

- Лейтенант Кириллов, сейчас оформим жалобу на вас и проедем в отделение. У вас же есть на что пожаловаться? — мой спаситель посмотрел на меня выразительно, что я быстро-быстро закивала.

Замок мне, в конце концов, починили, что-то подкрутили, смазали. Даже инструменты не понадобились, хватило моих, вернее, папиных. Он предусмотрительно оставил мне минимальный набор в старом пластиковом кейсе.