- -
- 100%
- +
В ответ я только зашипела: не хотела с ним говорить в таком обличье. Пусть думает, что так и должно быть. Набрав побольше воздуха в грудь, я зачем-то задержала дыхание и нырнула в трубу.
Ну что могу сказать, было весело. После нескольких секунд полета, мне удалось затормозить расставленными лапками, почти не напрасно: получилось не сразу упасть в жижу, а аккуратненько в нее сесть. Теперь я местная. Вонючая, грязная и злая. Сосредоточилась на запахе. Ничего! Ничего, что могло бы пересилить окружившую меня вонь. Она была повсюду. Это настоящее дерьмо! Ладно, может, не все из этого фекалии, но большая часть… Тут же заброшенная канализация! Откуда это все?
Наверное, я бы еще долго злилась на несправедливость мира, если бы не заметила блики света впереди. Пропетляв по коридорам заброшенной канализации, я увидела тусклый свет и услышала голоса. Уже что-то. Поднявшись по выступающей к потолку трубе, я просунула мордочку в дыру от отколовшейся стены и смогла рассмотреть что-то похожее на обжитую комнату. Пол, застеленный сеном, несколько матрасов, отхожее место. Вонь канализации не смогла полностью замаскировать запах детей. Они точно здесь! Кое-как просунув свой крысиный зад в дырку, я свалилась в комнату, пробежала по ней и определила три запаха. Бедные дети, жить в таких условиях…
Частично трансформировавшись, я потянула дверь, а когда та открылась, вернулась в обличье крысы. В коридоре царил полумрак. Я продолжила путь, заглядывая в открытые комнаты. Одни пустовали, другие были заполнены клетками с животными: собаки бойцовских пород, макака, голуби, аквариумы с пауками и тараканами. Несколько дверей были закрыты, приложив носик к щелям, я уловила запах лекарственных препаратов. В одном из пустых помещений мне удалось залезть в вентиляционную шахту. Я побежала по достаточно широкому проходу, пытаясь запомнить маршрут. Сквозь решетку удалось рассмотреть, что закрытые комнаты полностью отличались от тех, что я видела до этого. Оборудованная лаборатория, чистенькая, новенькая, блестящая и дорого обставленный кабинет. За столом сидел мужчина. Я не могла разглядеть его лицо, потому что смотрела с высоты из-за спины. Зато мне хорошо были видны дети, стоящие перед ним. Мальчикам на вид около восьми и десяти лет, а девочке нет и пяти, она жалась к пареньку постарше.
– Вы отлично справились, поэтому сегодня отдыхайте. Проводите их в комнату.
Бугаи, незамеченные до этого, отделились от стены и прошли к детям, толкая их, вывели из кабинета. Мое сердце заплакало.
– Генри, остаешься за главного. Обнови охранный контур и выставь дозор, чтобы муха не пролетела.
С этими словами он встал из-за стола и пошел на выход. Я же побежала к заветной трубе, рассказать, что узнала. Нужно быстрее вызволить детей!
Обратно я неслась как полоумная. На пути встречались другие крысы, но мой вид пугал их больше, чем они меня. Поэтому я просто пробегала мимо. Отталкиваясь всеми лапками, я забралась наверх по трубе. Через несколько минут я вылезла под открытое небо в чистый воздух.
– Господин Макгрегор! – заорала я не своим голосом. Полицейские вздрогнули и заозирались в поисках невидимой угрозы.
– Госпожа Лорин? – следователь безошибочно идентифицировал меня в темноте.
– Там трое детей, полные клетки животных, с макакой в том числе, три огромных охранника, а главный злодей куда-то уходит. Он сказал обновить контур и выставить дозор. Нужно действовать и спасать детей! – вывалила я разом все, что узнала.
– Очень ценная информация, спасибо. Давайте вы расскажете, что увидели, когда приведете себя в порядок? – он присел напротив меня на корточки.
– Вы что, не слышали меня? Там дети! Нельзя терять ни минуты!
– Госпожа Лорин, вам нужно успокоиться, а нам хорошо спланировать спасательную операцию. Мы можем навредить сейчас, ворвавшись в здание.
Да что б его Тель развеял… Макгрегор прав. Очнувшись, я поняла, что вцепилась в его большую руку своими лапками. Отпрянула, стараясь не поцарапать следователя. Еще заразить его чем-нибудь не хватало!
– Мне нужно помыться… домой так нельзя, а то родители с вами меня больше не отпустят.
– Пойдемте, – откуда-то взялась коробка, в которую меня собственно и пригласили войти.
Так, в коробке я и ехала. По дороге следователь по связи раздавал распоряжения, и все они назначались не ранее завтрашнего утра. Я же очень переживала за детей. Так, что меня тошнило. Возможно, все дело в той вони, которая витала в нашем экипаже. Не знаю.
Меня внесли в большой дом господина следователя как царицу Крыс. Макгрегор поднялся вместе со мной на второй этаж, прямиком в ванную комнату гостевой. То, что это не хозяйская спальня, выдавали золотые цветочки на обоях, которые я успела рассмотреть из коробки.
– Погодите, я принесу мыло и шампунь, – сказал хозяин дома, как только помог мне выбраться.
– Спасибо, – шмыгнула я носом. Грязная, вонючая, и все зря. Дети так и остались в неволе.
– Не плачьте. Отмоетесь, будете как новенькая, – следователь решил меня утешить.
– Да я не поэтому, – я снова шмыгнула носом, – мне детей жалко.
– Госпожа Лорин, я сделаю все возможное, чтобы их вызволить.
– Обещаете? – никто за язык его не тянул, между прочим.
– Обещаю, – немного замешкавшись, выдал он.
Сначала я купалась крысой, потом отмокала в ванной с пеной и всеми душистыми маслами, которыми меня снабдил хозяин дома, но все равно мне казалось, что запах въелся в кожу, которую я терла до красноты.
Макгрегор караулил за дверью, интересуясь, как у меня дела. Но лишь раз на третий понял, что я закончу только тогда, когда закончу.
По завершению водных процедур, я оделась в огромный и теплый халат. Теперь единственным желанием было поспать. Я решила воспользоваться гостеприимством господина следователя и оплаченной полностью ночью и без задних ног завалилась на огромную кровать.
Привычка вставать рано позволила мне проснуться до Макгрегора. Я по-хозяйски прошла на кухню и нашла продукты на сырники.
– Доброе утро, госпожа Лорин. Как спалось? – спросил следователь, когда кофе уже варился на плите, источая соблазнительнейший аромат.
– И вам доброго утра, – не могла не улыбнуться я в ответ.
Он выглядел гораздо лучше, чем вчера. Да и пах значительно приятнее. Гладко выбрит, глаза немного сонные, но уже при полном параде. Рубашка, пиджак, уложенные волосы или просто мокрые?
– Садитесь, позавтракаем и поедем детей спасать, – сказала я следователю.
Выставила на стол тарелки и кружки с кофе. Следователь обвел взглядом джем и сметану в вазочках, сырники на своей тарелке и, дождавшись, когда я присяду, выдал:
– Госпожа Лорин, я безмерно благодарен вам за помощь, но должен сказать, что дальше мы сами. Понимаете, это дело требует тщательной подготовки.
Откусанный мной сырник встал в горле, а на глазах, против моей воли, выступили слезы.
– Конечно, я все понимаю, – спряталась за кружку, отпивая кофе.
– Не обижайтесь, уверен, что ваша помощь пригодится, еще и не раз. Вы даже не представляете, как помогли нам. Я отплачу вам тем же, – видя мой растерянный взгляд, пояснил, – в деле с Зельцами.
– Ах да, точно. Спасибо, господин наиглавнейший следователь, – за всей этой суетой и приключениями я забыла о Зельцах напрочь.
Завтрак закончился в молчании, также неловко мы ехали в экипаже и, выйдя у кафе, скомкано попрощались.
Весь день я проработала, витая в облаках. Была рассеяна и не раз забывала взять или принести заказ.
– Доча, ты как? Все нормально? – переживая, спросил отец в перерыве.
– Да, пап. Нормально, – подумав немного, я спросила о беспокоящем меня весь день, – па, а вот если б ты знал, что дети в беде… Не твои, чужие, может, вообще никому не нужные. Не важно. Дети в беде, короче. Вот ты бы, что сделал?
– Не важно, чей ребенок, если он в беде, всегда помочь надо. Словом, делом, верой. Порой, чтоб ребятенку из беды выйти, просто слово доброе нужно, – ответил мне отец.
И в моей голове щелкнуло!
– Папа, ты чудо! – сказала я, поцеловав его в щеку. Я скинула фартук и прокричала уже у выхода с кухни, – я на другую работу, меня не ждите!
Глава 4.
Дориан МакгрегорРазве крысы могут плакать? А у нее слезы градом текли. У меня никак не выходило из головы ее «Вы спасете детей? Обещаете?». Я терпеть не могу давать обещания, когда от меня мало что зависит. Слишком много факторов, влияющих на конечный результат. Нужно просчитать в голове все ходы и сотню или больше возможных вариантов развития событий. Но нет же… я пообещал.
– Макгрегор, ты вообще меня слушаешь? – недовольно поинтересовался начальник.
Капитан полиции Уилл Бродерик вызвал меня еще утром, чтобы расспросить про дело с картиной. И был мягко сказать ошарашен первыми результатами. И вот последние пятнадцать минут распинался про то, как важно раскрыть дело, не допустить утечки информации в массы, а самое главное – взять на себя все коммуникации с Волрейном, Его Величеством Волрейном III, если быть точнее.
Дело в том, что все преступления, связанные с репутационными рисками полиции, а также потребностью общаться с аристократическим кругом, направлялись мне. Поэтому, при должности детектива, я все время был главным следователем по важным и не очень важным делам аристократов. Неофициально капитан выдал звание «мастера урегулирования репутационных рисков» и ласково величал меня «мурр». Из его уст это звучало еще страннее. Собственно, так у меня и оказалось два совершенно разных дела: недовольство Зельцев и кража картины.
– Слушаю, капитан Бродерик. И все понимаю. Я готовлю спецоперацию на сегодня, надеюсь, все сложится удачно.
– Хотелось бы, избавь меня от необходимости докладывать Королю, что ты все профукал. Да-да, все свалю на тебя, как обычно. А то что, зря сидишь здесь?
Мне нравилось, как капитан использовал мою дружбу с Волрейном, всегда и при любых обстоятельствах.
– Господин следователь, все собрались, – сообщил Серж по связи.
– Капитан Бродерик, мне пора на встречу. У вас есть, что еще сказать мне?
– Нет, иди, только время тратить с тобой, – махнул он на меня рукой.
Я попрощался и вышел в пустой коридор. Пока шел, привел свои мысли в порядок. Главное не упустить преступника, спасти детей и больше не связываться с Ханной, чтобы ненароком не дать ей еще какое-нибудь обещание. В зале все были на месте: главные маги, глава специального отряда по захвату преступников, лучшие нашего отделения.
– Здравствуйте, спасибо, что прибыли так быстро, – я занял место во главе стола и указал на доску с чертежами и зарисовками, которые удалось сделать по рассказам госпожи Лорин. – Сегодня нам предстоит составить план захвата предполагаемого преступника, того, кто стоит за кражей полотна Саповского из Художественного музея, лилипутской макаки из зоопарка, а также незаконно удерживающего детей и редких животных. Нашему спецагенту удалось выяснить, что преступник обустроился в старом коллекторе.
Я подсветил чертеж с прорисованным маршрутом Ханны, с помощью магии добавил стрелочки и указал ответвления комнат.
– Здесь находятся животные. Собаки, макака, пауки и тараканы. Здесь, – подсветил другое помещение, – находятся трое детей. Два мальчика восьми и десяти лет и девочка, ей не более 5 лет. Далее по коридору расположены лаборатория и кабинет. Спецагент насчитал троих охранников. Из подслушанного разговора выяснилось, что существует некий отряд дозоров. Объект охраняется контуром, реагирующим на приближение людей. Какие есть соображения по проведению захвата?
– Для деактивации контура специалисту необходимо больше данных, – заговорил глава магов, Джозеф Найман.
– Господин Найман, вчера мои люди сделали необходимые зарисовки. Серж, передайте, – обратился я к помощнику.
Серж взял несколько листков с эскизами, что успели вчера сделать до нашей спецоперации. Господин Найман оставил себе верхний лист, остальные передал рядом сидящему парню, который не выглядел специалистом до тех пор, пока не открыл рот.
– Охранный контур 10 уровня с трехступенчатым действием: сигнал, сканирование, паралич. Деактивация может занять от 5 минут до часа. Зависит от узора. Если найти слабое место, то от него можно расплести всю охранку. Если биться сразу в сплошную вязь, то деактивация может либо затянуться, либо вовсе не произойти.
– Что нужно, чтобы найти слабое место? – уточнил я.
– Разведка. Ваш спецагент может обойти всю территорию с нашим прибором? Насколько я понял, на него охранный контур не подействовал, – предложил парень, все еще разглядывая зарисовку.
– Нет, спецагент больше не сможет участвовать в операции, – неожиданно для себя я разозлился от того, что Ханну хотят снова привлечь.
– Что же... тогда я могу отправить своих ребят, но нужно дождаться темноты. Днем их увидят, – немного разочарованно добавил специалист.
– Темнеет после 20:00, господин Макгрегор, – вставил Серж.
– А вы что скажете, господин Дорман? – обратился я к командиру спецотряда.
– Могу предложить использовать усыпляющий газ, запустив его в вентиляционную шахту. Это позволит сократить число предполагаемой охраны.
– Какая концентрация? – я начал просчитывать вероятную угрозу.
– 0,01 мг на кубометр, – ответили мне.
– Нет. Слишком высокая плотность вещества для детей, они не должны пострадать.
– Без риска никуда, господин Макгрегор, – пожал плечами Дорман. – У нас есть разработка, позволяющая скрыть присутствие людей на некоторое время. Так мы сможем застать преступников врасплох. Подойдем вплотную и установим взрывчатку на двери. Первый вход со стороны кабинета, второй – со стороны комнаты детей.
– Нет, потолки могут обвалиться, и дети пострадают, – ответил я, отгоняя из мыслей образ Ханны в слезах.
– Господин Макгрегор, какая цель спецоперации? Вызволить детей или захватить банду? – раздраженно спросил Дорман.
– Захватить преступную группировку с минимальным числом жертв, – жестко ответил я, не поддаваясь настроению командира.
Кабинет погрузился в тишину. Каждый смотрел в свои бумаги и чертежи.
– Господин Макгрегор, если я правильно понял госпожу… простите, спецагента, то существует вентиляционная шахта, позволяющая пройти человеку. Вот здесь, – заговорил Серж и указал на чертеже проход над лабораторией и кабинетом. – На старом чертеже ее нет, по словам спецагента она достаточно новая. Можно выяснить, куда ведет вентиляция с учетом требований постройки.
– Мысль понятна. Пригласи инженера, – обратился я к Сержу. Мне понравилась идея. – Расходимся на перерыв, в 14 часов возвращаемся к обсуждению. Всем спасибо.
Я остался в кабинете и уставился на чертеж, размышляя совсем не о деле. Хотелось есть, и почему-то сырников хотелось больше всего. Вспомнилась Ханна у плиты. На моей кухне давно никто не хозяйничал, с момента, как ушла кухарка со словами «В этом доме некого кормить». Наверное, мама права, пора жениться. Спасибо Телю, она не читает мысли, а то бы давно взяла меня в оборот.
– Господин следователь, пойдете на обед в кафе неподалеку? – спросил меня Серж.
Я так погрузился в свои мысли, что забыл о его присутствии. Решил, что обязательно нужно сходить. День обещает быть длинным.
– Да, Серж, спасибо, – я искренне поблагодарил парня.
В обозначенное время все вернулись к обсуждению плана спецоперации с учетом данных от инженера. Благодаря его комментариям, мы подготовили два варианта развития событий: спуск в туннель через вентиляционную шахту и использование взрывчатки на входе, ближайшем к кабинету. Начало операции назначили на 20 часов, а штурм – с наступлением темноты.
ХаннаПо дороге домой я обдумывала план встречи с детьми. Мне нужно всего лишь сообщить, что их скоро освободят. Это придаст ребятишкам сил и надежду на лучшее.
Не теряя драгоценного времени, в своей комнате я быстро скинула одежду и выпорхнула голубем в окно. Я примерно представляла, где расположена труба, по которой спускалась вниз. Но мне пришлось немного покружить в поисках нужного отверстия, потому как вчера в темноте все выглядело иначе. Как только я его нашла, приземлилась и превратилась в крысу.
Сегодня было проще, путь мне уже знаком. Я заглянула в комнату и с облегчением выдохнула. Повезло, дети внутри. Девочка жалась к мальчику постарше, который негромко рассказывал ей какую-то историю. Другой мальчишка в этот раз казался еще младше, худой, с растрепанными светлыми волосами, в выцветшей и запачканной рубашке, которая была слишком ему велика. Он водил палочкой по земле, расчистив ее от соломы. Создательница Мирра, дай мне сил…
Взяв себя в лапки, я пропихнула зад в дыру и спустилась по стене.
– Нана! – девочка бросилась ко мне, но ее остановил мальчик постарше.
– Мила, это не Нана. Это просто крыса. А ну, кыш! – он топнул на меня ногой.
– Не бойтесь, я не крыса, – прошептала я и превратилась в кошку, так приятнее было общаться.
Мальчики вышли вперед и закрыли Милу, уставившись на меня с подозрением.
– Ты кто такая вообще? – настороженно спросил белокурый мальчик.
– Меня зовут Ханна, и я могу превращаться в любого животного, которого когда-либо видела. Я пришла сказать, что скоро вас вызволят из беды.
– Как ты пришла сюда? – парнишка постарше смотрел на меня с недоверием.
– Крысой, по канализации и трубе, – призналась я.
– Кайл, может, и мы так, а? – обратился мальчик к тому, что постарше.
– Нет, нам некуда идти, – ответил Кайл.
В этот момент послышался звук открывающегося замка. В секунду я превратилась в крысу и нырнула за матрас поближе к стене.
– На выход, – пробасил вошедший бугай.
Дети направились за ним, дверь осталась приоткрытой, и я юркнула в щель. Они вошли в кабинет, который я видела в прошлый раз. Мне пришлось осталась за дверью, чтобы не быть замеченной, но все слышать.
– Здравствуйте, дети мои. Кайл, у нас новое дело, – заговорил главный. Его голос был мне уже знаком.
– Вы обещали, что вчера было последнее, – ответил мальчик.
За секундой тишины последовал писк девочки и рыдания.
– Хорошо, отпустите Милу. Я все сделаю! – выкрикнул Кайл. Всхлипы стали тише.
– Вот и отлично. За тобой придут, – спокойно сказал главарь.
Послышались шаги, и я ринулась обратно в комнату. Снова спряталась, осторожно выглядывая из-за матраса. Детей втолкнули внутрь и закрыли дверь на ключ.
– Кайл, я не хочу, чтобы ты уходил, – заплакала Мила.
– Если нужно, я могу сходить на дело, – предложил мальчик помладше.
И мое сердце не выдержало.
– Мы отсюда уходим! Сейчас же! – решительно заявила я, выскочив из своего убежища и встав перед детьми.
– Мы не можем уйти! Ты ничего не понимаешь. Нас найдут, и будет только хуже. Я пытался, – с горечью ответил Кайл.
– Я знаю, где мы спрячемся! У меня есть друг, детектив в центральном участке. Он спрячет нас и поймает всех злодеев! И вам ничего не будет угрожать, – расписала я все прелести побега.
– Котелкам верить – себя не уважать, – весомо высказал белокурый мальчишка. И где только он этого набрался?
– Тихо, Адриан, – приструнил того Кайл и обратился уже ко мне, – и как ты это себе представляешь?
– Пока не знаю… – растерялась я и, совсем по-человечески, села на пятую точку.
– Кайл, мы же можем как она... – неуверенно предложил Адриан.
– Можем, – нехотя согласился Кайл. – Обещай, что Мила и Адриан не пострадают и что о нас никто не узнает, пока мы сами не расскажем.
– Обещаю, – заверила я со всей сердечностью, на которую была способна.
– Хорошо, – кивнул мне мальчик, а после сел на корточки перед малышкой. – Мила, помнишь, как играла с Наной? До окончания игры нужно держать за хвостик Адриана, а я буду держать тебя. Все поняла?
Девочка заулыбалась и тут же исчезла. Грязное платьице, оказавшись без поддержки маленьких плеч, упало на пол. За Милой тут же трансформировались Адриан и Кайл.
– Да чтоб меня черепаха прокатила, – выдохнула я, увидев трех крысят, выбирающихся из вороха одежды. Но, не теряя времени, тут же скомандовала: За мной!
Затем схватила зубами с пола рубашку одного из мальчиков и залезла в дыру, спустив рукав, чтобы малыши смогли подняться. Мы шли по туннелю, держа друг друга за хвостики: Адриан – меня, его – Мила, а заключал нашу процессию Кайл. Кое-как выбравшись наружу, я начала думать, что делать дальше. До города крысенышам будет тяжелодобраться, а без одежды нам точно нельзя.
– В птиц или насекомых можете превращаться? – спросила я.
– Нет, только Адриан в голубя, – сообщил Кайл, вернув себе на время человеческий облик.
– Тогда вас ждет настоящее приключение, – за моей выдавленной радостью скрывалось беспокойство размером с гору. – Надеюсь, вы не боитесь высоты.
Превратившись в орла и взлетев, я аккуратно подхватила малышей и взяла курс на дом Макгрегора. Всю дорогу переживала потерять или раздавить лапами крысят, поэтому иногда проверяла детей на наличие и целостность. Путешествие прошло без происшествий. Добравшись до конечной точки маршрута, я превратилась в обезьянку и постучала в дверь. Никто не отвечал, я начала уже беспокоиться, но по привычке или наудачу попробовала открыть дверь. На наше счастье она оказалась не запертой.
– Проходите, ребятки. Ничего не бойтесь, здесь живет мой друг. Точнее, теперь он и ваш друг, – проговаривала я, приглашая малышей в дом.
Дориан МакгрегорЯ не мог сдвинуться с места, наблюдая за языками пламени, вырывающимися из-под земли. Огонь освещал выжженное поле в радиусе пятидесяти метров от места, где еще полчаса назад был старый коллектор.
Как только специалисты приблизились к охранному контуру, прогремел взрыв. Несколько ребят ранило, их уже увезли в больницу.
На меня навалилась тяжесть вопросов: мог ли охранный контур активировать взрывчатку? Или нас ждали и заметали следы? Перевезли детей или все погибли? В любом случае обещание я не сдержал.
– Господин Макгрегор, пожарные, подрывники и специалисты прибыли. Разрешите начать тушение и поиск улик? – осторожно спросил мой помощник.
– Разрешаю, – ответил я Сержу.
– Вам бы домой… почти третьи сутки на ногах. Мы тут сами, – заботливо предложил он.
– Завтра жду от вас полный доклад, – согласился я. Серж прав, сейчас от меня здесь мало пользы.
Одна мысль, что я сейчас открою бутылку виски и запью привкус гари во рту, придавала хоть какие-то силы. Снова вспомнил Ханну с глазами, полными слез. Она поверила мне, понадеялась. Как теперь рассказать, что дети, возможно, погибли? Может не говорить? Для начала нужно разобраться. А пока буду делать вид, что не понимаю о чем речь... многие сотрудники так и делают. Кажется, это совсем несложно.
Подъехав к дому, я увидел, что свет горит почти во всех окнах на первом этаже. Только самоубийца мог залезть в дом к лучшему детективу и одному из самых сильных магов королевства. Хотя охранка сработала бы, если бы в доме был кто-то чужой… Мама приехала без предупреждения? Но она уже давно так не делала.
На всякий случай я подготовил импульс разрушения, он временно парализует забравшегося в дом. Я бесшумно вошел в дом. Запах еды и приглушенные голоса привели меня на кухню.
Картина, что предстала передо мной, была максимально нереальна даже в воображении: Ханна и трое детей. Все в моих рубашках. Девушка раскладывает по тарелкам еду, а дети сидят вокруг стола.
– Что здесь происходит? – я так и застыл в проходе с занесенной в воздухе рукой. Малыши подорвались и спрятались за спину Ханны. Девочка вцепилась в парнишку постарше. Средний схватил нож и оскалился.
– Господин Макгрегор, как вы вовремя! Ужин готов. Вы, наверное, голодный. Сложный день? Опять ничего не ели? – Ханна пришибленно улыбалась и, наконец, замолчала.
– Я спросил, что здесь происходит?! – за злостью я пытался скрыть свою растерянность.
– Не кричите, вы пугаете детей! Садитесь, милые, начинайте есть. Я сейчас переговорю с господином Макгрегором, и мы вернемся вместе пить чай, – успокаивающе произнесла девушка.
А после она решительно прошла ко мне, схватила за рукав и вывела из кухни.
– Вы совсем что ли? На детей с магией?! – Ханна вытаращила на меня глаза и отбросила мою руку.
– Госпожа Лорин, почему вы в моей рубашке? Кто эти дети? И что вы все делаете в моем доме? И в моих рубашках? – я постарался успокоиться и говорить тише.
– Не пойму, за что вы переживаете больше! Что мы в вашем доме или из-за своих рубашек?! – девушка не собиралась отвечать на мои вопросы.
– Госпожа Лорин… – протянул я.
– Я всего лишь хотела сказать детям, что скоро их спасут. Но совершенно случайно, я их вызволила, – эта невозможная девчонка невинно захлопала ресницами и выдавила улыбку.
– Как вам это удалось? – кажется, ко мне вернулось самообладание.
– Не могу сказать, я обещала им сохранить секрет, – лучше бы она на этом и закончила. Но нет же, теперь рот ее не закрывался. – А в отличие от вас я держу свое слово!