Медведь по кличке Заплатка

1

В том, что работа дрессировщика сильно опасная, Витька убедился лично. Как-то гостил в их городке приезжий цирк, и во время представления прямо у Витьки на глазах тигр напал на дрессировщика. Общими усилиями самого дрессировщика и его помощников тигра с трудом удалось загнать в клетку. Хотя серьёзного урона полосатый зверь причинить не успел, дрессировщик дальше выступать наотрез отказался и в расстроенных чувствах в тот же день покинул несчастливый для него Зареченск.

Но самым злобным, как, оказалось, считается совсем не тигр, а кто бы мог подумать – медведь. Это только с виду они такие добродушные, а на самом деле очень коварные, как бы себе на уме. Поэтому их всё время и держат в крепких намордниках от греха подальше. Конечно, кое-что Витька знал о медвежьих повадках из школьной программы, но такое ему приходилось слышать впервые. А главное, Витька и представить себе не мог, что ему самому однажды придётся иметь дело с настоящим медведем.

В тот день Витьке пришла мысль отправиться в одиночное кругосветное путешествие вокруг родного Зареченска. Много у Витьки было там любимых мест, по всем он соскучился. Раньше побывать там как-то не доходили руки, потому что всё время находились неотложные дела, то да сё…

Имелась и ещё одна веская причина: на день рождения родители подарили велосипед, и следовало незамедлительно испытать его в действии. Оно, если честно рассудить, родителям давно пора было расстараться и купить ему велосипед. А то у всех есть: и у вертлявой Люськи, и у задохлика Вовчика, и даже у Пельменя. Он хоть и лучший друг считается, но если сказать по правде, какой из толстого и ленивого Пельменя ездок? Он на уроке физкультуры шестьдесят метров толком пробежать не может, а тут всё же техника, здесь с умом надо педали крутить, а не абы как. Иначе сразу запыхаешься и к дальней дороге будешь не готов. Что, впрочем, частенько с Пельменем случается и его приходится брать на буксир. Для этого у Витьки даже специальная капроновая верёвочка припасена. А ещё большим скоплением людей на природу нельзя выезжать из – за того, что от них много шума. А на природе надо вести себя тихо, чтобы всё слышать и видеть. А с ними разве что увидишь? Один дуралей Пельмень разорётся так, что у всех уши начинают вянуть. А уж про разных птиц и зверей и говорить нечего, сразу улетят или разбегутся.

Но это так к слову. А вообще Витька на своих друзей не в обиде, лучше них никого на свете нет.

Так Витька размышлял и в тоже время наслаждался тишиной, катя на новеньком велосипеде по лесной тропинке. Правда эта тишина была особенная: разноголосо пели невидимые в кроне деревьев птицы, где-то далеко-далеко одиноко куковала кукушка, методично стучал дятел, а в одном месте Витьке дорогу перебежал лисица. Хорошо в лесу, просто замечательно! Прямо сам собой оздоровляешься, потому что ничего для этого делать не надо – просто дыши глубже и всё.

Тут и услышал Витька рык, похожий на медвежий. От неожиданности вздрогнув, он даже забыл, что на руле имеется специальная ручка для торможения, и затормозил обыкновенно – ногами. Прислушался, вертя головой в разные стороны, изо всех сил напрягая слух. И опять услышал короткий рык. Раньше Витьке никогда не приходилось слышать медвежьего рыка, если не считать, конечно, телевизионной передачи про зверей. Чтобы удостовериться, что не ошибся, а заодно поглядеть на живого медведя в дикой природе, как например знаменитый исследователь Миклухо Маклай наблюдал за папуасами на острове Пасха, Витька решил провести разведку. Конечно, он слегка переживал, что медведь может не разобраться, для чего он сюда пожаловал и напасть. Но Витька надеялся, что летом они сыты и всё обойдётся.

Он прислонил велосипед к дереву, несколько раз глубоко вдохнул, проделал парочку гимнастических упражнений для успокоения нервов, и одновременно набираясь храбрости, и осторожно двинулся вперед. Стараясь ничем не выдать себя (для чего он даже временно затаил дыхание, будто находился под водой, а не на воздухе), от кустика к кустику, где скрываясь в высоком папоротнике, где по-пластунски, он незаметно подобрался к месту, откуда, по его расчётам и исходил рык. Когда Витька выглянул в просвет между резными листьями боярышника, его глазам открылась удивительная картина: на поляне располагался самый настоящий зоопарк. Каких только зверей в клетках не было! Тут тебе содержались и лисицы, и еноты, и зайцы, и барсуки, и белки, и кабаны, и лоси, и волки, и даже один бурый медведь каким – то образом затесался в их компанию. Правда, все звери выглядели уж как-то… подозрительно больными. Можно сказать, выглядели совсем ужасно, – облезлые, тощие, настоящие дохляки.

Между клеток сновали какие-то люди с озабоченными лицами в синих забрызганных кровью комбинезонах. Ошибочно приняв их за ветеринаров, Витька собрался выйти из укрытия и хорошенько расспросить знающих людей о странной болезни, постигшей бедных животных.

Но тут появился дядька угрюмого вида с огромным волкодавом на цепи. Пёс с налитыми кровью глазами страшно злобствовал и рвался. Дядька еле его сдерживал, упираясь двумя ногами в землю.

Витька точно знал, как называется эта порода, – недавно сам видел у Вовчика в книге под названием «Собаководство» фотографию и вычитал, что собаки этой породы особенно злобные. А этот вдобавок оказывается ещё и бешеный, вон у него как обильно текут слюни. На всякий случай Витька решил переждать в засаде. И правильно сделал. Потому что скоро увидел такое, отчего у всех нормальных людей волосы дыбом поднимаются.

– Варёный! – крикнул угрюмый дядька кому-то: – Открывай вольер, притравку начинаем.

Из-за клеток появился другой дядька, сутулый и в резиновых сапогах.

– Нормалёк, Палач, – отозвался он веселым голосом и деловитой походкой направился к вольеру, где находился медведь.

– Ещё раз палачом обзовешь, – процедил сквозь зубы угрюмый, – я из тебя самого притравку сделаю.

– Уж и пошутить нельзя, – беспечно ответил Варёный и распахнул калитку вольера. – Запускай.

Палач подвёл волкодава к вольеру и спустил с цепи. Озверевший пёс сходу набросился на медведя.

Тотчас вокруг столпились возбуждённые зрители в камуфляже. По обличию Витька без труда определил в них охотников. Среди мужчин были даже несколько женщин. Может быть, сами любительницы охотиться на беззащитных животных, а может быть, просто жёны охотников.

Варёный оглядел всех глазами, горевшими хищным огнём и кровожадно потёр руки в предвкушении.

– Ох, и потеха сейчас будет!

– Вон оно что! – сразу смекнул Витька, вспомнив когда-то услышанное о том, что существуют, так называемые, испытательно – тренировочные станции, на которых тренируют собак, – чтобы не сплоховать на охоте собаки должны почуять запах свежей крови.

Витька, далёкий от охотничьих премудростей, крупно ошибся, когда подумал, что огромный медведь быстро расправится с волкодавом. На самом деле оказалось, что медведь с самого начала был поставлен с волкодавом в неравные условия. Он бегал на цепи вдоль короткого троса и достать обидчика никак не мог. Тут не только Витька, но и любой непосвящённый мог догадаться, для чего это делалось. А делалось это для того, чтобы медведь не изувечил ценную собаку. Бедному мишке только и оставалось что уворачивать свои тощие бока от разъяренного волкодава.

– Ату его! – страшными голосами ревели кровожадные зрители. – Ату!

Когда волкодав вырвал из бока медведя здоровенный кусище мяса, и брызнула кровь на два метра, Витька в ужасе попятился. Не сводя вытаращенных глаз с кровоточащей раны, он медленно отступал и отступал, пока не опрокинулся на спину. Тогда Витька быстро перевернулся, какое – то время полз на коленках, скуля по щенячьи, потом вскочил на ноги и, не разбирая дроги, ломая кусты, понёсся к велосипеду.

– Убийцы! – выкрикивал он, глотая слёзы, как последняя девчонка и даже хуже. Но сейчас ему ничуть не было стыдно за свою мимолётную слабость. – Самих вас, гадов, заставить надо залезть в шкуру медведя и напустить на вас всех собак на свете. Чтобы знали, как бывает больно, когда собачьи клыки рвут ваше тело на части. Это глупо, глупо тренировать собак таким образом!

Он добежал до дерева с прислонённым к нему велосипедом, подхватил велосипед, и спешно вывел на тропинку. Там он запрыгнул в седло и быстро-быстро заработал ногами. Время от времени Витька оглядывался и ещё сильнее налегал на педали, будто за ним гнались.

2

Во дворе Витькиного дома на лавочке сидели Люська, Вовчик, Пельмень и гадали, куда мог подеваться их доблестный командир. Предположений на этот счёт было высказано великое множество, от самых, казалось бы, обыденных до экзотических. И даже фантастических.

– Пока Картоха нас поджидал, – высказал свою мысль необразованный Пельмень, – его похитили инопланетяне.

– Днём у инопланетян нет привычки воровать землян, – сходу отмёл его несуразную мысль сильно начитанный Вовчик.

– Да и вообще не такой Витя человек, чтобы поддаться каким-то там инопланетянам, – пренебрежительно скривилась Люська.

Пельмень страшно удивился:

– Это кто же его спрашивать будет? Накинут сверху металлическую сеть, и будь здоров… ты уже в космическом корабле. Глядишь себе в иллюминатор и только диву даёшься, как быстро уменьшается земной шар.

Вовчик, до глубины души задетый тем, что ленивый Пельмень, не прочитавший не только ни одной книжки в жизни, но даже не дочитавший до конца ни одного учебника, так легкомысленно рассуждает про инопланетян, возмутился.

– Ничего не знаешь про инопланетян, – выкрикнул Вовчик, – и не спорь тогда лучше.

Пельмень, известный спорщик, ухмыльнулся:

– А чего тут спорить! Я и так знаю, что Картоха у инопланетян. Даже если они его и не своровали, он всё равно сам к ним напросится. Уж такой у него характер. Что не правда, скажешь?

На что Вочик резонно возразил:

– Этак к ним любой может примазаться. А какой им интерес всех подряд брать с собой? Никакого нет интереса. Сказать, почему? Потому что для опытов подойдёт не каждый экземплярчик, а только тот в котором они крайнюю нужду испытывают.

Тут откуда ни возьмись, появился на велосипеде сам пропащий Витька и так резко затормозил перед скамейкой, что чуть не отдавил всем ноги. Но никто этого даже не заметил.

– Я говорила, что не такой он человек, чтобы поддаться инопланетянам, – обрадованно заявила Люська, – пускай и прибывшим с другой планеты!

Пельмень заулыбался во все свои толстые щёки и весело сказал:

– А мы думали, тебя инопланетяне похитили!

Не обращая внимания на его слова, лестные в другое время, Витька торопливо приказал:

– Хватит тут прохлаждаться. За мной, быстро!

Развернулся и покатил в дальний конец двора, где ржавела отжившая своё заброшенная карусель. Когда Люська, Вочик и Пельмень подъехали, Витькин велосипед стоял на подножке, а его хозяин ходил взад-вперёд, сам с собою разговаривая и размахивая руками, сжатыми в кулаки.

– Вить, с тобой всё в порядке? – осторожно осведомилась Люська.

Витька не сразу ответил на её слова, а продолжал ходить ещё какое – то время. Потом замер на месте и уставился на них колючими глазами, что им стало немного не по себе. Ещё не было такого случая, чтобы Витька, известный своей простотой и незлопамятностью, глядел на своих друзей такими глазами. Под его взглядом Люська даже слегка поёжилась, будто ей тотчас стало холодно.

– Вить, – жалобно спросила она, – что-нибудь случилось?

– Случилось! – рявкнул Витька. – Очень даже что случилось! – Он опять нервно заходил взад-вперёд. – Помните ромашковую полянку за городом? Ну, там ещё кривая сосна с берёзой росли, переплелись, будто родные сестры? Помните?

Все трое разом кивнули.

– Так вот, там сейчас находится притравочная станция, где натаскивают охотничьих собак. А в качестве подсадного зверя используют медведя и других диких животных. А чтобы они не поранили дорогостоящих собак, у этих самых подсадных животных удалены клыки и когти. А у волка между зубами вставлена деревяшка. А ещё используют совсем маленьких лисят и зайчат.

Люська испуганно ойкнула и торопливо зажала рот ладонями.

Витька на неё покосился и продолжил:

– Барсуков, енотов и лис пускают в специально построенную деревянную нору и натравливают на них собак, которые, нагнав, рвут их зубами на части.

– Дураки какие-то, – дрогнувшим голосом сказал Вовчик, – измываться над беззащитными животными.

– На что у меня нервы крепкие, – признался Витька, – но и я чуть не заплакал, когда всё это увидел.

Пельмень, любитель всяких намёков и подковырок, в этот раз сочувственно поддержал:

– Тут кто хочешь, заплачет, – и решительно заявил. – Это так оставлять нельзя.

– О чём я и толкую, – зло выпалил Витька. – Кое-кого надо как следует проучить.

– Проучим, – солидно отозвался толстый Пельмень и, видно, намекая на «чёрных копателей», которых в прошлом году они с Витькой и Вовчиком взяли в плен и сдали в полицию, добавил: – Нам не привыкать.

– И как вы их собираетесь проучить? – заинтересовалась Люська.

– А то сама не знаешь, как, – воинственно ответил Пельмень и показал при помощи жестов, что они сделают с теми, кто измывается над беззащитными животными.

– А не боитесь, что они сами вам… – Люська повторила его жесты.

– Это ещё почему? – оторопел Пельмень.

– Потому что они взрослые, а вы ещё подростки.

– И что с того? – не мог понять бестолковый Пельмень.

– А то, – язвительно ответила Люська. – У них силёнок побольше вашего будет.

– Мы с пацанами Слона вон связали, – привёл неоспоримый факт из своей жизни Пельмень. – И не одного, а с Пузырем. А они бандиты ещё те. А о том, что они вооружены были я даже и вспоминать не желаю.

– И всё равно вы не справитесь, – настырно заявила въедливая девчонка. – Потому что тогда у вас имелось время на придумывание разных ловушек, а сейчас его нет. Пока вы будете думать, эти живодёры всех зверей искалечат. А то и умертвят.

– А и не надо ничего придумывать! – вдруг осенило Витьку. – Мы просто откроем все клетки и выпустим пленных зверей на волю. И все дела!

Пельмень, который имел привычку со всеми меряться силой, отчего не раз получал от старшеклассников строгое внушение в виде подзатыльников, пинков под зад и других не менее болезненных физических воздействий, запротестовал:

– Этак любой может поступить. Чего тут сложного? Надо чтобы было всё обставлено так, как будто мы проводим военную спецоперацию. С бабаханьем петард, хлопушек, взрывпакетов…

– Не выдумывай, чего не следует, – осадил его суровым голосом Витька. – Нам дело серьезное предстоит, а тебе всё бы играться.

Пельмень обидчиво раскатал свои губищи:

– Я хотел как лучше… А если вы не желаете, то я…

– Разговорчики! – закричал Витька так громко, что все вздрогнули. – Я сам знаю, что делать! Кто командир, я или вы?

Пельмень сразу прикусил свой болтливый язык, зная по личному опыту, что Витьку лучше не злить.

– Хорошо бы их самих в те клетки посадить, – подал голос Вовчик, который всё это время молчал и о чём-то усиленно думал.

Миролюбивый Вовчик был противником скандалов, драк и других недостойных проявлений человеческой натуры, поэтому все с удивлением на него воззрились.

– Там видно будет, – наконец буркнул Витька. – А сейчас нам надо торопиться, чтобы они и, правда, в своей живодёрне всех зверей не растерзали.

Отважная четвёрка спешно оседлала велосипеды, – они давно уже дожидались, чтобы помочь своим юным хозяевам сделать какое-нибудь полезное дело и резко рванули с места. Подбадривая себя дикими воплями и улюлюканьями, ребята на скорости миновали детскую площадку с возившейся там безмозглой мелюзгой, которая ни сном, ни духом не ведала, на какое рискованное дело отправились их старшие земляки. Молнией промелькнули мимо подъездов с сидящими на скамейках старушками, которые даже не успели, как следует их разглядеть, чтобы пожаловаться потом родителям на их опасную езду. Искусно лавируя между припаркованными в разных местах машинами, ловко перепрыгивая через низкие ограждения, ребята вскоре домчались до выезда со двора. Им осталось преодолеть какой-то десяток метров между деревьями и очутиться на улице, а уже по ней без препятствий домчаться до леса, в котором творилось безобразие, и которое срочно требовалось пресечь. Может статься, даже ценой собственной жизни. Потому что Палачу и его подручным, собственно, нет ни какой разницы, на кого им собак натравливать: на безобидных животных или на ребят, которые вообще-то получат заслуженно.

3

Тут им некстати повстречалась баба Нюра, Витькина соседка. Увидев ребят, баба Нюра всплеснула руками:

– Ой, ребятки, как хорошо, что я вас встретила! Просьба у меня к вам одна имеется, уж вы ради Бога не откажите старушке. Сыночек посылку мне прислал, который день на почте дожидается, а я что-то слаба стала, ноги совсем отказываются идти. Плетусь как древняя черепаха. Мне бы посылочку к дому доставить.

Отказать пожилому уважаемому человеку ребятам не позволила совесть. Тем более баба Нюра слыла старушкой доброй, не сплетницей какой-нибудь и никогда про Витьку и его друзей плохих слухов во дворе не распускала, а наоборот всегда их на людях нахваливала, что им порой даже неудобно становилось.

– Вы баб Нюра не переживайте, – успокоил её Витька, взглянув на расстроенное лицо старушки. – Мы вам мигом поможем. Доставим посылку в лучшем виде.

– Вот спасибо, – обрадовалась старушка. – А то я уж совсем не знала, что делать.

– А как же со зверями? – тихо спросил у него Пельмень.

– Думаешь, я сам не переживаю за них? – зашипел рассерженным гусаком Витька. – Только теперь ничего не поделать, придётся им немного подождать. Сейчас быстренько посылку привезём и на всех парах помчимся туда.

Пельмень перевёл хмурый взгляд на бабу Нюру, которая еле передвигала ноги.

– Что-то не похоже, что б мы быстро обернулись, – пробормотал он.

Витька и сам видел, что таким темпом ранее, чем через час до почты им ни за что не добраться. Однако повлиять на тихоходную старушку был не в силах. Они молча плелись за старушкой, ведя велосипеды в руках, и невольно прислушивались к её тихому голосу.

– … он у меня сыночек-то с малых лет был любитель строить всякие макеты кораблей, – делилась воспоминаниями баба Нюра. – Бывало принесёт книгу, а там каких только кораблей нет. Вот он целыми днями и сидит дома за столом, всё мастерит и мастерит… И ведь не прошло его увлечение даром. Вначале поступил в мореходку, а потом, взял, да и перевёлся в военное училище. Говорит, буду родину защищать. Сейчас мой Петенька капитан первого ранга, большой начальник… Сам президент ему орден за дальний поход вручил. Во как! И внук у меня растёт, ваш ровесник, Митей зовут. От его имени и пришла посылка. А что в ней находится, прямо ума не приложу.

На почте баба Нюра пробыла ещё целый час, пока ребята дожидались её на улице. Расположившись напротив почты в самых живописных позах, они держали совет, как заставить бабу Нюру шевелиться чуть быстрее. Потому что пока они тут прохлаждаются, на притравочной станции, наверняка, теперь кого-нибудь из животных растерзали собаки.

– Надо подвезти её на велосипеде, – высказал замечательную мысль Вовчик.

– А что, я могу, – сразу согласился Пельмень. – У меня силища сами знаете, какая. Я не то, что захудалую бабу Нюру, а самого бегемота могу увезти хоть на край света. Так что даже и не найдёте его никогда.

– А у тебя багажник есть? – поинтересовалась вредная Люська. – Был бы багажник, тогда другое дело. А у нас ни у кого багажников нет.

Это обстоятельство поставило заговорщиков в тупик, и они опять приуныли.

Наконец, в дверях появилась долгожданная баба Нюра, неловко неся посылку в охапку, как поленицу дров. Ребята вскочили и наперегонки кинулись ей на помощь. Витька принял посылку и сноровисто прикрепил её на свой велосипед. Вот и для другой цели пригодилась капроновая верёвочка, а не только буксировать толстого Пельменя.

Неожиданно даже для самого себя, и тем более для других, Витька сообразил:

– Баб Нюр, а вы на велосипеде умеете ездить?

Баба Нюра ничуть не удивилась заданному вопросу.

– Девчонкой, бывало, ездила, – улыбнулась она мечтательно. – А что б в возрасте ездить, нет, не приходилось…

– А вы попробуйте, – предложил Витька.

– Бог с тобой! – испугалась баба Нюра.

– А чего здесь такого, – схитрил Витька. – Отсюда и до дома.

– Вам, наверное, некогда? – быстро разгадала его замысел умудрённая жизненным опытом старушка. – А я тут вас задерживаю?

– Что вы, – смутился Витька, внутренне сетуя, что дал слабину, – нет, чтобы честно признаться, а он только ещё больше запутывает срочные дела.

– Ай, и, вправду мне попробовать? – вдруг надумала баба Нюра, а, скорее всего, над ними просто сжалившись. – Неужели я хуже других. А ребятки?

Пельмень, Вовчик и Люська её дружно поддержали:

– Конечно, надо попробовать! Пускай вам все завидуют, старенькая, а вон как на велике рассекает!

Не обращая внимания на зевак, которых тотчас набралась вокруг целая толпа, хоть их никто сюда и не приглашал, бедовая старушка подобрала юбку и взгромоздилась на велосипед, который услужливо подкатил Пельмень.

– Поехали! – весело скомандовала она, крепко вцепившись в руль – Где наша не пропадала!

Баба Нюра оттолкнулась, и неуверенно покатила в сторону дома, поддерживаемая с двух сторон Витькой и Пельменем. Позади налегке ехали Люська и Вовчик. Слабосильный Вовчик одной рукой рулил, а в другой держал Витькин велосипед, катя его рядом с собой. Он всё время вилял из стороны в сторону, отчего все прохожие от него шарахались.

На всём пути горожане, чуть завидя их, остолбенело замирали на месте и ошалелыми глазами долго провожали небывалую процессию.

Довольно скоро баба Нюра в сопровождении почётном эскорта была доставлена до самого порога.

– С доставкой на дом, – пошутила она.

Но не обошлось и без маленького эксцесса: в самый неподходящий момент из соседнего подъезда вдруг вышла их общая с Витькой знакомая.

Увидев бабу Нюру на велосипеде да с растрёпанными седыми волосами, она осуждающе покачала головой и подковырнула:

– Анна Васильевна, вы никак велосипед себе на старости лет приобрели?

Баба Нюра заговорщицки подмигнула своим провожатым и самым беззаботным голосом ответила:

– Да вот ребятки покататься на недельку одолжили, чтобы я в форме себя держала. Говорят, это сильно года продлевает.

Знакомая, которая была поперёк себя шире, приняв слова на свой счёт, скорбно поджав губы, удалилась.

Посылку в квартиру вызвался доставить Пельмень, кичившийся своим отменным богатырским здоровьем. Хотя на самом деле его необъятные габариты никакого отношения к здоровью не имели.

– Сейчас я моментально обернусь туда-сюда, – заявил он громогласно, чтобы услышала баба Нюра и торопливым шёпотом для своих добавил: – А потом мы скорее отправимся в лес. Чую, что без нас там зверям устроили совсем невыносимую жизнь.

Он взвалил посылку на плечо, как делают грузчики и, пыхтя как паровоз, тяжело ступая, отправился наверх по ступенькам.

– А вы что ж, аль не зайдёте? – обратилась баба Нюра к остальным, видя, что никто из них не тронулся с места.

– У нас ещё кое-какие дела имеются, – отказался за всех Витька, переживая, что они и без того сильно задержались.

Баба Нюра оказалась с понятием и настаивать не стала, только сказала:

– Тогда заходите, когда будет свободное время. Я всегда вам буду рада.

Видно, в душе она всё – таки очень горевала, что не смогла по должному отблагодарить своих нежданных помощников.

– Зайдём, – пообещал Витька.

И баба Нюра заторопилась за Пельменем, поминутно подавая ему ценные советы:

– Ты, Коленька, осторожнее, здесь ступенька выщербнута, ещё, не приведи Господи, ногу подвернёшь. А здесь гвоздик торчит, ещё поцарапаешься. А то не ровен час и одежду порвёшь.

Когда их голоса стихли, Витька, Вовчик и Люська начали уточнять план предстоящей операции.

– Самое главное, – предупредил их Витька, – беспрекословное подчинение мне, как своему непосредственному командиру. Никаких самовольностей я категорически не потреплю. А то я вас знаю. Тут дело серьёзное, а не игра какая-нибудь, как кое-кто тут думает, – по всему видно, имея в виду своего бестолкового дружка Пельменя.

Военный совет уже завершился, получив полное одобрение со стороны собравшихся, а Пельменя всё не было и не было. Когда ребята окончательно потеряли терпение и собрались уехать без него, на балкон вышел Пельмень. В руках он держал закрученную спиралью морскую раковину. Пельмень поднёс её к губам и вдруг затрубил, будто в горн, огласив окрестности протяжным приятным звуком. Потом он поглядел вниз и важно удалился, не проронив ни слова.