Парни из Билокси

Глава 5

Война цен началась с борделя. Мелкий гангстер по имени Кливленд приобрел на Пойнте старый клуб под названием «Фокси». Крыло попроще он использовал для азартных игр, а то, что поприличнее, – для своих шлюх. Хотя фиксированной цены за полчаса удовольствия с девушкой не было, общепринятая ставка, по умолчанию согласованная владельцами, составляла двадцать долларов. В «Фокси» тариф снизили вдвое, и новость облетела базу ВВС со скоростью лесного пожара. А так как военнослужащие жаждали выпить до и после, цена на дешевое разливное пиво тоже была уменьшена. От клиентов не было отбоя, и мест для парковки не хватало.

Чтобы выжить, ряд других недорогих клубов тоже снизили расценки. Тогда хозяева принялись переманивать девочек. Экономика порока Билокси, всегда пребывавшая в хрупком равновесии, была подорвана. Пытаясь навести порядок, несколько крутых парней как-то вечером нагрянули в «Фокси», избили бармена и двух вышибал и предупредили, что продавать секс и выпивку по цене ниже «стандартной» недопустимо. Пример оказался заразительным, и по Пойнту прокатилась волна насилия. Налет на один притон приводил к ответным действиям в другом. Владельцы пожаловались в полицию, где их выслушали, но всерьез не восприняли. До убийства дело не дошло, ну, а парни есть парни. Драки – обычное дело, в них нет ничего ужасного. А жулики пусть сами приглядывают за своим хозяйством.

В разгар разборок, бушевавших дольше года, на сцене появилась настоящая новая звезда по имени Невин Нолл. Он был двадцатилетним новобранцем, который пошел служить в военно-воздушные силы, спасаясь от неприятностей дома, в восточном Кентукки. Он вырос в колоритном окружении самогонщиков и преступников и был воспитан в неуважении к закону. На протяжении десятилетий ни один из его родственников мужского пола не пытался заработать на жизнь честным трудом. Однако юный Невин мечтал вырваться из привычного окружения, зажить ярко и стать знаменитым гангстером. Но ретироваться ему пришлось раньше, чем ожидалось, и в спешке.

В багаже, оставленном им в Кентукки, имелись по крайней мере две беременные девушки, их разъяренные отцы, а также выписанный ордер на арест за жестокое избиение помощника шерифа, когда тот возвращался со службы. Мордобой был второй натурой Невина: ему больше нравилось махать кулаками, чем пить холодное пиво. Имея рост шесть футов и два дюйма, он был широк в плечах и силен как бык, а удары наносил с невероятной быстротой, точностью и мощью. За шесть недель начальной подготовки в «Кислере» он успел сломать две челюсти, выбить множество зубов и отправить одного парня в больницу с сотрясением мозга.

Его предупредили, что в случае новой драки его с позором выгонят из армии. Ждать пришлось недолго. В субботу вечером он с парой приятелей играл в кости в «Красном бархате», когда вспыхнул спор из-за подозрительных игральных костей. Разгневанный игрок назвал их «заряженными» и потянулся за фишками. Крупье оказался проворнее. Дилер толкнул игрока, бывшего навеселе и, судя по всему, плохо переносившего толчки. Невин как раз бросил кости, проиграл и тоже заподозрил мошенничество. Поскольку большинство клиентов были солдатами и не прочь выпить, в «Красном бархате» всегда дежурило много вышибал, которые следили за парнями в форме. Ничто так не возбуждало Невина, как хорошая потасовка, и он тут же оказался в самой гуще разборки. Оттолкнувшего его дилера он отправил в нокаут левым хуком в подбородок. На Невина набросились двое охранников, которым он расквасил носы, прежде чем те успели нанести удар. Противники разлетались во все стороны, но ему все было мало. Двое его приятелей с базы отступили назад, с восхищением наблюдая за происходящим. Им уже приходилось видеть подобное. Взрослые мужчины, независимо от своей комплекции, ничем не отличались от боксерских груш, стоило им оказаться в опасной близости к мистеру Ноллу.

Крупье с битой в руках перепрыгнул через стол и широко размахнулся. Удар пришелся Невину в плечо, но не причинил никакого вреда. Невин же ударил напавшего четыре раза по лицу, и от каждого удара в стороны летели брызги крови.

Все клиенты бросили свои партии и обступили стол для игры в кости. Возвышаясь над корчащимися на полу окровавленными противниками, Невин озирался по сторонам с диким видом и твердил:

– Ну же, давай! Кто следующий?

Никто в его сторону не двинулся.

Конец драке положили два вышибалы с дробовиками в руках. Невин, улыбнувшись, поднял руки. Он выиграл бой, но проиграл битву. Как только на него надели наручники, охранники сбили его с ног и утащили прочь. Ему предстояло в очередной раз провести ночь в тюрьме.

Рано утром в воскресенье Лэнс Малко и его начальник службы безопасности, опросив пострадавших дилеров и охранников, выяснили, что произошло, хотя те и не были настроены на объяснения. Челюсть дилера ужасно распухла. Лицо крупье пестрило ранами – по одной на каждой брови, одна на переносице плюс разбитая нижняя губа. Охранники прижимали к носу пакеты со льдом, с трудом пытаясь что-то разглядеть сквозь щелочки заплывших глаз.

– Красавцы! – с насмешкой произнес Лэнс. – И все это – дело рук одного человека?

Он заставил каждого описать, что произошло. Все четверо скрепя сердце поражались скорости, с которой их вырубили.

– Этот парень, должно быть, боксер или кто-то в этом роде, – сказал один из охранников.

– У сукина сына удар что надо, это точно, – подтвердил другой.

– Кто бы сомневался! – со смехом отозвался Лэнс. – По твоему лицу это видно без слов.

Увольнять их он не стал, а пошел в суд, где наблюдал, как Невин Нолл отвечал на вопросы судьи, не признавая себя виновным по четырем пунктам обвинения в нападении. Назначенный судом адвокат объяснил, что его клиента только что отчислили из «Кислера» и отправляют обратно в Кентукки. Разве такого наказания недостаточно?

Нолла отпустили под небольшой залог и велели вернуться на слушание через два дня. Лэнс отвел адвоката Невина в сторону и спросил, не переговорит ли тот со своим клиентом. Обвинения против него могут быть сняты, если им удастся договориться. У Лэнса был нюх на таланты, будь то ловкие карточные крупье, хорошенькие молодые девушки или склонные к насилию мужчины. Он набирал лучших и хорошо им платил.

Для Невина Нолла это стало настоящим чудом. Можно было забыть об армии, возвращении домой в Кентукки и устроиться на настоящую работу. Делать то, о чем всегда мечталось: работать на криминального авторитета, обеспечивать безопасность, тусоваться в барах и борделях и время от времени вышибать мозги из пары черепов. В мгновение ока Невин Нолл стал самым преданным сотрудником Лэнса Малко, какого тому когда-либо доводилось нанимать.

Босс, как его тогда называли, понизил в должности охранников со сломанными носами и перевел их на перевозку в грузовике спиртного с лодки. Нолла же устроили в офисе наверху, в «корпоративном номере» «Красного бархата», и он начал изучать бизнес.

Кливленд, владелец «Фокси», не испугался многочисленных угроз и по-прежнему торговал сексом задешево. Мириться с этим дальше было нельзя, и Лэнс решил показать, кто в городе настоящий хозяин. Вместе с помощниками он разработал простой план нападения, в ходе реализации которого Невин Нолл мог подняться еще выше или погибнуть.

В пять часов пятницы в начале марта 1961 года Босс получил сообщение от заранее посланного им человека, что Кливленд только что припарковал свой новый «Кадиллак» на обычном месте за «Фокси». Десять минут спустя в баре появился Невин Нолл, подошел к стойке и заказал себе выпивку. В зале почти никого не было, но в углу настраивали инструменты музыканты, шла рутинная подготовка к предстоящему наплыву клиентов. Охранников было мало, но через час или около того их уже станет много.

Нолл поинтересовался у бармена, на месте ли мистер Кливленд, и пояснил, что хочет поговорить с ним.

Нахмурившись, бармен продолжил вытирать пивную кружку.

– Не в курсе. А кто его спрашивает?

– Я. Меня прислал мистер Малко. Ты же знаешь мистера Лэнса Малко, так ведь?

– Никогда о нем не слышал.

– Ну, разумеется. Я и не рассчитывал, что ты можешь много знать.

Нолл поднялся с табурета и направился к концу бара.

– Эй, придурок! – окликнул бармен. – Куда это ты намылился?

– Собираюсь повидать мистера Кливленда. Я знаю, где он прячется.

Бармен был внушительной комплекции, и ему не раз приходилось пускать в ход кулаки.

– Не спеши, приятель, – сказал он, хватая Нолла за левую руку, что было ошибкой.

Нолл развернулся и правой рукой нанес бармену сокрушительный удар в челюсть слева, отправляя его в небытие. Из тени выскочил громила в черной ковбойской шляпе и бросился на Нолла. Тот схватил с барной стойки пустую пивную кружку и нанес ею противнику удар в ухо. Когда оба оказались на полу, Нолл огляделся. Двое мужчин за столиком уставились на него, потеряв дар речи. Музыканты замерли на месте, не зная, что им делать. Кивнув им, Нолл исчез за вращающимися дверями. В коридоре было темно, впереди располагалась кухня. Работавший здесь раньше бармен сообщил Малко, что офис Кливленда за синей дверью в конце узкого коридора. Распахнув ногой дверь, Нолл вошел со словами:

– Привет, Кливленд, есть минутка?

Толстяк охранник в пиджаке и галстуке попытался вскочить со стула, но не успел. После трех быстрых ударов Нолла по лицу он со стоном упал на пол. Кливленд сидел за столом и разговаривал по телефону. Замерев, он пару мгновений был слишком ошарашен, чтобы что-то предпринять, а потом выронил трубку и потянулся к ящику, но было уже слишком поздно. Нолл, перескочив через стол, нанес ему сильный удар по лицу, от которого тот вылетел из кресла. Ноллу было поручено хорошенько отделать Кливленда, но не убивать. Босс хотел, чтобы Кливленд остался жив, по крайней мере сейчас. Работая только кулаками, Нолл сломал ему челюсть, выбил зубы, превратил глаза в щелки, а губы, щеки и лоб в месиво, отделил носовую кость от полости черепа. Услышав, что толстяк охранник застонал, Нолл взял тяжелую пепельницу и ударил его по затылку.

Открылась маленькая боковая дверь, и появилась платиновая блондинка лет тридцати, которая, увидев место побоища, едва сдержала крик. Прикрыв рот обеими руками, она с ужасом посмотрела на Нолла. Он быстро вытащил из заднего кармана револьвер и кивнул на стул.

– Сядь и заткнись! – прорычал он.

Попятившись, она опустилась на стул, все еще не в силах произнести ни звука. Из переднего кармана Нолл вытащил восьмидюймовый глушитель и накрутил его на ствол револьвера. Он выстрелил в потолок, и женщина завизжала. Он выстрелил еще раз в стену в трех футах над ее головой и сказал:

– Да послушай меня, черт возьми!

Но она была слишком напугана, чтобы слушать. Он выстрелил в стену еще раз с таким же приглушенным хлопком.

Нолл встал над ней, направил на нее револьвер и произнес:

– Скажи Кливленду, что у него есть семь дней, чтобы закрыть заведение. Понятно?

Ей удалось кивнуть.Да.

– Я вернусь через семь дней. Если он еще будет здесь, то ему действительно не поздоровится.

Открутив глушитель, Нолл бросил его ей на колени в качестве сувенира, а револьвер сунул за пояс. Выйдя из кабинета, он прошел через кухню и, открыв заднюю дверь, оказался на улице.

Ценовая война закончилась.

Кливленд провел в больнице три недели с подключенным аппаратом искусственной вентиляции легких и множеством трубок. Его мозг время от времени отекал, и врачам то и дело приходилось вводить его в искусственную кому. Опасаясь очередного визита Нолла, его девушка, платиновая блондинка, закрыла «Фокси» и ждала распоряжений от Кливленда. Когда того наконец выписали из больницы, он не мог ходить и перемещался в инвалидном кресле. Несмотря на мозговую травму, у него хватило здравого смысла понять, что его амбициозный проект на Пойнте завершен.

Поскольку Невин Нолл был человеком новым, его никто не узнал и опознать не мог. Однако его одиночный налет на «Фокси» мгновенно превратился в легенду и не оставил сомнений в том, что Лэнс Малко действительно Босс.

«Фокси» отошел банку, а двери и окна заколотили фанерой. Заведение так и простояло заколоченным шесть месяцев, а затем было продано корпорации из Нового Орлеана, которую контролировал Лэнс Малко.

Располагая теперь четырьмя клубами, Лэнс Малко осуществлял контроль над большей частью нелегальной деятельности на Побережье. Деньги потекли рекой, и он поделился ими со своими подручными и влиятельными политиками. Он не жалел средств на то, чтобы в полной мере удовлетворять потребности своих клиентов, и предлагал лучшую выпивку, лучших девушек и лучшие азартные игры к востоку от Миссисипи.

Конкуренция оставалась постоянной проблемой. Успех породил подражание, и желающие его потеснить выстраивались в бесконечную очередь. Одних удалось отвадить с помощью шерифа. Другие проявляли упорство и сопротивлялись. Возможность применения насилия существовала всегда, и нередко угрозы приводились в исполнение.

Семья Малко переехала с Пойнта в чудесный новый дом к северу от Билокси. Он был с воротами и охраной, и Босс редко куда-либо выходил без Невина Нолла.

Глава 6

Многообещающая спортивная карьера Малко резко оборвалась в один жаркий августовский день. Будучи десятиклассником в Билокси, он с группой других пятнадцатилетних мальчишек терпел муки на предсезонных тренировках по два раза в день, мечтая попасть в спортивную команду школы. Перспективы были сомнительные. На поле тренировалось не меньше сотни ребят, большинство из которых были старше, крупнее и быстрее. «Индейцы Билокси» играли в элитной конференции штата из восьми команд, и талантов там всегда хватало. В команду брали ребят постарше, многим предстояло играть и в колледже. Десятиклассников включали в нее крайне редко, и обычно они представляли интересы школы на юношеских соревнованиях.

Славные дни Малой бейсбольной лиги, когда Хью и Кит Руди задавали тон в каждой игре, давно остались в прошлом. Какие-то талантливые ребята их возраста продолжали расти и развиваться, а кому-то это было не суждено. Были и те, кто достигал пика в двенадцать или тринадцать лет, но по мере взросления прогрессировать дальше удавалось лишь самым удачливым. Хью рос не так быстро, как другие, и его слабостью была скорость, вернее, ее отсутствие.

В тот день он вывихнул колено и, хромая, отправился в тень. К колену приложили лед и сообщили об этом тренеру, которого ничем не примечательный десятиклассник мало волновал. На следующий день Хью обратился к врачу, было диагностировано растяжение связок. Никакого футбола как минимум месяц. Несколько дней он еще приходил на костылях посмотреть тренировки, но потом наблюдать, как его приятели мучаются на жаре и в грязи, ему надоело. Чем дольше он смотрел, тем яснее понимал, что на самом деле футбол ему не нравится. Его игрой был бейсбол, хотя он и боялся, что в нем преуспеть ему уже не удастся. Летний сезон был провален. Бросок правой рукой, наводивший ужас на отбивающих с сорока пяти футов, был далеко не таким опасным с шестидесяти футов. Несмотря на все усилия проявить себя на горке и «пластине», в команду звезд его не включили. Кит вырос на четыре дюйма и стал еще быстрее на базах. Хью гордился своим приятелем, узнав, что тот попал в команду звезд, но страшно ему завидовал. Их дружба стала охладевать еще больше, когда в августе Кита сделали третьим запасным квотербеком, одним из пяти десятиклассников в команде. В помешанном на футболе городе авторитет Кита возрос, и круг его общения изменился. Ребята им восхищались. Болельщицы и девушки команды поддержки считали его красавчиком.

Теперь Хью был ничем не занят днем и несколько недель бездельничал, пока его отец не возмутился такой праздностью. Сам Лэнс никогда не сидел без дела и не мог допустить, чтобы его дети выросли лентяями. В его клубах и на объектах недвижимости всегда было много работы, и он приобщил к ней своего старшего сына, чтобы тот получал какие-то деньги. Рассчитывался Лэнс, конечно, наличными. Их у него было больше, чем у кого-либо в штате, и он никогда не скупился. Лэнс подарил Хью подержанный пикап и сделал посыльным. Ничего противозаконного тот не перевозил, в основном продукты для ресторанов и стройматериалы для возводимых объектов.

Кармен была крайне недовольна, что ее сын слоняется по клубам и общается с сомнительной публикой, но Хью нравилась работа и деньги. Она поговорила с Лэнсом, и муж пообещал присматривать за сыном и оберегать от неприятностей.

Однако у любопытного подростка, тем более сына владельца, знакомство с преступным миром не могло не вызвать самый живой интерес, и вскоре Хью встретил Невина Нолла за бильярдным столом в задней части «Стоянки грузовиков». Невин подарил ему пачку сигарет, угостил холодным пивом, и они быстро подружились. Он научил Хью играть в бильярд, покер и блекджек, а также преподал основы ставок на лошадей и футбольные матчи. Вскоре Хью стал делать ставки на игры для своих школьных друзей. Пока Кит ежедневно усердно тренировался на поле и сидел на скамейке запасных по пятницам, Хью зарабатывал, делая ставки на матчи университетских и профессиональных футбольных команд. Лэнс понимал, какие опасности подстерегают сына, но был слишком занят, чтобы обращать на это внимание. Он строил империю, которую Хью, вероятно, когда-нибудь унаследует. Рано или поздно его сыну придется вникнуть в особенности самой разной противоправной деятельности. Невин заверил босса, что присматривает за его сыном и ему не о чем беспокоиться. Лэнс в этом сомневался, но продолжал заниматься своими делами, надеясь на лучшее. Жизнь Хью резко изменилась, когда он увидел Синди Мэрдок, маленькую бойкую блондинку с чудесными карими глазами и потрясающей фигурой. Однажды днем он разгружал возле «Красного бархата» ящики с безалкогольными напитками, а она, пробегая мимо, поздоровалась. Хью был поражен и поинтересовался у бармена, кто она такая. Просто обычная девушка, такая же, как все остальные. Утверждала, что ей восемнадцать, хотя никто никогда не проверял.

Хью рассказал о ней Невину, который сразу же понял, чем это чревато, и решил не пускать дело на самотек. Он устроил свидание, и Хью в пятнадцать лет попал в новый мир. Мисс Мэрдок сразу овладела всеми его мыслями, и ни о чем другом он больше думать не мог. В то время как его одноклассники рассказывали грязные анекдоты, обменивались журналами с эротическими снимками и предавались фантазиям, Хью наслаждался настоящим при каждой возможности. Синди с готовностью откликалась на все, и ей льстило, что она держит на привязи сына самого мистера Малко. Невин забеспокоился, что об этом маленьком романе начнут судачить сотрудники, и нашел для влюбленных безопасное место в одном из дешевых мотелей, принадлежащих компании.

Лэнсу нравился растущий интерес Хью к бизнесу, но Кармен стала замечать в поведении сына пугающие перемены. Она нашла у него сигареты и поговорила с ним, но он ответил, что волноваться не стоит, потому что курят все. Это разрешалось даже в школе, если принести записку от родителей. Она почувствовала запах пива в его дыхании, на что он отреагировал со смехом. Черт побери, но она сама позволяла себе иногда что-нибудь выпить, Лэнс тоже, да и все их знакомые не отказывали себе в этом удовольствии. Хью не злоупотреблял спиртным, так что причин для беспокойства не было. Он прогуливал школу и воскресную мессу, а его окружение оставляло желать лучшего. Когда Лэнс пришел домой, Кармен поделилась с ним своими тревогами, но понимания не нашла – муж считал, что для подростка такое поведение естественно. Его новые интересы в жизни и безразличие как отца лишь усугубили напряженность в браке, который медленно разрушался.