Кощей и Царевна Несмеяна

Продираясь сквозь чащу и без конца спотыкаясь о пеньки да кочки, дико злилась на саму себя.

«Вот повезло же так вляпаться! Нет, что б сидеть дома, пить чай с малиновым вареньем да пирогами себя баловать, как дуре последней приходиться бродить по болоту, шлёпать жирнющих прожорливых комаров на себе, да отдирать косу от корявых ветвей, которые так и норовят снять с меня скальп.»

Даже представить страшно, как я сейчас выгляжу. Поди даже маменька родная не узнает! А если и признает, то мигом помрёт от приступа сердечного.

В очередной раз приложившись лбом о низко торчащий корень громадного корявого дерева, чертыхнулась и сцепив зубы молча стерпела боль. Шишка будет, однозначно, жаль ума не прибавиться ни на грамм.

–Провалися ты пропадом, бабуся! Угораздило же обзавестись хоромами в столь поганом месте! А мне теперь вот страдать да ноги холодить в болоте приходится. Ишь, раздолье ей тут сыскалося! Тьфу ты! – проворчала себе под нос, осатанело отряхивая подол красного расшитого цветами платья от вонючей болотной водицы. В заморских сапожках уже хлюпало во всю и давно, на что просто старалась не акцентировать внимания. На то они и заморские! Пусть держат марку и отрабатывают свои три золотухи. Тут бы главное добраться до поганки старой, а там и обсохну, и отдохну и дела порешаю нужные и важные. Этой мыслью только и грелась, шлепая дальше по мрачной местности, пропахшей гнилью.

Наступающий вечер неприятно под холодил и нагло пробрался под красивый, обитый опушкой жилет, от которого, как оказалось проку мало в наших местных болотах. И на кой его напялила, спрашивается? Кому я тут такая красивая сдалась, лягушкам если только глазки строить да пиявкам улыбаться, щеголяя дивным царским нарядом. Тьфу на них всех! Ближайший лягушонок тут же подал голос. Вдалеке, внезапно вспыхнул огонёк и тут же потух. Я, остановившись, замерла. Дыхание сипло вырывалось из груди, а пальцы похолодели. Страшно не было. Но вот быть осторожной стоило. Вновь огонёк. Уже дальше. Потом ещё дальше в стороне. Он всё удалялся, а я расслабленно выдохнула и почапала в ином направление. Ну его лесом! Мало ли что это было, но лучше поостеречься. Болота все же не место для праздной прогулки для красной девицы, а вполне опасное место, куда по своей воле мало кто сунется. Но я ведь не абы кто, я Царевна! И мне очень сильно надо.

Избушка показалась, вдали окутанная плотными вечерними сумерками. Сквозь корявые ветви болотных деревьев слабо пробивался лунный мертвенный свет, добавляя жути и так в невесёлый пейзаж. Рядом что-то кувыркнулось и ухая ускакало в сторону. Прыг-скок, да чвок! И тишина. Я стояла и смотрела в ту сторону, куда это нечто ломанулось и его поглотило илистое тухлое болото. Пожав плечами, отряхнула и так безнадежно испачканный сарафан, трижды стукнула в хлипкую дверку косой- кривой избушки и замерла. Внутри что-то крякнуло и раздались торопливые шаги вперемешку с отборной руганью. Гостей тут явно в ночи не ждут и им не рады однозначно, в чем я убедилась мгновенно, чуть не схлопотав отворившейся дверью по царской физиономии. На пороге застыла, злобно сверкая глазюками женщина в поношенном чёрном платье и со смоляной длинной косой. Секунда и её лицо перекосило, когда она узрела мою скромную персону.

–Ты? – молвила она так, будто была бы более рада увидеть тут Горыныча или саму смерть. Но нет, тут лишь я.

–Пустишь или на пороге говорить будем? – ответила я не чуть не стесняясь.

–А чтоб тебя! Заходи уж, коль припёрлась. – проворчала женщина и пристально осмотрела местность за моей спиной. Она ещё кого ждала увидеть?

Изнутри хлипкая избушка полностью отличалась от того, что видели путники. Тут вас встречала светлая горница, просторные комнаты и добротная мебель с большой жаркой печью под самый потолок. Чисто и светло. Пройдя вглубь дома за женщиной, я в уме прокручивала заготовленную претензию.

– Ну садись. Чай будешь? Чумазая-то какая! Ну чего припёрлась ко мне? – произнесла Яга, готовя чайник с травами и быстро убирая со стола склянки, да банки с какой-то гадостью.

–Да дело есть, тётушка Яга. Маменька сказала, что только ты и поможешь. – ответила я, сложив руки на столе и с интересом глядя за тем, как меняется лицо так называемой Бабы Яги. От недовольства оно скакнуло к удивлению и мигом сделалось гневным. Чёрные брови негодующие сошлись на переносице.

–Я уже говорила твоей глупой матери, что помочь ничем не могу! Ты такою родилась, Несмеяна. Не в моих силах менять судьбу. – злобно ответила тётка, поставив передо мной кружку чая душистого и горячего. Сама же она уселась напротив и пристально уставилась на моё кислое лицо, словно выискивая во мне какой-то подвох.

–Я не за этим пришла. Какою есть, такою и помру, я уже смирилась. Пришла то я по другой причине. Мне надо что б ты мне помогла…

И даже не дав мне договорить заготовленные и такие заветные слова, грохот в дверь прервал на полуслове. Мы с Ягой уставились друг на друга, как два сыча спозаранку. Ещё один грохот, более настойчивый, дал понять, что нам не померещилось и кто-то явно наглый, настойчиво ломится в гости к одинокой женщине в столь поздний час.

– Ждёте кого? – поинтересовалась, пока тётка со злостью сидела и сверлила злополучную дверь.

– Нет! И тебя не ждала, да вот ты припёрлась и притащила за собой кого не следовало! И чё дома то тебе не сиделось!?– проворчала Яга и на очередной стук, заорала вставая из-за стола:

– Да иду я! Чтоб у тебя руки отвалились, окаянный! Дверь новую ставить сам будешь! Провались ты пропадом!

Я попросту пила чай, даже не оборачиваясь на нового гостя, которого костерила и проклинала Яга. Мне нет никакого дела до него и плевать я хотела на заблудшую душу, что приперлась сюда в столь поздний час. Меня волновал лишь мой вопрос, и я ждала, когда смогу его озвучить. Из горницы послышались голоса. Яга была сильно зла, а вот гость явно веселился и сыпал шуточками, пока не наткнулся взглядом на меня.

– Это ещё что за чудо чудное? – произнес хриплый мужской голос.

– Это племянница моя. Не трогай её, на вот зелье и катись поскорее отсюда. Принесла тебя нелёгкая в столь поздний час! – ворчала тётушка, быстро шаря по полкам и ища нужное зелье, а вот наглый гость мигом обогнул стол и усевшись рядом со мной, аж присвистнул.

– Ну ничего ж себе! Откуда на болотах красота такая заблудшая! Яга, да что ты мне тут кисель в уши льёшь, она ж не твоей крови. Даже не похожа ни капли. Девицу небось сманила, да свести со свету хочешь? – рассмеялся молодой и очень красивый мужчина с густыми чёрными кудрями да широченной во всю душу улыбкой. Я на миг зависла, оторопело глядя на его ровные и красивые зубы.

– Да чтоб у тебя язык отсох демон ты! Племянница это моя двоюродная, говорят тебе. На вот и вали! Вон девочку напугал как! – огрызнулась Баба Яга, взашей толкая мужика, который с таким искренним счастьем во все глаза рассматривал меня. Его широкая улыбка меня доконала. Ну вот повезло же этому гостю незваному родиться с таким улыбчивым.

– Эй, девица, ты чего это? Да не обижу я тебя, родимая. Ну, чего ты? Не плачь, глазки то красивые побереги. – ошалело зашептал мужик, кинувшись вытирать мои щеки от соленых дорожек. А я так и сидела, глядя на него и даже не подозревала, что из глаз капали крупные словно горошины слёзы. Тётушка угрюмо вздохнула. Да, спасти меня было не в её силах. И своей сестрице она об этом талдычила не раз. А что толку от жалости? Она не исцеляет и не спасает страждущего. Она просто есть.

– Руки убери- те. – командным, но вполне спокойным тоном сказала я и мужик сразу улыбаться перестал. Ну вот. Взяла и всё испортила. А так было приятно смотреть на лучистую улыбку и греться этим теплом.

– Чё вылупился? Лапы свои при себе держать следовало, а не девицу за щеки трогать. Довольно уже, чеши восвояси, чего надо получил, так что не задерживаю! – проворчала Яга, снова взашей выталкивая опешившего мужика, который сидел как громом пораженный и даже не думал шевелиться. Да куда уж тётке справиться с таким рослым и пышащим силой гостем. Такие как он голыми руками на медведя ходят, а тут обычная женщина чего-то тычет худосочными ручонками, да бранится. Попробуй такую гору с места сдвинь!

– Да постой ты тарахтелка старая. Я вину загладить хочу! Девица то вон какая пригожая, ладная, да больно грустная. Я её даже словом никаким не обидел. Чего реветь то? – незнакомец этот явно был в замешательстве. А ведь его никто не просил сливать свой нос в чужие проблемы.

– Проваливай давай окаянный! Девок только и умеешь что портить! Эту не дам. Родную кровинку мою нечего тут трогать и расспросами заваливать. Не твоего поля ягодка, да не для тебя росла под солнышком! Топай куда путь держал, тебя там заждались поди. – озлобились Яга уже схватившись за метлу. Мужик мигом подскочил с места и шарахнулся за мою спину, выставив руки вперёд, словно обороняясь.

– Да чего сразу порчу то!? Всё по согласию, не надо меня тут перед красавицей выставлять разбойником, я, между прочим, за неё переживаю! Вот скажет девица, что не обидел её ничем, так я и пойду! – ответил, лихо ухмыляясь, словно котяра мартовский и наклонившись прямо к моему уху, прошептал:

– И так красавица? Что скажешь?

– Отвали. Вот что я скажу. – ответила я с кислой миной и встретилась нос к носу с этим наглым красавцем, повернувшись. Он изумлённо моргнул и его колдовские зелёные очи округлились. Видимо на дне моих пустых глаз он увидел что-то, чего не смог разглядеть на милом лице. Удар метлою по загривку, помешал нам таращиться друг на друга, но все же возымел нужный эффект. Мужик отстранился и шокировано уставился на воинственную Бабу Ягу с метёлкой на перевес.

– Чего вылупился? Несмеяна она. Царевна здешняя. Слыхал поди?

– Да иди ты! Неужто? – опешил совершенно окончательно гость, а мне это уже порядком под надоело. И я злобно произнесла без капли стеснения:

– Может вы уже уйдёте? Я устала ждать пока тётушка освободиться и поможет мне. Так что дверь вон там.

Проследив направление моего пальчика, мужик растянулся в наглой улыбке, а Яга страдальчески взвыла.

–Ну чего удумал, проклятый? Не по зубам она тебе! Не трогай ты девочку. – ответила тетка, пригрозив метлой.

–Даже не собирался! Просто я так много слыхал, о тебе Царевна сказки да пересказы даже за морем ходят, одна другой чуднее. А ты вон какая. – рассмеялся мужик и внезапно схватив меня за запястье, не сильно вывернул его в свою сторону и посмел прикоснуться горячими полными губами к моей холодной ладони. Тут произошло две внезапности. Яга всё-таки с силой огрела нахала метлой по голове, да так, что аж прутья разлетелись по комнате, а вторая… Меня передёрнуло. Нет, не в плохом смысле от отвращения или чего такого. Нет. Меня словно изнутри заколотило. Странное чувство, когда где-то там в животе будто лягушонок затрепыхался.

–Кощей, да пропади ты пропадом! Вот сказала же не твоего уровня девчонка, нет все равно тянет лапы грязные свои! Вот что ты за отродье такое демонское! Ещё раз придёшь за зельем не пущу даже! – вопила Яга, выталкивая ржущего во весь голос нахала в горницу.

–Ну, стоило попытаться! А вдруг она как заколдованная принцесса из хрустального гроба! Там то поцелуй сработал! – весело смеясь, отвечал поздний и весьма наглый гость, пока тётка его выпихивала метлой из избы. Чувство внутри стихло, и я обижено осознала, что оно закончилось. Исчезло. А лучистая улыбка незнакомца сверкает уже снаружи, освещая болото. Сжав кулачки, я резко подскочила с табурета и грозно произнесла:

–Стойте!

Яга с Кощеем оторопело замерли у распахнутой двери.

–Несмеяна, сидела бы ты, да помалкивала. Не надо оно тебе. А ты топай давай, она это не обдуманно! – проворчала тётка, да только было уже поздно. Яркая вспышка в зелёных глазах стала началом крупных проблем, на пути которых бедная старуха устоять не сможет. Куда ей тягаться с молодым Кощеем, который словно пёс охотничий взял запах добычи. Заругает её сестрица, ох заругает. Племяшку не уберегла от лукавого поганца с гулящим сердцем и черной душою.

–Нет уж. Я бы не прочь остаться и помочь бедняжке чем смогу. Подсобить, подол подержать, да спать уложить, коли надо…

–Хватит! Скажи спасибо, что она не краснеет от твоих речей и не убегает в чащу без оглядки. Ишь что удумал! Сами разберемся тут. Топай давай! – проворчала Яга, гневно поглядывая на меня. А я что? Я все пыталась понять сказанное этим незнакомцем и вспомнить странные ощущения от его губ.

–Тётушка, я останусь у вас на ночь. – констатировала, усевшись за стол и потеряв всякий интерес к гостю. Скорее всего это мне почудилось и никаких лягушек в животе не было, а значит надо продолжить на том, где нас прервали. К сожалению, чай уже остыл.

–Вот видишь! Топай давай, она интерес утратила к твоей морде бесстыжей и даже имени твоего не вспомнит. Шуруй, поздно уже. Да не приходи больше! – отозвалась Баба Яга, устало разглядывая совершенно не разочарованного мужика. Одной ногой он уже был за порогом, когда внезапно выкрикнул:

–Эй! Несмеяна! Меня зовут Александр Кощей!

Я обернулась. В последний раз посмотрела на улыбчивого смуглого красавца с курносым носом и ответила:

–Царевна Татьяна. А не «Эй»!

В печи потрескивали поленья. Половина свечей потухла и в избе был полумрак. Яга устало сидела на скамейке и разглядывала вымытую племянницу, которая не спеша заплетала мокрые золотистые волосы в тугую косу.

–И на кой оно тебе? – в очередной раз спросила уставшим голосом женщина, хотя сейчас в полумраке казалось, что она древняя старуха, сгорбившаяся под тяжестью прожитых лет. Я лишь пустым взглядом смотрела на пылающий и меняющийся огонь, который сверкал и так манил, но почти не согревал. Сарафан на мне был чист, а сапожки стояли у печи начищенные до блеска. Завтра возвращаться домой. Батюшку и матушку Яга предупредила весточкой зачарованной, так что переживать и организовывать поиски пропавшей Царевны не будут. А поутру тётка отправит меня во дворец и дело с концом. Вот только мой вопрос остался не решенным.

–Думаю, что надо. Может это хоть как-то поможет. – ответила, переведя взгляд ледяных глаз на уставшую женщину. Она подперла кулаком щеку и пристально смотрела на меня. Да, мы абсолютно не похожи и предположить, что являемся родственницами просто невозможно. Яга темноволосая, кареглазая и худощавая. Матушка моя почти такая же, но волосы более каштанового отлива, а вот я в папеньку пошла. Вся светлая, аки солнышко. Ничего общего с родом Яги, но тем не менее она моя хоть и двоюродная, но тётка. Я о ней узнала ещё с раннего детства, когда сюда с матушкой ходили в надежде спасти меня. Позже, родители бросили эту затею, и я выдохнула с облегчением. Но сейчас, дела приняли не очень хороший оборот и требуют немедленного решения. У меня назрела крупная проблема, с которой я и пришла к тётке. Матушка всегда говорила, что если чего не доброго в жизни происходит, то стоит бежать к Бабе Яге. Она мудрая, родственник и самое главное- Ведьма!

–Вот я сомневаюсь, что поможет, но чем черт не шутит! Тьфу, чтоб он провалился и не появлялся. Ты меня тоже правильно пойми, не могу я наперекор твоим родителям пойти. Коль удумали, значит надо. А твоя затея пропащая- произнесла тётка, поднявшись с места и проводила меня к уже приготовленной и расстеленной постели. Улегшись по удобнее и закрыв глаза, я выдохнула воздух из груди. Не моя перина царская, но довольно удобно. Яга с кряхтением забралась за печь и щёлкнула пальцами. В избе потухли все свечки разом. Лишь отблески тлеющих в печи поленьев прыгали на стене и по деревянному потолку.

–Но я так хочу. – произнесла я в повисшей тишине.

–Значит так тому и быть. Спи уже. – отозвалась тётушка и тяжко вздохнула. Изба погрузилась в безусловную тишину. Я, закрыв глаза принялась ждать сон, но вместо тьмы, которая сменяла у меня ночь ярким днём, в голове всплывала белозубая улыбка. Странный он. Незнакомый, чужой и такой теплый. Даже скорее горячий. Душа на распашку, глаза словно изумруды и речи странные такие. Столько силы в одном человеке, аж не верится. «Кощей»

С этим именем на губах и проснулась. Внезапно вынырнула из тьмы и уставилась в дощатый потолок. Выспалась. За окном только разгорался рассвет. Пора домой, пока не спохватились.

–Проснулась гляжу? Ну вставай давай, а то я уже будить хотела. Скоро во дворце все по просыпаются. Где это видано, чтоб Царевна ночевала на болотах! – ворчала Яга, кутаясь в цветастый платок. В избе было немного прохладно, особенно для босых ног. Я быстро встала и прошлепала к остывшей печи за сапожками. Баба Яга угрюмо отворила дверь и вытянув шею осмотрелась вокруг. Болото как болото. Ничего с вчера не изменилось.

–Не передумала? – спросила она окончательно, всучив мне метлу свою. Над лесом поднималось красно солнышко и его янтарные лучи сверкали так красиво, что аж хотелось плакать.

–Нет. Я все обдумала. Хочу так. – ответила я, покрепче перехватив древко руками и ногами. Яга ничего не ответила, а лишь ударила по метёлке, и та мигом вместе со мной взвилась в высь. Лес и болото стали такими маленькими, а дворец мигом вырос вдалеке, сверкая шпилями. Слезы сами собой покатились по щекам. Для меня это то же самое, что дождь. Если тучки набежали, значит польет, а если небо синее, то и ждать не стоит. Так и мои слезы. Сами собой они текли просто так. Я могла смотреть на рассвет и плакать, могла смотреть на умирающего пса и абсолютно ничего не чувствовать. Вот такою родилась, и вот такою меня хотят выдать замуж. Что в этом такого страшного, спросят многие, как и Яга в том числе. Да всё! Я кусок льда, кто жениться на такой? Да и нужен ли мне этот пресловутый замуж то? Идея родни вспыхнула словно лесной пожар и расползалась по всему замку. Было немедля решено, что меня выдадут за того умельца, который сумеет развеселить! Этот шанс равен нулю, о чём я и сказала своим домочадцам. Тогда те быстренько откорректировали план и вот уже готово. За того пойду, кто пробудит хоть малую эмоцию! Не сильно в это верила, ну что поделать. Загорелись этим дак вперёд. Но откуда же мне было знать, что родные и любимые организуют всемирные смотрины! То есть толпы глупцов, самодовольных кретинов и просто отвратительных личностей сбежится на бесплатное получение моей руки и печени. Я этого категорически не хочу. Потому-то и потопала в болото. Нет, не топиться, а к тётке. Надеялась она мне поможет, подсобит против такой оравы вожделеющих на царство и мои органы, но увы Яга не разделила моего горестного положения и теперь я уже на подлёте к родимым хоромам, совершенно запутавшаяся в ситуации и зарёванная.

–Ты нас так напугала! Ну нельзя ж из дому родного сбегать! – ворчала матушка, оттирая соленые дорожки с моих бледных щёк. От ветра они быстро высохли и превратились в неказистые полосы по всему лицу.

–Ты пойми, ласточка моя, это вынужденное решение. Сидеть всю жизнь с нами ты не сможешь. Придёт время и надо будет семьёй обзавестись. – пробормотал папенька, почесывая затылок под массивной короной. Я безразлично смотрела в окно. Их доводы такие глупые. Какая семья если я даже малейшей эмоции проявить не могу? Никакой любви к мужу и детям, ни радости, ни горести. На моем лице всегда будет каменная маска безразличия. На что они надеются вообще?

–Мне это не интересно. – ответила я вполне логично, но родители принялись приводить кучу доводов, которые никак не вязались логически. В итоге просто сказали, что надо, пришло якобы какое-то время и сопротивляться я не могу. А, и ещё они хотели очень сильно причинить мне добро! То, что толпа незнакомых личностей будет топтаться во дворце их мало волновала. На этом родня моему мнению не вняла совершенно, а радостно упорхнула в тронный зал. Сегодня они решили изменить мою жизнь раз и навсегда.

Очередная партия новоприбывших балагуров и весельчаков толпилась в широком коридоре, ожидая своего звёздного часа и уже мысленно тратя приданое, заработанное так легко. Охрана стояла напротив по струнке и пристально следила за всей разношёрстной толпой тяжко и горестно вздыхая. Уже какой месяц продолжается этот балаган, а толку никакого. Видать их Царевна и вправду Несмеяна и местами даже Плаксивна, но отчего же толпы не заканчиваются? И чем дальше, тем более жуликоватый народ прёт. Словно со всего света стали сползаться воришки, да аферюги. За этими глаз да глаз только и надо!

А в тронном зале было не менее весело. Некий низкорослый дядечка, старательно размахивал руками творя «чудеса». То из тряпки чахлый веник сотворил, то из шаровар голуби повылетали, ну обосрали парочку бояр, ну ничего, к деньгам ведь. А вот бедолага уже весь измаялся не зная, чем ещё потешить каменную статую в дорогом нарядном платье, сидящую на троне рядом с весёлым лысым Царём, который с радостью веселился и хлопал в ладоши от всей души. Вот ради кого всё это. Папенька находился в восторге.

А вот та, ради кого это представление затевалось, сидела холоднее зимней сосульки. Ни блеска в глазах, ни улыбки, абсолютное ничего. Полный провал! Выругавшись, мужичок в шароварах раздосадовано поплёлся к выходу, а на его место выскочил радостный толстяк. Он весело стал скакать по залу, вилять огромным задом и кривляться. Пару бояр заржали, а вот я, не в силах смотреть на «это», хладнокровно повернув голову к папеньке объявила перерыв, потому как отсидела царское седалище и необходимо хоть чуток прогуляться. Предложение по поводу кушетки для лежачего просмотра женихов было резко отклонено. Негоже валяться перед всяким сбродом, который, к слову, его Царское величество само и пустило в дом. Сидеть на не удобном троне с утра до глубокого вечера стало той ещё задачкой, особенно для пожилого папеньки. Он то потом охая и прихрамывая тащился в опочивальню, где матушка растирала его мазью от тётки Яги и на утро батюшка Царь был как новенький. А мой зад и я оказались не так важны и просто терпели. Баба Яга, я так понимаю, все же не в силах помочь оказалась, потому как мне думалось, она сократит эту толпу попрошаек и дармоедов каким-то особым способом. Ну или на худой конец, метлою их всех по разгонит. Но нет. Уже какой месяц, изо дня в день, я сижу тут и смотрю на странных кривляющихся людей и не могу понять, для чего оно мне надо? Отдавать свои потроха не сильно хотелось, делить казну тоже не имело смысла, а жениться на том, кто выдавит из меня эмоцию хоть какую-то тоже затея пропащая.

Однажды меня пытались загипнотизировать, старик долго и нудно водил блестящей вещицей на шнурке перед моим носом и заунывно требовал, чтобы я уснула. Захрапел первым папенька, потом один из бояр свалился с лавки в глубокой дремоте, а я лишь чихнула. Столько чудных и отчаянных я повидала, что можно садиться и писать книгу о странностях мужчин, охочих до женитьбы.

Один умудрился размахивать перед моим лицом острыми мечами, но не долго. Его охрана скрутила и выдворила со дворца. Ещё один был с огоньком. Так увлекся, что подпалил батюшке мантию. Криков было немеряно, как и брани в принципе, а сам горячий смуглый паренёк под шумок хотел увести батюшкину свалившуюся с головы корону.

Ну вот родню ничему не учат эти случаи? Гуляя по заднему двору я лишь бесстрастно вспоминала вот такие неудачные номера и не могла осознать, что родители, заварив эту кашу не намерены прекращать подобный абсурд. Они свято верят, что найдется в толпе тот, кто сможет пробудить во мне хоть малость какой-то эмоции. Пока что я лишь опасаюсь за сохранность дворца и наших сокровищ. А за себя даже не думаю. Какая глупость полагать, что в мире есть кто-то способный спасти меня. Я уже смирилась, а вот родители все ещё не могут и из последних сил отчаянно сражаются с жестокой реальностью.

–Весело смотрю тебе, ягодка? – раздался внезапно весёлый и насмешливый голос. Его обладателя я естественно признала сразу. Обернувшись, встретилась с лукавыми зелёными глазищами и в очередной раз поразилась широкой и такой сияющей улыбке. И вот как ему это удается так сильно растягивать лицо? Я миллион раз пробовала у зеркала, но мои губы оставались на месте. А тут можно спокойно все зубы ему пересчитать, пока лыбиться.

–Безмерно. Разве по мне не видать? – произнесла и подойдя к мужчине, подпиравшему крепкий ствол яблони плечом, уставилась прямиком в глаза. Он ничуть не изменился. Все такие же вихри волос смоляных, нос курносый, да взгляд сверкающий. Ну разве что щетина чёрная покрыла лицо, словно он давно не смотрелся в зеркало. Весёлый такой, жизнерадостный.

Странный, одним словом.

Для меня он стал неразрешимой загадкой. Вот вроде бы смотрю и понимаю, как все работает, а осознания действия нету.

–Вижу, что развлекаешься, да только почему без меня? Я тут стараюсь, сражаюсь за тридевять земель, а моя ягодка смотрины устроила. Непорядок. Ты так не думаешь? – задорно проворчал Кощей и подмигнул мне. Эта его широченная улыбка сбивает меня с толку напрочь, ни могу не смотреть на неё, такую светлую и яркую, словно солнышко. Вижу, что душа на распашку вся и это вызывает дикое непонимание. Как можно так жить в нашем ненормальном мире? Ведь могут обидеть, плюнуть в спину или сказать, чего нехорошего. Но нет, скорей в его случае такого не происходит. Ведь как можно обидеть этого добряка? Наоборот, все ему рады. И чего тетка его демоном обязывала?