Нация. Апокалипсис. Том 4

Глава I

Закончился 2006-й год. Хорошее и плохое, сладкое и горькое прошедшего года России было традиционно положено в папку и отправлено в архив истории, чтобы всё содержимое стало не только свидетелем прошлого, но и учителем для будущей жизни.

Новый 2007-й год наступил в суматохе непредсказуемых политических, экономических и социальных явлений, не суля, по сути, ничего хорошего – ни народу, ни стране. Связующая нить между государством и обществом становилась всё хрупче и тоньше, нарушая законы соотнесения. Непоследовательность и половинчатость так называемых «реформ» сделали своё дело: вся система жизнеобеспечения оказалась в таком упадке, что на её реанимацию требовались десятилетия. Не было такого дня, чтобы на территории России (с 70 процентами прежней территории и 55 процентами населения от СССР) не совершались диверсии, террористические акты, вооруженные конфликты и убийства. И это неполный перечень всех тех многочисленных действий, что совершали западные спецслужбы на территории России против непокорного русского народа. Справившись с демонтажем «империи зла», они никак не могли угомониться, разрабатывая всё новые и новые планы для уничтожения, теперь уже, России. Их действия проявлялись не только в экономических и политических кознях, но и в том, чтобы расчленить Россию на мелкие территории, которыми бы они могли легко управлять. От необратимого угасания в стране наблюдались не только хаос и неразбериха, но и разрушение всех основ государственности с навязыванием чуждых установок и правил. Всё напоминало фильм ужасов, в котором на каждом шагу подстерегали опасности и всевозможные риски.

Видя, что делается в России, простые люди говорили: «Нам бы день простоять, да ночь продержаться…» И это были не просто слова, а крик души, вырывавшийся у каждого человека, обречённого не только на беспрецедентную бедность, но и отсутствие всякой перспективы на дальнейшую жизнь. И в этом просматривался какой-то магический круг, неотвратимый закон, висящий как дамоклов меч над Россией вот уже несколько столетий.

Заключённая в объятиях Америки и Европы Россия, при участии группы российских либералов, называющих себя «реформаторами», превращалась в полуколониальную страну, где понятия добра и зла были поставлены с ног на голову. Вместо привычных традиционных ценностей в стране стали использовать парадоксы и коварство европейцев, называя чёрное белым, а белое чёрным. Честность, порядочность, совестливость, патриотизм, любовь к Отечеству– нормы, записанные в памяти природы как основы человеческой жизни, – стали для русских людей чуждыми. Наши добродетели высмеивали на каждом углу. Вместо них насаждались хамство, наглость, ложь, обман, пьянство, наркомания, садомазохизм, животный страх друг перед другом и беззастенчивость. Особенно успешно это внедрялось в учебных заведениях. Не жалея на это денег, западные кураторы смело разлагали и развращали молодое поколение, делая из них наркоманов, шпионов и космополитов, мотивируя это тем, что подрастающему поколению нужно входить в цивилизованное европейское общество.

Чиновники от образования без глубокого анализа и понимания, механически принимали подобные установки западных кураторов для исполнения. Органы власти ни о какой целесообразности, ни о какой просвещённости народа уже не думали. Все бездействовали, ни на что уже не надеясь. А если кто-то на что-то и надеялся, то только на то, чтобы Америка переставила статую Свободы на пустое место на площади Дзержинского. Ко всей этой вакханалии добавлялась беспрецедентная информационная программа, разработанная американскими и английскими специалистами в стенах ЦРУ и МИ–6. Цель этой программы была одна: превратить русский народ из великанов в лилипутов, ростом в какие-нибудь два вершка. И это у них получилось. Получилось потому, что русский народ, по доброте своей, сознательно пустил козла в огород, забыв историю Гомера про троянского коня, где было сказано: «Бойтесь данайцев, дары приносящих». Отдав себя в рабство собственным иллюзиям, русская нация оказалась хуже дикарей, став вне общества, вне семьи и вне морали. Вместо того, чтобы противостоять врагу, все дружно ринулись в объятия США, допустив к своим кладовым не только крупнейшие финансовые структуры Америки, но и транснациональные корпорации Западной Европы. Используя русское гостеприимство, американцы и европейцы бессовестно превращали Россию в авгиевы конюшни. На фоне этого грандиозного беспорядка они не просто начали править балом, а начали «писать» новый портрет России, утверждая при этом, что они имеют на это полное право, поскольку мир теперь принадлежит США. А если это так, то они будут не только хозяевами на территориях бывшего Советского Союза, но и уничтожат всех оставшихся союзников советской эпохи.

Оценивать «работу» западных спецслужб русскому народу было не до того: убегая от себя, от своей культуры, духовности и семейных ценностей, люди вереницей заспешили на Запад, к «великому семейству человеческого рода». Не имея ясного представления о том, что на самом деле правильно, а что нет, не различая, кто хороший, а кто плохой, россияне, словно под психологическим воздействием, бросились туда, откуда «пахло деньгами». Видя, что делается в стране, умудрённые жизнью люди говорили: «Братья, обманывать – это имидж Америки. Просите, пока не поздно, чтобы Господь наставил вас на одну-единственную истину – истину спасения. Отказываясь от духовных и нравственных принципов, вы становитесь заложниками иудейско-сатанинской цивилизации, где не будет больше места не только незыблемым нравственным и духовным основам, но и христианским заповедям». Но в этом экстазе никто не хотел уже слышать ни про какие истины, ни про какие духовные и нравственные принципы. «Россией должны править люди богатые и благородного происхождения, – заявляли американские чиновники, сидя в кремлёвских кабинетах. – Если русские не смогли достичь желаемого, то желаемого достигнем мы! А это значит, что мы будем управлять на территории России не только действиями и убеждениями, но и своими методами, манипулируя социальной средой к собственной выгоде». В Европе тоже не молчали:

«Если русские не сумели дойти до цивилизованного общества сами, – говорили многие европейские политики, – то к цивилизации поведём их мы, оставляя себе все привилегии».

Слушая американцев и европейцев, русский народ, со свойственным ему преклонением перед Западом, кинулся в объятия «новых учителей» жизни, где дух алчности и стяжательства переходил все границы человеческой морали. Бесовская культура уже не способствовала изощрению русских умов. Людей обуяла новая, бесплодная доктрина, в которой человек уже ничего не значит. От этой «доктрины» поступки людей становились не просто бесчеловечными, а варварскими, лишенными всего, что было свойственно русским людям на протяжении длительного исторического развития.

Кинувшись в мир «золотого тельца», россияне теряли не только разум, но и ориентиры в пространстве, устремившись прямо в ад. В этом погребальном шествии, где важным было только одно – деньги, не было никаких шансов на моральную реабилитацию. Желание обогатиться ломало русских людей, превращая их в жалких рабов. Под этим воздействием человек искажался и разлагался, превращаясь не только в объект потребления и товар, но и в человека-зверя. Всё это напоминало заразную болезнь, от которой не было спасения. Сознание честных людей было не в силе справиться с тем, что вдалбливала система, приоритетными факторами для которой служили следующие задачи: воровать, растлевать, подкупать, искажать, ломать, убивать. То небольшое пространство, что оставалось для человека от этих «задач», заполнялось мерзостью и глупостью телевизионных программ. В этих показах самые инфантильные объяснения принимались на веру, а глубокие и очевидные истины подвергались насмешкам. Порнография, сквернословие, разврат и распущенность стали основой нового прогрессивного воспитания, что вело к деградации и извращению человеческой природы, потере внутренней свободы, памяти и культуры. Россия столкнулась с агонией нации, порабощением нормальных людей извращёнными методами, обладающими животной хитростью. Под этим воздействием внутреннее пространство человека-труженика уменьшалось с каждым днём. Человек терял всё, что мы называли человечностью и гуманизмом.

Но этого американским политикам было мало. «Чтобы стать «цивилизованным» государством, – говорили они, – для России недостаточно освежающих осадков и рыхления земли, её нужно пересадить в большее число горшочков, в которых народы России могли бы подконтрольно существовать, принося выгоду западному миру».

Такой подход к России превосходил все глубины шекспировского воображения. Но только не Белого дома. Желая окончательно завладеть Россией, они продолжали убаюкивать общественное мнение европейцев терминологической игрой. «Игра» преследовала две задачи. Первая задача: перевоспитать всех россиян и всех европейцев в духе американской цивилизации, как самой лучшей и самой сильной, по их мнению, на планете Земля. Обосновывая это тем, что россияне слишком жестоки и коварны, а европейцы – слишком сентиментальны.

Вторая задача: натравить, после «перевоспитания», европейцев и россиян друг на друга, чтобы они не только рассорились, но и взялись за оружие, убивая друг друга. Этими планами американцы всячески хотели сохранить центр геополитического влияния не только в Европе, но и в мире. Американцев страшно пугала дружба Европы и России, причём пугала со дня основания Америки, понимая, что это может привести к раздвоению коллективного Запада, а значит – к снижению влияния США.

В этот «кипящий котёл» американцы потянули и бывшие советские республики. Американские политики прекрасно понимали, что русские не потерпят рядом с собой государство, где всё пропитано русофобией и ненавистью к русскому народу. На эту роль максимально подходила Украина с её мафиозным форматом и националистическим прошлым. Американцы рассуждали просто: «У вышедших из одного корня и переплетённых кровными и семейными ветвями конфликт славянских народов будет неизбежен. Он гарантирован самим временем, надо лишь приложить к этому наши руки. И мы это сделаем». И это были не просто слова, а нечто большее – глобальное коварство, получившее в американском мире не только интеллектуальное развитие, но и ставшее доктриной. Одним словом, вместо того, чтобы жить, как все страны, основываясь на чётких моральных установках с ясным пониманием добра и зла, Белый дом устремился к мировому лидерству, создавая один центр власти, один центр силы.

Лидеры многих стран мира, особенно в арабских странах, прекрасно понимали, что, потеряв в холодной войне один из основных противовесов – Советский Союз, – человеческая цивилизация пошла вразнос, игнорируя и нарушая все нормы и правила. Они понимали и тот факт, что, поссорив Европу с Россией, американцы принесут на европейский континент не плоды, а настоящий ад, в котором погибнут миллионы людей. С Европой и Россией они поступят так же, как поступили в своё время с индейскими племенами, истребив всех до единого, – а это более ста миллионов человек. «Если мы не сможем сообща остановить эту дьявольскую страну, вмешивающуюся во внутренние дела других государств для создания конфликтных ситуаций и проведения цветных революций, – говорили лидеры арабских стран, Азии, Африки и Латинской Америки, – то кто же сможет это сделать? Была надежда на Россию, но она, не успев оправиться от перестроек и прочих реформ, сама находится в зависимости от американского империализма. Как нам быть? Как нам спастись от этой олигархической касты «хозяев» мира? Где тот человек, который бросит вызов глобализму и либерализму, уничтожающим все идеалы идентичности?

Осознавая всю серьёзность положения России на карте мира, российские политики, обладающие чувством национальной безопасности (а такие ещё были), прекрасно понимали, что идти на компромиссы с Америкой и Европой, заключать с ними договоры или соглашения, касающиеся мирного существования, – бесполезно. Поскольку приходится иметь дело не просто с буржуазным миром, а с самим дьяволом. Вся дипломатия которого основывается не на уважении и не на порядочности, а на искусстве обмана, лицемерии и создании западни, масштабы которых не снились даже мольеровскому герою – Тартюфу.

Ни для кого не секрет, что под все соглашения и договоры они ловко подстраивают «лазейки», размывающие в нужный для них момент всё, что было достигнуто и подписано. «Если придерживаться их «дипломатии», – говорили думающие люди, – то от России, в скором времени, вообще ничего не останется. Хватит того, что российский народ потерял из-за них одну треть страны. Хватит того, что народ России вовлечён в изощрённую потребительскую схему, принадлежащую глобальной финансовой системе. Мы не хотим больше видеть представителей американских спецслужб в кремлёвских кабинетах, которые у нас под носом регулируют потоки финансового капитала влиятельных масонских организаций, таких как Бильдербергский клуб, Трёхсторонняя комиссия, Совет по международным отношениям, Международный валютный фонд, Всемирный банк и т. д. Эти организации не развивают, а закабаляют Россию, ставя её не только на грань банкротства, но и на грань полного уничтожения как самостоятельного государства. Нужно положить этому конец».

Надо признать, русский народ сам вымостил себе дорогу в ад. Но это вовсе не значит, что он не готов исправлять ошибки. Многие люди, понимая всю опасность сложившейся ситуации, говорили: «Если покаяться, то Господь придёт и обязательно спасёт нас, грешников». Кто-то говорил иначе: «Да, покаяться нужно, но этого недостаточно, нужно, чтобы русский народ вступил в противостояние с западным злом. И не просто вступил, но и открыто, честно сказал не только себе, но и всему западному миру простое, самое очевидное из возможных, сложных и причудливых выражений: всё, хватит, довольно! Наелись и напились вашего западного дерьма. Анти-Россия закончилась! Власти дьявола и ложной цивилизации, которая управляется образованными варварами, мы говорим – нет! Углубляться в либерализм, подражая постмодернистской культуре, мы больше не будем. Мы – русские! У нас свой путь развития, а потому уничтожить Россию мы вам не дадим. Россия была, есть и будет всегда суверенной. И берегитесь начинать против нас что-либо, ибо на начинающего – Бог!»

Но к этим словам, к великому сожалению, мало кто отнёсся серьёзно. Особенно в Америке и Европе. Более того, услышав эти слова, они в очередной раз посмеялись над русским человеком, зная, что ни о какой суверенности не может идти и речи. Русский народ покорён, и Россия полностью находится под контролем американских и западных спецслужб. Американская «исключительность» никогда не допустит возврата России к прежней системе. Для нынешнего мира характерна только одна система – однополярная. И другой не будет, чтобы русские ни говорили и ни делали.

«Основной, существенный смысл европейских событий начала нынешнего столетия, – писал в своё время Лев Толстой, – есть воинственное движение масс европейских народов с запада на восток и потом с востока на запад.

Первым зачинщиком этого движения было движение с запада на восток. Для того, чтобы народы запада могли совершить то воинственное движение до Москвы, которое они совершали, необходимо было: 1) чтобы они сложились в воинственную группу такой величины, которая была бы в состоянии вынести столкновение с воинственной группой востока; 2) чтобы они отрешились от всех установившихся преданий и привычек и 3) чтобы, совершая своё воинственное движение, они имели во главе своей человека, который, и для себя и для них, мог бы оправдывать имеющиеся совершиться обманы, грабежи и убийства, которые сопутствовали этому движению»[1].

Эти слова, написанные более ста лет назад русским писателем Львом Толстым, вновь наводили на размышления.

Глава II

Первая декада февраля 2007 года выдалась для президента России Владимира Путина очень напряжённой. И это были не просто слова: как человек деятельный и ограниченно-свободный, он отдавался работе полностью, прекрасно понимая всю ответственность перед страной и народом. Особенно когда было важно не допустить ни экономического, ни политического, ни стратегического краха страны. В этом плане он хорошо помнил слова Сенеки: «Великая судьба – великое рабство».

В последнее время ему действительно приходилось много работать, порой до самого утра. Именно так произошло – в ночь с восьмого на девятое февраля – в резиденции Ново-Огарёво. Многие служащие, приближённые к президенту, не удивлялись этому факту, понимая, какой большой груз ответственности лежит на нём. Причём не только за те дела, что происходят в стране, но и в мире.

Сидя за рабочим столом, Путин внимательно вычитывал текст доклада уже который час, с которым он должен выступить через день – десятого февраля – на представительной конференции в Мюнхене, где соберутся политики, военные, предприниматели, эксперты из более чем сорока стран мира по вопросам политики и безопасности.

Невысокого роста, спортивно сложенный, с симпатичным и открытым лицом, он не чувствовал никакого одиночества и усталости, поскольку думал в этот момент не о своём благополучии, а о России, о будущем русского народа. О том, что пришло время заняться укреплением нашей суверенной цивилизации, бросив вызов глобализму и либерализму, где главными игроками становятся уже не государства, а гигантские корпорации, для которых важно лишь одно – доступ к новым рынкам, чтобы использовать в своих целях самый дешёвый труд, не неся при этом никаких социальных обязательств перед гражданами.

На столе, кроме доклада и конспективного плана, где давалось краткое резюме фундаментальных изменений, произошедших в течение последних десяти лет беспрецедентного американского первенства, – ничего лишнего не было. Это золотое правило он усвоил ещё со времен Советского Союза, когда служил в КГБ.

Когда Путин читал текст, ему не всё в нём нравилось, особенно то, что касалось будущего России и всего мира в свете глобальных перемен, вызванных поражением Советского Союза в холодной войне. Когда предательство коммунистической элиты СССР привело к тектоническому разлому всей мировой системы. В докладе, написанном его помощниками, он не ощутил той магической силы, которая была бы способна вызвать новые представления и образы новой системы, способной изменить мир к лучшему. Ему хотелось, чтобы в каждом слове было не только много пространства, но и чтобы каждое слово было необъятно – как мысль, у которой нет предела.

Доклад, как он считал, должен был не просто произвести впечатление на слушателей, а стать поворотным моментом в российской внешней политике, боевым кличем от имени всего русского народа против однополярного мира, который не стал лучше, а стал хуже и примитивнее по своим побуждениям, где больше хаоса, чем порядка.

Вглядываясь в каждую букву, каждое слово, он хотел услышать в них не просто звуки, а почувствовать силу, ибо им предстояло не только откликнуться на окружающий мир, но и изменить его в лучшую сторону, выдвигая на первый план поиски общечеловеческих, моральных, политических и идеологических ценностей, – но всего этого, к сожалению, в докладе отражено не было. Другой бы глава государства расстроился, начал бить кулаками по столу со словами: «Уволю сегодня же этих тупиц и бездельников!» – но Путин оставался спокоен и предельно собран. Он понимал, что, кроме него самого, эту тему вряд ли кто-то раскроет, поскольку говорить о ней – значит окунуться с головой, как алхимику, в нечто новое и неизведанное, о чём ещё никто и никогда не говорил.

Прежде чем вносить свои правки и мысли в доклад, он старался произнести каждое слово, каждую фразу движением гортани, языка и губ – как это делали многие мудрецы, когда в поисках истины останавливались в пути, чтобы выбить на придорожных камнях свои мысли. Временами он прерывался, сосредотачивался и вновь брался за ручку… «Считаю, – читал он, глядя на текст, – для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна. И не только потому, что при единоличном лидерстве в современном мире не будет хватать ни военно-политических, ни экономических ресурсов, а потому, что сама модель является неработающей, так как в основе нет и не может быть морально-нравственной базы современной цивилизации».

Не дочитав текст, он вдруг откинул голову на спинку кресла и, о чём-то задумавшись, закрыл глаза. Глядя на него со стороны, можно было подумать что угодно: устал, измучен, что ни о какой дальнейшей работе в данный момент не может быть и речи, – но эти мысли были обманчивы.

«Так уж получилось исторически, – размышлял он, не открывая глаза, – что мы, русские, со своей грамматикой оказались среди языков мира в меньшинстве. На конференции меня будут слушать представители многих стран, где в языках отсутствуют роды, падежи, глагольные времена и виды, где даже не проводится различия между родами одушевлённых и неодушевлённых существ. Я уже не говорю про ударения и построение предложений. Да и скрытый контекст эти люди не понимают, особенно англоязычные представители. Не знаю, поймут ли они меня? Поймут ли они русский язык, раздвигающий все пределы, сообщающий ему не только гибкость, но и передающий тончайшие ощущения и оттенки мысли? Не зря ведь его использовали для своих произведений величайшие умы, придавая ему не только силу, но и ценность, весомость и изобилие, называя великим, могучим русским языком! К великому сожалению, сегодняшняя Америка и Европа напичканы малообразованными неоконсерваторами и русофобами, деятельность которых давно уже стала иллюстрацией максимальной репрессивности в современном западном мире. И эту «планку» они не думают снижать, а напротив – повышают, затягивая в свои сети себе подобных «политиков», чья политическая жизнь пронизана мошенничеством, коррупцией, воровством и антироссийскими настроениями. Причём, политика сдерживания и ослабления России является для них первостепенной и долгосрочной стратегической задачей – вот и думай, до понимания ли им нас, русских?»

Открыв глаза и положив руки на стол, он хотел было встать, но что-то заставило его передумать. В какой-то момент он улыбнулся и подумал: «А может, не нужно никакого доклада? Если лидеры западных стран в действительности обладают крайне слабыми умственными способностями, то какой смысл мне метать стрелы? Может, мне донести до них информацию в виде рисунка, как это делали в доисторические времена скифы?»

В этот момент Путин вспомнил повествование Геродота о том, как скифы прислали письмо царю Дарию с изображением птицы, мыши, лягушки и пяти стрел, что означало: если персы не умеют летать как птицы, прятаться в земле как мыши, перепрыгивать через болота как лягушки, то скифы перебьют их своими стрелами.

«А что, неплохая идея! – с некой иронией подумал он. – Нарисуем каких-нибудь пресмыкающихся, вместо стрел – ракеты, отошлём по почте и пусть они разгадывают своими безмозглыми головами эту шараду… И ехать никуда мне не надо. На крайний случай, можно, конечно, употребить для передачи данных и другие средства связи, например: шнур с узелками или палку с определённым числом зарубок (что означает в первом и во втором случае количество ракет). Ладно, не будем их сильно напрягать, а то совсем обидятся на нас.

Если серьёзно говорить о западных политиках – а мне придётся всё же о них сказать, – то они не такие уж и глупые. Когда мы, русские, принимали интересы Европы, совершенно нам чуждые, и с достоинством приносили жертвы на алтарь, то европейцы всё понимали без всяких слов. Это было не только в 1799 году, во второй коалиционной войне против Франции, когда Суворов разбил в пух и прах в Северной Италии французские армии Макдональда и Моро, а русский флот под командованием Ушакова освободил от французов Ионические острова, но и в XIX веке, когда за интересы Европы, особенно Германии, гибли сотни тысяч русских людей. Я уже не говорю о XX веке, когда русский народ освободил всю Европу от фашизма, потеряв двадцать семь миллионов человек. Хорошее, как известно, быстро забывается. В этом плане, как показывает история, европейцы всегда были слабы в памяти. А кто слаб в памяти, тому, как известно, нельзя доверять. К тому же, являясь средоточием энергии, власти и разрушительной силы, европейцы никогда не умели чувствовать, так как всегда были наблюдателями, а наблюдатели не имеют ничего общего с реальностью. Они живут в другом мире, не оставляя после себя ничего, кроме разрушений. В общем, как бы там ни было, подстраиваться ни под кого я не буду: скажу на конференции всё, что думаю о проблемах международной безопасности, то, что должно стать необратимым процессом. Если мои рассуждения покажутся всем присутствующим излишне полемически заострёнными либо неточными, то пусть не обижаются – это ведь только конференция. Хотя, конечно, я заранее знаю, что мои слова вызовут шквал эмоций. Кто-то даже посчитает меня сумасшедшим. Ради бога, пусть считает. Пусть думают, что хотят, но я остужу их горячие головы… Если они привыкли считать себя самыми умными, самыми развитыми и самыми богатыми, то это всего лишь шаблон, вывеска, за которыми мы видим только одно: это один центр власти, одна сила, один центр принятия решений. Это мир одного хозяина, одного суверена. Моя задача – сказать всему миру, что эта система не жизнеспособна, что мы, великие цивилизации, отвергаем раз и навсегда гегемонию антихристианского Запада, так как считаем их идеологию ненормальным явлением, противоречащим законам природы. Их формула – «если не с нами, то против нас» – должна кануть в Лету. На мировую сцену должны выйти государства Азии – как центры экономической и политической силы. Всё это, конечно, дело будущего, а сегодня мне нужно спасать страну. Пришло время, когда Россия должна стать не объектом, а субъектом международной политики и истории. Все, что исходит от Запада – зло, извращение, вырождение, упадок, прямой сатанизм, – это не наш путь развития. Наш путь развития – это многополярный мир, где главным принципом будет являться суверенитет. Настало время, когда балу вампиров нужно сказать: «Stop, enough is enough»[2]. Вы перешли все красные линии, а потому всей этой развращённости должен быть положен конец. И я сделаю для этого всё, что от меня зависит. Если они думают, что мы умерли, превратились в пепел, то они сильно ошибаются… Как ни мягок русский человек, в основе его находится крепкое твёрдое ядро, которое ещё никому не удавалось растолочь, не размолотить… Придёт время, и мы потребуем не только свои права, но и свои земли».