Папа напрокат. Шанс на счастье

Глава 5

Юля Озерова

Когда спрашиваю, почему я не могла влюбиться в такого, как Кириллов, всегда вспоминаю этот момент и слова шестилетнего Никитки о том, что его мама в командировке, опять...

Неважно, что она из этих командировок не вылезала, а Кириллов разрывался между службой и домом. Неважно, что как-то незаметно, Никитка стал оставаться у меня в гостях. Сначала вечером, после продленки, пока папа не вернется с работы, потом, когда Макс пошел вверх по карьерной лестнице, с ночевкой...

Разное случалось, но Кириллов для меня всегда оставался соседом, жена которого в какой-то очередной командировке...

Даже когда они развелись, а случилось это три года назад, ничего не изменилось. Пока папа работал, Никитка был моим постоянным гостем, а мама... ее все также не было в их жизни.

- Нормальная, говоришь, реакция? - Выныриваю из своих мыслей. - А ты бы как ответил? Как отреагировал, если бы твоя невеста предложила удочерить маленькую девочку?

- Провоцируешь? - Макс наконец-то отлипает от окна и возвращается к нашему разговору.

- Нисколечко.

- Провоцируешь, — уже утверждает он и, скрестив руки на груди, отвечает: — Однозначного ответа на твой вопрос у меня нет. Все относительно. Если бы моя невеста задала такой вопрос лет тринадцать назад, когда я был молодым и глупым, я бы насторожился и попросил ее очень сильно подумать.

- Это значит нет? - Наседаю я.

- Это значит подумать и взвесить все. А еще попытался бы понять, почему ей это важно. Наверное, так.

- Хм, а если бы ты не был молодым и глупым?

- А вот тут интереснее... Если бы у меня была невеста сейчас, и она бы заявила, что хочет взять ребенка из детдома, то я...

- Пап! Ты тетю Юлю не видел? - Раздается голос из прихожей. Мы с Максом вздрагиваем и переглядываемся. Настолько увлеклись, что не услышали, как открылась дверь? Или...

Торопливые шаги Никиты, секунда и он стоит в дверном проеме и смотрит на нас.

- Здравствуй... те, — выговаривает уже не так бодро, но на это никто не обращает внимания, потому что, и я, и Максим сейчас с ужасом наблюдаем, как на его лице под левым глазом наливается синяк. Огромный, ярко-лилового цвета и с отеком.

- Что это? — строгий голос Кириллова даже меня заставляет вытянуться по струнке.

- Это ерунда, — Никита отмахивается рукой и разворачивается, чтобы уйти.

- Стоять! - Рявкает Макс, и я еле сдерживаю себя, чтобы не встать на защиту Никитки. - Я жду объяснений! Сразу предупреждаю, сказки о том, что ты врезался в дверь, или упал на тренировке не принимаются.

- Ну чего ты опять?! Ну, подрался, что такого-то? Ты тоже дрался в школе, баба Валя мне все рассказала.

- Я дрался, защищаясь! - Возражает Максим, но уже не так уверенно.

- Я тоже! - Никита прячет руки в карманы куртки и продолжает спор.

- Тогда поведай мне, дорогой сын, что тебе угрожало, или кто? - Макс хлопает по столу ладонью и встает, но Никита лишь закатывает глаза.

- Максим, — я пытаюсь смягчить ситуацию, но получаю в ответ лишь брошенный через плечо строгий мужской взгляд. Понимаю без слов, и, принимаю позицию Макса. Я должна отступить. Он— отец, а я... соседка, помогающая двум мужчинам, когда это необходимо. Сейчас я им не нужна. Мужские поступки, мужской разговор и методы тоже мужские.

- Я пойду, Макс. - Отодвигаю чашку с остывшим чаем, который я так и не попробовала. - Если что-то потребуется, я дома.

Проходя мимо Никиты, ловлю его испуганный взгляд и, спокойно взглянув ему в глаза, передаю всю свою уверенность, которую только могу собрать.

«Мы справимся, — говорю я без слов. - Держись».

Максим Кириллов

Юлька уходит, точнее, сбегает и мне этот ее побег словно по стеклу металлом. Не режет, нет, а замешивает какую-то смуту. Это от того, что мы недоговорили, я же, вроде как, ответить должен был, получилось...

«Как надо получилось, ровно. Потому что какой из меня муж, даже фиктивный... Из меня и сосед так себе и набок...Так что правильно все, хватит с меня одной семьи... Не хочу я Юльке такого мужа, как я. Белов — вот это правильный мужик, основательный и продуманный, а я...».

Мысли несут меня куда-то совсем не туда. У меня вон сын с фиником на пол-лица, завтра так заплывет, что глаз не откроет. Вздохнув, иду к холодильнику и достаю из морозильной камеры замерзшего, как мамонт, карася. Вспоминаю, как в прошлые выходные собирался пожарить его, и радуюсь, что руки не дошли. Пригодился же, ирония судьбы просто.

- Держи, — протягиваю сыну рыбную ледышку. - И куртку сними.

- Ты... чего, па? — настораживается Никитос, думает, я совсем свихнулся на своих усилениях. Не, основания, определенно есть, хронический недосып — это не только красные глаза, но и мятая морда, и тупая башка в комплекте.

- К шишке приложи, ютьюбер. - Тычу пальцем в стремительно расцветающий синяк и ловлю недовольный вздох.

- Сколько говорить, нет у меня ютьюба, заблочили его. - Умничает Никита, пытаясь соскочить с разговора о драке, но я не ведусь. Рассуждать о видосах, и шотсах мы сегодня точно не будем.

- Одна фигня, — отмахиваюсь, сажусь на Юлькин еще теплый стул, и приглашаю сына сесть. - Рассказывай, кто, кого, за что, а главное, когда мне в школу надо явиться.

- В пятницу, после шестого урока, — сникает Никитка, прижимает рыбину к глазу, и, отодвинув стул, садится. - Но не я начал, пап! Сорокин и Панин сами напросились и если бы... В общем, я бы один фиг им врезал.

- А ну, прекрати! Врезал бы! Во-первых, нормально выражайся, то есть говори! А во-вторых... - Взвиваюсь я, понимая, что если до моего начальства дойдет... А оно один фиг дойдет... Плакало мое повышение, короче. Оно и так на волоске висит, а если копнут...

Никитос сопит так громко, что напоминает разъяренного ежа, а не семиклассника. Рассматриваю его и замечаю еще одну ссадину на щеке.

- Ты сам говорил, слабых защищать надо! - Выплевывает последний аргумент и небитым глазом смотрит в окно и это мне так знакомо. Сам только что залипал, словно там не обычное стекло в раме, а плазма установлена. Ухмыляюсь, откидываюсь на спинку стула и изучаю Никиту. Неужели из-за девчонки? Похоже, но...

- И кого ты защищал? — пододвигаю Юлину чашку с остывшим чаем и делаю глоток.

- Семилевскую, они дразнили ее из-за брекетов. Ей только поставили на выходных, и она немного шепелявит. - Скороговоркой сообщает Никита, а я качаю головой, насколько мы похожи. Защитник, матерь котья, сидит, сверлит окно взглядом.

- Никит, а поговорить? Неужели без кулаков никак? — с глухим звуком возвращаю чашку на стол, и, оперевшись руками о его кромку, наклоняюсь вперед. - Если так дело пойдет, то каждому второму придется морду бить, а это запрещено Уголовным кодексом.

- Говорил! — сын отрывается от окна, — Несколько раз говорил, и по-хорошему, и... по-пацански тоже говорил...

- Господи, — вздыхаю, закрываю лицо ладонями и договариваю уже про себя: — Дай мне терпения и мудрости тоже дай. Чего больше нужно — не знаю, но если не жалко, то всего и побольше.

«По-пацански, это же матом?» — осторожно интересуется внутренний голос, и я киваю. За это, кстати, тоже взгреют, мало не покажется. Директриса в школе - зверь, и за меньшее устраивала всемирный разнос.

- Эти, как их? Сорокин и? — запускаю пальцы в волосы, пытаясь что-то придумать.

- Панин, — вздыхает сын и, перевернув рыбу другой стороной, снова прикладывает к подбитому глазу.

- Сорокин с Паниным такие же красивые? — спрашиваю, чтобы оценить масштаб звездеца.

- Хуже, — гордо отвечает сын, а я понимаю, что хуже уже и некуда.

Глава 6

Юля Озерова

С нашего разговора с Максом прошло три дня.

Мы не общаемся. Дежурные «привет-пока» утром или вечером — не в счет, и это к лучшему, теперь я точно знаю. Идея выйти замуж за соседа изначально была бредовой. Правильно сказал Дима, блажь и эмоции.

Я беру в руки телефон и активирую экран. Сейчас половина первого, через час у нас обед и... обвожу взглядом большой кабинет, гудящий словно улей, а потом набираю Диму. Нам надо нормально поговорить. После нашего разговора я взяла паузу и не отвечала ни на один его звонок, игнорировала сообщения и наконец-то готова к разумному диалогу.

- Привет, Юль, — слышу спокойный голос Димы. Он рад, я чувствую те самые нотки в интонации, а я взрослая, разумная женщина и поступаю правильно.

- Привет, занят?

- Нет, вот сейчас хотел на обед сбежать, а ты? — подхватывает диалог Белов.

- И я, — вздыхаю с облегчением, потому что не нужна мне эта война. Я люблю Диму и он меня тоже. Да, мы разные, и у каждого свое понимание успешной и счастливой жизни, но ведь так и должно быть? Мужчина обеспечивает семью, заботиться о финансах, и ему нельзя поддаваться эмоциям, а женщина — сердце дома, жена, мать, хозяйка...

- Тогда собирайся, я сейчас за тобой зайду. - Совсем бодро проговаривает Дима, еще больше убеждая меня в правоте. Мы договоримся, обязательно договоримся, и все у нас будет хорошо.

Выключаю компьютер, и, подхватив сумочку, бегу к огромному шкафу. Перед тем как надеть теплую куртку, я буквально на несколько секунд останавливаюсь и рассматриваю себя в зеркале. Отлично выгляжу. Волосы, уложенные красивой волной, подчеркивают контур лица, а новый цвет оттеняет кожу, и она словно мерцает при ярком дневном свете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.