Вик. Мы (не) поженимся

Глава 8

Василиса Ушакова

– Рассказывай, чья ты девушка Василиса? – Начинает Виктор, как только мы оказываемся на площадке перед лестницей на первый этаж.

Ничего не понимаю.Вик останавливается, поворачивается ко мне и бедрами опирается о мраморные перила.

– В каком смысле, чья?

– В прямом, Василис, что-что, а два и два я сложить в состоянии.

– Да, о чем вы? – начинаю выходить из себя я – решили поговорить, так говорите, а не ребусы загадывайте.

– Хорошо, раз так, то спрошу прямо. Как ты к нам на работу устроилась, да еще помощником генерального?

– Через отдел кадров – фыркаю я и скрещиваю руки на груди.

– Это не ответ – зеркалит мой жест Бельских младший.

– Как спросили – не сдаюсь я.

– Хорошо – опять тянет мажор – спрошу по-другому, кто тебя пристроил на тепленькое местечко? Только давай без сказок о том, что пришла по объявлению и собеседование прошла.

– А если так и было? – вздергиваю нос кверху.

– Слушай, Василис, ты идиота из меня не делай. Это непраздный интерес, я должен знать об этом в целях безопасности, скажем так.

Открываю рот и сразу же закрываю, потому что слов нет. Зато есть злость и обида. Он сейчас что, намекает мне, что я чья-то содержанка? Бери выше, содержанка и шпионка! Почему? Я ведь ни малейшего повода не давала, или ему это не требуется?

Да, кто он такой?! Кто дал ему право говорить со мной таким тоном?!

– Честную и обиженную дурочку будешь разыгрывать перед любовником или покровителем, или как там это у вас называется. Объясняю по-простому, ты Алю видела?

– Кого?

– Алевтину, помощницу отца, что до тебя работала.

– Ах, ее. Ну, да – не совсем понимаю к чему идет разговор.

– А себя видела в зеркало? Только без обид, ты нормальная, но.

– Но? – готовлюсь испепелить мажора взглядом.

– Помощник генерального – это лицо фирмы – сдержанно договаривает Виктор – надеть на себя брендовые шмотки, оплаченные любовником, мало. Надо соответствовать им.

– Вон оно что – щурю глаза я и понимаю, что сейчас наплюю на всю субординацию в мире – Алевтина у нас о, какая – делаю волны, изображая шикарные формы Алевтины. Такие вам нравятся? Ну извините, что АйЧар вам не угодил, видимо, действительно, выбирали работника, а не любовницу для начальства. Если это все, то я, с вашего разрешения Виктор Борисович, пойду, меня Кирилл ждет, а вас Ольга.

– Молчи, Вася, молчи! – приказываю себе – ты и так наговорила много лишнего.

Где взять силы, чтобы сдержаться? А может, ну его? Зарплату и работу эту? Стоит оно таких унижений? Выскажу сейчас все, что думаю об этом напыщенном индюке и на свободу?

– Не-ет, Вась, у тебя есть мечта, а ради мечты можно потерпеть.

Надо уходить, срочно, пока не уволили, но не могу сдержаться и перед уходом опять изображаю округлую фигуру в воздухе, но уже по отношению к спутнице Виктора. Резко разворачиваюсь, забывая, что на каблуках и, с трудом удержав равновесие, направляюсь в зал.

Ухожу, гордо задрав нос, и улыбаюсь, когда мне в спину летит колючее напутствие мажора.

– Ольга-то подождет, а вот ты беги-беги, за Кириллом надо следить тщательно, он же каждые полчаса кого-нибудь трахает!

Игнорирую его, потому что судя по выражению лица Виктора и его раздраженному тону, корону на его голове я немного поправила.

Виктор

– Прям святая невинность, посмотрите на нее, ушла она. Вынимаю руки из карманов и поправляю галстук. Дергаю его, чуть ослабляю и расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки. Меня просто бомбит после нашего разговора, и с чего бы это? Да с того, что так ничего и не узнал от нее, губки сжала, глазки заблестели.

Так, все, успокаиваюсь и возвращаюсь в зал. Премудрую забыли, меня не должны волновать ее любовники, главное, что не мой отец. Остальное – проблемы нашей службы безопасности.

Отталкиваюсь от перил и направляюсь в зал. Отец так и стоит с друзьями у окна, а Вербилова пьет шампанское уже без Кирилла. Как интересно. Пока иду к Ольге, ищу глазами Мышь и нахожу. Еще интереснее… Стоят с Кириллом, о чем-то болтают и мило улыбаются друг другу, идиллия, мать ее. Как быстро испарился ее боевой настрой.

Снова рассматриваю Василису и не понимаю, что я так вскипятился-то? Хотел ведь просто прояснить некоторые моменты, а наплел чушь какую-то про любовника, шмотки, соответствие. Она очень соответствует, даже слишком, я бы сказал. Сейчас, так вообще выглядит на миллион долларов.

– Ви-и-к – тоненький голосок напоминает мне, что я должен развлекать Вербилову – пойдем к нам.

Ольга кивает в сторону Кирилла с Василисой и сразу виснет на моей руке. Закатываю глаза и молю высшие силы дать мне побольше терпения, чтобы выдержать сегодняшний вечер.

– Так ты у Лесина занимаешься? Это же замечательно! – доносится до меня восторженный голос Кирилла.

– Круто и дорого – смеется Премудрая – у меня половина зарплаты на его уроки уходит.

– Что за уроки – вмешиваюсь в разговор я.

Василиса делает вид, что не слышит и продолжает говорить про какие-то уроки, зато Кирилл с радостью все объясняет.

– Представляешь, Вик, Василиса собирается поступать в консерваторию и берет уроки у самого Лесина. Ты же помнишь, как я фанател от саксофона – хохочет он.

– Да, помню, как ты считал это дико сексуальным и планировал таким образом клеить девочек – срываю романтический налет с его речей.

– Не без этого, да – расплывается в улыбке парень – но это работало, Вик, ты должен признать!

– Почему же бросил заниматься, раз все было так замечательно? – спрашивает наивная Василиса.

– Потому что, кроме желания и денег, которых у папы было достаточно, нужен был еще и талант. Так, Кирилл? – отвечаю за него, не без удовольствия разрушая легенду.

Теперь Мышь его точно мягко отошьет.

А что такого? Молча наблюдаю за недовольным выражением лица Кирилла. Нечего дурить голову Премудрой, она должна знать кто ты на самом деле. Не то чтобы меня это волнует, а так, ради вселенской справедливости.

Глава 9

Василиса Ушакова

Сын Пименова, Кирилл, оказался неплохим парнем. После того как я сбежала от Бельского младшего, он от меня не отходит, то шампанское принесет, то канапе с тарталетками. Очень воспитанный мальчик, ни разу не намекнул мне, что я тут не вписываюсь, не то что этот Вик. Вик, похоже именно так все друзья называют сына Бельских.

Вик, Вик, Вик? Это сокращенно от Виктор, получается?

Съедаю очередное канапе и снова ежусь от его вездесущего взгляда. Сынок Бельских решил на мне дыру прожечь? Подойти и высказать все, не решается, происхождение собеседника не соответствует? Думает ему все можно? И нечего бросать такие гневные взгляды на меня с Кириллом?

С облегчением наблюдаю, как Ольга хватает Вика за руку и тащит в зал, где только что началась танцевальная программа. Наконец-то смогу отдохнуть от его слежки.

– Может тоже сходим потанцуем – спрашивает у меня Кирилл.

– Нет! – почти вскрикиваю я, не желая находиться в одном помещении с Виком.

– Тогда не пойдем – смеется Кирилл – только не кричи, а то на нас оглядываются – приглашаю тебя в банкетный зал. Придем первыми и съедим все самое вкусное.

– Я не знаю, где мой столик – развожу руками.

– Это очень просто узнать, но я почему-то уверен, что ты за нашим столом сидишь.

Минут через пять Кирилл действительно все узнает. Мы устраиваемся за столом и нам остается только дождаться остальных гостей.

Я опираюсь плечом на спинку стула и вытягиваю ноги. Чтобы весь вечер продержаться на таких высоких каблуках, нужна хорошая практика. Прикрываю глаза, стараясь отвлечься от гудящих ног, но с грустью понимаю, не только это меня беспокоит. В груди неприятно ворочается обида на мажора, нет даже не обида, ведь это подразумевает, что человек был близок, дорог тебе. Мажор же с первого дня раздражает, и единственное, что удерживает меня от увольнения – мечта. Вот поступлю в консерваторию и уволюсь.

– Решили переместиться поближе к еде? – умеет же Вик все испортить.

– Мы решили поговорить в спокойной обстановке и без свидетелей – спокойно отвечает Кирилл.

Открываю глаза и пытаюсь всем своим видом показать, насколько я недовольна. Мне кажется, что получается, а вот Вик начинает улыбаться. Даже не улыбаться, а смеяться, и я прихожу в бешенство.

– Да, что он себе позволяет! – Кричит мое уязвленное самолюбие – кто он такой? Мажор несчастный, индюк напыщенный!

Со злостью хватаю со стола салфетку, выдергиваю ее из декоративного кольца и бросаю себе на колени.

– Когда закончится обязательная часть вечера? – обращаюсь к Кириллу.

– Обязательная?

– Ну, да, та часть, после которой можно будет уехать.

– Золушка хочет сбежать? – подхватывает мою идею Кирилл – могу составить тебе компанию? Как на это смотришь?

– Положительно смотрю, но сбежать не смогу, я здесь немного по работе – пожимаю плечами я.

– Если только в этом проблема, то я улажу ее в два счета – с заговорщицким видом отвечает он.

Кирилл встает из-за стола, шумно отодвинув стул, и уходит. Похоже, он не из тех, кто откладывает дела на потом.

Остаюсь одна, о чем ни минуты не жалею. С интересом рассматриваю интерьер старинного дома, отмечаю интересные детали и любуюсь, сохранившейся атмосферой XVIII века. Взгляд невольно задерживается на огромном камине с лепниной, и я уже представляю, как когда-то давно в нем потрескивали дрова, огонь всполохами освещал комнату, а кто-то сидел в кресле и читал книгу, а может, слушал музыку? Воображение дорисовывает огромный рояль, но на этом все мои фантазии обрываются, потому что за стол возвращается Кирилл.

– Я все узнал, Василис, через час поедем домой. Вик и Ольга тоже не хотят здесь задерживаться.

Облегченно выдыхаю. Немного потерпеть, и я окажусь дома, скину ненавистные туфли, одену свой любимый плюшевый кигуруми. Ради этого я готова вытерпеть ужин в компании семейства Бельских с парочкой олигархов и их детей.

Дальше вечер становится все скучнее и скучнее и, улучшив момент, мы все-таки сбегаем с банкета.

Пока мы с Ольгой одеваемся, Кирилл с Виком вызывают такси. В их сторону стараюсь не смотреть, что я там не видела? Обжигающий взгляд Вика я и так чувствую, не понимаю только, с чего вдруг такая ненависть ко мне проснулась, в офисе же ровно все было.

Не жду никого, застегиваю пальто и первая выхожу на улицу. Темно, прохладно, освежает, но это именно то, чего мне не хватало там, на этом собрании благотворителей. Делаю глубокий вдох и замираю, легкие обжигает, голова начинает кружиться. Повторяю все снова и опять задерживаю дыхание, наслаждаясь едва уловимым запахом приближающихся заморозков.

– Поехали, Золушка – обнимает меня за талию Кирилл – вон наше такси.

Быстро сбрасываю его руку и делаю шаг в сторону. Недвусмысленно намекаю, что все, что сейчас было – лишнее, прячу руки в карманы и направляюсь к машине. На заднем сиденье уютно. По другому и быть не может, это не обычное городское такси, а премиальный седан со светлым кожаным салоном, мини-баром и перегородкой между водителем и пассажирами. А что я хотела, такие как Пименов не мелочатся.

Припадаю к стеклу. Наблюдаю, как Ольга садится в такси, а Вик с Кириллом перебрасываются парой слов и прощаются.

– Ну, что, Золушка, погуляла на балу? – говорю сама с собой – пора возвращаться в привычную жизнь.

Достаю из сумочки мобильный, но не успеваю разблокировать, потому что отвлекаюсь на Пименова. Он садится рядом со мной и вытягивает руку по спинке сиденья.

– Ну, что Золушка, к тебе или ко мне?

– Что?

– Поедем говорю, куда? – спрашивает Кирилл и двигается ко мне ближе.

Неожиданно. Нервно сглатываю и открываю рот, чтобы объяснить этому Казанове, что каждый поедет по своему адресу, но не успеваю. Пименов обнимает и практически подминает меня под себя. Не сразу реагирую, потому что мой мозг отказывается верить в реальносоть происходящего. Видимо, мою легкую заторможенность Кирилл ошибочно принимает за согласие, и накрывает мои губы своими.

– Мм-стань – пытаюсь орать я и со всей дури долблю его телефоном по голове.

– Ай, ты что чокнутая?

Кирилл обиженно отстраняется и трет затылок. Пользуюсь заминкой и быстро отодвигаюсь от него.

– Если здесь и есть чокнутые, то это ты.

– Ладно, Василиса – четко произносит мое имя по буквам – еще поговорим. Адрес называй.

– Сомневаюсь – бурчу я, но адрес называю.

Всю дорогу мы молчим, и я почти успокаиваюсь, считая, что Кирилл одумался. Зря, он ничего не понял и согласие ехать с ним в одной машине было моей главной ошибкой. Как только мы останавливаемся у моего дома он предпринимает еще одну попытку поцеловать меня. Чудом выворачиваюсь из его рук, открываю дверь и выбегаю из машины. До заветной двери в подъезд метров пять, успею! Пока бегу, достаю из сумочки ключи, одним прыжком преодолеваю три ступеньки крыльца и… не успеваю. Мою руку, прижимающую ключ к домофону, перехватывают, а после меня резко разворачивают и припечатывают к двери спиной.

Глава 10

– Сбежать хотела – дышит мне в лицо Кирилл – нежная, красивая, дикая, обожаю таких. Какой этаж?

Мотаю головой и с надеждой смотрю по сторонам, но поблизости никого. Слишком поздно, даже собачники уже не гуляют. Стою, прижатая к подъездной двери и понимаю, это конец. В этом районе никто не придет на помощь, даже если меня будут убивать.

– Этаж и квартира? – шепчет Кирилл на ухо и тут же прихватывает мочку губами, а после кусает.

– Помо!…– решаюсь я – но мой рот моментально закрывают ладонью.

– Тсс, ты чего, я же не насилую тебя, расслабься – шепчет он – говори номер квартиры, посидим, чай попьем, познакомимся.

Все, что сейчас говорит Пименов, смешивается в сплошной гул, я почти не разбираю слова. Тело пробирает мороз, и я трясусь как в приступе лихорадки. В глазах темнеет, и последнее, что я слышу, звук подъезжающего автомобиля.

Вик

– Отпусти девушку, Кир! – ору, выпрыгивая из машины такси.

Как чувствовал, что Пименов неспроста весь вечер Василису обхаживал. Я его со школы знаю, гнилой насквозь и девушки для него существуют только как сексуальный объект. Вот только почему это меня сейчас беспокоит? Раньше меня его любвеобильность совсем не трогала. Больше скажу, я даже с удовольствием наблюдал, как он охмуряет очередную дурочку, купившуюся на деньги его папочки.

Что сейчас изменилось? Почему, вместо того, чтобы ехать развлекаться Ольгой, а она мне весь вечер на это намекала, я сажаю ее в такси, а сам ловлю первую попавшуюся машину и догоняю Бентли Пименова?

Разум кричит, что я не Бэтмен, чтобы вытаскивать из передряг чужие задницы! Не Бэтмен, но конкретно за эту мышиную задницу почему-то переживаю – шепчет внутренний голос. Пока едем в потоке машин, прикидываю, куда этот маньяк везет Василису. Как вариант, к себе на Кутузовский, но нужный поворот мы уже проехали. Куда? Гостиница? Неужели к ней домой едут? У нее хватило ума пригласить его к себе?

Так, спокойно, может, там все по обоюдному согласию. Судя по тому, как Мышь выглядела сегодня, спонсор у нее есть и платит он ей не за красивые глазки.

– Ну точно домой везет этого самца – бурчу я, наблюдая, как мы заезжаем во двор старенькой пятиэтажки.

Мысленно ругаю себя за то, что ввязался и собираюсь просить таксиста разворачиваться. Кто я такой, чтобы мешать взрослым людям развлекаться. Говорю, словно сам себя убедить хочу в чем-то. В чем? Что Василиса ничем не отличается от остальных охотниц за кошельками? Бросаю последний взгляд на остановившийся у подъезда автомобиль, и называю новый адрес своему водителю.

Минута задержки, пока навигатор выстраивает маршрут, всего минута, которая решает все. Задняя дверь Бентли открывается и из машины выходит, нет, выскакивает Василиса и бежит к подъезду. Она пытается что-то найти в сумке, но Пименов догоняет ее практически у подъезда. Я как парализованный сижу и смотрю на них. Нет, это точно не по обоюдному согласию все. Кирилл может быть и увлекается ролевыми играми, но вот Мышь явно не играет.

Она перепугана!

Дальше действую на эмоциях. Срываюсь с места, дергаю дверь и вылетаю на улицу. Бегу к подъезду и, не отрываясь, смотрю, как Кирилл выхватывает у нее ключи и прижимает к двери. Василиса пытается вырваться, машет руками, но этот идиот и не думает отпускать ее.

– Да, это полный звездец! Он ее целует?!

Я уже достаточно близко, чтобы понять, что никакой договоренности между Мышью и Пименовым не было. Она стоит бледная как покойник, а он держит ее и пытается что-то объяснить. Ну, все, Кир, тебе конец.

– Ты что творишь? – Ору, подлетая к ступенькам – отпусти девчонку.

Кирилл от неожиданности дергается, отпускает Василису и поворачивается ко мне. Я, не останавливаясь, перепрыгиваю через ступеньки и успеваю поймать оседающую на пол девушку.

– Жива? – всматриваюсь в лицо.

Вместо ответа, она часто кивает, но мне почему-то кажется, что не понимает меня. У нее глаза размером с ее очки и такие же круглые, а губы дергаются, предвещая наступление истерики. В душе такая канитель начинается, что сам себя не узнаю. Хочется сгрести ее в охапку и утащить домой, а там, укутать в плед и поить чаем, возможно, даже с коньяком.

– Стоять можешь? – снова трясет головой как болванчик.

Прислоняю ее к двери и разворачиваюсь к пикаперу года. Он стоит рядом, засунув руки в карманы и весь его вид выражает лишь одну эмоцию: «Какого хрена ты сюда приперся?»

– Тебе чего? Девок мало? – наступаю я.

– Оу, полегче, Вик, чего ты так разволновался? Мы с Васей только знакомиться начали – улыбается Кирилл.

– Почему-то мне кажется, что ты у Василисы спросить забыл, хочет ли она с тобой знакомиться.

– Да, ладно, Вик, ну, поиграли немножко. Все сначала ломаются, а потом еще и добавки просят. Все как всегда, никаких извращений, мы же сто лет с тобой знакомы, ты никогда не был против.

– А сейчас против – напираю на него, вынуждая спускаться по ступеням – она моя помощница и мне не нужны головняки.

– Только в этом проблема – ржет он – или ты ее сам уже оприходовал?

– Только в этом – рычу я и Кирилл почти падает с последней ступени.

– Чтобы близко к ней больше не подходил!

– А то что?

– Узнаешь, но гарантирую, что тебе не понравится!

– Да, пошел, ты! – Разворачивается он – из-за какой-то шлюхи друга прессуешь!

– Что ты сказал?! – слетаю с катушек я.

– Эй, эй, хорошо, не шлюхи, а секретутки – и это последнее, что говорит Кирилл.

Его слова действуют на меня странно, я просто сжимаю руку в кулак и наношу удар. Я словно слетаю с катушек, понимаю, что творю жесть, но не могу остановиться, обидные слова Кира в адрес Мыши почему-то воспринимаются как личное оскорбление. С удовлетворением наблюдаю, как Пименов хватается за правую скулу и отступает. Занимаю оборону, готовлюсь принять удар, но хлопок двери за спиной заставляет меня обернуться.

– Сбежала – ухмыляюсь я – трусливый Заяц ты, а не Мышь.

Отвлекаюсь всего на секунду, но Пименов успевает воспользоваться этим. В момент, когда я поворачиваюсь к нему, ловлю удар кулаком между глаз, четко в переносицу. Перед глазами темнеет, от боли сгибаюсь пополам, но не сдаюсь, группируюсь и впечатываю кулак куда-то под ребро. Кир матерится и хватается за бок.

Продолжать драку нет смысла. Василиса сбежала, а мы так и стоим друг перед другом согнувшись, пугая запоздалых прохожих разбитыми рожами.Один-один.

Глава 11

Василиса

– Ужас – вырывается у меня.

Прикрываю рот ладошками и смотрю на Вика не отрываясь. Он тоже смотрит на меня, только вот во взгляде я читаю явное недовольство. Конечно, еще бы, это ведь из-за меня его лицо сейчас украшают распухший нос и огромный синяк, расползающийся от переносицы к глазам.Я, конечно, предполагала, что они с Кириллом подрались, но чтобы вот так?

Мне становится так стыдно, что я опускаю голову. Во всем, что произошло, виновата только я. Не послушала Вика, села в машину с Кириллом, а потом, когда он спасал меня от этого маньяка, сбежала как последняя трусиха. В свое оправдание могу сказать, что очень испугалась, так что даже сейчас все вспомнить не могу, только отдельные моменты, слова. Только кому нужны мои оправдания, когда у Вика вон что с лицом.

– У себя? – одаривает меня недовольным взглядом Вик.

Киваю быстро, но так и не отвожу взгляд от его лица. Больно, наверное. Если бы я не сбежала, смогла бы позвать его домой и оказать какую-никакую первую помощь. Ну, там лед приложить, мазью помазать… может, и не было бы такого страшного синяка.

Провожаю взглядом Бельских младшего и спохватываюсь.

– Кофе! Борис Аркадьевич кофе просил!

Бегу к кофемашине, забираю вторую чашку и ставлю на поднос.

– Салфетки, печенье, конфеты – бубню, пока пересчитываю все пальцем.

Подхватываю поднос и быстрым шагом направляюсь к двери генерального, но в последний момент останавливаюсь. Я все слышу. Они слишком громко говорят, даже кричат, а от рева Бориса Аркадьевича точно сотрясается весь этаж.

– Ты дурак?! Нет, сын, ты мне правду скажи? – орет Бельских старший.

Стою за дверью с подносом и боюсь зайти. Десять минут назад Борис Аркадьевич попросил приготовить два кофе, а потом в приемную вошел его сын. Не могу разобрать, что Вик отвечает, зато слышу, как отец его перебивает. Бельских старший очень зол, я еще ни разу не слышала, чтобы он так кричал.

– Да, плевать мне на остальных. Ты! Меня интересуешь ты и твое поведение! Как ты сейчас будешь работать? Как к поставщикам поедешь?

Слышу, как Борис Аркадьевич нервно ходит по кабинету, и что-то говорит себе или сыну.

Непонятно.

– Пименов такой же красивый сегодня?

– В пятницу был такой же, а сегодня не знаю – отвечает Вик.

– А-а-ах! – доносится до меня.

Тишина, а после звук шагов. Кто-то быстро идет к двери, за которой сейчас стою я. Начинаю паниковать. Понимаю, что надо отойти, но не успеваю сориентироваться и просто дергаюсь в сторону.

– Слишком близко, надо бы отойти еще на шаг— последнее, что мелькает у меня в голове.

Именно в этот момент дверь открывается, и я пытаюсь избежать столкновения, прижав перевернутый поднос с кофе и сладостями к себе. Более идиотский способ придумать невозможно.

Признаюсь, сглупила.

–А-с-с-с! – шиплю и наблюдаю, как по ткани расползаются уродливые коричневые пятна.

Горячий кофе обжигает. Пытаясь отлепить блузку от тела, хватаюсь за промокшую ткань, н получается плохо. Вот тебе и вторая кожа.

– Тренд сезона, выглядите секси – про себя коверкаю слова консультантов из бутика.